Моя строптивая Омега [Larry Stylison]

Исправляем ошибки и оставляем отзывы и 🌟🌟🌟

Свадебный обед прошел в странной обстановке: Зейни и Лиам не сводили глаз друг с друга; Элф, поглядывая на них, скоро впала в глубокую задумчивость; Бренд и Николас вели какой-то разговор, часто прерываемый паузами; Луи тревожился за Гарри.

С некоторым запозданием он понял, что за короткое время знакомства они почти не разлучались и если кто-то бывал в опасности, то это омега. Луи не привык беспокоиться за Гарри. Чтобы отвлечься, он прислушался к беседе за столом и понял, что предметом его является текущая война. Это вплотную касалось Гарри и потому заинтересовало его.

— Вы и в самом деле полагаете, что война вот-вот закончится? — обратился он к Николасу.

— Я почти уверен в этом. После событий в Индии и капитуляции Канады французскому владычеству пришел конец. Отказав Фридриху в военной помощи, король Георг тем самым вынудил Россию пойти на уступки. — Маркиз внимательно посмотрел на омегу и слегка улыбнулся, давая понять, что разделяет его чувства. — Все это означает, конечно, что в ближайшем будущем Гарри не придется участвовать в сражениях.

— И может статься, его переведут поближе к дому, — оживилась Элф. — За последние годы мы его почти не видели, к тому же я не против получше узнать своего нового брата.

Луи хотел запротестовать, но это было так чудесно — быть принятым в качестве будущего мужа Гарри. Он сказал себе, что будет лелеять эту невозможную фантазию еще какое-то время, прежде чем откажется от нее. Он погрузился в мечты под рассуждения Элф о том, где именно может стать на постой полк Гарри и удастся ли достаточно часто видеть племянников и племянниц.

Наконец последовал тост в честь новобрачных, и Лиам, багровый от смущения, объявил, что им с Зейни хотелось бы удалиться к себе пораньше. Молодой супруг потупился. К чести Николаса, он пожелал им доброй ночи с самым серьезным видом.

Когда все поднялись из-за стола, Элф увела Луи к себе на чашку чаю.

— Скоро настанет твоя очередь, — заметила она.

— Да, если размечтаться. Но видишь ли, Элф, я не думаю, что эти мечты осуществимы.

— Николас обязательно что-нибудь придумает, а кроме того, погубленная репутация в глазах Гарри не является серьезным препятствием к браку. Разумеется, я надеюсь на благоприятный исход, но только ради всеобщего душевного спокойствия, а не ради приличий. Кстати, о спокойствии! Этот лиф раздражает своей теснотой, и я от него с радостью избавлюсь. Ручаюсь, Шанталь нарочно так меня зашнуровала, чтобы я не ударила лицом в грязь рядом с тобой. Обед был чистым мучением!

Горничная приготовила два очаровательных пеньюара — воздушных, с кружевной отделкой. Сбросив тесную одежду, молодые омеги уселись выпить чаю и поболтать.

— Расскажи о своей семье, — попросил Луи.

— Охотно, раз тебе предстоит в нее влиться. — Элф заварила чай в фарфоровом чайнике. — Итак, нас шестеро. Николас — старший сын. Когда отец выбрал для сына странное имя, жена не стала возражать, и он воспринял это как знак, что так оно пойдет и в дальнейшем. Мать остальных пяти детей, моя в том числе...

— Как, у вас разные матери?!

— А ты не знал? Мать Николаса умерла довольно рано, когда ему было всего пять. Отец женился вторично, а потом уже оба наших родителя умерли. Я осиротела в семь лет и плохо помню мать, но говорят, что Гарри унаследовал ее облик почти в точности.

— Значит, Николас обзавелся титулом в сравнительно молодом возрасте...

— В девятнадцать лет, — уточнила Элф, передавая Луи чашку. — И еще пятью детьми в придачу, в том числе двойняшками, от которых чаще всего одни неприятности. Это большая ответственность, и Николас отнесся к ней со всей серьезностью. Он был к нам неизменно добр.

— Я успела заметить, что он хороший семьянин.

— Ему бы стать семьянином в полном смысле слова — брак. Он об этом подумывал, но теперь все изменится.

— Почему? — полюбопытствовал омега, пробуя чай.

— Он надеялся, что кто-то другой вступит в брак и даст семейству наследника. Когда у Брайта ничего не вышло со сватовством, Николас решил взять это на себя, но теперь в перспективе брак Гарри, и он может быть спокоен.

— Не странно ли, что он желает переложить на чужие плечи прямую обязанность старшего сына?

— Понимаешь... — Элф заколебалась, потом махнула рукой. — Такие вещи называют «скелетом в шкафу». О них не говорят, но раз уж ты станешь членом нашей семьи, то должен знать все мрачные семейные тайны. Дело в матери Николаса.

— Как это?

— Она была... не слишком приятной особой.

— Таких хоть пруд пруди! При чем здесь нежелание вступать в брак?

— Да, но не каждая неприятная особа убивает родных детей.

— Что?! — Луи вздрогнул так сильно, что расплескал чай.

— Да-да, у Николаса была сестренка... всего несколько дней. Хуже всего, что он был свидетелем того, как мать задушила ее. Он был слишком мал, чтобы этому воспрепятствовать, хотя и пытался. Вот почему он так чрезмерно заботлив по отношению к нам — все еще пытается спасти того младенца.

Рука Луи так дрожала, что ему пришлось поставить чашку на блюдце.

— Но как она могла? Почему совершила такое?! Она была... безумна?

— Насколько мне известно, нет, но родильная горячка порой способна лишить молодую мать рассудка. Она оправилась физически, но рассудок так и не вернулся, поэтому пришлось держать ее под замком. Сама понимаешь, к Николасу ее не допускали... возможно, отчасти и это свело ее в могилу.

— Какая ужасная история! Но я по-прежнему не понимаю, отчего маркиз не желает вступать в брак.

— Он опасается, что это может быть наследственное, — уныло пояснила Элф. — Быть может, ты заметил и то, что он всегда уравновешен. Лучше никаких эмоций, чем чрезмерные.

— Мне кажется, опасения Николаса напрасны, и потом, дети могут пойти в омегу!

— А могут и в альфу, — резонно возразила Элф, — а болезни передаются по наследству так же, как цвет волос и глаз, как способность к музыке и рисованию. Но к тебе это никак не относится. — Она наконец улыбнулась. — Теперь твой черед рассказывать! Есть у тебя братья или сестры?

— Братьев трое. Старший сын альфа, лорд Торнхилл, носит имя Фортитьюд (стойкость), а младший — Виктор (победитель). Если вспомнить Зейни и Луи, становится ясно, что не только у вашего отца была склонность к необычным именам. Виктор у нас младший, ему восемнадцать.

— А какие они, твои братья?

— Форт — вполне типичный английский альфа дворянин: любит ездить верхом, охотиться и боксировать. Ты ведь слыхала об этом новом виде спорта? Два джентльмена надевают толстые рукавицы и лупят друг друга до тех пор, пока один из них не свалится. Ну чем не элегантное времяпровождение? Форт довольно добр, но не сентиментален.

— В самом деле, типичный англичанин!

— Что касается Виктора, мы с детсада ссорились, поэтому мне трудно быть объективным. Надеюсь, с возрастом характер у него переменится к лучшему.

Луи зевнул и смутился.

— Ну вот, я совсем забыла, как ты утомлен! — всполошилась Элф. — Прости, ради Бога!

— В самом деле, я устал. Последние две ночи почти совсем не спал.

Хозяйка комнаты вспыхнула до корней волос. Поняв ход ее мыслей, Луи чуть было не ударился в заверения, что усталость его объясняется вполне благопристойно, но сообразил, что отчасти Элф права. С принужденной улыбкой пожелав доброй ночи, омега отправился к себе, а закрыв за собой дверь спальни, тяжело вздохнул.

Он совершенно не создан для скандальной жизни и находится в ладу с собой, только когда верит, что добродетелен. Гарри был прав, когда сказал, что их милый маленький роман подорвал силу его духа. Теперь он попросту не способен смотреть людям в глаза. Так не может продолжаться. Если они не узаконят отношения, то должны будут разойтись навсегда, сколь это ни больно и сколь он ни жаждет близости с Гарри.

Жизнь во грехе убьет Луи.