Моя строптивая Омега [Larry Stylison]

Исправляем ошибки, зайки хх           

Они приблизились к особняку сбоку и обогнули его, направляясь прямиком на конюшню.

В архитектуре Николас-Эбби угадывалась елизаветинская эпоха, но более поздние дополнения придавали ему обманчиво современный вид. По геометрически правильным прогулочным дорожкам вблизи дома, между вечнозеленым кустарником и фигурно подстриженными деревьями бродили павлины, а в привольном лесопарке, что тянулся до самых холмов, паслись олени. Эти два разных мира были отделены друг от друга лишь низкой оградой.

Все здесь говорило о порядке и процветании, то есть о том, к чему Луи привык с детства. Не таким он рисовал себе обиталище человека, за глаза прозванного Черным Маркизом.

Отдав лошадей ошеломленному груму, Гарри повел Луи к боковой двери дома. Он заметно нервничал, а омега и вовсе был сплошным комком взбудораженных нервов. Хотелось оказаться как можно дальше от Николас-Эбби, а раз уж это невозможно, то хотя бы переодеться. В самом страшном сне ему не приходилось наносить визит в таком наряде — либо шлюха, либо служанка, либо то и другое вместе. Слава Богу, на нем был парик.

Должно быть, Гарри понял его, потому что остановился на пороге.

— Верь мне, Луи.

Что можно было сказать на это? Разве что призвать на помощь остатки самообладания.

Боковая дверь привела их в крыло, отведенное под кладовые. Оно казалось пустынным, но, когда Гарри и Луи уже почти миновали его, откуда-то вынырнула служанка. При виде их она остановилась как вкопанная, потом сделала торопливый реверанс.

— С возвращением, милорд!

Она сделала шаг в сторону, сложив руки на переднике, и потупилась, метнув на Луи лишь один короткий взгляд. Прислуга в Николас-Эбби была хорошо вышколена.

— Спасибо, — благосклонно ответил Гарри. — А кто еще дома?

— Вся семья, милорд.

Он жестом отпустил служанку, и та поспешила прочь.

Вся семья, мысленно повторил омега. В том числе безупречно чистая Элфлед и Черный Маркиз — Николас. Первая с ужасом отшатнется от всем известному Луи Томлинсона, второй узнает в нем шлюху из «Дома у дороги».

Нервы его сдали.

— Гарри! Ради всего святого, не делай этого! Не ставь нас всех в затруднительное положение! — Он схватил его за рукав. — Зачем нам помощь Николаса? Чтобы оставаться твоем любовником, мне не требуется безупречная репутация, да и вообще кому до нее дело?

— Мне! — резко ответил Гарри. — А тебе и того больше! Мне нужен не любовник, а муж. — Он взял омегу за плечи и заглянул ему в глаза. — Вот что, Луи, мы с тобой снова ляжем в постель не раньше, чем обвенчаемся. Слово Стайлса! — Он приложил палец к губам омеги, не давая возразить. — Идем!

Ничего не оставалось, как подчиниться.

Вскоре они оказались в просторном холле, полном мрамора и позолоты. По сторонам лестницы стояли два ливрейных лакея. Пораженные внезапным появлением, оба дружно открыли рты.

— Где маркиз? — без предисловий осведомился Гарри.

— В Гобеленовой гостиной, милорд.

Один из лакеев поспешил отворить нужную дверь.

Гобеленовая гостиная представляла собой небольшое уютное помещение. Оно и в самом деле изобиловало старинными гобеленами, и мебель была подобрана удивительно в тон. Маркиз стоял у горящего камина, напротив рыжеволосой молодой женщины в кресле. Они о чем-то негромко разговаривали, но дружно обернулись на звук отворившейся двери.

— Гарри! — воскликнула омега, приподнимаясь в кресле. — Как не стыдно так нас пугать!

— Элф!

Гарри заключил ее в объятия. Луи уже приходилось мельком видеть леди Элфлед, в тот сезон в Лондоне, но теперь у него был шанс сравнить двойняшек. Сходство было ошеломляющим — рыжеволосая сестра Гарри была еще и синеглазой.

— Хочу представить тебе юношу Луи Томлинсона, сестричка, — сказал Гарри, подводя омегу ближе. — Он побудет у нас, и надеюсь, встретит радушный прием. Луи, это леди Элфлед, для друзей и близких — просто Элф. У нас всех занятные имена, ты не находишь? Отец был помешан на истории англосаксов и даже сумел проследить нашу родословную вплоть до древних норманнов. Это так согрело его душу, что он назвал детей в честь тогдашних владык и героев.

Человек посторонний задался бы вопросом, чего ради Гарри так распинается о не относящихся к делу вещах, но Луи сразу понял, что он дает сестре время переварить новость. В самом деле, та быстро оправилась, хотя ее первым порывом было кинуться к старшему брату — своему защитнику.

— Элфлед была королевой древней Мерсии, — сказала она мелодичным, хорошо поставленным голосом. — Фактически управляла страной за своего слабоумного супруга. Король Гарольд, увы, ничем особенным не прославился, но у него по крайней мере благозвучное имя. Нашему старшему брату не так повезло — он назван в честь некоего Беовулфа, мифического героя. Мы единодушно избегаем этого имени.

Экскурс в историю позволил леди Элфлед ловко избежать формального приглашения Луи в дом и перевести внимание с него на Николаса. Это только начало, подумал омега со страхом, позже ему и вовсе укажут на дверь. Что тогда предпримет Гарри?