Вернувшись в дождливую ночь

На пятнадцатый день после нового года Мэн Жое, без особого энтузиазма сопровождая Е Шуанцзина, посетил небольшой банкет по случаю праздника фонарей в доме Ци Юаня.

С тех пор как Мэн Жое вошёл в орден Нэйсинь, это был первый раз, когда он вернулся в город Ши. Он не мог сказать, что хорошо помнил здешние виды, но те образы, что сохранились в его памяти, мало отличались от тех, что он видел теперь.

За прошедшие годы город Ши полностью восстановился, будто ничего и не было.

Вероятно, будь на месте Мэн Жое кто-то другой, он бы почувствовал тоску и немного меланхоличную ностальгию, но для Мэн Жое эти эмоции были слишком сложными. Он ощущал неудовлетворение, но не мог понять, что именно вызывало в нём это чувство.

Ах, он просто был раздражён.

Их пригласили на праздник фонарей, но все улицы были пусты, а те люди, что решались выйти, разбегались и прятались, стоило им появиться. На банкете, зная, кого пригласил городничий, тоже почти никто не решился появиться, кроме семьи Ци, состоящей в основном из старшего поколения.

Мэн Жое не особо хотел участвовать в шумных торжествах смертных, а потому всё это его раздражало лишь сильнее.

В отличие от него, Е Шуанцзин, хоть и тоже не был заинтересован в происходящем, находил это весьма забавным, будь то опустевшая улица или льстивые речи человека, над которым в его глазах висел злой рок.

Впрочем, эта забава ему быстро надоела и, не дожидаясь окончания банкета, он вместе с Мэн Жое вернулся в павильон Жуе.

Банкет был назначен на сравнительно раннее время, а потому, когда они вернулись, Безрадостные только закончили накрывать стол к ужину. Взмахом руки прогнав их, Мэн Жое занял своё место и, всё ещё немного раздражённый, окинул взглядом блюда на столе.

Еду на банкете он счёл не слишком аппетитной, да и снимать маску ему не хотелось, а потому он был голоден.

Он решил начать с танъюаня*.

*Сладкий суп с круглыми рисовыми клёцками, в которых могут быть различные начинки. Традиционное блюдо в праздник фонарей.

Е Шуанцзин, наблюдающий за ним, мягко усмехнулся и занял место напротив, тоже решив начать ужин со сладких закусок.

И хотя на него в определённой степени влияли эмоции Мэн Жое, он находил ситуацию слишком забавной, чтобы всерьёз поддаться им.

Некоторое время они молча ели, а после Мэн Жое всё же спросил:

- Вы серьёзно хотите установить дружеские отношения с городом Ши?

Е Шуанцзин, как раз засунувший в рот большую рисовую клёцку с кунжутной пастой, вскинул брови. А после он закрыл рот рукой, издав сдавленные звуки смеха, но так и не выплюнул клёцку.

Мэн Жое предпочёл промолчать.

- Устанавливать дружеские отношения с городом Ши? А-Е, должно быть, шутит, - наконец отсмеявшись и съев клёцку, Е Шуанцзин вытер рот платком и поднял взгляд на Мэн Жое. - А-Е, не забывай: всё здесь принадлежит мне. Будь то орден Нэйсинь, город Ши или же жизни проживающих на этой территории людей - всё это повинуется мне и моей воле. К чему устанавливать дружеские отношения с тем, что уже принадлежит тебе? Я просто считаю это немного забавным.

Слегка скривив губы, Мэн Жое вернулся к еде. Он долго молчал, лениво обдумывая слова Е Шуанцзина, прежде чем заговорить вновь:

- Я тоже проживаю на этой территории.

- Ты - другое дело.

Мэн Жое хмыкнул.

Он не стал спрашивать, чего такого особенного в нём было. Он и сам мог найти по меньшей мере сотню пунктов.

Ах, он был чрезвычайно исключителен.

Как бы то ни было, Е Шуанцзин действительно не относился всерьёз к Ци Юаню. Этот человек был слишком жалок, ах. Он считал, что шёл против чувства собственного достоинства, приглашая Е Шуанцзина в свой дом почётным гостем и заискивая перед ним. И он даже не осознавал, что имел право делать это лишь потому что Е Шуанцзину считал его немного забавным.

Мэн Жое переложил в свою тарелку немного обжаренного таро, решив больше не возвращаться к теме города Ши.

У Е Шуанцзина были странные вещи, которые он считал забавными. У него тоже были.

К примеру, он обнаружил, что одежды Е Шуанцзина, в общем-то, неплохо ему подходили. Да и его маска была удобнее и функциональнее.

Они нравились ему даже больше благородного чёрного, который носил он сам.

Носить их было... интересно.

Мэн Жое не был уверен, дело было в их с Е Шуанцзином милых отношениях чуть больше, чем ученика и учителя, или же в той естественности, что неразрывно связывала их, но... Нося его одежды, он не испытывал отторжения.

Он ощущал их своими.

Он не скрывал того, что взял вторую маску Е Шуанцзина и один из его комплектов одежд, а тот в свою очередь ничего по этому поводу не говорил.

В глазах Е Шуанцзина, когда он смотрел на облачённого в свои одежды Мэн Жое, было немало сложных эмоций, но все они всякий раз оказывались вымещены удовлетворением.

Ах, это было слишком красиво.

Эта была чрезвычайно извращённая красота, от которой он не мог сбежать.

А отправить эту красоту вместо себя проводить общее собрание было для Е Шуанцзина прекрасным способом оградить себя от работы и вместо этого пролежать весь день с очередной дурной книжкой в руках.

И всё же, тем, от кого Мэн Жое хотел что-то получить, не был одним из адептов.

Недавно прошёл сезон дождей и на орден опустился короткий период влажного зноя, после которого температура должна была начать постепенно падать. Уже было довольно поздно, но Мэн Жое не спешил возвращаться в павильон Жуе, стоя на краю утёса и глядя на вид, которым уже давно перенасытился.

В его поле сознания внезапно появился след знакомого чувства присутствия, а вскоре он спиной ощутил прохладу сильной иньской энергии.

Обычно он поворачивался, чтобы посмотреть на Тан Чжу, но в этот раз он вообще не пошевелился, продолжая смотреть на залитые лунным светом равнины.

Тан Чжу тоже молчал, словно кукла, ожидающая, когда кукловод заговорит.

И всё же, чем старше Мэн Жое становился, тем сильнее он ощущал, что куклой Тан Чжу не был.

Долгое время они просто молчали, а после Мэн Жое всё же неторопливо заговорил:

- Судя по тому, что я вижу, не пройдёт много время, прежде чем А-Е достигнет бессмертия, - он сделал небольшую паузу, но, не услышав ответа, слегка повернул голову и посмотрел на Тан Чжу из-за золотой маски. - Это огромная радость, не так ли, Тан Чжу?

Тан Чжу учтиво улыбнулся, а после поклонился.

- Разве может быть иначе?

Мэн Жое слегка нахмурился.

Он чувствовал в словах Тан Чжу что-то неправильное, но не мог понять, что именно. Как бы то ни было, он решил не зацикливаться на этом, вместо этого продолжив невозмутимым тоном:

- Когда это случится, я собираюсь передать орден и тебя в его руки.

В этот раз Тан Чжу... усмехнулся.

Тан Чжу никогда не смеялся и не повышал голос, но, когда он сталкивался с чем-то, что казалось ему забавным, он мог тихо усмехнуться.

Мэн Жое скривил губы.

Что там он нашёл забавного?

- Старший ученик, это ни к чему, - вернув на лицо свою привычную учтивую улыбку, сказал Тан Чжу. - Вы можете быть уверены: Тан Чжу никогда не перепутает вас и главу.

Мэн Жое закатил глаза.

Действительно, на что он рассчитывал?

Ах, и всё же, ему хотелось выпытать из Тан Чжу, в чём же заключалась безымянная техника основателя.

Впрочем, неважно. Мэн Жое не имел склонности зацикливаться на неудачах. Да и, откровенно говоря, не в его характере было слишком много думать о чём бы то ни было.

Всем телом повернувшись к Тан Чжу, он так и не снял маски, вместо этого с явным недовольством в голосе поинтересовавшись, зачем тот пришёл.

Не изменившись в лице, Тан Чжу сказал, что глава ждал его к ужину.

Мэн Жое не удержался от того, чтобы вновь закатить глаза. Однако, стоило ему сделать пару шагов, как он заметил, что Тан Чжу не шёл за ним.

Он остановился, вновь посмотрев на него.

Тан Чжу учтиво улыбнулся.

- Чем ты занимаешься последнее время? - слегка нахмурившись под маской, внезапно для самого себя спросил Мэн Жое. - Я не видел тебя уже несколько месяцев.

Он не задумывался об этом раньше, но... Последнее время он действительно очень редко видел Тан Чжу, хотя на то, казалось бы, не было особых причин.

Тан Чжу поклонился.

- К сожалению, Тан Чжу занят исполнением своих обязанность и не может видеться со старшим учеником так же часто, как раньше, - он сделал редкую для себя паузу, а после поднял голову и, заглянув в глаза Мэн Жое, продолжил: - Но старший ученик может не волноваться. Когда вы станете главой, мы вновь сможет видеться чаще.

Мэн Жое невольно вздрогнул и даже отступил на шаг.

Тан Чжу... очень редко смотрел ему в глаза и никогда не делал этого намеренно.

Мэн Жое никогда раньше не замечал, что его глаза были настолько чёрными и глубокими. Не как бездонная пропасть, а скорее как необъятная пустота небесного небытия.

В этот момент, глядя в его глаза, Мэн Жое смутно ощущал, что Тан Чжу не был таким хорошим, как ему представлялось все эти годы.

Он внезапно... не хотел видеться с ним чаще.

Разорвав зрительный контакт, Мэн Жое взмахнул рукавами и, оставив Тан Чжу одного на краю утёса, переместился в павильон Жуе.