Глава 80. Тебе следует благодарить меня
Среди Безрадостных было не так много служанок, а тех служанок, что были бы достаточно компетентны, чтобы прислуживать в павильоне Жуе, было ещё меньше. А тех, кто хотели бы это делать... Ах, погодите, таких не было вовсе.
Все в ордене видели, как Е Шуанцзин убивает людей. И все в ордене видели, как его драгоценный ученик скучающе подпирает голову ладонью, наблюдая за этим из-под полуприкрытых ресниц, а как надоест - отводит взгляд.
Мэн Жое видел в смерти красоту, а Е Шуанцзин и был смертью.
Кто в здравом уме захотел бы находиться рядом с ними?
Как жаль, что две из четырёх Безрадостных, которые обычно отвечали за павильон Жуе, недавно умерли. Им нужно было найти замену, но никто из более опытных Безрадостных не хотел лишний раз попадаться на глаза главе и его старшему ученику. А потому, когда свою кандидатуру предложила одна из молодых девушек, все согласились, не слишком задумываясь о том, готова ли она была взять такую ответственность. Почему она решила предложить свою кандидатуру тоже особо никто не задумывался.
Ах, эта Безрадостная была довольно смелой девушкой.
Она, быть может, и не была чрезвычайно красива, но её можно было назвать симпатичной и по-своему милой. К тому же, она была молода.
В отличие от большинства Безрадостных, она была служанкой и до того, как попала в орден Нэйсинь. Служанкой в богатом доме нового городничего. Хоть у неё и не было опыта, в теории она знала не только как накрывать на стол и убираться в комнатах, но и как прислуживать господину в более интимном смысле.
Глава и старший ученик были немного пугающими личностями, но, в конце концов, они оба были одинокими мужчинами. Очень красивыми одинокими мужчинами. Если бы она смогла соблазнить одного из них...
Кто же мог подумать, что, стоит ей улизнуть от старшей Безрадостной, чтобы тайком посмотреть, чем занимаются глава со старшим учеником, как она наткнётся на подобную сцену?
Кто же ожидал... что её заметят?..
Безрадостная, встретившись взглядом с мгновенно похолодевшими глазами Мэн Жое, поверх маски закрыла лицо руками и не сдержала испуганного вскрика.
Отступая назад, она внезапно споткнулась о казалось бы совсем небольшой камень и, не удержавшись, повалилась на землю.
Двери восточного крыла открылись и во внутренний двор вышел старший ученик, запахнув на себе одежду и опустив взгляд на пытающуюся отползти Безрадостную.
В этот момент на Мэн Жое не было маски. Маленькая Безрадостная могла в полной мере оценить, насколько красивым было его лицо, да вот только... В красоте его лица она видела лишь собственную смерть.
Ей казалось, что это лицо было последним, что она увидит в своей жизни, а также тем, что она будет помнить даже после смерти.
- Я... - начала было оправдываться Безрадостная, а после сразу изменила свои слова: - Эта слуга ничего не видела, действительно ничего! Старший ученик, прошу, сохраните этой слуге её ничтожную жизнь!
Мэн Жое, глядя на то, как она пытается изменить свою позу, встав на колени, скривил губы.
Ах, это было слишком громко.
Эти визги его раздражали.
Безрадостная, заметив, за что за спиной Мэн Жое показался лишь слегка запахнувший на себе одежды Е Шуанцзин, вздрогнула всем телом и, упав ниц, начала умолять ещё громче.
Быть может, она и не была особо умной, но в этот момент она ясно осознавала, что, как бы страшен ни был холодный взгляд старшего ученика, насмешка главы ордена была ещё страшнее.
- Не правда ли мой драгоценный ученик очень красив? - внезапно спросил Е Шуанцзин, прислонившись к дверному проёму и лениво качнув золотой веер в своей руке. - Ммм, я обычно никому не позволяю смотреть на его лицо, но раз уж это последнее, что ты увидишь в своей жизни... Ах, ты можешь посмотреть повнимательнее.
Мэн Жое замер, скосив взгляд на Е Шуанцзина, в то время как Безрадостная, чрезвычайно испуганная словами Е Шуанцзина, лишь сильнее сжалась.
- Смотри, - изменив свой тон, приказал Е Шуанцзин.
Дрожа всем телом, но не смея ослушаться, Безрадостная подняла взгляд, внимательнее посмотрев на лицо Мэн Жое и...
Внезапно, ей стало ещё страшней.
Ей стало так страшно, что она забыла, как дышать.
Глядя в её распахнувшиеся от ужаса глаза, Мэн Жое сам не заметил, как сжал ладони в кулаки.
Он был красивым человеком. Почему всякий раз, когда его кто-то видел без маски, на него смотрели полными ужаса глазами?
Это его раздражало даже больше, чем то, что эта девчонка помешала их с учителем милой... тренировке.
- Ты так внимательно смотришь на меня, так почему бы не показать саму себя в ответ? - не скрывая раздражения в своём голосе, спросил Мэн Жое и, прежде чем Безрадостная бы успела ответить, взмахнул рукой.
Порыв ветра сорвал с неё маску, обнажив лицо симпатичной девушки шестнадцати или семнадцати лет. Впрочем, лишь симпатичной, ничего особенного. В гримасе страха её лицо и вовсе казалось несколько неприглядным.
Е Шуанцзин, наблюдающий за этим со стороны, усмехнулся.
Мэн Жое скривил губы.
Эта маленькая Безрадостная вызвала у него неслабое раздражение, но он не особо хотел смотреть, как Е Шуанцзин её убьёт из-за таких тривиальных вещей.
Однако... Он и не хотел, чтобы она продолжала визжать, будь то её мольбы о пощаде или что-либо ещё.
Ах, как раздражало.
В его руке появилась кроваво-красная игла и, повинуясь его воли, легко проникла в испуганно раскрытый рот девушки, проткнув её язык.
Безрадостная, не успевшая хоть попытаться рот закрыть, внезапно ощутила непереносимую боль на своём языке, громко закричав. Вот только, стоило ей издать малейший звук, как боль лишь усилилась, забрав у неё даже возможность кричать.
Мэн Жое удовлетворённо улыбнулся.
Да, так, определённо, было лучше.
Он не отрезал её язык. Скорее... Он его выжег.
Ему даже не пришлось видеть её кровь и пачкать в ней свои руки и меч.
Наступив на подол вновь пытающейся отползти от него девушки, Мэн Жое склонился к ней так, что его длинные волосы почти коснулись её лица, и негромко объяснил:
- Будь тише. Моя печать будет причинять тебе боль всякий раз, как ты попытаешься издать хоть звук, - он сделал небольшую паузу, а после со смешком добавил: - Я сниму её, когда стану главой ордена. Если не забуду.
Е Шуанцзин за его спиной, явно услышав его слова, вновь усмехнулся, в то время как глаза Безрадостной отобразили лишь больший страх.
И, тем не менее, она замолчала.
Она смотрела в золотые глаза Мэн Жое, видя в них чудовище, от которого ей не суждено было сбежать.
Мэн Жое выпрямился. Повернув голову в сторону другой Безрадостной, уже давно упавшей на колени и скрывшей голову под рукавами, боясь издать хоть звук, он сказал:
- Я не хочу, чтобы она умерла, но и не хочу её видеть. Придумайте что-нибудь.
Вторая Безрадостная, заикаясь от страха, пообещала исполнить приказ старшего ученика и поблагодарила его за его доброту.
Мэн Жое хмыкнул, вновь посмотрев на девушку, которой только что выжег язык.
- Ты слышала? Я спас тебе жизнь. Тебе тоже следует меня благодарить.
Не особо волнуясь о том, что будут делать служанки дальше, Мэн Жое повернулся к Е Шуанцзину, вопросительно вскинув бровь.
- Что?
Е Шуанцзин мягко усмехнулся и, поманив его к себе, коснулся его щеки кончиками пальцев.
Он ничего не сказал по поводу решения Мэн Жое, но не мог не вздохнуть в своём сердце.
Ах, его А-Е всё ещё был таким милым, добрым и наивным.
А-Е не помнил, что уже убил человека. А-Е всё ещё не хотел пачкать свои нежные руки кровью.
Взяв Мэн Жое за руку, Е Шуанцзин поцеловал кончики его пальцев, прошептав ему на ухо:
- Я с тобой ещё не закончил. Подожди меня немного в спальне.
Закатив глаза, Мэн Жое тем не менее не стал спорить.
Он всё ещё был возбуждён. Возможно, сейчас он был возбуждён даже больше, чем до этого, как эта девчонка их прервала.
Вернувшись в спальню, он задумчиво провёл кончиками пальцев по ранее отставленному гранату и, закинув в рот пару сочных зерен, отчего-то усмехнулся.
Он сам не знал почему, но эта ситуация казалась ему забавной.
Он не очень внимательно слушал, как Е Шуанцзин раздал ещё пару распоряжений, прежде чем тоже вернуться в спальню. А после просто повалил его на кровать, в этот раз отобрав ведущую роль в свои руки.