Вернувшись в дождливую ночь

Е Шуанцзину потребовалось больше десяти дней, чтобы его раны полностью затянулись, оставив лишь огромный шрам, который явно не собирался так просто пропасть с его тела.

И хотя это явно было не то, о чём он бы стал волноваться, ему было немного жаль, что он не успел помучить Сюэ Сэ подольше.

Впрочем, всё это было неважно.

На пятнадцатый день Е Шуанцзин приказал всем адептам собраться в главном зале Люся, чем немало взволновал их.

Последние пятнадцать дней глава не покидал павильона Жуе и никак не участвовал в жизни ордена. Это было немного странно, но, учитывая, насколько ленивым человеком был Е Шуанцзин, никого это не удивляло. Подобное уже бывало. Как правило, когда его драгоценный ученик осваивал новую сложную технику, и они оба, погружённые в практику и любование друг другом, забывали о том, что в мире были и другие люди.

Тем не менее, хоть такое поведение и не удивляло, Исы всё же пробовала спрашивать Безрадостных, которые служили в павильоне Жуе. Те говорили, что глава просто ленится. Это, опять же, было в рамках обычного.

Однако то, что Е Шуанцзин так внезапно созвал общее собрание было... внезапно.

Это пугало.

И всё же, хоть никому и не хотелось идти, пришли все, заняв свои места и опустив головы.

Глава был в не лучшем настроение и это могли почувствовать все. А стоило последней Безрадостной занять своё место, как двери главного зала внезапно захлопнулись, отрезав им единственный путь к отступлению.

Исы, мельком взглянув на Е Шуанцзина, шумно сглотнула.

Он же не собирался их всей сейчас убить разом, да?

Неожиданно, первым заговорил старший ученик, всё это время подпирающий голову рукой и безразлично разглядывающий их со своего места на возвышение:

- Вас опять стало меньше?

В его голосе слышалось... неудовлетворение?

Исы с трудом подавила отчаянный вздох.

Старший ученик, это правда не от нас зависит!

Тем не менее, Исы ходила по тонкому льду характеров этих двоих уже очень много лет, а потому, она смогла быстро собраться с мыслями и дать простой и понятный ответ:

- Один из Безликих пропал без вести. Мои подчинённые его уже ищут.

Е Шуанцзин фыркнул.

Эти поиски были обречены на провал.

Тёмные заклинатели оставляли после себя бесчисленное количество следов, но никак не целое тело.

После смерти Сюэ Сэ его тело довольно быстро превратилось в сгусток извращённой духовной энергии, который также быстро будет расщеплён истинной силой неба и земли.

Вероятно, в скором времени самым явным следом того, что Сюэ Сэ и Гу Няньу вообще когда-то существовали, останется огромный шрам на теле Е Шуанцзина.

Обо всём этом Е Шуанцзин не стал говорить, вместо этого скучающе раскрыв веер и, посмотрев на Исы, спросив:

- Почему мне об этом всё ещё не доложили?

Исы, ощутив на себе его взгляд, невольно сжалась.

Потому что... потому что ранее глава приказал не беспокоить его со всеми неважными делами?

Согласно её пониманию Е Шуанцзина, пропажу или даже смерть любого из адептов он не считал чем-то важным. Конечно, он должен быть извещён, но только когда у него было свободное время и он был вне павильона Жуе.

- Я ушёл в уединение на пятнадцать дней, но за всё это время ни у одного из вас не возникло даже мысли известить меня о том, что происходит в ордене? - продолжал Е Шуанцзин, немного раздражённо покачивая веером. - Или, быть может, вы решили воспользоваться этим временем, чтобы найти мне замену, ммм? Исы, как тебе кажется, кто бы лучше всего смотрелся на моём месте?

Исы обречённо прикрыла глаза и, заставив себя успокоиться, решила пропустить первую часть его слов и сосредоточиться на второй:

- Глава - бессмертный. Разве может кто-то потягаться с вами за ваше место?

По крайней мере... Она очень надеялась, что никто не осмелится.

Она не знала почему Е Шуанцзин убил своего предыдущего ученика, но могла предположить. Впрочем, ей не будет особо жаль его нового ученика, если того однажды постигнет та же участь. Однако, если этот драгоценный ученик однажды свергнет своего учителя...

Будет ли это хорошо?

Едва ли.

Драгоценный ученик главы так молод, но он уже был ничуть не лучше. Исы было страшно даже подумать о том, что может случиться, если он однажды займёт место своего уважаемого учителя.

Е Шуанцзин... по крайней мере, он был привычен.

Е Шуанцзин холодно фыркнул, с хлопком закрыв свой веер.

- С этого дня обо всех важных событиях ордена ты должна докладывать мне лично.

Исы обречённо прикрыла глаза, но не посмела не подчиниться.

Откуда она должна была знать, что глава считал важным, а что нет?

Е Шуанцзина, очевидно, не волновало, как она должна была угадывать, что в его системе ценностей было важно, а что не стоило внимания. Перестав обращать на неё внимания, он отдал ещё несколько не обращённых к конкретным лицам распоряжений, а после объявил о завершение собрания.

Однако стоило всем с облегчением вздохнуть и начать подниматься со своих мест, как золотой веер пронёсся над их головами, срезав пряди волос особо торопящихся личностей.

Все вновь упали на колени, зажмурившись.

Ясно, никаких облегчённых вздохов, никаких спешных прощаний.

В гробовой тишине, не нарушаемой даже дыханием, все дождались позволения главы уйти и, в этот раз сдержав свои полные облегчения вздохи, покинули зал в соответствии с установленным порядком.

Исы, в соответствии порядком покидающей зал последней, пришлось сдержать не только вздох облегчения, но и взгляд, полный беспокойства.

Она... поняла.

Е Шуанцзин был весьма доминантным человеком, не заботящимся о жизнях окружающих, но, откровенно говоря, для деспотичного тирана он был слишком ленив.

С учётом того, что он не покидал павильон Жуе целых пятнадцать дней, такая резкая смена поведения могла значить лишь то, что он внезапно стал слабее.

Исы опустила взгляд.

Тяжёлая аура Е Шуанцзина настолько превосходила её собственную, что она даже не почувствовала этих изменений.

В конце концов... То, что Е Шуанцзин стал слабее, вовсе не означало, что он теперь не мог убить их все, даже не поднимаясь со своего места.

Поклонившись главе, Исы вслед за остальными покинула главный зал Люся, решив, что лучше было оставить это наблюдение при себе.

Дождавшись, когда она скроется из виду, Мэн Жое поднялся со своего места и взмахнул рукавом. Тяжёлые двери главного зала, повинуясь его приказу, бесшумно закрылись, а духовные жемчужины на потолке слегка потухли, оставив их в мягком полусумраке.

Мэн Жое повернулся к Е Шуанцзину.

- Она заметила.

Е Шуанцзин что-то согласно промычал и, протянув к нему руку, потёр его запястье своими пальцами.

- Она не просто так заведует всеми делами ордена.

Мэн Жое прикрыл глаза.

Ах, неважно...

Исы была достаточно умна, чтобы оставить свои мысли и наблюдения при себе. А даже если нет... В конце концов, люди были восполняемым ресурсом. Безрадостных, тихо умирающих от болезней, ран или рук Сюэ Сэ, так же тихо заменяли молодыми служанками, а мечи и имена Бездушных забирали себе Безликие.

Безликих тоже можно было заменить.

Мэн Жое поморщился от собственных мыслей.

Он знал, что все адепты ордена были не прочь линчевать его уважаемого учителя, если только получат возможность. Многие из них даже были не прочь прийти и по его душу.

При выборе между ними и собственной безопасностью Мэн Жое, разумеется, выберет себя. Однако он не особо хотел стать свидетелем, а тем более участником кровавой резни.

Пока они склоняли головы, спокойствие было лучше массовых убийств.

Наблюдая за ним и зная, о чём он думает, Е Шуанцзин не мог не чувствовать... глубокой нежности в своей груди.

Ах, его А-Е был таким милым.

Всё ещё немного наивным и не лишённым доброты.

- А-Е, садись к учителю на коленки, - ласково предложил Е Шуанцзин, опять взявшись за старое. - Учитель расскажет тебе, как звали первого человека, которого убил учитель.

Мэн Жое, посмотрев на него, закатил глаза.

Как будто ему это было интересно.