Вернувшись в дождливую ночь

Связь, образованная построение Последнего мотылька, внезапно разорвалась, и стена огня, окружающая их, потухла без следа. А вместе с ней потух и огонь в глазах Е Шуанцзина.

Подхваченный чёрным туманом, он взлетел вверх, повиснув над землёй, словно распятый в воздухе невидимыми гвоздями.

Его глаза широко распахнулись, а из горла вырвался сдавленный болезненный стон.

Он хотел поднять руки к голове и обхватить её в попытке унять боль, но не мог пошевелить ни пальцем. Тяжело дыша, он мог разве что ощущать, как боль всё усиливается, грозясь свести его с ума. Впрочем, эта боль длилась всего пару мгновений. А после, влившись в его меридианы, она ледяным потоком растеклась по его телу, вновь собравшись в области груди.

Сюэ Сэ хотел для начала уничтожить его среднее и нижнее ядро, чтобы он мог оставаться в сознание и ощущать, как теряет свою силу, становясь бесполезным калекой.

Возможно, он даже не станет его убивать.

Если он бросит его в толпу адептов, те сами его разорвут.

Чёрный туман, охватывающий тело Е Шуанцзина, впился в его тело, разрывая его плоть лишь для того, чтобы соединиться с мучающей его изнутри энергией и окончательно свести его с ума.

Ах... Бесполезно.

Всё это было бесполезно.

Не дожидаясь, когда Сюэ Сэ поглотит его золотое ядро и полностью разорвёт его на части, Е Шуанцзин закрыл глаза и... возгорелся ослепительным пламенем.

Только безумец бы решился использовать технику Десяти ян в такой ситуации, но именно безумцем Е Шуанцзин и являлся.

Отброшенный назад испепеляющим взрывом истинной ян бессмертного, Сюэ Сэ невольно отозвал часть чёрного тумана, чтобы защитить себя. Вместе с тем Е Шуанцзин, подвешенный в воздухе, тут же повалился на землю и... словно бы испарился.

Сюэ Сэ, поглотив своим туманом остатки пламени, настороженно осмотрелся по сторонам.

Сдерживающий массив, установленный Е Шуанцзином, даже своему хозяину не позволял так просто покинуть его, а потому он всё ещё должен был быть здесь, но...

Лезвие, настолько горячее, что сворачивало кровь, внезапно вошло в тело Сюэ Сэ между лопаток, вызвав боль, даже более сильную, чем ту, через которую его заставил пройти Е Шуанцзин.

В этот раз болело не столько тело и даже не море знаний... Ему просто было больно.

Конечно, у Е Шуанцзина не осталось сил использовать талисманы и техники.

Но у Е Шуанцзина был его драгоценный ученик.

Если бы у Сюэ Сэ было сформированное золотое ядро, этот как нельзя точный удар бы его убил. Но так... он всего лишь сделал ему больно.

Выдохнув сквозь сжатые зубы, Сюэ Сэ превратился в чёрный туман, рассеявшись по бамбуковой роще и вместе с тем восстановив полученную от Мэн Жое рану, однако... Стоило ему материализоваться вновь, как Мэн Жое атаковал его ещё раз, в этот раз целясь в шею.

Тело Сюэ Сэ было слабым. Но, если не убить его сразу, он быстро исцелит все свои раны.

Мэн Жое не хотел пачкать руки, но в этот раз невольно подумал, что неплохо будет отрезать ему голову.

Он знал, что не был Сюэ Сэ противником иначе, чем в прямом бою, а потому даже не пытался использовать талисманы, сконцентрировавшись на воле меча.

Избежав его очередного удара, Сюэ Сэ вытянул руку вперёд, собираясь схватить его за шею и заставить успокоиться силой, вот только...

Стоило ему коснуться его одними лишь кончиками пальцев, как он растворился в воздухе, будто его и не было там.

Иллюзия!

Очередная иллюзия!

Меч, только что целящийся на него в открытую, вновь ударил его со спины.

С трудом успев блокировать часть удара своим туманом, Сюэ Сэ, тем не менее, был отброшен на пару шагов, с трудом устояв на ногах.

То ли дело было в стремительно зарастающей травме гортани, то ли в гневе, над которым он потерял контроль, но он внезапно закашлял кровью, очень сожалея, что не может вместе с ней выплюнуть свои чувства и надежды.

Его взгляд слегка плыл и во всём мире словно бы не осталось ничего, кроме пары золотых глаз.

Золотых глаз, что желали ему самой ужасной смерти.

Сюэ Сэ почти слышал чей-то шёпот, говорящий, что должен убить его первым.

Сюэ Сэ... был на грани одержимости.

Возможно, даже перешёл эту грань.

Резко остановившись, он повернулся к Мэн Жое и, уничтожив своим туманом все иллюзии, выбил меч из его рук.

Чёрный туман, настолько холодный, что не имел права существовать под небом, обхватил шею Мэн Жое, грубо подняв его в воздух и заключив в свою ловушку.

Тяжело дыша, Сюэ Сэ с пару мгновений смотрел на его попытки бороться, а после...

Внезапно рассмеялся.

- Неважно, - сквозь смех сказал он, налившимися кровью глазами глядя на Мэн Жое. - Неважно, что ты хочешь меня предать, сокровище. Я просто превращу тебя в маленькую марионетку... И мы будем любить друг друга вечно.

Мэн Жое скривил губы, перестав бороться с его туманом.

Что за дурной сюжет...

- Я не хочу тебя предать, - безразлично сказал он, расслабив всё тело и прикрыв глаза. - Я хочу твоей смерти.

Его тело и одежды, удерживаемые чёрным туманом Сюэ Сэ, внезапно обратились дождевой водой, мириадом капель опав наземь.

Использовать Сердце дождя на себе было безумством... Но, как и Е Шуанцзин, Мэн Жое не был в здравом уме.

Вот только, к сожалению, для подобных манипуляций ему не хватало сил.

В его жизни уже довольно давно не было ситуаций, когда ему бы не хватало духовной энергии на осуществление чего бы то ни было. Он не задумывался о том, что будет делать, когда вернётся в человеческий облик рядом со своим мечом, но, неожиданно... не найдёт в себе сил стоять на ногах.

Чёрный туман, от которого он только что сбежал, вновь обвил его шею, грубо прижав к земле.

На лице Сюэ Сэ, залитом дорожками высохших в бушующем пламени слёз, появилась почти безумная улыбка.

Марионетку можно было создать и из уже мёртвого человека.

Ему следовало для начало убить своё сокровище, чтобы оно перестало пытаться навредить себе.

Ощущая, как чёрный туман всё сильнее сжимается вокруг его шеи, Мэн Жое безрезультатно пытался оттолкнуть его и, вместе с тем, смотрел на Сюэ Сэ своими широко распахнутыми глазами.

Вероятно, где-то глубоко, слишком глубоко, чтобы он сам мог осознать, в этих глазах был страх.

Мэн Жое не боялся смерти. Но он боялся боли и унижения, которые ему эта смерть сулила.

Однако... В первую очередь он был раздражён.

Его раздражало, что его вот-вот должен был убить человек, в его глазах не заслуживающий ничего, кроме второго, в большей степени безразличного, взгляда.

Сюэ Сэ, наблюдающий за тем, как он пытается дышать, невольно сжал туман ещё сильнее.

Даже в такой момент... Мэн Жое действительно не мог найти в себе ничего, кроме раздражения?

Неужели цветок, который Сюэ Сэ так старательно взращивал в своём извращённом море знаний, был для него не более, чем обычным сорняком? Просто немного более симпатичным, чем остальные сорняки, но от этого не заслуживающим особого внимания?

Сюэ Сэ... внезапно захотелось убить его своими руками.

Однако стоило ему попытаться сделать шаг, как он обнаружил, что не может двигаться. А чёрный туман, который, как ему казалось, подчинялся лишь ему, ослабил свою хватку, по чужой воли отступив.

Сюэ Сэ хотел убить Мэн Жое.

Но та, другая личность в его теле, слабая и бесполезная, этого не хотела.

Плотно сжав губы в гневе, Сюэ Сэ усилил контроль над туманом, вновь обвив шею Мэн Жое и резко дёрнув его в воздух в намерение сломать ему шею, однако... Перед его глазами, налитыми кровью от гнева и приложенных усилий, внезапно всё побелело.

Гу Няньу умел создавать лишь один талисман, и это был талисман Вечного света.

Бесполезный по своей сути... В этот момент он полностью ослепил Сюэ Сэ, лишив его всей той концентрации, которую он прикладывал для контроля над телом.

Не выдержав боли, страха и усталости, Гу Няньу повалился на землю, быстро дыша и бессильно глядя на тёмное небо, блистающее мелкими белыми кристалликами.

Пошёл снег.

В окрестностях ордена Нэйсинь снег был чрезвычайной редкостью, и Гу Няньу... никогда не видел снега.

Весь снег в их жизни видел Сюэ Сэ. Гу Няньу даже и подумать не мог, насколько прекрасны были эти маленькие холодные кристаллики, касающиеся его щёк и волос.

Он не был уверен, в чём именно была причина, но по его щекам вновь потекли горячие слёзы, заставляя маленькие снежинки растаять и стать частью таящего в себе бесконечные чувства потока.

Он слышал, как Мэн Жое с трудом поднялся с земли, и он был так... рад.

Плывущим от слёз взглядом он смотрел, как Мэн Жое медленно подходит к нему, но так и видел одни лишь золотые глаза.

Мэн Жое наступил на его грудь, занеся над ним меч, и Гу Няньу... всё ещё был рад.

Мэн Жое... был таким красивым.

Он был подобен солнцу.

Даже когда меч Мэн Жое пронзил его горло, пригвоздив к холодной земле, он всё ещё смотрел на него своими глазами, полными обожания и слёз, и даже не думал сопротивляться.

Мэн Жое... действительно был солнцем.

Как жаль, что это было то самое солнце, что выжгло всю жизнь в Гу Няньу, обратив его мир в бесплодную пустыню, в которой даже маленькому жёлтому цветку не нашлось места.

Как жаль... что Гу Няньу этого так и не понял.

С трудом закрыв рот, чтобы не пугать Мэн Жое льющейся из него кровью, Гу Няньу приподнял уголки губ в последней улыбке и, найдя в себе ещё немного сил, протянул к нему руку, наконец решившись прикоснуться к его деликатным пальцам.

А в следующий миг он широко распахнул глаза, и густой чёрный туман вырвался из его тела, набросившись на Мэн Жое и оттолкнув его к большому холодному камню.