Вернувшись в дождливую ночь

Следующим днём была хорошая погода. Тучи, полночи затягивающие небо, к утру рассеялись, уступив яркому солнцу. Небо было ясным, а лёгкий ветер тёплым. Можно было сказать, что было почти жарко.

Мэн Жое любил солнечный свет и тепло, а потому после обеда решил прогуляться до библиотеки и взять пару новых книг. Е Шуанцзин же предпочёл лениться до последнего и, отмахнувшись от надоедливого Тан Чжу с делами ордена, растянулся на пороге северного крыла с кувшином вина.

Оставить эту пару хозяина и слуги как-нибудь самим решать свои проблемы было вполне себе мудрым решением.

Впрочем, не успел Мэн Жое дойти до библиотеки, как его внимание привлекло сборище людей у малой тренировочной арены. Все Безликие и некоторые Бездушные, собравшись, что-то взволнованно обсуждали, но, кажется, на арене никого не было.

Нахмурившись, Мэн Жое немного заинтересовался в этом странном событие, а потому подошёл ближе и, найдя в толпе Исы, спросил о произошедшем.

Исы, стоя со сложенными на груди руками, смотрела на пустую арену и, кажется, хмурилась. Она была до того погружена в свои мысли, что даже не услышала вопрос старшего ученика. Лишь когда тот позвал её напрямую, она вернулась к реальности и, повернувшись к нему, немного растерянно моргнула.

К счастью, она была умной женщиной и, даже если её одолевало неприятное чувство, которое она сама не могла объяснить, она могла быстро собраться с мыслями. Поклонившись и поприветствовав старшего ученика, она уже было хотела объяснить произошедшее, но поняла, что это было немного сложно.

- Жэньу побил Цзячэня, - внезапно заговорила вместо неё Ло Сяньсянь, привычно обнимающая свой меч.

Она стояла в нескольких шагах от Исы и, вероятно, им опять выпало совместное дежурство. Но, так как Исы недолюбливала её, она не подходила слишком близко, вместо этого составляя компанию потрясённой недавно произошедшим сестре Шу.

Ло Сяньсянь была молчаливой девушкой и, если не обращаться к ней напрямую, её голос было не так-то просто услышать. Но в этот момент ей показалось, что никто не сможет объяснить произошедшее более чётко, чем она.

Исы, глянув на неё, могла разве чуть качнуть головой.

Пожалуй, это действительно было так.

В то же время Мэн Жое, услышав это объяснение, удивлённо вскинул брови.

Он не мог сказать, что он был действительно потрясён, но он, определённо, не ожидал подобного.

- Побил? - не без интереса переспросил он. - Он что же, ещё и выиграл?

В этот раз Ло Сяньсянь не стала ничего говорить, а Исы, немного помолчав, заключила:

- Хоть я и веду дела ордена, я не особо знакома с кем-либо из Безликих. И всё же, насколько я знаю, Жэньу изучает талисманы благодаря старшему ученику. Он использовал какие-то из них, чтобы вырубить Цзячэня, однако... сам отключился сразу после этого.

Сказав это, Исы вновь вернула взгляд тренировочной арене, о чём-то думая, в то время как Мэн Жое даже не знал, что на это ответить.

Откровенно говоря, это звучало весьма жалко. Однако его немного забавляло то, что Гу Няньу вообще решился на это сражение после того, как Мэн Жое ему сказал это сделать.

На мгновение, в сознание Мэн Жое мелькнул лёгкий интерес.

Как много ещё мог сделать Гу Няньу, просто потому что ему так сказали?

Впрочем, не то чтобы во всём ордене Нэйсинь вообще было хоть что-то, что Мэн Жое не мог получить. Использовать Гу Няньу для этого ему было совершенно ни к чему.

- Где он сейчас?

- Их обоих утащили в их комнаты, - в этот раз ответила сестра Шу. Казалось, она хотела сказать что-то ещё, но, получив тяжёлый взгляд Исы, предпочла замолчать и отступить за спину Ло Сяньсянь.

Исы смотрела на неё ещё с пару мгновений, а после отвела взгляд и, покачав головой, вернула своё внимание пустой тренировочной арене.

Не придав этому значения, Мэн Жое оставил их, пройдя к общежитиям Безликих. К тому времени, как он открыл дверь последней из комнат, даже не подумав постучаться, Гу Няньу уже проснулся, но ещё не до конца пришёл в себя.

Гу Няньу лежал на раскатанной на холодном полу циновке и в прострации смотрел в потолок. Он чувствовал себя не очень хорошо и толком не мог вспомнить, что было до того, как он потерял сознание. В момент, когда его лица коснулись длинные мягкие волосы, а образ низкого потолка сменил лик склонившегося над ним Мэн Жое, ему даже показалось, что он не то бредит, не то и вовсе уже умер.

Разве мог он увидеть нечто столь прекрасное в реальности?

Он даже, поддавшись головокружению и уверенности в собственном бреде, поднял руку, желая кончиками пальцев хоть на мгновение коснуться лица Мэн Жое и ощутить жар его кожи.

Мэн Жое, однако, внезапно ударил его по руке.

- Что ты делаешь?

Глаза Гу Няньу широко распахнулись, стоило ему услышать его тон, совершенно ледяной в сравнение с почти коснувшейся подушечек его пальцев горячей кожей.

Это... это не было иллюзией?

Он резко сел, несмотря на то, что у него сильно кружилась голова. Кому какое дело до головы, когда сердце было готово взорваться от перемешавшихся страха и восторга?

Внезапно, его взгляд зацепился за маску, что лежала рядом с ним.

Он... кажется, он снял её, когда только проснулся, чтобы она не мешала ему дышать.

Глядя на маску, он совершенно не знал, как реагировать. По правде говоря, он не хотел её носить. Она была неудобной и он не считал, что был настолько страшным, чтобы иметь необходимость прятаться за ней. Однако... Он носил её уже десять лет. Без неё он чувствовал себя словно бы обнажённым.

Разве что, учитывая правила ордена, оказаться без маски было даже хуже, чем быть обнажённым.

Пока его голова, всё ещё тяжёлая и полная наперебой звенящих гонгов, пыталась сообразить хоть что-то, Мэн Жое без особого интереса рассматривал его лицо.

Гу Няньу был чуть симпатичнее, чем в его воспоминаниях. У него был приятный овал лица, аккуратная форма губ и неожиданно хорошая кожа. Это всё заслуживало пару лишних взглядов. Впрочем, общее впечатление всё равно не уходило дальше немного привлекательной невзрачности.

Сейчас, то краснея, то бледнея, он и вовсе выглядел смешно.

Наконец Гу Няньу смог хоть немного собраться с мыслями и, быстро надев на себя маску, поднять взгляд на стоящего Мэн Жое. Всё его тело мелко дрожало, а в глазах за узкими прорезями маски можно было различить целое сборище незнакомых Мэн Жое эмоций.

Мэн Жое задумчиво наклонил голову в бок.

- Как ты победил Цзячэня? - сложив руки за спиной, поинтересовался он.

Гу Няньу ошеломлённо моргнул, чуть не повалившись на пол.

Он сделал... Что?

Разве мог... он?

Гу Няньу долго смотрел в словно бы гипнотизирующие золотые глаза Мэн Жое. Чем дольше он смотрел, тем сложнее ему было дышать. Его голова кружилась и будто бы разрывалась на части, но вместе с тем он смутно начал вспоминать то, что произошло до того, как он потерял сознание.

Кажется... Он действительно вызвал Го Чэна на поединок. Он не знал, как у него хватило на это смелости. Должно быть, это было из-за тех слов и как никогда близкого взгляда Мэн Жое. Должно быть, это было из-за краткого прикосновению, всё ещё обжигающего его кожу.

Кажется, Го Чэн над ним смеялся и согласился на поединок лишь для того, чтобы публично избить его. А потом... А потом тем, кто проиграл, оказался Го Чэн.

Гу Няньу опустил голову и, быстро, но немного поверхностно дыша, поверх маски прикрыл губы.

Он не мог поверить, что был способен сделать что-то подобное. Разве не был он бездарным созданием, которое столько лет избивали Го Чэн с его приятелями? И... что ему делать теперь?

Он не сможет повторить это ещё раз.

Он знал наверняка.

Мэн Жое, наблюдающий за тем, как страхи и неуверенность сковывают Гу Няньу, медленно моргнул.

Он не был уверен почему, но в этот момент сам был немного заворожен.

- Жэньу, - негромко позвал он и, протянув к Гу Няньу руку, слегка надавил на его подбородок, поворачивая к себе его голову. Гу Няньу, всё ещё сидящий на полу, оцепенел. Все его мысли покинули голову, а дыхание замерло, будто он боялся прервать это мгновение. Под маской Мэн Жое улыбнулся. - Ты хочешь убить его?

Глаза Гу Няньу широко распахнулись, и Мэн Жое мог почувствовать, как всё его тело пробрала крупная дрожь.

Мэн Жое усмехнулся.

О, он не сомневался, что Гу Няньу хотел. Желание убить человека, который причинял боль, было столь же естественно, как и голод с жаждой. Но, как Мэн Жое не хотел пачкать свои руки, так и Гу Няньу боялся взять на себя вину.

Ах, это всего лишь маленькая жизнь ничтожного человека. Разве это было так важно?

Проблема Мэн Жое была серьёзнее.

- У меня тоже есть человек, которого я бы хотел убить, - задумчиво поглаживая подбородок Гу Няньу, признался он. - Демон, которому здесь не место. Ты бы убил его для меня, если бы мог?

Гу Няньу долго молчал, тихо дыша и глядя в глаза Мэн Жое полным священного трепета взглядом.

Будто перед ним было божество с чистым сердцем и нежными глазами, но никак не молодой грешник, нашедший забаву в чужих страданиях.

Он выдохнул тихое "да", сам не понимая, что вообще говорит. В этот момент, даже если бы Мэн Жое приказал ему убить себя, он бы не посмел ослушаться.

Мэн Жое удовлетворённо хмыкнул и, убрав руку от её лица, обтёр её об одежды.

Наигравшись, он решил не возвращаться к вопросу о том, как именно Гу Няньу одержал пусть и жалкую, но победу над Го Чэном, и просто ушёл.

Гу Няньу, проводивший его взглядом, опустил взгляд и прикрыл глаза.

Вся его кожа, от подбородка до ключиц, горела вечным огнём. Там, где только что были пальцы Мэн Жое, этот жар был почти болезненным.

Он долго смотрел на собственные руки, сидя в тишине, а после наконец поднял голову и, выпрямив спину, снял с себя маску. Посмотрев на неё, он слегка наклонил голову в бок, и, так не выразив каких-то конкретных эмоций, просто откинул её в сторону.