Вернувшись в дождливую ночь

Вернувшись в павильон Жуе, Мэн Жое отужинал с Е Шуанцзином и, так ничего ему и не сказав, ушёл в свою комнату. Е Шуанцзин не стал его останавливать, оставшись за столом.

После того как Мэн Жое вошёл в свою комнату, он, несмотря на чувство истощения, не лёг спать, а лишь откинул на столик маску. Взяв одну из книг, он сел читать у окна.

За окном, под ясным ликом растущей луны, парил ворон, чьи чёрные глаза, глядя на него, будто бы видели его насквозь.

Что он там видел? Безразличие и вечную пустоту?

Должно быть чёрному ворону, рождённому не то безразличными небесами, не то вечной пустотой преисподней, этот вид был близок и даже в немного извращённом смысле дорог.

Мэн Жое медленно моргнул и, отведя взгляд от ворона, посмотрел на свои чистые руки, не запятнанные ни кровью, ни грязью. Не жестокие, но безразличные.

В этот момент он действительно понимал слова, однажды произнесённые Е Шуанцзином.

Ах, неважно... Пока не его руки были запачканы кровью, это было неважно. В этом даже была своя красота и своё удовольствие.

Послышался мягкий стук в двери. Мэн Жое ничего не сказал и даже не повернул головы, но Е Шуанцзин всё равно вошёл в его спальню, не спеша подойдя к открытому окну и тоже посмотрев на ночное небо.

Вздохнув, он взмахнул рукой, и вместе с тем ворон, приняв его приказ, скрылся с неба, оставив их с Мэн Жое вдвоём.

- Устал? - тихо спросил Е Шуанцзин и, забрав у Мэн Жое книгу, вложил свои ладони на её место. - Ммм... Это было весьма мерзкое зрелище.

Наконец повернув голову и посмотрев на него, Мэн Жое медленно моргнул, не сжав, но и не оттолкнув его руки.

- Неважно, - безразлично заключил он.

Е Шуанцзин кивнул.

Действительно. Всего лишь маленькая смерть маленького Бездушного. Она не имела для него никакого значения, и он так же не хотел, чтобы она имела значение для его А-Е.

В мире было так много людей... Даже тех, что не были плохими, было слишком много. Думать о них, их чувствах и ничтожных жизнях было слишком утомительно.

В этом мире, каким бы он ни был, все люди были лишь шумом. Для Е Шуанцзина один только А-Е был важен, а для А-Е, что бы он ни чувствовал, естественным образом не могло быть никого важнее Е Шуанцзина.

Е Шуанцзин знал, что однажды Мэн Жое поймёт это и...

Он немного не хотел, чтобы Мэн Жое это понимал.

- Хочешь выпить? - спросил он, кончиками пальцев погладив запястье Мэн Жое.

Мэн Жое поднял на него взгляд.

Ему не особо нравился вкус вина, но всё равно он согласился.

Вино, которое Е Шуанцзин приказал Тан Чжу принести, было лёгким и немного сладким. У него был мягкий вкус и приятный аромат фруктов личи. Оно было подогрето до идеальной температуры, слегка кружило голову и оставляло очень долгое послевкусие.

- Старший брат Тан, - окликнул Мэн Жое, видя, что Тан Чжу собрался уходить сразу после того, как принёс вино. - Выпьешь с нами?

Тан Чжу обернулся и, мягко улыбнувшись, почтительно поклонился.

- Боюсь, глава будет против.

Мэн Жое посмотрел на Е Шуанцзина.

Тот ничего не сказал, но, учитывая его неприязнь к Тан Чжу, в словах и не было необходимости.

Впрочем, неважно.

Не став больше задерживать Тан Чжу, Мэн Жое просто занял своё место за столом в южном крыле и, вздохнув, посмотрел на густой туман, что шёл от реки.

Е Шуанцзин, наблюдающий за ним, слегка приподнял уголки губ.

- Мой А-Е становится старше, - тихо отметил он и, открыв кувшин вина, разлил прозрачную жидкость под двум нефритовым чаркам.

Он не уточнил, говорил ли он о том, что сегодня Мэн Жое никак не вмешался в его бесчеловечные действия, или же просто. Впрочем, это тоже не было важно.

Мэн Жое повернул голову, медленно моргнув.

Они не зажгли ни талисманов, ни духовных жемчужин. В этот момент силуэт Е Шуанцзина освещал лишь свет растущей луны, льющийся в открытые двери павильона вместе с прохладным туманом, что собрался у их ног.

В этом тусклом освещение, бестелесным туманом рассеянном по всему павильону, поверхностный шарм, которым обладал Е Шуанцзин, казался особо глубоким.

Мэн Жое тихо выдохнул.

Красиво.

- Это хорошо или плохо? - не отрывая взгляда от Е Шуанцзина, уточнил он.

Е Шуанцзин мягко усмехнулся и, закончив разливать вино, протянул ему одну из чарок.

- Это так, как есть.

Мэн Жое принял чарку.

- Не спеши, - видя, что он собирается привычным образом выпить всю чарку разом, Е Шуанцзин мягко придержал его руку. - Это не вода. Пей медленно.

Ничего не сказав, Мэн Жое тем не менее последовал его совету и, поднеся чарку к губам, сделал небольшой глоток.

Это вино... было действительно хорошим.

Даже он мог это понять.

Они пили молча, почти не отводя друг от друга взгляда. Вероятно, это не было нормально. В конце концов, людям было свойственно испытывать дискомфорт, когда на них долго смотрели. Но под взглядом Е Шуанцзина Мэн Жое чувствовал себя совершенно естественно, и Е Шуанцзин, казалось, чувствовал то же самое.

Вероятно, они могли продолжать это довольно долго. К сожалению, Мэн Жое пьянел поражающе быстро, даже быстрее Е Шуанцзина.

Вино, быть может, и было лёгким, но всего через пару чарок у Мэн Жое начала кружиться голова.

- А-Е, выпей вместе с учителем, - мягко позвал Е Шуанцзин и, слегка приподнявшись, протянул ему руку.

Мэн Жое не совсем понимал, что от него хотел Е Шуанцзин, но позволил ему перекрестить их руки.

Таким образом они выпили по последней чарке вина.

Кувшин вина из личи, принесённый Тан Чжу, был не очень большим, а потому, выпив его на двоих, они оба не были действительно пьяны. И всё же Мэн Жое, который был очень молод и неопытен в этом деле, ровно стоять не мог.

Сочтя это немного забавным, Е Шуанцзин мягко усмехнулся и, опасаясь, что он может упасть, поднял его на руки, опустив на пол лишь в спальне.

Поморщившись, Мэн Жое тем не менее ничего не сказал. Не обращая внимания на то, как Е Шуанцзин отвернулся, чтобы закрыть двери, он скинул с себя верхнюю одежду и подошёл к окну.

Ночной пейзаж был объят туманом, а трава блестела от холодной росы. На тёмном небе собирались облака.

Кажется, в скором времени должен был пойти дождь.

Возможно, даже гроза.

Мэн Жое медленно моргнул, глядя в небо и словно бы ожидая, когда же то окрасится первой молнией.

Вскоре его спину обожгло чужое тепло, а вокруг талии обвилась пара деликатных рук.

- На что ты смотришь? - тихо спросил Е Шуанцзин, устроив голову на его плече и тоже взглянув на тёмное небо.

Он всё ещё был немного выше Мэн Жое, но эта разница в росте уже не была большой. Эта поза была довольно удобна.

Мэн Жое тоже не счёл эти немного поверхностные объятия неприятными, а потому лишь слегка склонил голову в бок и ответил:

- Жду грозу.

Е Шуанцзин что-то задумчиво промычал.

Должна ли сегодня ночью быть гроза? Ах, кажется, что так... Разве что немного позже.

Подняв руку, Е Шуанцзин тонкими пальцами с изящными костяшками рассёк воздух, оставив на нём след кроваво-красной духовной энергии, а следом ещё один.

За исключением битвы, хоть он и мог писать талисманы по воздуху, он предпочитал писать их на бумаге, потому что это было проще и не требовало такой скорости письма. Но сейчас он не хотел искать бумагу, а потому, оставив ещё пару красных линий в воздухе, активировал талисман, и тот сразу загорелся ярким серебряным светом.

Вместе с тем в небе, всё ещё полном не успевших скрыться за облака звёзд, блеснула яркая молния и грянул гром.

Е Шуанцзин был удовлетворён.

Он никогда раньше не использовал этот талисман, но он не был сложным, а потому, что не удивительно, у него с первой попытки получилось создать для А-Е небольшую грозу.

Ещё одна молния, немного неественно-яркая, на краткое мгновение осветила всё вокруг, и Мэн Жое даже зажмурил глаза.

Он не боялся грозы, напротив. Он считал, что молнии были очень красивы, почти так же красивы, как звёзды, но... Они немного ослепляли.

Повернув голову так, чтобы видеть его лицо, освещённое яркими вспышками молний, Е Шуанцзин с глубокой нежностью улыбнулся, будто видел самое прекрасное, что только можно было найти в этом мире.

Впрочем, вскоре действие талисмана закончилось, и небо вновь погрузилось в беспросветную тьму.

Мэн Жое не сдвинулся с места, продолжая чего-то ждать.

Немного постояв вместе с ним, Е Шуанцзин вполне естественно разорвал объятия, а после прошёл к кровати и, сев на край, приглашающе протянул к нему руки.

- А-Е, садись на коленки к учителю. Учитель создаст для тебя ещё одну грозу.

Наконец оторвав взгляд от неба, Мэн Жое повернулся к нему, но так и не подошёл. Даже будучи пьяным, он всё ещё не хотел исполнить это маленькое желание своего учителя.

Он будет так сожалеть об этом в будущем, ах.

Возможно, однажды в его безразличной душе это останется тем единственным, о чём он не сможет перестать жалеть.

Пока что, впрочем, Мэн Жое лишь медленно поднял руку и, горделиво вскинув голову, указал на Е Шуанцзина.

- Извращенец, - очень серьёзным тоном заключил он, а после внезапно рассмеялся.

Ничуть не обидевшись, Е Шуанцзин, напротив, счёл его слова очень забавными и, тоже рассмеявшись, зацепился за его рукав, подтянув его ближе к себе.

Не став сопротивляться ему, Мэн Жое прошёл к кровати. Стянув с ног сапоги и носки, он забрался в неё, не особо задумываясь о том, что Е Шуанцзин ложится рядом.

- Хочешь послушать какую-нибудь забавную историю? - мягко спросил Е Шуанцзин, удобно завернув его в одеяло и взяв прядь его волос, немного небрежно накручивая на собственный палец.

Мэн Жое медленно моргнул, глядя на его скрытое под золотой маской лицо, ничуть не изменившееся за прошедшие годы.

Красиво...

- Хочу послушать про проклятие ордена.

Е Шуанцзин скривил губы.

- Это грустная история, тебе она не понравится. Будет лучше, если ты никогда её не узнаешь.

Мэн Жое ничего не ответил.

После того, что произошло в главном зале Люся, он испытывал сильную усталость, к которой вино прибавило не менее сильную сонливость.

Отвернув голову, он просто закрыл глаза, собираясь заснуть.

Вздохнув, Е Шуанцзин аккуратно вытянул шпильку из его волос. Сняв заколку, он перекинул волосы через его плечо, чтобы не так сильно путались.

Это была серебряная шпилька с морозными узором и закруглённым концом, которую он подарил Мэн Жое, когда тот только вошёл в орден Нэйсинь.

Она была... симпатичной.

Этого было достаточно.

Дождавшись, когда Мэн Жое заснёт, Е Шуанцзин поднялся с его кровати и, отложив шпильку, подошёл к окну.

Начался дождь, и небо, плотно затянутое хмурыми облаками, свидетельствовало о скором наступление грозы. Несмотря на это, прямо под облаками парил чёрный ворон, чей взгляд был прикован к комнате, в которой Е Шуанцзин уже погасил талисманы.

Медленно моргнув, в этот раз Е Шуанцзин даже не прогнал его, вместо этого просто закрыв ставни и бесшумно покинув комнату.