Вернувшись в дождливую ночь

Мэн Жое вернулся в павильон Жуе вскоре после того как служанки закончили накрывать на стол и удалились. Намного раньше обычного.

Он привык, что к тому времени как он возвращался, Е Шуанцзин сидел за столом и ждал его, а потому, не увидев его сейчас, почувствовал некоторое смятение в сердце.

Слова Шан Цяньхэ о его очередных несбыточных планах отчего-то напомнили Мэн Жое сон, который он видел уже давно. Сон, в котором Е Шуанцзин действительно был мёртв и они вместе лежали в холодном гробу.

Мэн Жое не любил холод. И мысль о том, чтобы однажды прикоснуться к Е Шуанцзину и не ощутить жара мягкой кожи его немного пугала.

Он не испытывал к Е Шуанцзину ни любви, ни привязанности в обычном смысле слова. Но... Потерять Е Шуанцзина было не иначе, чем потерять часть себя.

Он не хотел этого.

Пройдя через южное крыло, Мэн Жое по очереди заглянул в каждую из спален, а после, обогнув растущий посреди внутреннего двора бамбук, вошёл в северное крыло.

Он знал, что Е Шуанцзин был в павильоне Жуе, но, так как не ощущал его присутствия, был вынужден искать его обычными способами.

Как раз когда он собирался открыть двери, ведущие из северного крыла на горячие источники, те открылись сами, и перед ним предстал Е Шуанцзин, очевидно, услышавший его шаги.

Мэн Жое замер.

Что ж, это было не так неловко, как в прошлый раз. По крайней мере, хоть Е Шуанцзин и не был полностью одет, сейчас на нём были чёрные исподние штаны и накинутая на плечи верхняя мантия. Он всё ещё был выше Мэн Жое, но постепенно эта разница становилась всё более незначительной.

Остановившись в дверях, Е Шуанцзин ничего не сказал, просто опустив на Мэн Жое взгляд, словно бы ожидая, когда тот объяснит, зачем пришёл.

Мэн Жое, однако, сказать было нечего.

Зачем он пришёл? Он понятия не имел. Возможно, хотел убедиться, что эта мешающая жить часть его самого всё ещё на месте, живая и невредимая. А возможно причины и вовсе не было.

Они долго молчали, а после Е Шуанцзин вздохнул и, сделав шаг вперёд, обнял Мэн Жое. Без особой настойчивости и не слишком крепко, даже, пожалуй, немного поверхностно. Но Мэн Жое, не любящий слишком тесный физический контакт, счёл эти объятия очень комфортными.

Опустив голову, он просто уткнулся лбом в плечо Е Шуанцзина, так ничего и не сказав.

- Мой хороший А-Е соскучился по учителю? - тихо спросил Е Шуанцзин, явно довольный этими объятиями.

Мэн Жое, однако, покачал головой.

Е Шуанцзин усмехнулся.

Ах, действительно. Если только он не умрёт, Мэн Жое скучать по нему не станет.

- Неважно. Учитель всё равно любит А-Е, - сказав это, Е Шуанцзин раскрыл объятия, кивнув в сторону южного крыла. - Иди за стол, мне нужно одеться.

Не став возражать, Мэн Жое прошёл в южное крыло и сел на своё место. Подперев голову рукой, он крутил в руках палочки и ожидал Е Шуанцзина, чтобы приступить к ужину. Вместе с тем он скучающе посмотрел на ворона, который одним своим видом делал больно его глазам.

Е Шуанцзин был довольно медлительным, но, к счастью, его не пришлось ждать слишком долго.

На ужин, помимо прочего, был суп с черепахой, понравившийся как Е Шуанцзину, так и Мэн Жое. Они не спеша ели, не разговаривая и, откровенно говоря, не обращая друг на друга особого внимания. Лишь когда Мэн Жое закончил есть и поднялся из-за стола, Е Шуанцзин предложил ему провести небольшую вечернюю тренировку.

Мэн Жое ненадолго задумался, а после кивнул, согласившись на его предложение.

Они закончили лишь ближе к полуночи и, съев лёгкие закуски, которые принёс Тан Чжу, просто разошлись по своим комнатам.

Впрочем, Мэн Жое успел воспользоваться моментом и спросить у Тан Чжу, были ли какие-нибудь практики парного самосовершенствования, для которых была не важна духовная основа партнёров.

Тан Чжу лишь вздохнул и назвал одну единственную технику, которая Мэн Жое, откровенно говоря, не впечатлила.

Что ж, нет - значит нет. Мэн Жое, в целом, хватало и только телесной близости. Шан Цяньхэ, как ему казалось, тоже. Они продолжали проводить вместе время, иногда тренируясь на краю утёса, а иногда катаясь по смятым простыням в пещере за водопадом.

Постепенно наступил сезон дождей. Мэн Жое не мог сказать, что любил это время, и особенно сильно оно ему не нравилось в пещере Шан Цяньхэ, где вода поднялась, доходя до щиколоток уже не только у входа. Кровать и стол, впрочем, всё ещё были сухими, а потому Шан Цяньхэ лишь отшучивался.

Мэн Жое в ответ на его шутки сказал, что если уровень воды дойдёт ему до колен, он в этом месте не появится до тех пор, пока не станет сухо.

К счастью, до этого было ещё далеко.

Время близилось к сумеркам, и на небо, за завесой дождя и облаков, взошла немного тусклая луна.

В пещере, освещённой парой талисманов, Мэн Жое с Шан Цяньхэ долго катались по простыням, прежде чем Мэн Жое, уступив сегодняшней настойчивости любовника, позволил уложить себя на спину.

Победно ухмыльнувшись, Шан Цяньхэ стянул с него исподние штаны и, сев между его ног, положил обе ладони на его живот.

Он казался немного задумчивым и, похоже, что-то, да удумал.

Мэн Жое вздохнул.

Шан Цяньхэ порой придумывал разные странные вещи, которые ему хотелось попробовать в постели. Некоторые из них Мэн Жое считал довольно интересными, некоторые ему не нравились.

В любом случае, за исключением того раза, когда Шан Цяньхэ согласился переодеться в его одежду и позволил овладеть собой в таком виде, Мэн Жое от его креативности был не шибко в восторге.

- Я недавно увидел довольно интересную вещь в одной из книг, - ожидаемо сказал Шан Цяньхэ, не уточнив при этом, что это за книга была такая. Что-то Мэн Жое подсказывало, что это был не трактат по парному совершенствованию, а скорее одна из книжек, которые читал Е Шуанцзин. - Хочешь попробовать?

Мэн Жое вновь вздохнул.

- Что ты на этот раз удумал? - ничего не обещая, уточнил он.

Шан Цяньхэ что-то невнятно промычал, сведя всё к тому, что ему это понравится.

Взяв Мэн Жое за руки, он написал в воздухе несложный талисман, создав мягкую ленту из духовной энергии, обвившуюся вокруг его рук.

Мэн Жое вскинул брови.

Связывание?

Его подобное не интересовало, но и отторжения не вызывало. К тому же, ленту из духовной энергии Шан Цяньхэ он мог легко порвать, а потому ему было даже немного любопытно, что же такое Шан Цяньхэ удумал.

Склонившись к нему за долгим поцелуем, Шан Цяньхэ вместе с тем привязал его руки к выступу у каменного изголовья кровати. Одной рукой поглаживая его грудь, второй он ловко распустил его волосы и, отведя их в сторону, чтобы не мешали, перекатил в ладони серебряную шпильку.

Из-за того что Шан Цяньхэ был слишком близко, Мэн Жое не мог чётко видеть, что тот делал, но это не отменяло того, что он мог чувствовать.

Его груди коснулось что-то холодное и слегка острое, задевая нежную кожу и оставляя красноватые полосы, но не царапая достаточно сильно, чтобы появилась кровь.

Это ощущалось... интересно.

Это не было больно, но заставляло все волоски на теле подниматься дыбом от холодного чувства опасности, которое нёс в себе острый предмет.

Конечно, это была лишь шпилька со слегка заострёнными листьями на конце. Но этого было достаточно, чтобы вызвать очень сильную реакцию как тела, так и сознания.

Мэн Жое, гонящийся за сильными эмоциями, был действительно заинтересован и, прикрыв глаза, позволил Шан Цяньхэ продолжить.

Однако... Когда Шан Цяньхэ надавил на шпильку сильнее, и заострённое серебро с незначительным сопротивлением вошло в нежную кожу груди, оставляя небольшую, но кровоточащую царапину, Мэн Жое почувствовал себя немного некомфортно.

Это всё ещё не было особо больно, но ему это уже не нравилось.

И... было какое-то общее чувство, из-за которого не выходило ни расслабиться, ни получать удовольствие.

Словно ему было нехорошо.

Склонившись к нему, Шан Цяньхэ поцеловал его в губы, отвлекая от этого странного ощущения. Вместе с тем Мэн Жое почувствовал, как на его груди появляется ещё один порез.

Красноватые линии, которые уже должны были бесследно исчезнуть, начали неприятно болеть. Словно старый шрам, давно затянувшийся, но всё не дающий покоя.

Мэн Жое отвернул голову, разрывая поцелуй.

У него немного кружилась голова, и неприятное чувство во всём теле лишь усиливалось.

Ещё один маленький, но очень болезненный порез появился чуть выше его ключиц.

- Цяньхэ... - хрипло позвал Мэн Жое, дёрнув руками в попытке разорвать связывающие их ленту, но, неожиданно, у него это не вышло. - Цяньхэ... мне плохо...

Движения Шан Цяньхэ остановились и, сухо усмехнувшись, он поднял голову, заглянув в глаза Мэн Жое.

Странным образом... его лицо было совершенно спокойным и даже, в какой-то степени, безразличным.

- Я знаю.