XCII: Вспышка
Лунетта не ожидала увидеть на выходе из замка зелёные поля и цветущие деревья. Снежная пустыня как-то чрезмерно преобразилась. Если ранее она только и могла сказать, что в этом месте нет ничего живого, и была права, то теперь здесь всюду зелено, и что ещё удивительнее — казалось, словно наступила весна. Все взявшиеся из пустоты деревья цвели и пахли.
Нос отозвался раздражением. Удивлённые спутники в шоке уставились на поля. Их впечатление было ещё сильнее, чем у Лунетты, которая предполагала, что это место преобразится, но просто не знала, насколько.
— Может, мы и сами отсюда выйти сможем? Если всё так поменялось, то не думаю, что всё будет настолько плохо, если мы пройдёмся, — Зен рассматривал и такой вариант, но Лунетта опустила его с небес на землю.
— Будешь дни напролёт тащить на себе ещё одного человека?
Маг опомнился. Он уже успел забыть о том, что Лэйлин так и сидит у него на руках. Эльфийка, к слову, была удивлена не меньше. Ей казалось, что Зен про её существование помнит постоянно, и про себя частенько негодует по поводу её присутствия. Но, похоже, в какой-то момент он даже умудрился забыть о том, что она всё ещё здесь.
— Если всё так, как сказала Рианна — сейчас всё в изобилии. Земли быстро восстановятся. Как в сказке, — Лунетта скорчила лицо — для неё подобные перемены были к лучшему, но это не отменяло того факта, что всё разрешилось слишком просто. Да, её ранили, и довольно серьёзно, но она жива, и умудрилась убить совершенно не сопротивляющуюся тварь, которая кошмарила народ почти тысячу лет. Это даже не повод для гордости, ведь зрелищной схватки не произошло. Мирт на её руках наблюдал за этой переменой, прежде чем снова взглянуть на мага, составляющего им компанию.
— Куда мы полетим? — наконец интересуется он, обращаясь ко всем и сразу. Решения здесь принимал не он уж точно, а крылья явно имеются только у двоих, один из которых ранен. Разумеется, ответ ожидался от конкретной персоны. Лунетта на него ведёт плечами.
— Сперва до леса. Вам двоим нужно восстановиться, так что я немного приведу дом в порядок и вы останетесь там.
Посадив Мирта поодаль от входа в замок, девушка отошла. Она осмотрелась, прежде чем хлопнуть в ладони и привлечь всеобщее внимание.
— Отворачивайтесь на минутку. Мне нужно превратиться. Зен, на тебе платье.
Глядя на тряпку, которую и с натяжкой платьем не назвать, маг неохотно кивнул. Он вообще не уверен, сможет ли Лунетта в него залезть после того, как снимет сейчас. Высока вероятность, что оно прямо сейчас порвётся на тряпки и останется валяться на земле — брать его с собой будет бессмысленно.
Тем не менее, когда Лунетта принимает свой истинный облик, оставив платье валяться на траве наподалёку от Зена, он всё-таки забирает эту несчастную тряпку, предварительно посадив Лэйлин рядом с Миртом.
Застав Лунетту в истинной форме, Лэйлин теряется. Она шокировано смотрит на переливающуюся на солнечном свете серебряную чешую, на пышные перья, на длинные, мощные рога и морду — огромную, способную в один присест сожрать их всех.
Мирт глядит на Лунетту скорее с восхищением. Он сам о такой форме может только мечтать. К тому же, принять её для него — сущее мучение. Он не способен с такой же лёгкостью изменять собственное тело, как это делает Лунетта. Может, в том и есть главное различие между драконом, у которого все дары от бога с рождения, и виверной, которой просто повезло мутировать до подобного состояния.
Зен помогает сперва эльфийке — поднимает её на руки вновь, забирается по протянутому вместо лестницы крылу, располагая девушку на чужой спине, и потом уже подходит к Мирту. Парень смотрит на него настолько враждебно, что хочется разве что развернуться и убежать. Куда-нибудь подальше. Так, чтобы никогда больше не видеть настолько ранящего взгляда. Зену больно почти физически. Он ощущает опасность просто стоя рядом, и это при том факте, что Мирт вообще ещё ничего не сделал, он даже не шевелится лишний раз, поскольку полученные в бою травмы явно доставляют ему боль.
— Ты ведь сам не заберёшься, — Зен взывает к благоразумию. Какой бы ни была причина, по которой этот парень злиться, маг не имеет к ней никакого отношения. Он чист, как младенец, исключая, конечно, его любовь наживать себе неприятности. Ну и тот факт, что башня его разыскивает. В остальном, в отношении этих сверхлюдей, он чист, и, как ему кажется, для подобной реакции просто нет причин.
— Мирт, без нападений, — Лунетта выдаёт предупреждение, потому что даже она чувствует степень чужого недовольства. Она смотрит на Мирта, который сдаётся в своём намерении напасть на неизвестного помощника, и, видя, что тот смирился, удовлетворённо выдыхает. По крайней мере, одной проблемой стало меньше.
Так она думает, пока Зен несёт Мирта на своём горбу, скорчив такое недовольное лицо, словно его заставили поесть дерьма. Признаться честно, эти двое своей необоснованной ненавистью друг к другу с ума её сведут. У двоих выражения примерно одинаковые, но если одного можно понять, потому что ему только что угрожали, то вот ко второму имеются некоторые вопросики. Задавать которые у Лунетты, признаться, нет совершенно никакого желания.
— Готовьтесь, — Лунетта расправила крылья. Лэйлин, едва не уехавшая куда-то, успела ухватиться на перья на шее, выглядывающие из-под чешуи. Наросты на спине неплохо выполняли функцию опоры, так что сразу после того, как тряска прекратилась, эльфийка схватилась за торчащий на спине нарост, больше напоминающий по текстуре и внешнему виду рог. Во всяком случае, пусть даже её пальцы плохо двигаются, у неё достаёт сил, чтобы держаться на почти ровной, но скользкой шее.
Зен придерживался той же позиции. Пролетев на Лунетте некоторое время, он выяснил, что самая устойчивая позиция — в центре, меж наростов. К тому же, здесь есть за что зацепиться ногами, если руки с рога соскальзывают.
Мирт последовал чужому примеру, явно решив, что устраивать конфликты и дальше безрассудно, чему окружающие были безмерно рады и благодарны, в частности, сам пострадавший в лице Зена.
Так и отправились.
Стоило Лунетте подняться в воздух — вся земля, некогда бесплодная, показалась во всей красе. Всюду цветущие деревья, зелёная трава и запах цветов. Даже ветер тёплый. Впервые Зен не трясётся как сумасшедший от мороза. Ему даже малость жарко, поскольку пока он сюда летел, надел всё, что у него было из того, что можно было с натяжкой назвать утепляющим.
Лэйлин наслаждалась. Она всё ещё была слаба, но ей нравился вид. Да и тот факт, что она выжила, приободрял. Хотя, «выжила» — сильно сказано. Лунетта с того света её вытащила. Скорее всего, только ради Мирта.
Глядя на него сейчас, трудно было вообще сказать, о чём тот думает. Но он казался растерянным, наблюдая за полями, сменяющими друг друга во время полёта.
Лунетта придерживалась собственной идеи: отправиться в драконий лес, выходить там двух больных, параллельно выращивая пропитание заклинаниями, и уже после отправить это сборище неудачников в город. А самой где-нибудь укрыться до того, как Мирт надумает увязаться следом. Во всяком случае, этот ребёнок больше не сможет влипнуть в неприятности, связанные с демонами. Хотя бы потому что демонов больше нет, и не будет ближайшую тысячу лет. При условии, что какой-нибудь идиот не решит воззвать к Рианне на досуге. Видимо, добраться до замка не так сложно, если каждый раз после победы над местным боссом он становится таким. Даже ребёнок сможет пробраться в замок, учитывая, что те же проклятые земли обратились очаровательной рощей. Правда, ритуал воскрешения под вопросом — Лунетта никогда не находила гримуаров или чего-то, что описывало бы процесс призыва богини тьмы обратно в этот мир. Сколько бы книг она ни прочла, не было ни одной, где фигурировало бы подобное заклинание. Как тогда удалось призвать Рианну раньше времени? Должен ведь быть способ? Может, он передаётся в кругу определённых личностей? Что-то вроде наследия. Не нужно ли тогда разыскать этот гримуар, или чем оно там должно оказаться в итоге, и уничтожить его?
Лунетта слушала вполуха диалог Зена и Лэйлин. Эльфийка, едва держащаяся в сознании, рассказывала о том, что земли, над которыми они пролетают, должны быть бесплодны от начала и до конца, и что она до сих пор не верит в то, что они могут выглядеть и так.
А потом она добралась до брошенного ею домика посреди леса, дождалась, пока все спустятся с её спины, и ушла за дом, чтобы превратиться в человека, в зубах утащив платье. Ну или то, что от него осталось.
Зен был удивлён, увидев, что она вернулась в целом платье, а не в куске ткани, каким тот предстал перед ним в последний раз.
— Что ты сделала?
— Небольшая хитрость. Заклинание починки снаряжения. Иногда я забываю о его существовании, — Лунетта развела руками. По крайней мере, она выглядела так, словно ей не было дела до того, будет ли она ходить в тряпье, или же наденет дорогущее платье. Важнее было скорее то, что она прикрыта. Не такую уж роль играет качество и чистота наряда.
— Выходит, и такое есть, — для человека, который метил в крутые маги, то, что парень не знал о существовании подобных чар, было немного странно. То ли он не очень-то прилежно учился, то ли Лунетта слишком умная, и скупила абсолютно все заклинания в своё время на пару с Айроном.
Зен уже сопроводил всех в дом и успел вернуться к девушке, ко входу в дом. Сейчас Мирт и Лэйлин устроились на одном небольшом диване, который тянул на это название с очень большой натяжкой. Лунетта не имела ничего против, да и сама она во сне нуждалась мало, так что даже если это место займут, она может просто не ложиться, ну, или в крайнем случае устроиться на полу. Она только перевела взгляд на сад, в котором незадолго до ухода успела применить заклинание. После смерти короля демонов, цветы в нём распустились с новой силой, не говоря уже о том, что брошенные ею когда-то давно высохшие семена, вновь пробились сквозь почву.
— Думаю, я смогу быстренько вырастить нам здесь еду, — Лунетта догадывалась, что применить магию на семенах теперь будет не так сложно. Больше нет ограничений в качестве истощённой почвы. Если всё так, как она слышала, и архипелаг спешит восстановиться, то первое, что должно прийти в норму — осквернённая земля. Тогда та почва, которая уже почти непригодна для выращивания из-за отсутствия в себе хоть каких-то элементов, сейчас должна ими изобиловать.
— Лучше я, — Зен покачал головой. — Я когда-то был ответственен за секцию оранжереи в Башне. Грубое применение сильной магии может повредить вкусу.
— Как знаешь.
Лунетте не было дела до того, кто будет выполнять её работу. Если был шанс, чтобы кто-то выполнил её за неё — что ж, она не станет препятствовать. К тому же, частенько на вкус ей плевать — главное, есть, что закинуть в желудок. Учитывая, сколько она может съесть — на качество как будто бы можно и наплевать.
Поэтому она прошла внутрь домика, оставив всю работу на мага и застав Лэйлин за попытками разложить малочисленные припасы, спасённые Зеном во время их побега от короля демонов. Пока Лунетта сражалась с той тварью, маг быстро схватил эльфийку и свой рюкзак. В нём-то и был когда-то прожиточный минимум. Впрочем, уже давно иссякший — по пути в замок он доел последние припасы. Всё, что осталось у Зена в рюкзаке — пустая посуда, какие-то книжки, бумажки, перо и чернила.
Лунетта принялась приводить дом в порядок. Она оторвала кусок от юбки своего платья, намочила магией, и начала протирать все полки, которые только могла найти, параллельно используя нетающий лёд, чтобы укрепить порядком изношенную мебель, вот-вот грозящуюся развалиться. Заклинания, возвращающего вещам первоначальный облик, она не знала. Только то, которое изменяло состояние одежды. Впрочем, ничего не мешало ей создать новое заклинание, выполняющее ту же функцию по отношению к мебели. Но на разработку потребуется время.
Как ни странно, его у неё в достатке.
— Так, и теперь мы будем жить здесь? — Мирт интересуется не потому что не догадывается, скорее, просто хочет начать разговор первым. Он многое хотел бы спросить у Лунетты, но подобрать слова почему-то невероятно сложно.
— Какое-то время, — Лунетта бросила тряпку на одной из полок. Она потянулась, когда Мирт принялся рыться у себя в мешке на поясе. Девушка почти сразу признала в нём тот самый пространственный мешок, где существуют несколько сотен помещений для разных целей.
— У меня есть некоторые запасы и инструменты. Думаю, когда я поправлюсь, то смогу заняться починкой дома.
— С каких пор ты плотником заделался? — Лунетта скептически смотрела на это, но не отказывалась. Дом и впрямь нуждался в починке. Здесь долго никого не было.
— Пока я жил среди людей, многому научился, — Мирт лишь немного нахмурился. Он, кажется, считал странным, что Лунетта до сих пор мало что умеет, несмотря на то, что прожила значительно больше.
Но, кажется, жизненный опыт в данном случае не измеряется прожитыми годами.
— Будешь умничать — отправлю в город. Уверена, там тебя с ногами заберут.
— Нам нужно пойти за наградой и доложить, что короля демонов убили мы. Иначе найдутся те, кто присвоит нашу заслугу, — Лэйлин тут же напомнила о себе. Лунетта закатила глаза.
— Никто из вас не доберётся туда самостоятельно. До столицы путь неблизкий. Вы быстрее умрёте в дороге от недостатка припасов, нежели доберётесь туда. Пешком до ближайшей деревни пару недель ходу. И то при условии, что вы не будете останавливаться на ночлег, — Лунетта ещё с натяжкой припоминала, что пешим ходом дойти до города почти невозможно, заранее не набрав с собой уйму припасов. Её собственных ей едва хватило, и то пришлось пополнять их по прибытии в деревню.
— Подбрось нас. Думаю, нам окажут услугу и вылечат быстрее, если мы явимся лично, — Мирт был убеждён в этой идее. Лунетте не хотелось спорить.
Она хотела поступить иначе. Задержаться здесь, оправиться после битвы и всё в таком духе. Но что ей теперь предлагает Мирт, столь отчаянно желавший, чтобы она жила где-нибудь рядом, в безопасном мире? Он хочет остаться в столице.
Лунетта ненавидит города. Шумные, полные разбойников и убийц. Она знала, что ей придётся туда полететь, чтобы доставить их, но сейчас Мирт заявляет, что хочет выдвинуться немедленно, пока награду не забрал кто-то ещё.
Лэйлин чувствует себя немного неуютно. Она смотрит на девушку, на чьём лице ярко была выражена лишь одна эмоция: ярость. Она даже не совсем понимает, почему она сердится, ведь Мирт говорит о разумных вещах. Награду необходимо присвоить до того, как кто-то обратит внимание на изменения и заявит о смерти короля демонов. Это сразу обеспечит им отличное будущее. Это необходимо делать в первую очередь и как можно быстрее. Да и парень не соврал, сказав, что лечение в столице должно пройти успешнее. Если их признают героями — вылечат вне очереди.
— Отлично, — разозлившись, Лунетта вдруг начала источать жар. На шее её появились едва заметные чешуйки, сквозь которые пробивался свет от огня, бурлящего в самой глотке. — Я отвезу вас. Без передышки. Зен! Готовься лететь дальше! — Лунетта завопила, что есть мочи. Дом затрясся, и маг вбежал внутрь, не понимая, что происходит. Он уставился на девушку, за чьей спиной уже успели материализоваться крылья. Глядя на неё, можно было сообразить, что она злится, но он понятия не имеет, в чём конкретно причина. До этого момента он не слышал и намёка на ссору.
— Что случилось? — маг задаёт самый логичный вопрос, бросая взгляд на эльфийку на диване. Она может лишь беспомощно качать головой, всем своим видом показывая, что и сама не понимает. За реакцией Лунетты иной раз трудно уследить, как и понять её.
— Мой сын считает, что нам следует отправиться за наградой в город. Я подброшу вас до столицы. Прямо сейчас,— девушка выражается уже значительно спокойнее, но по-прежнему в её словах сквозит холодная ярость. Она едва сдерживается, чтобы не разнести всё. Может, она чем-то больна? Зен не знает, какие болячки могут подцепить монстры, но в одном убеждён точно: так она себя обычно не ведёт.
— Без отдыха? — растерянно уточнил маг. Лунетта усмехнулась — на её губах появилась кривая улыбка.
— Разумеется. Тащи их наружу, я доставлю вас в столицу. Без пререканий.
Зен пересёкся взглядом с Миртом. Последний выглядел так, словно провинился. Кажется, он чувствовал себя виноватым перед Лунеттой, но теперь понятия не имел, как исправить положение. Лэйлин могла ему лишь посочувствовать, ведь он ничего такого не сказал, а девушка отреагировала категорично. Её поведение можно было описать одной фразой: из крайности в крайность. То она безмерно спокойна, и её лицо совсем ничего не выражает, то она вот так сходит с ума, импульсивно принимая решения, о которых вполне может пожалеть позднее.
Зену нет до Мирта никакого дела. Он не имеет и капли желания вмешиваться в отношения между двумя драконами. Ну или около того. Эти твари при желании мокрого места от него не оставят.
Уж с кем с кем, а с Лунеттой договориться было трудно. Особенно пока она злилась. Зен банально не рискнёт.
Только поэтому он сдаётся, помогая сперва эльфийке и слыша, как что-то грохочет у дверей дома. Дракон уже дожидался их.
Справедливости ради, Зен теперь имел полное право ненавидеть Мирта за несообразительность. Будь парень чуть более чутким, понял бы, что эта драконья туша просто о нём излишне переживает, и его идея поторопиться в столицу для неё могла прозвучать как намерение умереть в пути, но получить своё золото и другие плюшки.