XCI: Король
Комнаты, похожие друг на друга, больше напоминали единый лабиринт. Лунетта бестолково открывала и закрывала двери, но у неё было ощущение, словно некоторые вели в одно и то же помещение. Лэйлин сообщила, что так и есть, и эти слова только больше разозлили девушку. Успокаивать её пришлось Зену. Лунетта была в шаге от того, чтобы начать плеваться огнём, когда он убедил её воздержаться от опрометчивых решений и поступков. В очередной раз.
Пришлось открывать двери дальше. В некоторые, что вели в другие коридоры, Лунетта заходила, почувствовав, что становится немного ближе к источнику маны. Правда, продвигались они крайне медленно. Зен успел даже порядком расслабиться, потому за всё время, что они здесь провели, не было ни одного монстра или ловушки.
— Как ты в лёд-то угодила? — Зен разговаривал с эльфийкой, продолжая следовать за Лунеттой, которая по пути сметала хвостом всю грязь в углы и заодно дёргала ручки дверей, заглядывая в каждую новую, пустую комнату.
— Мы сражались, — Лэйлин не могла вспомнить в деталях. Она выцепляла обрывки из памяти, но у неё болела голова, поэтому она затихла, пытаясь сосредоточиться. Кажется, словно одна попытка вспомнить произошедшее вызывала у неё почти физическую боль.
— Не напрягай её. Она не восстановилась, — Лунетта не горела желанием снова воскрешать девушку, погибшую от переутомления. Ей даже перекусить здесь нечем, поскольку у мага ничего не осталось. Она пока, конечно, голода не чувствует, но ей наверняка непросто оставаться в таком состоянии. Она до сих пор ослаблена. Нескольких часов недостаточно для полного восстановления. Будь у них хоть какая-нибудь провизия, Лэйлин оправилась бы быстрее.
Зен тихо, тяжело вздохнул. У него устали ноги идти за девушкой, да и руки ныли, потому что эльфийка — не пёрышко. Любого взрослого человека лёгким не назвать, а Лэйлин ребёнком не назвать. Скорее всего, эта девочка, которую нельзя определить ни как подростка, ни как взрослую леди, в итоге окажется старше Зена. Он допускал подобное. Вероятность, что она чистокровная, довольно высокая, потому что у неё более утончённые черты лица и достаточно крепкое тело, чтобы выжить даже после полного отказа и последующего восстановления органов. В восстановлении, которое использовала Лунетта, главную роль играет само тело, которое предстоит поднять чарами. Будь Лэйлин чуть послабее — померла бы снова, не выдержав нагрузки.
— Давай остановимся. Я не могу уже идти.
Лунетта бросила на мага недовольный взгляд, но захлопнула очередную дверь, которая могла стать потенциальным путём к Мирту, вместо этого усевшись в коридоре прямо на полу. Как бы ей не претила идея задержки, она не может игнорировать банальную человеческую усталость, свойственную её спутникам. Оставить их здесь и двигаться в одиночку дальше она тоже не может— нельзя знать наверняка, что с ними случится в её отсутствие.
Зен усадил Лэйлин на пол первой, и только после этого смог тоже завалиться на том же месте, где встал. Он разминал ноющие запястья, пока эльфийка рассматривала крылья и хвост спасительницы. Её зрение немного пришло в норму, и размытые силуэты приобрели чёткость. Видеть изменения внешности Лунетты в новинку. Она знала, что та не является эльфом, но впервые ей доводится убедиться лично в том, насколько у неё выражены признаки, присущие монстрам или расам, которые произошли от них.
Она, кажется, хотела что-то спросить, но никак не решалась, однако её вопросительные взгляды раздражали, так что Лунетта обратилась к ней сама.
— Хочешь что-то узнать?
— Зачем меня забрали? — Лэйлин не знала, как правильно сформулировать вопрос, но было очевидно, что она подразумевала под ним другое. Для чего её воскресили? Примерно это она хотела спросить. Причин для такого поступка у Лунетты было негусто, учитывая, с какой холодностью она обращалась к Мирту. Сперва эльфийке подумалось, что девушка совсем не любит своего приёмного сына, но раз она здесь, всё не совсем так. Помимо этого, она действительно воскресила её, хотя они виделись от силы пару раз.
— Моя прихоть. Не утруждайся, — Лунетта отвела взгляд в сторону, так что трудно было сказать, что она чувствовала. За неё говорили, разве что, её глаза, которые выражали эмоций больше, чем лицо. Но от этого интерес лишь рос, и Лэйлин продолжала наблюдать за ней. Она не понимала, для чего было вызволять её из гроба, где она уже успела умереть. Приковать к телу осколок души — непомерный и неблагодарный труд. Наверняка пришлось чем-то пожертвовать. Однако на теле Лунетты не было ни единой раны. Зен догадывался, что она исцелила себя после того, как закончила с кругом, но от той раны должен был остаться шрам. Он до сих пор с трудом представлял мощь дракона, если даже воскрешение для неё плевое дело. таких тварей не должно существовать в этом мире. Захоти Лунетта истребить человечество, и это ничего не будет ей стоить. Может, именно поэтому у них так туго с эмоциями? Они редко обижаются, редко злятся или радуются. Как ни посмотри, невзирая на свои способности, Лунетта редко их использует без необходимости, а её вспышки эмоций завязаны на одном человеке и выражаются очень уж сложно, из-за чего сразу распознать, что именно она испытывает, выходит не с первой попытки. Ну, или виверне, раз уж на то пошло. Не угрожай ему сейчас опасность, возможно, Лунетта вела бы себя более сдержанно. Она просто была напугана, хотя звучит малость бредово и тянет, разве что, на оправдание.
Лэйлин прилегла на хвост Лунетты, и Зен, вымотанный, тоже не отказался бы от тёплой, но жестковатой подушки, однако он не рискнул, потому что взгляд, брошенный девушкой в сторону эльфийки был достаточно красноречивым. Она явно была против, но спустила ей это с рук только потому что та была ранена.
У Зена такой привилегии не было. Оставалось довольствоваться своими руками и полом.
— Как вообще выглядит король демонов? — Зену было интересно, поэтому он спросил у эльфийки. Та помолчала, словно не знала, как описать правильнее. Нет, она скорее замешкалась, поскольку у неё были трудности с воспоминаниями, вызывающими головную боль. Однако это то, что они должны были знать.
— Девушка. Это молодая девушка. Но её магия слишком сильная, так что барьеры не помогли. Даже артефакты, которые мы собирали по пути, не спасли. Гиль пал первым, я — второй. Не знаю, что случилось с Миртом, но думаю, его сложнее убить, и он или сражается где-то, или его так же заточили, как меня.
— Он ледяная виверна, не думаю, что лёд убьёт его, — Лунетта осматривается. Источник маны не отдаляется, значит, комнаты ещё не изменили своего положения. Похоже, шанс выбраться из лабиринта всё-таки есть.
— Та девушка... Она так просто напала на нас... Она использует все элементы, так что нужно быть осторожнее.
Лунетта фыркает. Для неё борьба элементов — чушь собачья. Огонь дракона подавляет любой другой, раз уж на то пошло, потому что он создан не совсем маной. Дракон вкладывает в пламя нечто большее.
Однако тревога за то, что Мирта могли не просто заточить в лёд, а ещё и приложить огоньком, ворвалась в её сердце. Вопреки паршивому характеру и подавленным эмоциям, Лунетта начала беспокоиться больше.
— Справимся. Правда, я не за ней сюда пришла, а за Миртом. Найдём его, и уйдём, — Лунетта чётко обозначила цель. Во всяком случае, она не какая-нибудь главная героиня или героиня в целом. Плевать она хотела на то, что мир в упадке, и нет никого, кто мог бы помочь ему. Её цель — сохранить то, что дорого ей. Да, эгоистично, но она никогда не отрицала эту черту. За своих людей она готова сражаться. Однако это не совсем тот случай, когда ей не терпится отправиться в бой. Учитывая, как она наслышала о личности короля демонов, будь он хоть слабой на вид девушкой, он достаточно силён, чтобы противостоять людям столетиями. Даже если на него нападают армией.
— Ты не собираешься сражаться с королём демонов? — Лэйлин не верила своим ушам. Те немногие, кто сюда добирался, ещё не возвращались живыми. Впрочем, они преследовали только цель стать героями, получить своё золото и быть обеспеченными до конца жизни. Может, обеспечить свою семью в будущем тоже, заполучив какой-нибудь важный титул.
Лунетта отличалась. Она пришла сюда не для битвы, да и изначально, несмотря на свой весьма агрессивный настрой, ни разу не обмолвилась о том, что явилась за чьей-то головой. Скорее уж за задницей ящерицы. Лэйлин не знала, что и говорить. Она, вроде как, счастлива, что Мирт обрёл мать в лице Лунетты. Пусть у неё немного плохо с контролем, она не планирует умирать или убивать, и это радует.
С другой стороны, стоит только её легонько спровоцировать... Лэйлин и Зен костей не соберут. Скорее всего, их и правда похоронит здесь, прямо в замке.
— Я изначально не хотела с ним бороться. Если этот так называемый король демонов не нападёт на нас — я просто заберу Мирта и мирно уйду. Не думаю, что богиня, или кто она там, горит желанием драться. Если она до сих пор не напала, значит, не такая она и злая, — примерно к такому выводу Лунетта успела прийти за то время, что они бродили по коридорам. Преследуй этот монстр цель исключительно уничтожать всё и всех — им бы не удалось так долго слоняться по этому месту. Если на них до сих пор ни разу не напали, а только издеваются загадками, то король демонов или садист, любящий издеваться с помощью примитивных загадок, или он просто лениво дрыхнет где-то в глубинах замка, и ему очень уж неохота вылезать один на один на дракона.
— На нас напали почти с порога. Мы не успели далеко уйти, как она вышла и пустила в нас глыбы, — Лэйлин точно помнит, что они даже далеко уйти не успели, и уже оказались разбиты в пух и прах. Не сказать, что им вообще удалось составить этому существу хоть какую-нибудь конкуренцию. Все артефакты разбились в один миг, заклинания оказались разрушены и рассеяны, а потом дело дошло и до них самих. Двери захлопнулись, так что и сбежать не получилось.
Лунетта пожала плечами. У неё есть догадка.
— Если вы бросили ей вызов, неудивительно, — из того, что Лунетте довелось услышать, богиня нападает только на тех, кто открыто заявляет о том, что желает расправиться с ней. Правда, впоследствии, расправляются с ними, но это уже детали. Если вся загадка этого места состоит в том, чтобы не кричать о том, что они пришли сюда убить короля демонов, то им просто следует помалкивать и лишний раз не навлекать на себя беду.
— Почему ты зовёшь её богиней? — Лэйлин не понимала. Она никогда не слышала, чтобы короля демонов называли как-то ещё, кроме как чудовищем. Все легенды, явно прошли мимо неё. Лунетта не спешила ей объяснять, вместо этого проигнорировав её вопрос.
Зен решил ответить вместо неё.
— В старых легендах говорится, что тьма была создана для процветания человечества. Что-то вроде испытания. А потом Создатель изгнал её, но она взбунтовалась. Короче говоря, они договорились, что она появляется раз в сколько-то лет, чтобы мотивировать человечество, и чтобы её убили.
— Разумеется, умирать она не хочет. Никто не хочет. Но и отправить её туда, откуда она пришла, иначе нельзя. Зато призвать сюда — вполне реально, — дополнила девушка. Она не горела желанием рассказывать эту историю, иначе бы она начала вдаваться в детали, и получилась лекция, на которую ушло бы несколько часов. У них нет возможности разбрасываться этим временем, так что Зен очень удачно сократил историю до пары-тройки предложений.
Лунетта откинулась назад, развалившись на своих крыльях, и уставилась в потолок. Выглядит не очень надёжно. Всюду трещины. Немудрено, что Лэйлин и Зен всячески отговаривают её от разрушений. Понимать-то она понимает, но не всегда удаётся себя сдерживать, потому что одинаковые коридоры до невозможности раздражают, доводя почти что до бешенства.
— Мы здесь не за этим. Я только и хочу забрать Мирта обратно, — Лунетта снова повторила это. Она, наверное, сказала эту фразу раз сто за время своего пребывания здесь, потому что она резала слух не только ей, но и Зену, который последовал за ней с момента её пробуждения. Она снова и снова повторяла эти слова, будто боялась забыть, для чего сюда явилась.
Отчасти именно так и было. Лунетта имела много провалов в памяти, забывала, как выглядят встреченные ею люди, что происходило с ней в прошлом или даже совсем недавно. Многие её воспоминания будто поддавалась коррозии. Она даже собственного имени, которое было у неё прежде, не вспомнит. Только какие-то отрывки воспоминаний, но без контекста они бессмысленны, к тому же, ещё и очень похожи между собой. Она боялась, что забудет, с какой целью сюда явилась, забудет о том, что Мирт попал в беду, и только по его душу она тут очутилась. Она понятия не имеет, что с ней происходит, и даже если Лунетта понимает, что она не в порядке, она едва ли может повлиять как-то на эти изменения. Не существует магии, способной вернуть утраченные воспоминания. А если и есть, то девушка просто никогда о ней не слышала и не встречала среди изученных ею гримуаров.
Раздался скрип. Одна из дверей открылась, и Зен быстро перевёл туда взгляд. В панике, он схватил Лунетту за руку. Его сердце всего за мгновение начало так громко колотиться, что почти оглушило его самого. Даже девушка могла это слышать благодаря своему слуху, к тому же, парень стал хуже контролировать свою ауру.
— Это она! — громким шёпотом доложил Зен. Он уже видел эту тень прежде, но тогда он ещё не знал, что король демонов в итоге вполне может оказаться девушкой. Если бы он такое допускал, то, возможно, сразу понял, что именно эта девушка являлась тем монстром, которого он больше всего боялся здесь повстречать.
Лунетта перевела взгляд, столкнувшись им со взглядом молодой девушки в чёрном платье. Её голубые глаза ничего не выражали. Отсутствие воли к жизни — именно к такой мысли мог прийти любой, кто заметит её взгляд. Нет, скорее, со стороны она выглядела как человек, который годами пребывал в глубокой депрессии и очень устал от этого состояния.
На самом деле, леди не казалась пугающей — у неё было вполне милое, типично женское лицо — пухлые губы, ровный нос, бледная кожа и мягкие черты лица. Впору было бы назвать её просто красивой, но без изюминки, поскольку у неё была ровная, чистая бледная кожа без покраснений или даже родинок, будто его плотно покрыли пудрой. Не сказать, что божество могло сильно нуждаться в каких-то отличительных особенностях, пусть даже и для внешнего вида. А ещё эта леди имела прекрасные, шелковистые угольные волосы, которые были собраны в свободную, небрежную косу за её спиной, словно бы она только-только проснулась и ещё не успела озаботиться своим внешним видом. Зен не был уверен, спят ли боги вообще.
Лэйлин в ужасе уставилась на существо, с лёгкостью уничтожившее их команду. По ней можно было запросто понять, что за человека пришедшую гостью она не воспринимает.
Лунетта всё смотрела ей в глаза, и её немая собеседница разорвала этот контакт первой. Она прикрыла их, призвала из воздуха посох из тёмного, почти чёрного дерева, и стукнула им по полу. Из-под досок с грохотом появилась дверь, словно она буквально выросла на глазах.
— Сражаться не будешь? — почти лениво, и тягуче интересуется Лунетта. Она не ощущала жажды крови, так что не видела угрозы в существе перед ними. Нет, скорее, ситуация складывалась так, будто эта девушка сама не горит желанием сражаться с ними.
Зен, услышав тон Лунетты, не мог даже возмутиться — одно появление короля демонов его обездвижило настолько, что он едва дышал. Подавляющая аура пришедшей ввергала в ужас, заставляя неметь и слабеть ноги и тело. Каждая его клеточка отзывалась на страх, будто его парализовало, но Лунетта выглядит так, будто не боится вовсе. Нет, словно она оценивает ситуацию. Блуждает взглядом по чужой фигуре, по лицу, принюхивается, глубже обычного втягивая воздух носом. Будто дикое животное. У Зена отвратительное предчувствие. Словно он смотрит на притаившегося хищника.
— Ты ведь не за этим пришла, — девушка безразличным взглядом окинула спутников Лунетты. Она не была заинтересована в битве. Нет, скорее, она будто устала, и хотела как можно скорее решить вопрос со вторженцами на свои территории.
— Могла бы и раньше появиться. Я уже долго распинаюсь о том, что ищу сына, — Лунетта, прежде валяющаяся на боку, села. Она развернулась лицом к девушке и, обняв колени, уставилась на неё. Голос этой незнакомки соответствовал — он точно принадлежал тому, кто в самом начале, когда они пересекли порог, спросил их, гости ли они.
— Ты не назвала цель. Обычно люди, которые приходят сюда, с порога говорят, что хотят. Девушка рядом с тобой желала смерти, — она так просто отозвалась, будто для неё обычное дело — разговаривать с теми, кто сюда приходит, чтобы её убить. С другой стороны, шевелить языком ей в тягость. Несмотря на то, как быстро и чётко она отвечала, в её движениях губ прослеживалась леность. И если в случае Лунетты это по-прежнему напоминало зверя, то, что касалось этой леди — можно было сказать, что она просто хотела как можно скорее уйти отсюда и вздремнуть где-нибудь в укромном месте. Будто она ослабла после чего-то, но в этом все присутствующие сомневались. Лэйлин точно могла сказать, что внешний вид девушки обманчив. Какой бы миловидный ни был у неё вид, она — чудовище, способное в один миг отделить голову от тела.
— Думаю, она желала её тебе, а не себе, — Лунетта улыбнулась. Девушка, стоя у двери, повела плечами. Ей нечего было на это ответить. Она и без этих слов догадывалась, что так оно и было, но участь уж такая у этих людей — оказаться мёртвыми. Хотя, как ни посмотри, в итоге эта эльфийка живее всех живых. Странно, наверное, видеть того, кто должен был пасть от твоих рук.
— Хочешь отомстить? — она лишь немного склонила голову, будто не совсем понимала, чего хотела Лунетта. Стремись она и впрямь разыскать своего сына, разве сидела бы она так долго на одной месте, внимательно её разглядывая? К тому же, во взгляде девушки мелькает намёк на жажду крови — невозможно не уловить его. Особенно тому, кто сталкивался с этим желанием годы напролёт.
— Зависит от того, в каком состоянии мой сын. За эльфийку мстить у меня желания нет.
Лунетта всё-таки поднялась. Она медленно двигалась в направлении короля демонов, которого, признаться, и назвать так язык не поворачивается. Эта девушка едва тянет на настолько громкий титул. Впрочем, её навыком Лунетта не знает — своими глазами убеждаться не доводилось.
Кажется, её мысли идут не совсем в верном направлении. Едва она заговорила о Мирте, как у неё появилось необъяснимое желание что-то сделать. Что-то, о чём она однозначно успеет пожалеть.
Лэйлин была вынуждена опираться на свои руки, чтобы не навалиться всем телом на пол, но она всё ещё была ослаблена, так что в итоге она всё-таки упала. Зен, едва собравшийся с силами, подобравшись поближе, помог эльфийке сесть. Он понятия не имел, что выкинет Лунетта в такой ситуации. Нет, он вполне мог предположить, но в этом случае ему стоит уносить ноги как можно скорее. У него неутешительные доводы относительно планов вспыльчивого дракона.
— Он напал на меня, — миловидная девушка лишь немного нахмурилась. Она будто колебалась, не желая нападать первой, хотя и прекрасно понимала, что поведение Лунетты представляет угрозу. Нет, сама Лунетта её представляет, пока вот так медленно шагает в её сторону.
— Ясен пень он напал. Он ведь убить тебя пришёл, — Лунетта вздохнула. В её ладони плавно появлялся ледяной кинжал. Зен чувствовал, что пришло его время уносить ноги, поэтому он заранее устраивает руки так, чтобы сразу поднять Лэйлин и забрать её с собой. Несмотря на подавляющую ауру божества, против которого выступила Лунетта, Зен умудрялся заставить тело двигаться, в то время как эльфийка не могла даже пошевелиться. Она и дышала с трудом. Похоже, дело было в её ослабленном теле и том факте, что от рук этого существа она уже умирала. Шок никуда не ушёл. Впрочем, его тоже не назвать храбрецом — его ноги дрожат так сильно, что он даже не уверен в том, сможет ли в итоге поднять Лэйлин и побежать. Скорее, он запнётся на ровном месте и полетит вместе с эльфийком на пол.
— Всё-таки, ты хочешь драться? — кажется, девушке надоели сражения. Нет, будто она просто не хотела в это ввязываться. Лэйлин, глядя со стороны, могла сказать точно, что это отличается от момента, когда король демонов напал на них. Тогда эта девушка не колебалась ни секунды, но сейчас она бегает взглядом по коридору, нервно трёт пальцами древко посоха, то сжимая его крепче, то ослабляя хватку, и всем своим видом кричит, что не хочет противостоять конкретно Лунетте. Будь на её месте даже Зен с Лэйлин — она бы просто одним махом с ними расправилась.
Но даже так, она одним движением руки разбила дверь, которую призвала, и направила оружие на Лунетту. Взгляд её при этом оставался каким-то уставшим, и немного нервным. Древко в руках немного дрожало. Это не похоже на страх. Она не боится, но есть что-то другое и странное в её поведении.
— Должна ведь я хотя бы раз проявить себя как хорошая мать. Это последнее, что я хотела делать, но, кажется, моя импульсивность не позволит мне игнорировать существо, которое попыталось убить моего сына.
Лунетта встряхивает крыльями и хвостом, прежде чем сорваться с места с ледяным клинком. Её тело реагирует на противника острее мозга: умом она, может, и понимает, что сражение с богами — крайне хреновая затея, но её драконья сущность словно бы вибрирует от присутствия сильного существа, способного составить ей конкуренцию. Это сильно отличалось от всех прошлых столкновений девушки с монстрами.
Зен хватает эльфийку и тут же бежит в обратную от Лунетты сторону. Он орёт что-то про то, что она сумасшедшая, но слышит его только Лэйлин, закрывшая лицо двумя руками, чтобы не смотреть, что происходит впереди и позади. Казалось, душа снова покинет её тело, если она увидит битву.
На самом деле, она злилась. Лунетта не могла сказать, почему её всю трясло, но у неё стояли дыбом перья и, кажется, чешуя шевелилась. Она всё продолжала размахивать мечом, отталкиваясь деформированными ногами, которые теперь больше напоминали лапы, от пола.
Король — или скорее королева — демонов отражала атаки деревянным посохом. Казалось, словно он из стали, а не из дерева. Лунетта безрассудно била, пытаясь достать до чужой шеи, но, признаться честно, сколько бы она ни прыгала, этот посох отражал любую её атаку. В фехтовании король демонов явно превосходил Лунетту, хотя, как ни посмотри, иметь такие навыки в подобном месте — довольно сомнительно. Она не похожа на того, кто дни и ночи практикуется в подобных вещах. Скорее, складывается впечатление, словно эти навыки были вложены в неё с момента рождения — ну, или создания — в этом мире. Учитывая все эти легенды, она совсем этому не удивится.
Стоя вплотную, она давила мечом на посох, заблокировавший очередную атаку. Внутри что-то кипело и бурлило. Возможно, дело в драконьей гордости — чтобы кто-то, да сражался на равных... Лунетту выводило это из себя. Настолько выбивало из равновесия, что она взмахнула когтистой рукой, в которой не было меча, всё-таки задев девушку. Та крутанула посох, отскочила, легко оттолкнувшись от пола, и прижала ладонь к ране, испускающей вместо крови дым.
— Почему ты злишься? — богиня, кажется, недоумевала. Она непонимающе наблюдала за девушкой, которая всё больше напоминала ящерицу. От человека у неё осталась только часть силуэта. Даже её руки стали больше напоминать лапы — массивные и горячие. В холоде замка от них шёл пар.
Она будто недоумевала. Ей казалось, что Лунетта просто немного попсихует, и успокоится, но непохоже, что она уймётся или измотается так быстро. При этом богиня всем своим видом протестовала против этой битвы. Если бы она хотела её убить — действовала более решительно, но она только и делает, что отражает атаки. Даже Лунетта, чьё сознание заволокло от жажды крови, понимала это.
Она не отвечала, проигнорировав вопрос. Лунетта выбросила ледяной меч, который тут же раскололся от столкновения с полом, не подпитываемый маной, и кинулась на короля демонов с голыми руками. Однако в момент, когда она приблизилась, девушка изменила положение посоха — Лунетта летела буквально на наконечник. На него и напоролась, не успев ни увернуться, ни замедлиться. А места и времени для манёвра с прыжком попросту не хватило. Учитывая силу рывка, с помощью которого она планировала сократить расстояние в одно мгновение, оно и неудивительно.
Воткнутая древесина раздражала кожу. Лунетта утробно рычала, лапой вцепившись в плечо девушки, которая теперь была меньше неё самой на голову из-за вытянувшихся ног, ставших лапами. Лицо этой дамы даже не изменилось — она продолжала выглядеть так, словно не понимала, почему на неё напали, но вместе с тем как будто только этого и ожидала. Нет, она будто знала, что именно таким будет исход битвы.
Тонкая, бледная рука девушки поднялась до уровня лица. Лунетта, сжимающая чужое плечо одной рукой, и второй — посох, вошедший ей в брюхо, скалилась. Она не могла пошевелиться. Словно её парализовало.
Что-то больно ударило в глаз. От боли Лунетта взревела, сжала чужое плечо до хруста и разломала посох внутри себя на щепки. Она вцепилась, словно сумасшедшая, в горло девушки, сильно надавила и... Голова покатилась в сторону. Она отделилась так легко, словно король демонов был всё это время только куклой. В воздухе остался только дым, исходящий от места ранения.
В замешательстве уставившись на бездыханное тело, она не могла понять, что только что случилось. Может, дело в том, что её приступ гнева резко сошёл на нет после устранения оппонента, однако она впала в ступор, уставившись на этот дым. Всё ведь не могло оказаться так просто. Это слишком легко. Учитывая, как быстро отреагировал король демонов в момент её атаки — её могли устранить с самого начала, да ещё и без лишних разговоров, однако от начала и до конца эта дамочка колебалась.
Лунетта ощутила ещё один укол. Боль пронзила всё её тело, отрезвила и вернула способность мыслить. Бессознательно она подняла руку, которой прежде сжимала посох, к глазу, который нещадно болел, и из-за которого она неожиданно пришла в себя. И уже после осознала, что действительно отпустила посох. Посох, который не сломался, и который она в итоге так и не уничтожила, как ей повиделось прежде.
Она всё ещё стояла, сжав чужое плечо. Древко посоха всё ещё оставалось внутри неё, и с его конца, за спиной Лунетты, доносился звук капающей на пол крови. На мгновение она сосредоточилась на нём, поскольку ещё не до конца пришла в себя из-за боли. Она давно не ощущала себя настолько паршиво. Боль настолько дикая, что хотелось взреветь, словно животное, но она затихала с каждой протекающей секундой. С каждой каплей падающей на пол крови.
Иллюзия?
Больно. Голова болит, по лицу что-то течёт, а ещё видно только левую часть стены и центр, и то до границы носа. У неё действительно выдрали глаз? Её не убили, а просто вырвали глаз, пока она находилась под заклинанием? Эта дамочка, погрузив её в подобное состояние, могла запросто отрубить её голову или проткнуть сердце, раз уж на то пошло, но она почему-то ограничилась только глазом. Это странно, но думать об этом сейчас неуместно. Сейчас Лунетта просто не может отделаться от ощущения неправильности происходящего. И от этого странного взгляда, направленного на неё.
— Иллюзии — это жалко, — Лунетта едва сдерживала себя от нового приступа ярости. Холодная ярость по-прежнему оставалась с ней, но она уже не неслась и не атаковала сломя голову. Противиться сковывающему заклинанию в обычной ситуации несложно, но, видимо, это что-то иное, потому что она всё ещё не может пошевелиться. Рана в области утраченного глаза ноет и пульсирует, и боль ощущается на каждом новом ударе собственного сердца. Глаз в руке короля демонов выглядит причудливой стекляшкой, и от него неприятно тянется склера, покрытая кровью и какой-то слизью. Серебряный зрачок пуст, в нём нет блеска. Видеть таким образом собственный глаз Лунетте доводится впервые, и, признаться, зрелище это не самое приятное, и очень уж внушительное не в лучшем смысле этого слова. А ещё у неё впечатление, будто она уже прежде где-то встречала подобное, но она никак не может припомнить. С другой стороны, это отрезвляет. Желание броситься в атаку снова уже не такое явное.
— О, нет, я показала будущее. Возможное, — девушка покачала головой, словно боль в плече для неё ничего не значила. Может, она и не чувствовала её вовсе, потому что она совсем не менялась в лице, и даже взгляд её оставался по-прежнему безжизненным и уставшим. — Убить меня несложно. Сложно подобраться ближе. Потому что все, кто пытался, напарываются на оружие или заклинание. Ну, и как ты уже наверное успела заметить, я с самого начала не хотела с тобой сражаться, — девушка перевела взгляд вниз. Лунетта покосилась на посох, проткнувший её чешую. Удивительно, что её броню смогли пробить какой-то деревяшкой, не говоря уже о том, чтобы ранить её и даже лишить глаза. Впрочем, не сказать, чтобы она могла сопротивляться в момент, когда к её лицу протянули руки. В то мгновение она будто находилась по чарами, хотя она впервые встречает существо, способное применять их точно так же, как и она, не произнося ничего вслух и не рисуя магические круги. Может, на то она и богиня. Не следовало удивляться подобному. Ей с самого начала нужно было следовать своей цели, а не затевать драку, но почему-то она не смогла держать себя в руках.
— Мирт жив? — продолжая держать девушку, поинтересовалась Лунетта. Та как ни в чём не бывало кивнула. Она сожгла в чёрном пламени глаз девушки и перехватила посох освободившейся рукой. Учитывая, что она до сих пор не сделала ничего, что могло убить Лунетту... Могла ли она рассчитывать на то, что всё кончится мирно, и они просто разойдутся после всего этого?
Сама Лунетта с трудом верила в то, что спустит это ей с рук. Её только что серьёзно ранили, и если даже она понимает, как человек, что продолжать битву с этим существом неразумно, особенно после такой-то демонстрации силы и намерений, то вот её драконья сущность внутри просто притаилась, ожидая момента, когда скованность исчезнет. Стоит телу начать двигаться с новыми силами — она первым делом лишит противника жизни.
— Я не смогла убить его льдом, но заточила в тюрьме. Поскольку в нём драконья кровь, мне трудно иметь с ним дело. Ты тоже неподходящий противник. Я бы не отказалась просто прикончить тех двух магов, но сражения с драконами меня раздражают. Вы дикие, и вас нельзя убивать.
Лунетта улыбается. Неизвестно, что её рассмешило, но она вдруг расхохоталась, вернув руку, которой прикрывала раненный глаз, на прежнее место и сильнее сжав древко посоха. Пошла трещина. Боль в глазу притупилась, стало немного легче. Может, она просто к ней привыкла.
Она немного не в том состоянии, чтобы долго размышлять над чужими словами. Что бы это ни значило, вывод из сказанного девушка делала только один — Мирт жив, а значит, самое время отправляться на его поиски. Осталось, правда, одно незаконченное дело.
— Так вот почему ты просто призвала дверь. Хотела спровадить меня, — Лунетта с трудом припомнила, с чего всё началось.
На самом деле, поскольку её тело потихоньку возвращало подвижность, она начинала терять ход мыслей. Вместо этого у неё снова в голове появилась единственная цель. Словно инстикт, требующий защитить детёныша. Кто бы что ни говорил, но инстинкт — жуткая штука, особенно у Лунетты. Именно из-за него она не может здраво рассуждать в подобных ситуациях. Стоит ей разозлиться, и всё идёт через одно место. И прямо сейчас она чувствовала это нарастающее желание свернуть шею девушке перед собой. Пусть она и выглядела как человек, но у неё даже сердце не билось, она скорее напоминала призрака или тень. Вероятно, в теле просто есть ядро, отвечающее за её существование в этом мире, вот и весь её секрет.
— Мне неплохо здесь. Одиноко, но иногда приходят люди, которые не прочь меня развлечь. Даже книги приносят. А с тобой исход битвы был предрешён заранее. Я думала, ты найдёшь, что ищёшь, и уйдёшь. Если бы тебе нужны были драгоценности — могла забрать и уйти. Но ты постоянно проходила мимо комнат, которые были ими забиты. Я не знала, что ты разыскиваешь детёныша, пока не услышала о нём недавно.
Девушка ясно давала понять: она с самого начала не хотела ввязываться в драку и прекрасно понимала, к чему может привести её появление здесь. Она не похожа на существо, способное с такой лёгкостью отправлять целую орду на человеческие поселения. Не сказать, что Лунетта осведомлена о её моральных качествах, да и они не столь близко знакомы, чтобы рассуждать на эту тему сейчас.
Хотя, если так подумать, совсем недавно она сказала, что было бы проще, если бы пришли только те двое, что были с Лунеттой, и тогда бы она убила их без колебаний. Видимо, не такая она и мирная, и человеческая жизнь для неё ничего не стоит.
— Так та дверь вела к нему, — вывод напрашивался сам собой. Дверь, которую эта девушка создала в самом начале, а после и разрушила, была попыткой просто спровадить Лунетту к Мирту и таким образом отправить её туда, откуда она пришла. Но она не предвидела, что начнётся допрос. Нет, скорее, она понимала, что её в любом случае начнут разыскивать, потому что просто учуяв запах крови Мирта на ней, Лунетта была взбешена. Она с самого начала не собиралась её отпускать, хотя изначально не до конца осознала это. При любом раскладе, всё пришло бы к этому. Потому что, вспылив, Лунетта бы точно бросила ей вызов. А если бы на него не ответили — начала бы бегать по всему замку, чтобы отыскать короля демонов.
В любом случае, всё пришло бы к этому. Хотя Лунетта позднее может посчитать иначе.
— В главный зал. Он там.
Лунетта думает не очень долго. Она, вернув подвижность и силу лап, превращает посох в щепки. После, указывает пальцем освободившейся лапы на ближайшую к себе дверь в коридоре.
— Создай здесь проход.
Девушка не особо противилась. Она действительно создала выход по просьбе, ну, или скорее требованию Лунетты. Та колебалась, пока в ней ещё преобладало человеческое сознание. Убивать ли существо, похожее на человека, которое даже не сопротивляется? Эта тварь похоронила целую кучу людей, включая ту эльфийку, которую чудом удалось спасти. Мирт не умер только лишь потому что у этой дамочки возникли некоторые проблемы с его кровью. Похоже, даже у короля демонов присутствуют какие-то ограничения или рамки, за которые он не способен выйти. Лунетте повезло, что она всего-то ранила её и лишила правого глаза. Обе раны несмертельные. Даже место, в которое попал посох... Оно было выбрано так, чтобы не задеть никакие внутренние органы, невзирая на то, что посоху удалось проткнуть девушку насквозь.
— Могу я спросить кое-что? — сейчас не совсем время для допроса, но поквитаться с этой девушкой она может и сейчас, и чуть позднее. Та даже сопротивляться не желает, если верить иллюзии. Раз она сказала, что показала будущее, выходит, она в любом случае умрёт от рук Лунетты. Она уже смирилась с таким исходом. Или, скорее, только его и ждала, но явно не рассчитывала на вмешательство конкретно Лунетты. Будто она ждала кого-то ещё всё это время.
— О, предсмертные разговоры, — девушка кивнула. Она осталась без оружия, хотя и могла его создать вновь в любой момент. Однако сейчас она просто сдалась. — Такое мне нравится.
— Кто ты такая? — это уже давно её интересовала. Лунетта слышала сотни легенд о личности короля демонов, и только поэтому она не хотела сюда отправляться. Но она и подумать не могла, что слух о том, что король демонов на самом деле может оказаться девушкой, оправдает себя. Более того, нигде не упоминалось, что король демонов настолько странный по натуре. Он готов лишить жизни любого вторженца, но не монстра с драконьей кровью. Странные ограничения, пробуждение в этом мире... Лунетта почти готова предположить, что она появилась в этом мире исключительно ради того, чтобы расправиться с этой тварью. У неё не такое огромное самомнение, но она поневоле пришла к такому выводу, ведь до этого момента никто не был так близок к уничтожению этого монстра. Почти тысячу лет девушка оставалась на этой земле, уничтожая потенциальных героев и всё живое, однако она так легко сдалась Лунетте, что та не могла не задаться вопросом, с какой это стати. Пока она не утратила рассудок, пока она ещё в себе, она обязана спросить.
— У людей принято звать меня королём демонов. Для других я богиня тьмы, — она, видимо, не понимала сути вопроса. О её личности весь остров осведомлён, да и Лунетта с самого начала, стоило ей пересечь порог, упоминала её в подобном ключе — и как богиню, и как короля демонов. Странно, что она спрашивает подобное.
— Имя-то у тебя есть?
— Тень? — после короткого замешательства предположила девушка. Однако она тут же поспешила исправиться, будто о чём-то вспомнив. Прошедшая в этом мире тысяча лет не прошла бесследно — она едва могла ответить на этот вопрос. — У меня много имён. Один человек, который признался мне в любви с первого взгляда, назвал меня Рианна. Он казался мне интересным, так что я отпустила его, но он иногда возвращался ко мне. Ну, до момента, пока меня не убили.
Такая простая история, поведанная с безразличием и без изменений в лице и голосе. Здесь даже не нужно предполагать, любила ли она того человека, и правдив ли слух о том, что все тёмные маги произошли от короля демонов. Если даже это в самом деле было так, то нельзя сказать, чтобы она до сих пор сохранила прежние свои чувства.
— Рианна, значит. Армией управляешь не ты? — Лунетта устраивала допрос из собственного интереса. Она знать не знает, куда пропал Зен с Лэйлин, но они, кажется, не очень далеко. Она чувствует их присутствие. Учитывая, что найти выход из сложившейся ситуации они едва ли смогут, Зен наверняка дожидается, чем всё кончится. В любом случае, если бы Лунетта уже умерла, он бы попытался унести ноги, но в конечном итоге так и помер здесь. Лабиринт-то никуда не пропал. Ему и бежать было некуда.
— Я. Но не совсем. Демоны созданы из моей маны, но они что-то вроде марионеток. Тёмные куклы, которые жаждут жизни.
Лунетта бы выразилась иначе. Выражение «Жаждут смерти» подошло бы лучше.
— Они просто чувствуют других живых существ и съедают души, отправляя их вне очереди на перерождение. Если ты хотела узнать, что случится с куклами после моей смерти, то Создатель устроил всё так, чтобы когда я уходила из мира, всё, что уничтожали мои слуги, восстанавливалось. Даже это место будет выглядеть иначе, когда я умру.
Рианна очень легко отзывалась о своей смерти. Может, потому что это было неизбежной её участью, ведь стоило ей оказаться в этом мире, как на неё начинали нападения, и они длились до тех пор, пока её не убивали. Появиться на свет только для того чтобы умереть — довольно печальная судьба. Если это вообще можно так назвать.
— Тебе нравится снег? — вдруг спросила Лунетта. Она интересовалась, казалось, странными вещами. Куда более странной был поток мыслей в её голове. Может, она снова потерялась среди них. Рианна находила её спонтанные вопросы забавными, и только поэтому отвечала. Нет, скорее, ей просто по-своему нравилась эта беседа, ведь за эти годы она только и слышала фразы, содержащие в себе одинаковый посыл.
— Нет, но пустыня подходит для существа, несущего зло, куда больше, — Рианна пожимает плечами, скрестив на груди руки. Будто даже она прекрасно понимает, что такая обстановка напоминает художественную композицию. Словно кто-то намеренно нарисовал эту ситуацию именно так, чтобы подчеркнуть типичность. Хотя, местные не совсем осознают это. Для них мир может быть только таким, но для Лунетты всё немного иначе. Она осознаёт карикатурность сцен, будто это сборник сказок, а не настоящий мир. Рианна выглядит так, будто точно так же понимает это, поэтому её печальная, едва заметная улыбка после этих слов кажется ещё более многозначительной. В них куда больше смысла, чем кажется на первый взгляд. Это не самоуничижение, скорее, констатация факта. Кто-то обрисовал эту картину именно так?
Заболела голова. Чем дальше в этом направлении двигались её мысли, тем сильнее отзывалась пульсацией боль, задевая по-прежнему кровоточащие раны.
Лунетте было даже немного жаль эту девушку. Посылают сюда торчать в замке, а она развлекается как может и умеет. Тут даже злиться не совсем уместно, ведь даже те, кто приходит сюда, здесь только ради её смерти. Всё это можно расценивать скорее как акт самообороны, но тут уже, конечно, Лунетта просто её оправдывает. Сама она разозлилась только потому что вскипела кровь, но теперь, когда её ранили и выпустили часть, стало немного спокойнее. Нет, она в целом остыла и немного пришла в чувства после боли.
А ещё она немного забыла о том, что разозлилась не столько из-за этого, сколько из-за запаха крови, который остался на Рианне, но сейчас от неё несёт только кровью самой Лунетты, так что причина для провокации пропала. Инстикт по-прежнему требует с ней расправиться, но уже не так настойчиво.
— Вернёшься через тысячу лет? — интересуется Лунетта. Она читала, что король демонов воскресает без сторонней помощи именно после этого срока. Как ни посмотри, но и за десять лет люди способны неплохо так продвинуться при наличии ресурсов и рабочей силы, а тут у них целая тысяча. Может, к моменту, когда она вновь явится в мир, всё дойдёт до того, что короля демонов, как бы это ни звучало, будут уничтожать огнестрельным оружием. Уж за столько лет должен найтись гений, выведший формулу пороха.
Рианна кивает. Ну, это единственная реакция, которую она может выдать в данном случае, ведь, как ни странно, ответ в данном случае один. Правда, вопрос поставлен в странной форме. Будто Лунетта намеревается встретиться с ней ещё раз. Признаться, такой радости ей как-то не очень хочется, ведь исход этой встречи будет примерно таким же, как и в этот раз.
— Хочешь навестить меня? — она опасливо уточняет. Ну, на всякий случай, поскольку не уверена, правильно ли истолковала слова девушки. Едва ли ей доставит удовольствие встретиться в будущем с тем, кто совсем скоро отделит голову от шеи.
— Я не буду с тобой драться, если ты не тронешь моих друзей.
Рианна вновь растянула губы в улыбке. Будто услышала что-то забавное. Ну, эти слова и самой Лунетте показались не совсем правильными. Будто она прямым текстом говорит, что ей плевать, убьёт ли она всех вокруг, и что пока она не трогает её людей — ей ничего не угрожает.
— Я не могу знать всех твоих друзей. Да и они сами приходят меня убить.
Справедливо. Лунетта думает, что экскурс истории ей следует выслушать в следующий раз. По крайней мере, она сильно здесь задержалась, да и Рианна уже всем видом показывает, что не хочет продолжать разговор. Начиная от её полуприкрытых глаз, словно она вот-вот умрёт, заканчивая опустившимися вдоль тела руками. Ну, пока она не умерла, можно было бы продолжить допрос с пристрастием, но у Лунетты чешутся руки. Она уже давно сдерживает своё тело, и ей стоило больших усилий не напасть сразу после возвращения подвижности. Весь этот разговор длился так долго только потому что ей удавалось контролировать его благодаря прояснившемуся сознанию, но чем более исчерпывающими становились ответы Рианны, тем сильнее становилась жажда убийства. Инстинкт возобновлял свою работу. Результат неутешительный.
Лунетта перемещает одну лапу на чужое горло и выпускает лезвие ветра.
Тело в руках обмякает. Отрубленная шея выскальзывает из пальцев, и тело с шумом падает на пол недалеко от головы, тут же медленно распадаясь на тёмный дым. Лунетта торопится приморозить льдом свою рану, с опозданием осознавая, насколько же просто умирает подобное существо. Разве она не богиня? Едва ли она сейчас поднимется и снова атакует их. И ядра у неё никакого нет. И как тогда она всё это время оставалась в живых?
Зен, который убежал подальше с эльфийкой, едва запахло жареным, выглядывает из одной из комнат.
Он не понимает, кончилось ли всё, или всё-таки нет. Однако видя рассыпающееся на дым тело, он предполагает, что битва всё-таки завершена. Источники маны стабилизировались. Он даже может видеть и чувствовать ауру Лунетты, которая прежде совершенно не ощущалась.
Да уж, до звания героя мне далеко. Она даже не сопротивлялась. Взяла, да сдалась, сказав что-то про то, что меня нельзя убивать.
Лунетта прижимает лапой правую часть лица. Она читает заклинание, но даже так, зрение не возвращается к ней. Видимо, раны от божества нельзя так просто исцелить, даже если ты грёбаный дракон. Ей досадно, что всё получилось так. Контролируй она своё тело чуточку лучше — задала бы больше вопросов. О личности этого Создателя, о том, в самом ли деле всё так, как говорят, и может, совсем немного о создании мира. Она должна была знать. Но нетерпеливость всё испортила.
— Луна, жива? — Зен неохотно движется к девушке вместе с эльфийкой на руках. Он ловит момент применения заклинания и открытия раненого глаза. У Лунетты рассечена кожа от брови к щеке одним ударом, словно это памятный шрам. Белок на созданном заново глазу совсем чёрный. Выглядит жутко, учитывая, как сильно выделяется на его фоне серебряная радужка и узкий драконий зрачок. Теперь она больше напоминала демона. Или проклятую. — Ты исцелилась?
— Зрение испортилось. Не могу полностью восстановиться, — то, что Лунетта могла видеть раненым глазом, можно было скорее назвать ничем, потому что всё было слишком мутным. Просто цветные пятна, не более того. У неё в принципе зрение днём оставляло желать лучшего, но сейчас правому глазу совсем туго.
И кровищи много. У Лунетты всё лицо залито.
— Давай туда, я чувствую ману, — Зен, перехватив Лэйлин удобнее, впервые пошёл вперёд, прямо в ту дверь, что создала Рианна перед тем, как Лунетта отрубила ей голову. Это на него так гибель короля демонов повлияла? Конечно, угроза миновала, но Зен разительно отличается поведением от себя прошлого. Стоило только избавиться от божества, как он выпрямился и с новыми силами двинулся в путь.
Комната не самая обычная — больше напоминает тронный зал. Прямо как Рианна и сказала. Столы, стулья и несколько ледяных глыб.
От одной из них ощущаются всплески маны. Лунетта, недолго думая, бежит в её сторону чуть ли не на четырёх лапах, потому что её тело сильно деформировалось и теперь куда больше напоминало драконье. Она бессознательно сгибается в спине под тяжестью рук и рогов. А возможно, это просто очередное проявление её сущности монстра.
Мирт в лёд закован не полностью — одна его рука была свободна и свисала вдоль ледяной темницы, да и тело наполовину освобождено, словно он бросил все силы на освобождение из ловушки. А ещё он сильно ранен — одежда вся в дырах, висит клочьями в местах, где сильно рассечена кожа и не помогла даже чешуя. Запах крови от Мирта настолько бьёт в нос, что вызывает тошноту. А заодно и новую волну бешенства, которую не на кого излить.
Он, кажется, без сознания. Лунетта хочет похлопать его по щекам, но, подняв ладони, замечает, в каком состоянии её лапы. Она пытается вернуть себе прежние руки. Удаётся не с первой попытки. Контролировать свою форму впервые настолько сложно. Будто она вот-вот окончательно обратится чудовищем. Это потому что у неё так быстро колотится сердце? Или потому что она боится за его жизнь, хотя ей больше ничего не угрожает? Головой она понимает, что Мирт жив, и сейчас он просто вымотался, но её сердце в панике.
Не до конца обратившаяся ладонь с когтями вместо ногтей ложился на ледяную кожу щёк. Лунетта делает вдох, прежде чем двумя руками хлопнуть парня по лицу. Тот вдруг открывает глаза и в ужасе смотрит перед собой, ожидая увидеть самое худшее, но...
— Мама? — он, кажется, не верит своим глазам. Его лицо выглядит так, словно он оказался в кошмаре или лучшем своём сне — Лунетта не может определиться. Однако он кажется действительно удивленным. Ну, оно и немудрено. Лунетта ведь до последнего кричала о том, что никогда в жизни не отправится на земли короля демонов.
— Знаешь ещё какую-нибудь рогатую тварь, которая пришла бы тебя забирать из замка короля демонов? — Лунетта язвит. Теперь, когда она видит, что парень жив, злость вскипает в ней новой волной. Она, сжав руку в кулак, бьёт по льду в месте, где он ещё остался, и тот раскалывается, вызволяя безвольную тушку полуобращённого парня. Мирт падает на плечо Лунетты, потому что она ближе, да и девушка сама подходит, чтобы подхватить его. И она закидывает его на плечо, словно ничего не случилось, а сам он — пушинка.
— Там... Лэйлин? Разве она не умерла? — Мирт не перестаёт удивляться. Он, кажется, борется с эмоциями и шоком, потому что говорить в таком положении невыносимо — ком в горле не даёт ему издать ни звука.
— Не хорони меня раньше времени, — эльфийка спешит возмутиться. Она всё ещё сидит на руках недовольного, вымотанного мага. Но она в некотором роде благодарна ему за то, что он схватил её тоже, когда уносил ноги. В конце концов, подумал он не только про себя. — Но я и правда умерла. Твоя мама вытащила меня с того света.
Мирт выдыхает. Он не может найти сил, чтобы держаться на своих двоих, как и не может найти их для слов.
Лунетта запечатывает его истинную форму, чтобы было полегче, потому что с хвостом и крыльями Мирт весит вдвое больше, и, перехватив его как принцессу на руки, отправляется в сторону предполагаемого выхода. Дверь здесь теперь всего одна, по крайней мере.
— Что случилось с глазом? — Мирт чувствует запах крови. Лунетта вся пропахла ею. Но, кажется, это её кровь, потому что у той твари её не было вовсе. Она больше напоминала пустышку, наполненную, разве что, воздухом или дымом. Сколько бы Мирт ни сражался с ней — она словно вообще не ощущала боли, а её раны не кровоточили. — А король... Королева демонов?
— Мертва, если так можно сказать. Вернётся через тысячу лет, — Лунетта не отвечает на вопрос про глаз, но она точно может заявить, что короля демонов больше нет. Иллюзия с замка исчезла, и пространство уже не кажется таким спутанным. Да и вся аура ощущается чётко. Будто туман заклятий разом развеялся с момента её гибели.
— Так просто? — Мирт тяжело вздыхает. — Мама и впрямь невероятна.
Лунетта корчит недовольное лицо, и Зен, видя его, давит смешок. Он поверить не мог, что девушка гналась спасать парня, который мало того, что выглядит старше неё самой, так ещё и раздражает её непомерно. Это их первая встреча, к тому же, этот Мирт, ради которого Лунетта рисковала жизнью, и из-за которого кинулась в атаку на богиню, кажется ему глуповатым. Стоило ли вообще спасать этого ребёнка? Почему он вообще настолько дорог Лунетте?
— Вернёмся домой. Земли должны были восстановиться. Зен, поможешь забраться им на меня, — девушка принялась отдавать указания. Она сама не понимала, можно ли назвать то место домом, но задерживаться здесь нельзя. У них нет никаких припасов. Они все измотаны. Ещё немного, и умрут.
Маг тихо вздохнул. Ему осточертело лететь верхом на драконе — чешуя жёсткая, укачивает — жуть просто. Ещё и чуть что — грозятся сбросить.
Мирт, наконец заметивший мага, который нёс её подругу, в замешательстве на него смотрит пару секунд. А потом меняется в лице, и взгляд у него становится таким недобрым, что Зен, заметивший его, пугается не на шутку. Нет, с чего ему вообще делать такое лицо?
— Луна, у твоего детёныша есть повод меня ненавидеть? — интересуется он, потому что ему ещё помогать этому парню забираться на Лунетту, а для этого, скорее всего, придётся подойти ближе. Подходить к существу, от которого так и несёт жаждой убийства, как-то опасно.
— Хм? — Лунетта переводит взгляд на Мирта. Тот тут же переводит взгляд на неё и смотрит так, словно не понимает, почему на него клевещут. Чувствуя себя втянутой в какую-то передрягу, девушка хмурится. — Не вздумай на него напасть. Рианна тебя не убила, но я добью собственными руками, если будешь устраивать проблемы.
Звучало сурово. Сначала спасти, чтобы потом прикончить. Зен решил никак не комментировать. Зная нрав этой леди, он мог точно сказать, что её слова — не пустая угроза.
— Рианна? — Мирт впервые слышал это имя.
— Так зовут ту дамочку, которая тебя в лёд заточила.
— Королеву демонов? — с недоверием уточняет Мирт. Он не понимает, откуда Лунетта вообще узнала про это. Он мало осведомлён о её навыках, за исключением одарённости во всём, связанном с магией. Неужели ей каким-то чудом удалось разговорить короля демонов? В таком случае, разве у неё нет идеального красноречия, какому любой бард позавидует? Нет же, она довольно топорна в выражениях. И подбирать слова не умеет совершенно, из-за чего почти всё, что вылетает у неё изо рта, звучит или как угроза, или как пренебрежение.
— Мы поболтали с ней. Думаю заглянуть к ней через тысячу лет. Она не кажется такой уж и плохой.
Зен кривит лицо. Его жуть берёт от одной мысли о том, что Лунетта всерьёз собралась в гости к королю демонов ради чаепития. Он конечно мог отдалённо слышать их разговор, но до сих пор не может поверить в то, что божество может быть таким. Это ж надо было так просто болтать с ней после того, как тебя едва не прикончили. Хотя, Зен сразу приметил, что девушка не собиралась её убивать с самого начала, да и она прямо заявила об этом.
Мирт верит с натяжкой. Но верит. Скорее, он верит Лунетте, нежели её словам. У неё нет причин лгать на эту тему.
— Что дальше? — Лэйлин интересуется у Мирта. — Короля больше нет. Твоя мама пришла за тобой. Ты ведь мечтал об этом.
Лунетте кажется, что слово «мечта» звучит слишком громко. Но Мирт, кажется, действительно улыбается, пока его несут вдоль коридоров. Он не спрашивает про Гиля, догадываясь, что того спасти не получилось. В противном случае Лунетта, скорее всего, воскресила бы и его тоже.
Зен делает паузу. Он останавливается, встаёт на одно колено, на второе усадив эльфийку, и пытается отдышаться. Лунетта останавливается, глядя на него и думая про себя, что он слабоват для мага, который хвалится своей силой. Чтобы быть хорошим магом, тело развивать тоже необходимо.
— Думаю, можно попытаться устроиться в городе, — Мирт прикидывает дальнейший план. Лэйлин правильно задала вопрос, но он не думал об этом прежде. Он всегда говорил, что решит всё уже после того, как всё кончится. Однако, вот всё кончено, а у него в голове звенящая пустота.
— Слишком много хочешь, — тут же возражает Лунетта. — Я не переношу шум.
— Тогда дом. Недалеко от города, — Мирт переписывает планы на ходу. Лунетта думает, колеблется, и неохотно соглашается. Ну, или почти соглашается на приглашение жить вместе некоторое время.
— Посмотрим.