LXXXIX: Остановка
Вот так лететь на чьей-то шее, наверное, довольно увлекательно. Лунетта на досуге размышляет об этом, потому что делать-то, на самом деле, больше нечего. Она может даже с закрытыми глазами продолжать махать крыльями, вот только ничего не изменится — она будет лететь всё в том же направлении.
Как бы быстро она ни стремилась добраться до Проклятых Земель — шансов оказаться там за пару часов у неё не было даже с имеющимися четырьмя крыльями.
Зен не жаловался. По крайней мере, теперь он не ныл, что не хочет сражаться с демонами, и только изредка вместо этого интересовался у Лунетты по поводу произнесённых ею заклинаний. Он и впрямь считал, что изучил всё, но, как выяснилось, он не затрагивал тему, которая хоть как-то соприкасалась с алхимией, да и эта наука была для него далёкой, несмотря на прожитые в этом мире годы. Девушка может его понять — её друзей, которые увлекались алхимией, тоже никто не понимал. Да и их так мало, что алхимия и вовсе считается наукой забытой.
— Был бы в башне — продвигал её как отдельный предмет, — Зен подпирает щеку, облокотившись на массивную шею. Лунетта слушает его вполуха. Она не особо заинтересована в магических суждениях человека, который сильно отстал в развитии волшебства, ведь чем больше лет проходило — тем больше сильных заклятий терялось, пока люди не пришли к их упрощённым версиям. Казалось, даже Айрон в своём теле использовал магию более сильную, чем этот выскочка, который читает на её шее заклинания, чтобы покрасоваться. И это несмотря на то, что он пытается скрывать свою личность. Толку, если он продолжает применять и устаревшие, и сомнительные заклинания, что даёт понять, что он не обычный маг? Конечно, Лунетта знать не знает, кого там могут разыскивать в башне или по всему архипелагу, но это не отменяет того факта, что использование чар может запросто раскрыть личность мага. Само создание чар для тех, кто скрывается, опасно.
Глупец. И чего ради я его с собой взяла?
Лунетта не любила шум, и Зен, к её сожалению, оказался довольно болтливым. Он всё трещал без конца про магию, пока она не снизилась в драконьем лесу через два дня — за это время маг успел раз сто пожаловаться на сонливость, а потом побахвалиться, что в башне ему удавалось не спать неделями, пока он изучал материалы. Этот парень противоречил сам себе. То он сын по горло, то голоден.
— Он так и стоит здесь, — Лунетта снизилась в лесу, и стоило магу спешиться, обратилась человеком. Парень сразу, не глядя, подал ей платье, и девушка набросила его на себя, прежде чем пройти к небольшому, сильно заросшему домику. Однако она почувствовала, как что-то зацепилось за корни деревьев на земле. Бросив взгляд, она обнаружила, что её волосы вновь приобрели длину, близкую к той, что раздражала её больше всего.
Возможно ли, что их длина зависит от применения магии или облика? Она не знала, но точно помнила, что срезала их, прежде чем покинуть место для медитаций. Они не должны были отрасти так быстро. Маг, кажется, тоже был поражён.
Эй, я ведь не рапунцель, какого чёрта?
Лунетта принялась распутывать волочащиеся по земле волосы. Сейчас их длина, наверное, близилась к двумя метрам и сильно уступала той, с которой девушка проснулась, но даже так, это не отменяло того факта, что шевелюра до невозможности раздражала её.
— Они волшебные? — Зен не понимал, почему волосы Лунетты отрастали так быстро. Кажется, ещё во время их остановки у могилы, они уже сильно отрасли. Но как за два дня им удалось увеличить свою длину вдвое?
— Понятия не имею. Надеюсь, нет. Единственное, что в них волшебного, так это то, что они драконьи. Это алхимический материал высшего уровня, как и драконья кровь, — Лунетта покривила бы душой, сказав, что они совсем бесполезны. Однако ей было некуда применить их, ведь для создания зелья были необходимы и другие компоненты, которых у неё банально не имелось. Она заново проснулась в мире ни с чем, и вряд ли у мага рядом с ней найдётся какой-нибудь редкий ресурс, которому он не мог найти применения.
— Что планируете делать с ними, Госпожа-дракон?
— Просила же не называть меня так, — Лунетта скорчила лицо, но, выдрав волосы из плена корней, просто намотала их на запястье, чтобы они не мешали идти. Если рубить их и впрямь бесполезно и они продолжат расти в том же темпе, сложно представить, какой длины они достигнут через пару месяцев. Возможно, дело и правда в мане. Возможно, её избыток заставляет волосы расти быстрее. Кажется, у неё даже чешуи на теле появилось больше чем обычно. Неужто она так перестаралась с медитацией?
— Лунетта, мы ведь в тот дом направляемся? Тебе не кажется, что он развалится? — Зен скептически смотрел на ночёвку в подобном месте посреди леса. Лунетта, напротив, не видела никакой проблемы — о том говорило даже её ничего не выражающее лицо.
— Разве? А мне кажется, корни только укрепили его. Раньше он был менее устойчив.
— Раньше?..
— Ты ведь не думаешь, что я летела, не зная дороги? — Лунетта покосилась на Зена с намёком на раздражение. Маг сразу отвёл взгляд, поскольку не смог вынести взгляда серебряных глаз, преисполненного негодованием в его адрес. Возможно, он был слишком самоуверен, решив выступить на стороне дракона, которому ничего не стоило превратить его в лужу крови. Хорошо, если от него хотя бы мокрое место останется.
— Тогда... Это твой дом?
— Бинго. Здесь я пришла в себя впервые, — Лунетта смело отправилась к домику. Похлопав по земле, которая некогда представляла из себя поле для огорода, она заставила растения расцвести и устремиться ввысь.
Зен не понимал — как можно, не читая заклинание, заставлять окружение и магию подчиняться тебе. Будучи магом, он верил лишь в то, что энергия мира поддаётся изменению и контролю лишь через посредника — слова или круг. И то и другое для надёжности можно было совмещать, но Лунетта больше походила на божество, нежели на дракона.
— Место выглядит брошенным, — маг на свой страх и риск открыл дверь. Порог встретил его пылью, тишиной и пустотой. Внутри почти ничего не было, кроме минимума мебели — какого-то старого, деревянного дивана, больше напоминающего широкую скамью без спинки или низкий обеденный стол, да нескольких пустых шкафов. Из-под пола выглядывали травинки — сорняки добрались даже в дом, пробив себе путь через доски.
Лунетта же просто прошла внутрь и завалилась на жёсткий диван. Она уставилась в потолок и лишь немного нахмурилась.
— Эй, знаешь, почему нас послали в этот мир? — она интересовалась так, словно ответ был ей известен. Маг тихо вздохнул и устроился на самом краю.
— Без понятия.
— Мне с самого начала казалось, что это какая-то ошибка. Маленькая девочка посреди леса, где даже животных нет. Очевидно, что я померла бы здесь, — Лунетта вздохнула. Она снова и снова возвращалась в день, когда впервые открыла глаза в этом мире. Тогда она даже не знала, что представляет из себя. Даже сейчас она не могла найти причины, по которой её воспоминания мутнели. Словно сам мир пытается стереть её.
— Ну, пока я был рабом, тоже много думал, для чего меня сослали в мир. Мне казалось, что я буду как главные герои из сказок, но в итоге на меня надели ошейник и били розгами, если я плохо работал. Кирка, знаешь ли, тяжеловата для ребёнка, — Зен неловко рассмеялся, хотя смешно ему не было совершенно. Он, кажется, пытался скрыть за улыбкой боль от воспоминаний о тех временах. — Полагаю, тебе с твоим лесом повезло больше.
— Может быть, — девушка не спорила. Она и правда проснулась в тихом и спокойном месте, тратя дни напролёт на садоводство и собирательство. Возможно, ей следовало заниматься этим дальше. — Если бы не Айрон, думаю, я бы не выбралась отсюда.
— Думаю, общение с людьми сильно на тебя повлияло. Ты только и вспоминаешь про тех, кто давно тебя покинул. Ещё и потерянного сына искать бросилась.
Зен находил это странным. Девушка рядом с ним мало напоминала обычного человека, который мог иметь отношение к прежнему, современному миру. Она будто полностью слилась с этим местом, но она вечно выглядела рассеянной. Даже когда она угрожала, в ней всё равно оставалось что-то странное. Ситуация с посещением могилы наткнула мага на мысль, что её странности как-то связаны с ушедшими из жизни людьми, которые могли быть ей дороги. Потеря дорого человека вполне способна вызвать депрессию. Он не знает, как это дело обстоит у драконов, но у людей иной раз смерть может вызвать сильное потрясение. Она могла банально не оправиться после него. Возможно, только поэтому она бросилась в дорогу — спасти ещё живого сына. Шансы мизерные, но она готова была рискнуть, поскольку уже были те, кого она потеряла, и сталкиваться с этим чувством снова она не желала.
Но всё это его личные догадки. Он мог делать выводы только основываясь на услышанном. Лунетта неохотно делится личной информацией, в частности — чувствами. Она скорее констатирует факт: она отправится, она спасёт, полетит, и всё в таком духе. Но ничего о том, волнуется ли она, переживает ли, боится или ещё что-то.
— Меня кроме него ничего здесь не держит, — Лунетта искренне считала, что сможет уйти со спокойной душой, если найдёт Мирта живым или мёртвым. Она просто улетит как можно дальше. Сбежит из этого места, обоснуется где-нибудь на краю архипелага, и обустроит там жильё.
— Слышал, время в тех землях идёт иначе. Что, если они до сих пор сражаются?
Лунетта лишь на мгновение пересеклась взглядами с магом. Тот говорил вполне серьёзно. Ну, девушке и самой доводилось убедиться в том, что за пределами Проклятых Земель время искажено. Нет, уже на них оно начинает идти иначе. Пока во внешнем мире летят годы, на Проклятых Землях хорошо, если пройдёт неделя или месяц.
— Думаю, мне придётся вызволять его оттуда, — не сказать, чтобы Лунетта видела иное развитие событий. Если Мирт будет жив, она просто вытащит его оттуда. Любой ценой.
— Не боишься, что придётся схлестнуться с королём демонов? Мы даже не знаем, что он из себя представляет. Легенды часто приукрашивают. Думаю я, что в тех землях совсем не то, что мы ожидаем встретить. Ты ведь тоже представляешь себе короля демонов как мужика в чёрных латах с рогами? Я имею ввиду, это классический его образ, но что, если это просто титул? Существует немало устаревших историй о том, что король демонов — тьма. Если всё так, как это описано в легендах, а не в новых изданиях, то вместо простого выскочки, который подчиняется божеству, тебе придётся пересечься с самим божеством. Нет, король демонов в любом случае является почти богом, если верить всем этим слухам и книгам. В любом издании он никогда не был обыкновенным монстром.
— Что ж, никто не заставляет меня сражаться. Я просто заберу оттуда Мирта и унесу ноги.
Зен сильно сомневается, что такое вообще возможно. Подобный план не сулит ничего хорошего.
— Ты и правда такая легкомысленная, или же у тебя всё-таки есть гениальный план?..
— Ты считаешь, что у меня есть план? — Лунетта вдруг рассмеялась. Она считала эту шутку вполне забавной, но, кажется, Зен говорил серьёзно. Судя по тому, как изменилось его лицо — он верил в лучшее. Улыбка почти мгновенно исчезла с лица девушки. — Я действительно сначала действую, и уже после думаю.
— Кажется, это особенность драконов. У людей всё немного иначе, — Зен тяжело вздыхает, ложась рядом с Лунеттой. Он тоже смотрит в потолок. Иметь крышу над головой иной раз не так уж и плохо, даже если она не выглядит надёжной и проросла всякими травами.
Лунетта должна была размышлять как обычный человек, но Зен снова ловит себя на мысли о том, что она отличается. Она не похожа на человека, и дело не во внешнем виде. напротив, внешне она более чем похожа на человека, но её поведение, её действия... Всё в ней кричит о том, что она не думает о последствиях своих решений. Нормальные люди сперва взвешивают все за и против, и уже после приступают к делу. Лунетта же просто рванула из леса на поиски своего чада, не раздумывая о том, что она может в итоге столкнуться с ордой чудовищ. Будто или ни во что их не ставила, или не допускала мысль, что на них выскочит армия. Это странно.
— Думаю, я приближаюсь к возрасту взрослой особи. Моё тело продолжает меняться, — Лунетта вытянула руку перед собой — её ногти выглядели скорее как когти. А ещё часть запястья была покрыта чешуёй. — Похоже, медитация приблизила меня к этому. Хотя я не преследовала эту цель.
— Была ли она у тебя вообще? — Зен теперь и в этом сомневался. После всего услышанного он считал Лунетту весьма легкомысленной. Нет, скорее... Она странная. Будто ей чего-то недостаёт. Вроде благоразумия, к примеру. Зен привык строить сценарии событий в своей голове заранее. Прежде, чем он сделает выбор, он сперва обрисует картину в своей голове, просчитает исход каждого своего решения заранее, и уже после начнёт действовать. Исключением стала встреча с Лунеттой, поскольку он не мог просчитать тот факт, что она — дракон. Или то, что она отправится в земли короля демона в самом деле. Поэтому он и пустил всё на самотёк, хотя обычно так не поступает.
— Не особо, — цели у Лунетты и правда никогда не было. Она не припомнит ни одного эпизода в своей жизни, когда она выбрала бы что-то конкретное, и действовала в этом направлении. Скорее, всё происходило по случайности: случайная встреча, другая, исследования, обнаружения яйца и многое другое — всё с ней случившееся приходилось на волю случая. Будто судьба.
— Так и думал.
— Я просто убегаю. Думаю, мне нравится жить с людьми, но они быстро стареют. А ещё, в отличие от других, я могу проспать неделю и не заметить. А ведь эта неделя может стоит кому-то жизни.
— Ну, это и правда проблема, — Зен, видимо, тоже сталкивался с подобным. По крайней мере, он не мог избежать этой участи, прожив столько лет. — Но ты или миришься с тем, что время тебе неподвластно, или постоянно убегаешь. Видимо, в этом плане мы немного разные. Если бы не преследование Башни-, ох. Как давно я говорю про Башню?..
— Я в любом случае читала твой дневник, включая то, что ты писал магическими символами, так что не утруждайся, — Лунетта садится на диване, и, устроив голову на согнутых коленях, наблюдает за смущённым парнем. Тот, тоже сев, трёт шею, явно не зная, что сказать и куда деть руки. — Да и ты с самого начала не особо-то и скрывал, что убегаешь от наставников.
— Это так, но я не думал, что ты умеешь читать язык, на котором пишут гримуары, — Зен тихо вздохнул и решил объяснить, в чём всё-таки проблема. — Чем больше я говорю про Башню, тем больше злюсь. Я с самого начала нелестно о ней отзывался, но проблема в том, что я был кандидатом на место главы башни. Однако даже победив в честном сражении, я стал частью заговора, и моё имя очернили, сказав, что я отравил другого мага заранее, и что битва была неравной. Проблема в том, что они продвигают современные заклинания, которые в десятки раз слабее, а я использую устаревшую. Если разбирать их, то современная магия более щадящая и не несёт в себе проклятий, в то время как старая довольно опасна и может иметь негативные последствия.
— Хочешь сказать, что эти слабые заклинания не имеют последствий? — Лунетта не понимала, к чему парень вообще завёл шарманку про их разницу, но её смущал тот факт, что заклинания якобы вообще имеют какие-то последствия. Да, они забирают накопленную ману, но...
— Дракону, возможно, не понять этого, но мана в теле черпается не из пустоты. Человек собирает её из окружения, а тело фильтрует. Этот процесс можно ускорить, но он выматывает и тело, и сознание, так что некоторые маги ещё развивают физическое здоровье. В любом случае, когда я говорил про слабые заклинания, я имел ввиду, что их отдача для мага тоже слабая. Чем проще заклинание — тем меньше вреда оно принесёт магу, который его произносит. Потому что чаще всего маг сам является катализатором, несмотря на то, что существуют круги и слова. Но не все правильно используют слова и круги.
— Давай простым языком, я не хочу играть в угадайку, — Лунетте уже порядком надоедала эта болтовня. Увлёкшийся маг всё-таки решил сократить количество слов в рассказе.
— Если проще: обвинения были ложными, потому что это не я проклял того идиота, а он неправильно прочёл сильное заклинание, и последствия отразились на нём не сразу из-за щадящего действия, что выставили за отравление. Оно проявилось с задержкой.
— Разве магов нельзя опознать по мане и ауре? Не так сложно было доказать свою непричастность, — Лунетта фыркнула, посчитав рассказ глупым. Парень, однако, словно не совсем понял, о чём она говорила.
— Опознание по ауре и мане?
— Разумеется. Они ведь отличаются, когда человек их через себя пропускает.
— Сомневаюсь, что это возможно. Не знаю, как видишь ауру и ману ты, но я различаю лишь полупрозрачный барьер силы вокруг твоего тела. Можно сказать, что ты не дракон вовсе, но я к тому, что она не имеет цвета и ничем не отличается от моей.
— Ошибаешься. Моя аура белая, а твоя — зелёная, — Лунетта вскинула брови, потому что прямо сейчас, если напрячь ощущения, можно увидеть даже вкрапления синего. — Зелёный преобладает, но там есть ещё синий и красный. Когда ты используешь заклинания, часть твоей ауры остаётся на пострадавшем. Да и мана, пропущенная через тебя, будет ей под стать. По следам маны нетрудно понять, кто использовал заклинание.
— Знаешь, может для тебя это и просто, но никто из магов не видит этого, — Зен схватился за голову. Сказанное девушкой, наверное, казалось ему странным и почти нереальным, потому что он-то ничего не видел. До этого дня он считал, что аура у всех одинаковая, и отличается, разве что, её объём, который может продемонстрировать и запас маны.
— Из тех писаний, что я читала, могу сказать, что белая аура — исключение. О ней ничего не сказано. Но зелёная говорит о том, что маг чаще использует заклинания поддержки, и его природный элемент — ветер. Ну и насыщенность ауры, как правило, говорит о возможностях мага. Обычно я не уделяю этому внимание, поскольку мне эти знания ничего не дают. Я не могу сравнить себя с каким-либо магом, потому что подавляю ауру, да и мой цвет нигде не упоминается. Возможно, дело в расе.
— Мне даже интересно, где твоя матушка, — Зен сдался — у него голова закипела от этого разговора, поэтому он предпочёл перевести тему.
Лунетту не покидает ощущение, что ей что-то недоговаривают, но нападения в спину она не ждёт. Этот парень не выглядит как тот, кто решит зарезать её посреди ночи.
— Ты странный, — наконец заключает девушка. Маг почти обижается.
— Это ещё почему?
— Поносишь Башню на чём свет стоит, говоришь, что разбираешься в магии, но не смог объяснить тем, кто во главе, что происходящее — заговор или ошибка твоего соперника. Сам себе противоречишь. Ты ведь понимаешь, что мне лгать бессмысленно? Я никому ничего не смогу рассказать, потому что почти все мои друзья мертвы, а посещать города я не горю желанием. Не говоря уже о том, что ты просто короткий эпизод в моём существовании.
Зен колеблется. Он думает, молчит несколько минут, а потом взъерошивает волосы с таким тяжёлым вздохом, словно Лунетта его вынуждает тут душу изливать. Боже упасти, будто сдалось ей исповедь выслушивать! Она только и всего, сказала, что лгать ей — глупо. Это ведь правда.
— Забудь всё, что я рассказал. Ну, кроме того, что меня сдали в рабство. Я и правда сбежал из разрушенных шахт. И про моё обучение в башне всё чистейшая правда. Но про испытания я наврал.
— Выходит, не было никакого состязания.
— Я не думал, что ты будешь в курсе про ауру.
— То есть, ты про неё всё-таки знал.
— Разумеется. Видеть я её тоже могу, это приходит с опытом и практикой. Но мне казалось, что ты не будешь в курсе. Понятия не имею, почему так посчитал.
Вот теперь слова парня звучат вполне искренне. Лунетта бы посетовала на потерянное время, но ладно уж. Сожалеть уже без толку, да и времени у неё, на самом-то деле, хоть отбавляй. Они остановились-то только потому что им обоим нужна передышка. Лунетте после полёта, а Зену после игры во всадника, оседлавшего дракона.
— Если коротко — я напал на главу башни. Мы не сошлись во взглядах. Как я и говорил, упрощённая магия имеет замедленные и уменьшенные негативные последствия. Но как думаешь, что произойдёт, произнеси маг кучу мощных заклинаний разом с замедленной отдачей? Когда придёт время расплаты — он упадёт замертво. У нас было несколько случаев.
— То есть, ты выступал за мощные, но с мгновенным проклятием.
— Так и есть. Так хотя бы можно почувствовать предел, а не упасть на ровном месте, не рассчитав его. Потому что при использовании упрощённых заклинаний маг не чувствует отдачу и не может сразу понять, сколько урона получит после применения.
Кипели мозги. Лунетта вздохнула и создала в ладони ледяное копьё, не произнеся ни слова.
— Но у меня нет никакой отдачи. Я делаю что хочу.
— Как ты и говорила, дело в расе, — Зен развёл руками. — Будь я драконом, может, тоже не беспокоился бы об отдаче. Однако даже волшебное существо, потратив весь запас маны, рискует быть убитым.
— Бывало и такое, но я просто впадала в спячку.
Маг уставился на Лунетту, как на сумасшедшую. Истощить запас маны в ноль равносильно самоубийству, странно только, что девушка это или не понимает, или игнорирует. Нет, она точно осознаёт, что полной истощение маны для человека летально, и именно поэтому делает такой акцент на том, что она всего-лишь впадает в спячку.
Зену даже немного завидно, что он не может провернуть похожий фокус, ведь если он истощит весь свой запас сил — упадёт без сил и умрёт на месте. Его тело просто не выдержит нагрузки.
— Драконы и впрямь высшие существа. В этом мире, создатель, похоже, особенно их любил. Хотел бы и я им оказаться.
— Видимо, не в этой жизни, — упустив смешок, Лунетта прикрыла ладонью рот, словно это как-то могло предотвратить обиженный взгляд мага.
— Я поквитаюсь с тобой за эту шутку. Однажды.
— Удачи. Глядишь, до конца своих лет хотя бы один шанс предоставится.
Зен предпочёл больше не разговаривать. Он вымотался и хотел отдохнуть, а не рассказывать истории из жизни.
— Ты убил его? — неожиданно интересуется Лунетта, когда маг, казалось бы, начал засыпать.
— Кого?
— Главу Башни.
— Ха, этот старик пустил в меня древним заклинанием. Ублюдок. А сам продвигает в массы чушь всякую.
— Я вот никого никогда не убивала. Я имею ввиду, людей, — Лунетта всё сидела, обнимая колени и опираясь на них щекой.
— Это повод для гордости. В этом мире полно негодяев. Мне пришлось сразиться с парочкой или сотней за время работы наёмником, так что мои руки по локоть в крови.
Лунетта мычит что-то под нос, глядя из-под прикрытых век на чужие, остроконечные уши.
— Я хотела пожарить яйцо, но из него вылупился Мирт. Он превратился в человека, поэтому... Даже зная, что он чудовище, я не смогла его убить. Думаю, из меня получился плохой дракон, — Лунетта говорила всякую чушь, но она была откровенна. На самом деле, она считала себя не самой удачной версией возвышенных монстров из легенд.
— Что плохого в том, чтобы не причинять зло? Конечно, однажды и тебе придётся сделать выбор, убив человека, а не монстра, но пока этого не случилось, не следует звать себя плохим монстром. В любом случае, твоя милость вполне способна иссякнуть, если тебя спровоцировать. И думаю, что это время наступит совсем скоро. Ты ведь сильно волнуешься за того ребёнка, да?
— Не скажу, что волнуюсь, но я не могу перестать думать про то, что он мог пострадать.
— Видимо, от людей ты ещё не так сильно отдалилась, но про многое забыла. Это и зовётся «волноваться». А теперь дай мне поспать, ночные откровения из меня все силы высосали.
— Ага, как же.
Лунетта недовольно фыркает, но ложится рядом. Она с тревогой продолжает размышлять о том, что увидит в демонических землях, миновав проклятые.
На самом деле, ей очень хочется верить, что Мирт будет в порядке. Даже если шансов на это негусто.