LXXV: За пределами
Со дня побега Мирта, Лунетты и Айрона из столицы Звёздного Архипелага минула четверть года.
Лунетта, позволив двоим оседлать свою шею в истинной форме, улетела далеко в горы, на другой остров, где располагались, разве что, многочисленные подземелья, скалы и небольшие поселения.
Это место было далёким от нападений демонов, и всё же, они добирались даже сюда. Неизвестно только, каким-таким образом, учитывая, что для того, чтобы добраться сюда, было необходимо пересечь море.
Точка, где они остановились, расположилась на горе, густо покрытой зелёным еловым лесом. Лунетта могла видеть отсюда почти все поселения.
Строительством дома они занимались совместно. Пускай Мирт так и не смог выдавить из себя ни слова, Айрон давал указания, в то время как Лунетта в форме дракона ломала лапой деревья, после, обрабатывая их когтями. Они вполне справлялись вдвоём, пока Мирт бездельничал, лишь иногда принося туши мёртвых зверей в качестве перекуса.
Заклинания, возводящего особняк из пустоты, к сожалению, не предусмотрено.
Лунетта была бы рада существованию такого, но увы, Айрон или не смог раздобыть его, или просто не потрудился даже задуматься о вероятности присутствия таких чар в их мире. Знал бы — точно достал.
План дома они составляли совместно с Айроном. Лунетте ничего не стоило расплавить руду, но у них не было сырья, так что приходилось ограничиваться только деревом и нетающим льдом, из которого, фактически, можно было создать что угодно. Он гибкий, подстраивается под владельца, принимая любую форму, какую пожелаешь, но работать с ним нужно деликатно.
Первое время Мирт и Айрон спали под крылом Лунетты. Та не принимала человеческого облика около месяца. С превращением обратно возникла проблема — у неё просто не вышло принять человеческий облик, поэтому пришлось продолжать жить в истинной форме. Между тем, чтобы пребывать в спячке несколько лет в истинной форме, и существовать в ней осознанно, была разница — во втором случае Лунетта медленно забывала, каким должен быть её человеческий облик, а так же с каждым днём всё меньше нуждалась в нём, привыкая ко всем неудобствам и трудностям истинного.
Айрон, честно признаться, никак не мог принять, что перед ним огромный дракон, так ловко обращающийся с дровами, камнями, обработкой древесины и строительством в целом.
Лунетта выглядела мощной и впечатляющей. И охотилась в основном тоже она, когда Мирт не решался принимать на себя эту обязанность. Иногда он предпочитал бездельничать, впустую просиживая штаны рядом с домом со сложным лицом. Будто размышлял о чём-то.
Мирт принимал заботу Лунетты как должное, но Айрон ощущал себя неловко, будучи способным только указывать, какие доски куда складывать, и что делать дальше. Он ничем не помогал помимо этого. В их команде пользы больше всего приносил, как ни странно, дракон.
За четверть года они смогли закончить строительство исключительно благодаря истинной форме Лунетты. Айрон своей заслуги не видел. Кроме того, он сильно переживал из-за гильдии, поэтому очень часто погружался в собственные мысли и откладывал строительство на некоторое время, не в силах сосредоточиться на плане дома в собственной голове.
— Ты охотиться? — Лунетта валялась около крыльца в сугробах, свернувшись клубочком — снега в этих местах таяли плохо, так что леса оставались покрыты им и по сей день. Мирта нигде не было видно — вероятно, оставался в здании по наказу девушки. А может, просто предпочёл тепло холодам в этот раз. Зато вместо него вышел Айрон, укутанный в тёплую одежду по самое не хочу.
Когда Айрон впервые услышал, как Лунетта разговаривает в форме дракона, то знатно испугался, потому что голос будто звенел прямо в его голове. Телепатия стала для него открытием, но со временем он привык.
— Хочу поймать кроликов. Они прыткие, но стрелы быстрее, — парень пожал плечами. Лунетта кроликов ловить не могла и не умела, поэтому не возражала. Она скорее бы превратила его в фарш, раздавив, ведь охотилась она, хватая добычу когтистой лапой. Впрочем, Айрону эту задачу выполнить тоже было нелегко. Парень остался незрячим на один глаз, пусть Лунетте и удалось восстановить один из них. Повреждения оказались настолько серьёзными, что даже драконья кровь не смогла до конца исправить положение. Сперва он ещё мог различать силуэты, но через пару месяцев всё пришло к тому, что он полностью лишился зрения на нём. Впрочем, иметь хотя бы один глаз было уже лучше, чем ноль. Со шрамом ситуация тоже не улучшилась. Похоже, заклинанию всё-таки не хватило мощи.
— Как знаешь.
— Всё ещё не можешь стать человеком?
— Не получается. Думаю, это потому что я потратила много маны на восстановление барьера в столице, — Лунетта уже думала о причине. Единственной подходящей была только эта. Хотя она подразумевала под собой скорее полное истощение маны ради побега.
— Попробуй ещё раз. Я подготовил сменную одежду, вот, — парень указал пальцем на платье, висящее на небольшом заборчике на крыльце. Ветер отчаянно пытался забрать его в свои объятия, но, предусмотрительно придавленное толстой книгой, то не двигалось даже на миллиметр.
Лунетта издала тихий вздох, который любому другому мог показаться оглушительным, и попыталась вернуться в свою форму, но сколько бы она не представляла себя человеком, фактически, она оставалась монстром. Её форма не изменилась.
Айрон, видя, что её попытка снова провалилась, решил молча отправиться на охоту.
Лунетта, оставшись наедине с собой, накрыла морду крылом.
На самом деле, она сама не понимала, почему её сердце оставалось неспокойным всё это время.
Она, схватив Айрона и Мирта, сбежала аж сюда. Они даже дом в два этажа отстроили собственными силами, используя и заклинания, и физические силы Лунетты.
Но что дальше? Признаться честно, спокойная жизнь тоже её не особо устраивала.
У неё никогда не было мечты или каких-то стремлений. Она просто тратила время впустую.
Возможно, дело было в этом.
Лунетта попыталась ещё раз. Облик дракона не изменился и даже не уменьшился. Обращённая чудовищем, девушка только и могла бестолково глядеть в темноту перьев своего крыла, размышляя о жизни.
Что она сделала? Казалось бы, она помогла городам, создав барьеры и кристаллы, и теперь демоны им не так страшны, однако такие небольшие поселения, как, к примеру, находящееся у подножия, всё ещё ничем не защищены.
У них не было барьера или кристалла, способного сохранить им жизнь, отразив атаку монстров.
Лунетта понимала, что нельзя спасти всех. Она не герой или что-то в таком духе, в конце концов.
Дёрнув хвостом, Лунетта чуть не снесла массивное дерево. Оно с шумом и треском дрогнуло, но воинственно осталось стоять на месте.
Вышедший из дома паренёк, одетый только в лёгкую белоснежную рубашку и штаны, явно ему большеватые, но удерживаемые кожаным ремнём, похлопал Лунетту по перьям на крыле. Он явно вышел на звук треска дерева.
Лунетта убрала крыло от морды и выпустила носом горячий воздух, немного и ненадолго согрев пространство вокруг юноши.
— Что стряслось? — она открывала пасть, но общалась по-прежнему телепатически. Язык в этой форме двигался не очень хорошо, и она не могла обойтись без дефекта речи в качестве шипения и картавости. Говори она и впрямь с помощью драконьих связок — её бы перестали понимать.
Парень молча пялился на неё. Это не изменилось — сколько бы Айрон в свободное время ни объяснял ему, как говорить, Мирт и звука не мог выдавить.
Впрочем, это не мешало мальчишке общаться языком жестов. Хотя бы это он смог разучить и усвоить как обычный человек, пусть таковым и не являлся. Всё-таки требовать от ящера человеческих качеств было глупой затеей.
Кажется, Мирт и впрямь оказался немым.
«Спишь?»
Именно такой вопрос ей задали. Пока мальчишка жестами расспрашивал её, она чувствовала себя чуточку спокойнее. Хоть как-то они общаться теперь могут. И то заслуга в этом по большей части именно Айрона.
На все вопросы о том, почему он не хочет открывать рот и говорить вслух, Мирт отвечал примерно никак. Он просто игнорировал их, словно не мог понять, что за вопрос ему задают. Сперва он глупо пялился на человека, задавшего ему вопрос, а потом делал вид, что не расслышал — отворачивался, уходил или просто смотрел всё тем же тупым, ничего не осознающим взглядом. Вероятно, он и сам не знал ответа.
— Не сплю. Айрон ушёл охотиться, а я отдыхаю. Не могу превратиться.
Парень глядел на неё без особого выражения на лице. Лунетта бы назвала его равнодушным.
Впрочем, внешнее безразличие не помешало ему усесться рядом с драконом, на горячую лапу, и опереться о шею вопреки исключительной любви к холоду. Он, кажется, волновался, но по виду Лунетта не могла понять этого.
Её эмпатия всё ещё оставляла желать лучшего, да и драконье сознание с каждым днём доминировало всё сильнее. Она стала ещё хуже считывать эмоции. Пока ей прямым текстом не скажут, она ничего не поймёт.
— Хочу снова быть человеком и спокойно жить в доме, а не спать на улице.
Лунетта жаловалась, пряча морду за крылом. Разговаривать с Миртом дальше у неё не было настроения. К тому же, вскоре вернётся Айрон, так что парнишка голодным всё равно не останется.
То ли от отчаянного желания стать человеком, то ли просто из-за навалившегося груза печали, но Лунетта смогла уменьшиться в размерах. Являть из себя ящерицу она не перестала, но значительно облегчила себе участь, потому что ранее, будучи огромной, она не могла взглянуть на дом изнутри. А сейчас вполне способна попасть туда без каких-либо препятствий.
Мирт теперь валялся в снегу, держа Лунетту на ладонях. Когда она уменьшилась — на мгновение повисла в воздухе, так что ему удалось её схватить. Правда, вид крохотной ящерицы, занимающей всего-лишь обе его руки, заставил его на мгновение потерять связь с реальностью. Он всё разглядывал чешуйчатое нечто, распластавшееся на его ладонях, прежде чем оно взлетело и рвануло в дом.
Недолго думая, парень побежал вслед за Лунеттой, которая в приступе радости на всех парах влетела в открытую дверь — Мирт не удосужился закрыть её, когда выходил. Зато сделал это, когда прошёл обратно, вслед за уменьшившимся драконом.
Лунетта рассекала по домику, который сама же и отстроила. Добрая часть мебели, созданная ею и Айроном, ну и Миртом, когда ему удавалось объяснить, что от него требуется, выглядела отлично. Лунетта могла даже назвать её качественной — плотники из их группы вышли отличные.
Забравшись на шкаф, забитый знакомыми книгами, Лунетта смотрела на Мирта, растерянно оглядывающегося в её поисках. Он, кажется, не понимал, куда исчез дракон.
Ну, быть ящерицей не так уж и плохо. Легко прятаться от этого дурачка.
Лунетта за последние несколько лет ни разу не расставалась с Миртом дольше, чем на период сна. К тому же, парнишка чаще ночевал с ней, под её боком, прямо на улице. На месте, где Лунетта постоянно лежала, уже не было снега — тот растаял под воздействием температуры её тела, и можно было даже видеть пробившуюся от тепла траву, пусть и притоптанную из-за вечных попыток дракона устроиться удобнее.
Сейчас, став меньше, Лунетта наконец могла сменить место для отдыха. Забившись на шкафу в самый дальний угол, она наблюдала, как парнишка бродит от одного жёсткого, импровизированного дивана, к другому.
Что ж, после взросления он поумнел — теперь он вполне мог сообразить, где именно могла прятаться или отдыхать Лунетта. К тому же, будучи обученным простым словам, он мог вести самые стандартные беседы на тему погоды, еды или охоты.
Правда, в момент создания ледяного шара в ладони Мирта, Лунетта как-то неосознанно напряглась. Меньше всего ей хотелось, чтобы дом взлетел на воздух, так что она почти сразу связалась с ним мысленно.
«Не вздумай ничего ломать!»
Лунетта сверлила Мирта взглядом, пока тот, потерянный, рассеивал заклинание — шар рассыпался прямо в ладони, ничего после себя не оставив. Разве что только след маны в воздухе, благодаря которому можно было определить мощность заклинания. То, что собирался сделать Мирт, едва ли можно было назвать чем-то простеньким. Сокрушительное заклинание взрыва маны, соединённое с заклинанием ледяного шара было слишком сложным, чтобы зваться стандартным. Скорее всего, парнишка не переставал обучаться у Айрона даже сейчас, пускай у этих двоих и оставались натянутые отношения.
— Луна куда-то делась, — Айрон как раз вернулся. Почему он пришёл так быстро, Лунетта могла догадаться, даже не задавая вопросов — скорее всего, он ощутил всплеск маны в этой области и рванул обратно, посчитав, что до дома добрались демоны. Его помощь не потребовалась бы, однако он явно переживал за сохранность дома, даже если до сих пор работал над барьерами, большую часть которых уже установил. Те способны полностью защитить это место от чужих глаз и атак.
Вообще, он был озадачен не меньше Мирта сейчас, увидев, что немаленькая тушка Лунетты куда-то исчезла. Но видя парнишку, отчаянно смотрящего во все стороны и совершенно не обращающего на него никакого внимания, он предположил, что дело может быть только в том, что или Лунетта всё-таки смогла обратиться в человека и спрятаться в доме, или что она где-то здесь, но не подаёт вида, потому что человеком стать у неё окончательно не получилось.
Айрон уже морально готовил себя к тому, что узреет нечто крайне уродливое, хотя и прекрасно понимал, что это слово не подходит для описания Лунетты в любой из её форм. Даже имея несоразмерные четыре крыла, рога и хвост с руками, когти на которых могли разодрать горло любой твари без малейших усилий, Айрон считал Лунетту, имеющую всё это, довольно милой.
Возможно, он просто привык к её причудливой форме, а быть может, просто до глубины души поражён драконами и их природой, но факт оставался фактом — он ценил присутствие рядом такого существа, даже если в своё время он видел её не столь сильной и уверенной в своих возможностях.
Сейчас Лунетта могла стать подспорьем в войне против демонов, но она не стремилась к этому. К тому же, она, словно ребёнок, нуждалась в его присутствии.
Айрон, будучи её должником до гроба в буквальном смысле этих слов, мог только предоставить ей желаемое. Если она так хотела, чтобы он не исчезал без следа — значит, он будет проводить остаток жизни рядом ради её спокойствия. Эта небольшая жертва скорее его личный долг, который он обязан отдать, поскольку он прожил сто лет своей жизни, как сам того желал.
На самом деле, пока Лунетта была в спячке, он не только работал и улучшал свои навыки, но и много развлекался. День ото дня он проводил выпивая, танцуя и занимаясь тем, что было недоступно ему ранее. То, о чём он мечтал после победы над королём демонов.
Короля побороть у него не вышло, но зато денег из мешочка Лунетты оказалось более чем достаточно для беззаботной жизни в течение года-двух.
Однако даже два года показались Айрону без своих друзей довольно безрадостными. Он слишком привык к компании Элайры, Рольфа и Гаретта. А с исчезновением Лунетты, пускай и в облике дракона, он и вовсе не понимал, куда ему двигаться дальше.
Он был молод, когда умер и возродился вновь. Лунетта подарила ему шанс на новую жизнь, и он тратил его впустую.
Поэтому в какой-то момент он решил, что нужно подготовиться к её возвращению. Узнал, что наёмничья гильдия вот-вот развалится, взялся руководить ею, назначил новых людей и встал во главе всего этого, назвав гильдию «Сычи» только потому что вид уставшей драконьей морды напоминал ему совиную. Неизвестно, почему его подсознание подкидывало подобную ассоциацию, но Айрон выбрал это название, руководствуясь именно образом Лунетты незадолго до того, как она бесследно пропала.
Он даже пытался искать её на том же месте, где она оставалась, но ни её, ни озера, не обнаружил.
Айрон не мог передать словами, насколько был рад, увидев её снова. Однако из-за навалившейся работы он встречался с ней всё реже, да и им никогда не удавалось поговорить по душам.
А потом появился Мирт, и тогда Айрон ошибочно посчитал, что существует ещё какой-то дракон или ящер, которому оказалось под силу охмурить Лунетту — мрачную, вечно уставшую и ленивую, и что она успела снести яйцо за то недолгое время, что провела за зачисткой подземелья. Не сказать, что он был расстроен... Хотя, признаться честно, именно так оно и было — парню казалось, что девочка, росшая на его глазах, решила не рассказывать ему о таком важном знакомстве.
Если говорить о чувствах, которые Айрон испытывал по отношению к Лунетте, то это было скорее ощущение долга вперемешку с отцовской привязанностью, взявшейся ещё во времена их первой встречи. Тогда он в качестве благодарности отдал ей свою серьгу, которую та, к слову, до сих пор носила. Сейчас он подарил бы ей украшение куда лучше этого, достойное величественного дракона, но, кажется, ей это было не нужно.
Лунетта в целом не носила никакие украшения, кроме подаренных ей Рольфом, Элайрой и Айроном. От подарков Гаретта ничего не осталось — к сожалению, какими бы практичными они ни были, Лунетта росла, сражалась, и одежда просто не выдерживала этих битв. Потом, её вечные перевоплощения так или иначе вынуждали её систематически покупать новую одежду.
Айрон уже давно размышлял о том, чтобы подарить ей красивое платье, в котором она бы могла посетить бал, однако... Едва ли у Лунетты появится такая возможность. Хотя, будучи долгожителем, быть может, она сумеет втиснуться к знати и начать там новый образ жизни со скуки.
— Демоны движутся сюда. Мирт, иди и прикончи их. Только дом не задень.
Голос Лунетты, писклявый и шипящий, раздался со стороны шкафа. Айрон смог расслышать его, пускай языка и не разобрал. Саму девушку он не видел. С опозданием он заметил перья, маленькие и выглядывающие с самой верхушки.
Мирт куда-то отправился, и Айрон решил просто проигнорировать его — тот частенько делал что вздумается, поэтому он не придавал значения похождениям парнишки. Да и в его интересах было скорее достать Лунетту, забившуюся в угол на шкафу.
— Как долго ты планируешь там оставаться? — Айрон подошёл ближе, протянул руку к Лунетте и та, заметив пальцы, ударила по ним хвостом. Чешуя, прошедшаяся по коже, обожгла её. — Ты решила стать помельче, чтобы попасть в дом? — Айрон потирал обожжённый участок тела, рисуя в голове магический круг, который плавно дублировался под его ладонями.
— Мне надоело сидеть на улице.
— Шкаф не самое лучшее место. Мы зря что ли кровати строили? — парень вдохнул, закончив писать заклинание. Магический круг пришёл в действие, и от ожога ничего не осталось. Тогда он снова протянул к Лунетте ладонь, схватил её за крыло, поскольку ни до чего больше не дотянулся, и дёрнул на себя.
Крылатое нечто повисло в его руке вниз головой. Это не была ящерица, не была змея. Это был дракон, уменьшенный в тысячи раз, с длинной шеей, чешуёй, перьями, рогами и длинным хвостом с кисточкой, на которой тоже торчали перья, взъерошенные и горячие.
— Я не контролирую температуру тела. Если буду лежать на ткани — сделаю в ней дыру.
— В таком случае, тебе нечего делать в деревянном доме. Одной искры хватит, чтобы всё заполыхало.
Айрон говорил очевидные вещи. Лунетта, разумеется, знала об этом, поэтому даже сейчас пыталась применять ледяные заклинания прямо на себе, чтобы немного снизить возможный ущерб и предотвратить трагедию. Конечно, ледяное ожерелье диаметром в два пальца на её шее мало чем могло помочь, пусть от него и ощутимо тянуло холодком. Айрон держал её в руках только потому что оно работало. Будь иначе — он бы давно сидел с ожогом пальцев, не в силах ни согнуть, ни разогнуть их.
— Давай-ка вернёмся на улицу. Попытайся вернуться в человеческую форму ещё раз.
Лунетте стыдно признавать, но она просто застряла в облике дракона. Это её истинная форма, поэтому немудрено, что теперь она имеет проблемы с тем, чтобы вернуться в человеческую. Всё-таки постоянно пребывать в облике человека сложнее, чем возвращаться в этот — Лунетта не могла объяснить это словами, но всякий раз, пока она была человеком, она ощущала тревогу и желание придерживаться хотя бы одной лишней конечности на своём теле. Похоже, её драконья сущность, слившаяся с человеческим сознанием, брала верх.
— У меня не получается. Я уже долго пытаюсь. К тому же, не советую сейчас выходить.
Айрон не понимал, с чего вдруг появился запрет, поэтому всё равно вышел. Покинув дом, он увидел как Мирт молча запускает в демонов огромные сосульки — те появлялись из магических кругов, вбивая чудовищ в деревья и землю.
Похоже, Лунетта знала об этом, поэтому и порекомендовала остаться дома.
Однако картина парня, создающего глыбы в воздухе за считанные секунды, поражала воображение Айрона. Каким бы талантливым он ни был, ему всё равно приходилось читать заклинание, в то время как и Лунетта и Мирт могли применять магию молча, не издав ни звука. И если в случае с Миртом всё понятно — он создает круги, то в случае Лунетты не было ясно, каким образом она применяет то или иное заклинание.
Лунетта бы ответила на этот вопрос проще: она просто хорошо представляет себе, как оно работает, и во время применения пропускает через себя ману, позволяя ей принимать форму из воображения. Таким образом, она могла призвать любое стихийное бедствие, просто зная, как оно выглядит или представляя его в собственной голове. Звучит легко и малость безумно, но всё именно так.
Мирт расправился с демонами достаточно быстро. Он уже взялся за очищение, когда Айрон заметил, что парень немного пострадал. Жидкость, которую расплёскивают демоны, ядовита, и работает хлеще кислоты, поэтому видеть выжженное пятно на спине было уже жутко. Лунетта, тоже заметив его, спрыгнула с рук Айрона, впечаталась в спину Мирта, вцепившись в разъедаемую одежду когтями, и принялась читать про себя исцеляющее и очищающее заклинание.
От пятна ничего не осталось. Лунетте даже подумалось, что парень не испытывает боли, но судя по тому, что тот вдруг выпрямился и обернулся, похоже, он был целиком и полностью на ней сосредоточен, раз даже не сразу её заметил.
Увидев Лунетту, он попытался снять её, но та оттолкнулась и улетела обратно к Айрону. Усевшись на его плечо, она уставилась на Мирта. Тот казался растерянным, пока смотрел на неё в ответ.
— Очищай дальше, чего встал? — Лунетта фыркнула, случайно выпустив из пасти тонкую струю огня. Айрон даже вздрогнул.
— Давай ты останешься пока что снаружи, — всё-таки Айрон был против того, чтобы от дома, на который они убили столько времени, остались только угольки.
Лунетта почти обиделась, но позицию парня она прекрасно понимала, поэтому слезла, улетев на своё законное место. Уже там она вернулась к своим обычным габаритам, пусть и не таким огромным, какими они должны быть, и свернулась клубочком.
Позже она обязательно станет человеком снова. Но пока она вынуждена коротать время на улице.