LXII: Остров
Лунетта не могла сказать, сколько она вот так провалялась на земле у входа в пещеру, но, судя по всему, не так уж и долго. Её больше беспокоил тот факт, что она уже не была у этого самого входа. Прямо сейчас она находилась в месте, больше напоминающим церковный зал, но без икон — вместо этого были какие-то рельефы с картинками. На что же это больше похоже? На минималистичный храм, наверное? Лунетта не очень много смыслит в подобных вещах, в архитектуре и подавно.
У алтаря, на котором девочка себя обнаружила, сидел Мирт. Он мял пространственный мешочек в руках, развалив ноги в стороны, и смотрел на единственный выход из помещения. Лунетта не могла похвастаться хорошим зрением в прошлой жизни, но в этой она могла прекрасно разглядеть в конце этого большого помещения огромные каменные двери. Наверняка безумно тяжёлые. Помимо этого, они ещё и рельефные, но девочка не настолько заинтересована в них, скорее уж в их использовании по назначению.
— Малыш, давай-ка убираться отсюда, — Лунетта подала голос, и стоило его услышать Мирту, как тот резко повернулся в её сторону, схватил девочку за крыло и потянул перья на себя.
Лунетта села на алтаре, осмотрела себя и заметила, что осталась без своей старой одежды. Оно и немудрено — единственное её платье было уничтожено, стоило ей выйти из пещеры и превратиться в ящерицу-переростка с крыльями. Оно и без того на честном слове держалось — каждый день его приходилось приводить в порядок заклинанием.
Однако голой она не была. Кто-то переодел её в местную одежду — нечто отдалённо похожее на платье, но очень открытое и прикрывающее, разве что, грудь и ноги. В остальном всё было открыто. Юбка, конечно, полностью закрывала её ноги, однако отсутствие груди теперь было вполне очевидно.
Впрочем, беспокоило это Лунетту в последнюю очередь. Схватив Мирта на руки и убедившись, что пространственный мешок никуда не пропал, девочка поднялась на ноги и, одной рукой придерживая впереди подол юбки, побежала на выход, параллельно накладывая уже полюбившееся за время пребывания здесь заклинание ледяных оков. Чары нужны были исключительно ради сохранения собственного рассудка. Лунетта не уверена, что она в состоянии уследить за температурой своего тела из-за переизбытка эмоций, среди которых, очевидно, преобладает тревога. Если она снова перестанет размышлять логически... Трудно представить, какие выборы она начнёт принимать дальше. Хотя, кажется, будто её мозги уже значительно пострадали из-за посещения вулкана и этого драконьего взросления. В энциклопедии упоминалось, что драконье сознание и сливается с человеческим, что неизбежно повлечёт за собой изменения. Видимо, о них речь и шла — не всегда девочке удаётся принять лучшее решение среди доступных.
Благо, за пределами дверей никто её не встретил — Лунетта вышла, и глазам её предстал небольшой город, который впору было назвать даже скромным, если бы не материалы, из которых изготовлены были здания. Напоминало мрамор и какое-то дорогущее на вид сверкающее светлое дерево. Всё-таки, оглядываясь назад, местные жители привели её в местный храм. Удивительно, что ничего с ней больше не сделали, только переодели, предоставив ту одежду, которая не помешает ни хвосту, ни крыльям. Обычно все такие наряды весьма открыты, и этот — не исключение. Он ещё и на занавеску смахивает больше, чем на полноценное платье.
Глядя на храм, девочка остановила взгляд на статуях драконов, украшающих всё каменное здание — колонны, крышу и даже двери. Картинки внутри тоже были как-то с ними связаны, но Лунетта не задерживала взгляда на них надолго. Куда больше она переживала за собственную сохранность, вот и дала дёру, стоило лишь глаза продрать.
— Госпожа-дракон!
А, поймали всё-таки?
Лунетта обернулась, взглянула на молодую девушку, замотанную в одежду по самое не хочу — там и бинты, и халаты в несколько слоёв, и яркий расшитый на фоне остальной одежды пояс. На её фоне Лунетта предстала бледным белым пятном — все её одежды были именно такого цвета.
Девушка притормозила прямо напротив и в спешке поклонилась. Она явно торопилась. Похоже, она прекрасно понимала, что Лунетта не собиралась здесь оставаться, так что тараторила, стремясь выговориться до того, как девочка исчезнет.
— Драконы много лет не навещали наши земли, не могли бы Вы подарить своё благословение?
Лунетта понятия не имела, как это делать, да и к тому же, она совсем недавно осталась без сил настолько, что даже поддержание формы человека стало для неё проблемой. А ещё она отчаянно хотела обратно в гильдию. Ей жизненно необходим прохладный воздух и её комната. Ну и может самую малость наличие рядом знакомых лиц. Теперь ей и лицо Торина видится не столь раздражающим. Да и на Айрона обиду она не держит. Наверное. Может, всё переменится, стоит их увидеть, но прямо сейчас она почти соскучилась по ним, хотя минуло не больше пары дней. Видимо, их ежедневное присутствие в жизни повлияло на неё.
— Какого рода благословение?
Мирт на руках Лунетты обычно вёл себя спокойно, но при виде девушки он насторожился и издавал тихое, почти звериное рычание, свойственное скорее собакам, нежели ящерам. Девочку этот звук почти не напрягал, но вот леди напротив не смела отрывать взгляда от пола. Она так и стояла, согнувшись в три погибели.
— Мне нужно возвращаться туда, откуда я прилетела. Если это что-то быстрое, то я его дам.
— Боюсь, придётся подготовить церемонию. Это займёт несколько дней. Госпожа-дракон, прошу Вас, останьтесь на три дня!
Лунетта не хотела оставаться в месте, где жаром шпарит так, что приходится находиться на грани потери сознания. Девочка всё ещё поддерживала заклинание ледяных оков на руках и ногах, больше выглядящих как украшение, нежели наручники. Только благодаря ему она прямо сейчас не впадала в бешенство. Браслеты не плавились, но и охлаждали мало. На улице ветра нет, духота стоит жуткая. Одним словом — смертельное пекло. Не одно получилось? Ну, Лунетта и не сможет уложить уровень своего негодования подобной температурой всего в одно слово.
— Здесь есть холодное помещение? — если Лунетта собиралась согласиться, ей просто необходимо было заранее убедиться в том, что она не умрёт от жары. Даже сейчас она дышала с трудом. Раскалённый воздух сдавливал грудную клетку. И это при том факте, что она сама дышит этим же самым огнём. Разумеется, жара её не убьёт, но она будет не в себе, если долго поддаётся её влиянию.
Девушка затруднялась с ответом. Очевидно, что по всему этому острову стояла адская жара, из-за чего все ходили в закрытых одеждах чуть ли не по самые уши. Звучит не очень логично? Ну, народ защищается от солнечного удара как умеет. С их стороны всё-таки правильно покрывать голову платками, да и в целом, не оставлять открытых участков кожи.
Лунетта покачала головой. Её вид почти кричал о том, что ей плевать, что станется с этим местом.
— Если помещения нет, я улетаю прямо сейчас.
Лунетта уже хотела уйти, но девушка побежала следом с криком «Госпожа-дракон!», так что девочке снова пришлось остановиться. А она только хотела поискать выход из города и пойти на какую-нибудь полянку, чтобы там превратиться в ящерицу и вернуться домой.
— Наш шаман, глава города, может наложить заклинание на храм и вы пока можете остаться там! А ещё, вечером становится прохладнее, так что...
Так-то я тоже могу.
Лунетта сдалась. Она развернулась и уже хотела вернуться в храм, но Мирт укусил её за руку и принялся жевать место, мгновенно покрывшееся чешуёй для предотвращения повреждений. Обычно таким образом он демонстрировал или своё недовольство, или просил еды. Если так подумать, он ничего не ел с тех самых пор, как они добрались до пещер. Там даже перекусить было некогда — с Лунетты десятый пот сходил бы, будь он у неё. Да и ребёнок как-то не требовал перекуса.
— Что насчёт еды?
— Госпоже-дракону полагается всё самое лучшее, поэтому наши повара прямо сейчас заняты готовкой. Вскоре всё доставят сюда.
Девочка взглянула на Мирта, подхватила его поудобнее, и развернулась в сторону храма. Печально, что двери открывались только в одну сторону. Если ранее Лунетте хватило просто толчка, то теперь эту здоровенную каменную дверь нужно было потянуть на себя.
Лунетта приложила достаточно сил, чтобы открыть двери, но они не поддавались. Она даже задалась вопросом, как её вообще туда затащили, если эта здоровенная дверь настолько увесистая.
Недолго думая, Лунетта решила приложить ещё больше усилий, покрыв руку чешуёй. Это могло помочь защититься от возможных повреждений руки, но не повреждений самой двери. Потянув дверь на себя, Лунетта даже выпустила из спины крылья. Она отталкивалась ими тоже, так что дверь всё-таки открыть удалось.
Проскользнув в спешке внутрь, девочка вернулась к алтарю, усадила на него Мирта и села рядом. На мгновение она задалась вопросом, наблюдала ли та девушка за всем этим процессом. Она знатно опозорилась, если у дверей имелся какой-то скрытый механизм, и на самом деле они открывались намного легче.
— Скоро принесут еду, давай подождём немного. В крайнем случае, я поищу подземелье, спалю его, и монстров заодно, и скормлю тебе их.
Мирт понял из всего сказанного только слово «еда», поэтому он сидел смирно вместе с девочкой.
Почему я вообще согласилась? Хочу вернуться.
Лунетте было некомфортно. Она хотела бы обрести какой-никакой собственный дом. Там, где жил Айрон — наиболее безопасное и комфортное место. Этот человек знал её, пускай и не так хорошо как другие, но он был в курсе, где когда-то выживала Лунетта, как она это делала, и на что она готова, чтобы помочь другим.
На самом деле, Лунетта не считала себя особенно доброй, однако в некоторых ситуациях она действительно шла на уступки и, видимо, прямо прямо сейчас она тоже решила поступить так же. Она задержалась не по своей воле, можно сказать, что её почти умоляли, если верить голосу и тону, с которым к ней обращались. Что подразумевалось под благословением, Лунетта так и не могла понять, но в большинстве ею прочитанных произведений или же игр, которые она проходила, это было нечто вроде небольшого ритуала, где главные или второстепенные герои произносили какие-то заумные слова. Среди них всех в любом случае фигурировало «Благословляю», так что без лишних заморочек Лунетта решила так и сказать.
— Благословляю землю, на которой я стою прямо сейчас. С этого дня сей остров будет под моей защитой.
Сработало? Мне кажется, нихера не поменялось. Они серьёзно хотят провести какой-то языческий обряд?
Лунетта бы и рада уважать религии этого мира, но местные просто натуральные культисты, и религией тут и не пахнет. Может, когда-то давно этот островок и мог основать дракон, ну, или помочь его жителям, однако девочку всё равно смущает тот факт, что они хотят использовать её для какого-то обряда. Кто знает, что они попросят от неё? Может, будет распятие, и её прибьют гвоздями к кресту? С этих культистов станется. Выгляди они хоть сто раз дружелюбно и веди они себя постоянно почтительно, доверия у Лунетты не прибавилось. Напротив, ей страшно, что с ней может приключиться, если они настолько уважительны по отношению к ней. Обычно в историях, чтобы отвести подозрения, злодеи могут вести себя, словно самые добрые и прекрасные люди на свете, однако в самом конце обязательно выкидывают подлянку.
— Может, всё-таки уйти? — Лунетта вздохнула, откинулась на алтаре на спину и уставилась на стену храма. Это место и впрямь напоминало церковь. Вне всяких сомнений, общий вид этого места напоминал именно её, однако проблема заключалась в том, что стиль больше напоминал Древнюю Грецию. Поскольку Лунетта оставалась человеком современным, даже если её разум частично померк в силу сложившихся обстоятельств и многие воспоминания могли оказаться позабыты, она была убеждена, что никогда не забудет такое место. Она часто видела их в книгах, поскольку сама ни разу не покидала родной страны. Однако в истории то и дело показывали и кувшины тех времён, и строения. Архитектура того времени была довольно впечатляющей. В жизни наверняка она бы изумилась, однако сейчас, видя нечто похожее — рельефы, статуи и даже алтарь — она скорее была преисполнена тревоги. Что они с ней на этом алтаре делать собираются?
Мирт ждал вердикта самой Лунетты. Для него не имело значения, где они будут, и с кем, важен сам факт, что девочка рядом, поскольку подле неё было наиболее безопасное место. Впрочем, Лунетта до сих пор не до конца осознавала, какие инстинкты руководят этим малышом, принявшим человеческое обличье.
Для него наиболее важно было спать и есть по первому хотению, а Лунетта в этом ему потакала, поэтому неожиданная смена обстановки стала слегка неудобной для дальнейшего такого поведения. Теперь Лунетта только и могла разводить руками и объяснять, что скоро должны прийти люди, которые принесут еду.
Принесли блюда довольно поздно, но людей было достаточно. Первые двое зашедших держали массивные двери, так что они довольно быстро скрылись в отличие от тех, кто прошёл после. Девушки, несущие на руках и головах подносы с блюдами, расставляли их на алтаре, стоило Лунетте немного подвинуться. Девочка почти сразу подвинула Мирта ближе к первому поданному подносу.
На нём было какое-то мясо, явно с костра, если верить цвету и запаху, и свежие фрукты с овощами.
Она бы и сама не отказалась поесть, так что вскоре принялась за второй принесённый поднос.
Напитки же принесла третья девушка. Неизвестно, что именно в них было, но пахло вполне нормально — не яд, и ладно. Лунетта и яд переварила бы, если судить по тому, что из себя представлял её желудок. Он, кажется, справился даже с чем-то похлеще яда. Она смело могла питаться металлом, не боясь, что он как-то ей навредит. В конечном итоге, тот всё равно сгорит без остатка.
Именно поэтому она совсем не беспокоилась, что блюда могут оказаться отравлены. Будь она человеком — мгновенно умерла бы, но ни она, ни Мирт, людьми не являлись, поэтому столь бесстрашно брали в руки почти всё, что могло показаться съедобным.
За время всей трапезы, люди, пришедшие сюда с блюдами и держащие двери храма, никуда не делись. Они не смотрели напрямую, но Лунетта ощущала их взгляды на себе, из-за чего всякое наслаждение от пищи утратило смысл — складывалось впечатление, словно она ест кусок резины, а не мясо, или же какой-нибудь совсем безвкусный картофель, если дело касалось фруктов или овощей. Она не могла ощутить ни одного из всех этих богатых вкусов.
Мирт же, похоже, не так переживал о наблюдении. Оно и немудрено — всякий раз, садясь есть в гильдии, он то и дело находился под наблюдением Торина или ещё кого-то, остановившегося в гильдии. Слов он не понимал, но речь вернувшихся с задания людей всегда шла о нём. Лунетта частенько слышала нечто вроде «С каких пор в гильдию наёмников допускают матерей с малолетками?», но она никак не возражала, пока эти люди не обращались к ней напрямую.
В любом случае, единственной, кто испытывал здесь дискомфорт, была Лунетта. Она поела, но сытой себя не ощущала, поэтому оставила часть еды со своего подноса на малыша, который за милую душу смёл всё подчистую.
Похоже, его желудку вполне по силам справиться со всеми этими блюдами и без помощи Лунетты. Осталось только где-нибудь за храмом наколдовать ему кучку снега, чтобы он не гадил на глазах всех этих людей, а в частности — на глазах девочки. Они-то, может, и не против, но сама Лунетта не горела желанием наблюдать, как все местные таращатся на ребёнка, который только и хотел очистить желудок от шлака.
Люди удалились только тогда, когда увидели, что ни Лунетта, ни Мирт, не притрагиваются к остаткам. Впрочем, то, что осталось, трудно было вообще как-то охарактеризовать. Единственным, оставшимся на подносе блюдом была только зелёная трава, очень напоминающая Лунетте родной салат её мира. Вряд ли это был он, но горчили они одинаково. Разница, разве что, только в очень острых и менее широких листьях, но общее впечатление от этой штуки было именно таким — обыкновенный салат.
— И что нам делать всё это время? — Лунетта развалилась на алтаре. Потолок притягивал взгляд. Теперь ей придётся дни напролёт его разглядывать, судя по всему, поскольку выбираться отсюда она желанием не горела. По крайней мере, у неё не было в планах прогулок в ближайшие пару дней, если только ей совсем уж не надоест валяться на одном месте, словно статуя. Что ж, она отлично впишется в концепцию храма, раз уж на то пошло.
Мирту скучно совсем ничего не делать, но и уйти далеко от Лунетты он словно бы и не мог. Поэтому девочка просто заморозила весь зал близ алтаря, не касаясь стен, и наколдовала этому несчастному ребёнку снега. Главное проследить, чтобы он здесь свои «кристаллы» не оставлял.
Правда, не то чтобы у неё был навык следить за ребёнком с закрытыми глазами.
Именно по этой причине, задремав после еды, она не могла видеть, чем он занимается, и знать, сколько времени пройдёт, прежде чем снова откроет глаза.