LX: Поручение
Мне холодно?
Лунетта не сразу поняла, что случилось, когда она взяла Мирта на руки и отправилась из комнаты гильдии на улицу. Она несла малыша как обычно, но в этот раз её почему-то знобило, словно она заболела, хотя в полубреду как больная она не пребывала. Да даже не в бреду суть, а в том, что она мороз не ощущала ни разу с тех самых пор, как покинула подземелье. Тогда это тоже было впервые.
Причина обнаружилась довольно быстро — Мирт, сидя на руках и держась за её плечи, замораживал их, покрывая льдом, пока смотрел за спину девочки.
Лунетта поставила его на землю, стряхнула лёд ладонью и взяла малыша за руку, решив, что спрашивать с него в таком возрасте причину, по которой он вдруг решил сделать из неё замороженный стейк, не имеет смысла. Может, просто магия вырвалась. Такое вполне возможно, хотя она сама про магию ничего в таком возрасте не знала. Впрочем, будет правильнее сказать, что она была куда старше, попав в тело дракона. Мирт же буквально младенец по её меркам, так что странно, что он уже использует ту же магию, что и его родная матушка-ящерица.
Смена положения не помешала ему замораживать ладонь Лунетты. Тогда она отошла в сторону от людной улицы, свернув в безлюдный переулок, и поставила Мирта напротив себя, а сама села на корточки, чтобы попытаться сравняться с ним хотя бы в росте и взглянуть ему в глаза.
— Что ты делаешь? Нет, серьёзно, почему ты меня замораживаешь? Использовать в таком возрасте заклинания ещё рано.
Мирт бестолково глядел на неё. От него всё ещё веяло холодком — его ладони покрывались кристаллами льда, но те тут же осыпались на землю. Может, управлять силами в таком возрасте трудно? В какие годы дети начинают использовать ману?
— Прекращай. Нельзя, — Лунетта указала на руку Мирта. Тот отчасти понимал слово «Нет» и «Нельзя», поскольку частенько, когда тянул в рот книги Лунетты, та повторяла эти слова и грозно смотрела на него, выдирая вещи из рук. За ними всегда следовало что-то, что так или иначе вынуждало прекращать деятельность.
Мирт спрятал руки за спину. Лунетта тяжело вздохнула. Общий язык с этим ребёнком найти труднее, чем с любым другим младенцем. Хотя нет, если сравнить с младенцем, но Мирт поумнее будет. Впрочем, он всё ещё совершенно не понимает, что она от него хочет, поскольку течение маны не изменилось, а значит, он до сих пор создаёт лёд.
Вообще, странно, что Лунетте стало холодно, поскольку она почти не ощущала перепады температуры, однако сейчас она определённо ощутила прохладу от его рук. Этот малыш способен сам её в лёд заковать без проблем. Правда, Лунетта всё равно может взорваться изнутри — собственный огонь её не обжигает, но ему вполне по силам ударной волной снести всё вокруг, а лёд уж и подавно.
— Просто перестань создавать холод. Слышишь? Нельзя, — Лунетта взяла его руку и указала на ладошку. Мирт смотрел на палец, упёршийся в середину его ладони, и сам не заметил, как прекратил колдовать. Стоило мане перестать высвобождаться, Лунетта погладила его по голове, как бы поощряя и веря в то, что он запомнит, почему именно она его похвалила. Способ напоминал дрессировку собаки, но от животного этот малыш мало чем отличался, раз даром речи и хорошей соображалкой наделён не был.
До излюбленной забегаловки Лунетта добралась довольно быстро, стоило Мирту перестать замораживать её. Сегодня поедят здесь, а то со стряпни Торина недолго и кони двинуть — у них все шансы слечь с несварением от постной и безвкусной пищи. Мальчишка вроде как усвоил, что от него требуется, так что больше не повторял это заклинание с заморозкой, чем сильно обрадовал Лунетту, которой совсем не хотелось снова его уговаривать.
Правда, есть он, как выяснилось, тоже не сильно хотел. Для него было странно отказываться от пищи, и Лунетта, глядя на Мирта, не могла взять в толк, почему тарелки до сих пор не опустели, так что съела она всё сама.
В гильдии на неё косился Торин, провожая взглядом до самой лестницы к жилым комнатам, однако он так ничего и не сказал. Хотя слов во взгляде было более чем достаточно. Лунетта могла прочесть там надежду — парень прямо-таки всевышним молился, чтобы девочка согласилась выполнить это злосчастное поручение. И молил её в том числе. Жаль только растрачивать подобные таланты в гильдии наёмников, ведь из Торина с его выраженным взглядом получился бы отличный актёр.
Усадив ребёнка на полу в комнате, девочка скрестила руки под грудью. Странно видеть, что малыш, жрущий как слон, съел всего одну тарелку мяса и отказался от остального. Он стал привередничать?
Лунетта могла бы долго ломать над этим голову, но решила, что раз он так себя ведёт, значит, так надо. Она сама была со своими особенностями, да и до сих пор половину, казалось бы, обыкновенных для этого мира продуктов, не ест.
Однако её смутило то, что он начал копать яму в горке снега. А потом вообще каким-то чудом снял с себя штаны и сел в эту яму.
Если бы кто-то сейчас видел лицо Лунетты, он бы, наверное, сказал, что она в откровенном шоке. Последний раз в таком она пребывала, увидев, что её яйцо больше не подлежит готовке.
Мальчишка буквально уселся на горку и, видимо, наконец дал ответ на загадку о том, куда деваются пищевые отходы.
Правда, выглядел он при этом крайне напряжённо. Лунетта предпочла не смотреть, хотя её смущал факт того, что из её комнаты сделали туалет, да ещё и испражнялись прямо перед ней. Нет, так-то всё правильно, Мирт — животное, пусть и в облике человека. Проблема заключалась только в облике. Если бы не оболочка, из-за которой мальчишка был не более чем человеческим ребёнком, Лунетта даже и не думала бы смущаться. Сри перед ней настоящая ящерица — слова бы не сказала.
Впрочем, мысль о том, что этот ребёнок всё же ходит в туалет сюда, а не срёт в окно, утешила. По крайней мере, одной причиной для беспокойства меньше. Да и штаны он додумался снять. К тому же, если учесть, сколько он жрал, странно, что приспичило ему только сейчас. Хотя, он вполне мог ходить и раньше, пока она спала, странно только, что Лунетта не обращала на это внимание, да и запаха, вроде бы, нет.
Не разбираюсь я в драконьем метаболизме, но, похоже, для него всё это нормально.
Лунетта правда не хотела проверять, что находится в снегу. У неё не было ни малейшего желания увидеть кучу дерьма. Она хоть сейчас готова была одолжить у Торина лопату для разгребания снега зимой или создать одну изо льда, чтобы просто выкинуть это недоразумение (не Мирта) в окно. Ну, или спалить всё огнём.
Мирт натянул штаны на место, заставив Лунетту побеспокоиться о чистоте его задницы. По-хорошему, ей бы помыть его после таких дел.
Странно, что нет никакого запаха. Когда я была маленькой и гадила, амбре стояло настолько адское, что хоть вешайся.
Лунетта нахмурилась. Она на свой страх и риск прошла к яме но не увидела ничего кроме льда и снега.
Ась? Разве он только что не трудился прямо на этом месте? Почему ничего нет?
Девочка не рискнула бы копаться там руками. Она предпочла одной рукой зарыть яму и забыть об увиденном. Возможно, у него просто не получилось сходить в туалет?
К слову, в помещении было что-то, на что она не обращала внимание из-за своей лени и в целом нежелания что-либо делать. На постели она валялась весь день, с утра и до самого вечера, но почему только сейчас она заметила странные кристаллы в снегу? Кажется, Мирт что-то намагичил, пока она не видела?
Лунетта опустилась на колени, раскопала кристалл и уставилась на него. Нечто похожее лежало и в яме, которую она совсем недавно закопала.
Кристалл был чистый, едва заметного, голубоватого оттенка, словно выточенный изо льда. К тому же, он имел странную форму — обычно камни были многогранны, но этот был во многих местах гладкий и округлый. Можно сказать, что он напоминал овал.
Мирт наблюдал за Лунеттой, но сложно было сказать, была ли у него в голове хотя бы одна мысль. Девочка же не обращала на него внимание. Она лишь знала, что ничего такого она не создавала, и это не её рук дело. А поскольку в помещении никого кроме неё и этого ребёнка нет, то ответ должен быть вполне очевиден. Однако... Почему она не нашла испражнений этого ребёнка, а вся комната усыпана такими вот небольшими кристаллами? Он определенно не похож на тот, который добывали бы в пещере.
Бля, да быть не может...
Окинув взглядом помещение, девочка ещё раз убедилась в том, что кристаллов не так уж и мало. Она могла видеть, как некоторые лежали даже небольшими группами, сваленными в одну кучу. Они были слегка прикопаны снегом, но их определённо было несколько.
— Твою мать!
Лунетта выпустила кристалл из рук. Она вернулась к ямке, раскопала её и обнаружила внутри точно такой же овальный кристалл как и предыдущий, но чуть более крупный.
Пиздец, да как так?! Этот детёныш срал прямо в моей комнате, а я не в курсе?!
Держать лицо было трудно. Руки мелко дрожали, хотя это было не столько от отвращения, сколько от негодования. Как она, столько раз задаваясь вопросом шлака ребёнка, не додумалась парочку суток не спать, чтобы проследить за процессом? Мирт определённо гадил, пока она спала! А она даже не подозревала об этом!
Вдохи и выдохи не сильно помогали, к тому же, из-за непрошенной ярости снег в помещении растаял, оставив после себя только лёд. Теперь комната Лунетты больше напоминала баню — закованная в вечный лёд, который не брал даже огонь дракона.
Мирт явно напрягся, поскольку снег исчез. Впрочем, все оставленные им кристаллы, закопанные, словно он был кошкой, а не ящерицей, теперь были перед глазами девочки.
Лунетта могла видеть каждый. В сумме она насчитала около тридцати штук разных размеров. Собирать это руками она бы побрезговала, если бы совсем недавно не взяла один и не крутила в двух руках и так и сяк. Чего уж беспокоиться.
К тому же, следов эти кристаллы не оставляли. Это были обыкновенные камни, впрочем, более прочные, чем могло показаться на первый взгляд.
Лунетта собрала всё в небольшую корзинку, посадила ребёнка на вновь созданный магией снег и сказала сидеть на нём и ждать её возвращения, даже предупредив, что просто спустится вниз.
Очевидно, её не послушали и не поняли, и Мирт принялся ломиться в дверь. Едва не выбив её с петель, он всё же пошёл с Лунеттой, вынудив её открыть дверь до того, как та превратится в щепки. Ей так и не удалось покинуть комнату в гордом одиночестве. Ну, она особо и не надеялась. Одиночество в последние дни равносильно роскоши.
Лунетта притащила кристаллы Торину на оценку. Не церемонясь, она с шумом поставила корзинку на стол. Пусть она всё ещё злилась на этого парня, да и он, очевидно, побаивался говорить с ней, вопрос не требовал отлагательств. Сбыть дерьмо в прямом смысле этого слова было необходимо как можно скорее, пока Лунетту не вывернуло прямо на месте от осознания происходящего.
— Глянь. Не подскажешь, что это такое?
Торин, предпочитающий не рисковать в разговоре с Лунеттой хотя бы сейчас, решил не спрашивать, где она это достала. Он уже задал более чем достаточно вопросов немногим ранее. И не только вопросов — успел и попрепираться. Взглянув на кристаллы, парень нахмурился. На первый взгляд, они и правда являли собой обыкновенные кристаллы, но их форма...
Когда Торин взял их в руки и принялся крутить, рассматривая и так и сяк, Лунетте стало немного мерзко. Совсем чуточку. Ладно, не чуточку. В конце концов, это вышло из задницы Мирта, пройдя путь от глотки до выхода. Как бы оно ни выглядело, это всё ещё отходы.
— Руда. Нет, кристалл. Он высокого качества. В пещере такой не добыть, — Торин понимал, что для кристалла у этой штуки форма сомнительная, но судя по крепкости и содержимому... — Это манакристалл. Он, кажется, многоразовый. Сейчас внутри него есть некоторое количество маны, но он явно может вместить больше. Но, вроде бы, как руду его тоже можно использовать?
Лунетта не понимала, как он это выяснил, но хорошо бы сбыть это подальше от своей комнаты. Ради душевного спокойствия. Немного совестно, что она раньше не заметила, но это только её личная проблема, что она не обращает внимание ни на что вокруг себя, пока её буквально не начнут пинать или угрожать ей.
— Хочешь — забирай. Мне не надо.
— Я куплю их. Как насчёт трёх золотых за штуку?
Лунетта бы возмутилась, что это слишком дёшево, однако её интересовал лишь способ избавиться от испражнений маленького ящера, так что она смело забрала девяносто золотых. Скорее всего, Торин перепродаст их втридорога, но это Лунетту совершенно не интересует. Хорошо, если эта штука хоть кому-то прибыль принесёт. Нет, если пораскинуть мозгами, пользы от таких кристаллов много, но у девочки воли не хватит требовать за них баснословную сумму с серьёзным лицом.
Вернувшись в комнату, девочка завалилась на кровать и вновь покосилась на свиток с поручением. Должна ли она всё-таки полететь туда? Она уже долго размышляет по этому поводу, но она успела отказать несколько раз подряд, да ещё и испортить отношения с Торином, который до сих пор рта в её присутствии раскрывать не хочет. И это при своей болтливости. В крайнем случае, если Лунетта всё-таки так и продолжит валять дурака дальше, Айрон вернётся и заберёт свиток, чтобы выполнить задание самостоятельно.
Однако доставлять этому парню проблем не очень-то и хотелось. Конечно, он по гроб жизни ей обязан, однако вечно иметь у себя в должниках Айрона тоже не хотелось, как и донимать его по пустяковым делам. Нет, даже не так, эту беду он сам себе устроил, причина в ином. Лунетта просто не хочет, чтобы и без того сверхурочно работающий парень оказался втянут в поручение с вулканом только потому что Лунетта захотела создать доспех, который ей даже не пригодится. В этом имеется доля её вины — всучила кузнецу чешую, не подумав, что текущие инструменты не подойдут для обработки. А задание пало на долю гильдии. И если оно продолжит висеть и дальше, то репутация у неё и правда упадёт. Притянуто за уши, конечно, но этого поручения не возникло бы, если бы не спонтанное желание девочки.
Лунетта притянула ветром свиток к себе, раскрыла его, и вновь пробежалась взглядом по тексту, где из понятных слов оставалась только самая малость. Она видела и могла прочесть имя Вэриана, вполне понятное для неё, но большинство слов казались странными. Они выглядели и звучали знакомо при чтении вслух, но на самом деле имели совсем не тот смысл, который должен был быть заложен изначально. Будто слово «Книга», которое определяет, очевидно, штуку с листами с твёрдой или мягкой обложкой, используют для обозначения... К примеру, чашки. Чашку обозвать книгой — разве не чушь?
Чёрт с ними. Придётся лететь.
Лунетта правда не хотела, но, похоже, выбора нет. Нет, выбор-то есть, но ситуация на её совести. А совесть не даст ей отдохнуть и расслабиться, пока не исчезнет причина для тревоги. А ведь это беспокойство ей Торин навязал! Она вообще не переживала первые несколько дней, но чем чаще он приходил, тем больше девочка уверялась в необходимости выполнить это задание, даже если изначально она была против. Что ж, этого парня можно наградить за настойчивость и красноречие. А так же за навык донимать людей дни напролёт.
Накопав среди разбросанных по комнате вещей пространственный мешок, девочка принялась собираться. Мирту тоже придётся захватить вещей. К тому же, везти его придётся на своём горбу, ведь здесь его оставить просто не получится. Сложно представить, какой бардак он устроит в гильдии или городе, если её не будет рядом. Он всё-таки монстр, и оставлять его без присмотра опрометчиво.
Меньше, чем лететь на остров с вулканом, Лунетте хотелось превращаться в свою менее симпатичную, неповоротливую драконью версию, но, видимо, ничего не попишешь.