XLIX: Вэриан
Кладбище, как и следовало ожидать, гостями не изобиловало, да и в целом выглядело весьма заброшенным. О могиле Элайры Лунетта не могла ничего сказать — её похоронили рядом с матерью, а с ними и её отца. Вся семья покоилась в один ряд, словно эти места целенаправленно зарезервировали задолго до гибели всей семьи. Лунетта не думала, что прошлый наместник заглядывал настолько далеко в будущее.
На могиле Элайры аккурат покоилось несколько цветов, как и на тех, что были по правую и левую сторону от неё — у каждого члена семьи на могильной плите лежало по небольшому букету цветов. Выгравированные портреты на надгробии, прямо над эпитафией, демонстрировали всю красоту ушедших из этого мира людей. От них не осталось ничего, кроме памяти и этого изображения. Ну и, быть может, записей об их недолгом правлении в пределах Айриграда, если говорить об отце Элайры.
Необычно было увидеть у матушки Элайры, посмертно носящей фамилию мужа, остроконечные, длинные уши, напоминающие эльфийские. Видимо, она не была человеком, но кому уже какое до этого дело?
Если говорить о Гаретте или Рольфе — оба были похоронены рядом, но далеко от Элайры. Словно им и без того оказали величайшую честь, упокоив тела именно здесь — в месте, где лежат тела более значимых людей. Однако могилы выглядят неухоженно, словно никто не посещал их много лет и даже понятия не имел, кто похоронен под тощей земли.
Лунетта протёрла ладонью грязную могильную плиту Гаретта, сев напротив неё. Чище она не стала, девочка только руки испачкала. Однако под слоем грязи и пыли теперь можно было увидеть клочок эпитафии.
За спиной молчаливо стоял Вэриан, которому было просто любопытно узнать, действительно ли Лунетта пойдёт и проведает своих старых знакомых. Он слышал от деда исчерпывающую информацию, так что не был уверен, в самом ли деле важны те, кого он мимоходом упомянул как особенных для девочки и Айрона людей. Мальчишке также была интересна и реакция девочки, которая доселе только и делала, что дулась, ворчала, огрызалась, да и в целом вела себя весьма враждебно и настороженно. Он даже и не мечтал увидеть на её лице выражение скорби или печали. Поскольку она дракон, он думал, что она встанет истуканом или просто бросит пару пустых слов о том, как ей жаль. Сейчас всё это впечатление сошло на нет — девочка выглядела так, словно до сих пор не могла до конца смириться с тем фактом, что её старые знакомые были преданы земле, и теперь больше никогда не заговорят с ней. В энциклопедиях упоминалось, что у драконов есть проблемы с выражением эмоций, да и в целом, с возрастом они становятся всё более нелюдимыми, но пока Лунтетта ничем не отличалась от расстроенного утратой человека.
Парнишка ничего не говорил — его взгляд остановился на лице Лунетты, мрачно потирающей пальцем гравировку с именем на могильной плите. Она не отводила взгляда серебряных глаз от букв. Фамилии у Гаретта не было — лишь имя, да дата захоронения. Даже даты рождения не имелось. Ну, хоть эпитафию составили. Правда, не сказать, что выражение «хороший человек», возможно было назвать удачными полноценными посмертными словами.
С Рольфом ситуация была та же. Лунетта сперва пальцем оттёрла надпись на плите Гаретта, а потом приступила к тому же занятию в отношении могилы Рольфа. Она не использовала магию, методично стирая пыль времени, будто пытаясь напомнить себе о том, сколько минуло с их смерти. Сможет ли она ещё навестить их? Вспомнит ли она о них, если даже сейчас она с трудом может воспроизвести в памяти немногочисленные клочки об их первой встрече?
Лунетта не могла сказать, что чувствует. Она будто и не расстроена, но ощущает пустоту внутри и вместе с тем непомерный груз, словно кто-то повесил ей на спину мешок с дровами, и поручил тащить его до другого города, хотя наколоть их можно в любом месте. Она не могла судить о выражении своего лица, но оно наверняка оставляло желать лучшего.
Протерев две могильные плиты, девочка выпрямилась, отряхнула юбку и, бросив последний взгляд на две могилы, отвернулась. Про себя произнеся заклинания поля лекарственных трав, она даже не решилась убедиться в том, что оно сработало.
Почти мгновенно вверх из земли вырвались стебли. Распустились белоснежные цветы, и запах цветов наполнил воздух, будто сейчас был разгар весны. Вэриан, увидев, что две могилы, у которых ранее стояла девочка, покрылись цветами, тут же хотел возмутиться, поскольку сюда приходят люди, которые эти могилы чистят, но потом, вспомнив, в каком состоянии пребывали могилы тех, к кому подошла Лунетта, догадался, что посещать их всё равно некому. Скорее всего, никому не будет дела до поля цветов на них, как и до людей под землёй. Вэриан даже не знал, кому принадлежали эти могилы. Если бы Лунетта сама не нашла их, он бы до сих пор не ведал о них, как о том факте, что именно про этих людей упоминал Микаэль когда-то.
— В конюшню идёшь? — Вэриан шагал за девочкой. Мантия то и дело задевала надгробия, мимо которых он шёл, а подол цеплял всевозможную грязь, из-за чего ткань была покрыта огромным количеством пятен разного происхождения. В магической лавке паренёк обычно сидел без мантии, оно и неудивительно — он ведь всех клиентов распугает, если будет ходить таким заляпанным.
— А есть ещё варианты? Мне нужно обратно в Вечерний Город.
— Это не подождёт? Я всё ещё не провёл эксперимент с отделением маны от тела. Слишком увлёкся чешуёй.
— И чья это проблема? Тебе следовало сразу сосредоточиться на мане, а не получении от меня ингредиентов.
— Я алхимик, очевидно, у меня в приоритете не магия, — Вэриан искренне возражал — он даже тон голоса повысил до капризного, и Лунетта, уловив это, решила не спорить.
Что ж, этот ребёнок и правда плохо разбирается в магии. Куда хуже его деда. Микаэль, похоже, передал ему только свою озабоченность исследованиями, но не магией. Всё-таки Микаэлю больше нравились гримуары и управление этой лавкой, в отличие от Вэриана. Последний едва ли понимает, что из себя представляет магия и гримуары в его лавке, раз он при продаже даже сперва не понял, отчего Лунетта так возмущена. Микаэль бы на его месте сразу выявил недостатки того заклинания, и вместо обиды за замечание по поводу купленного ею тома, улыбнулся бы. И никаких скандалов. Хотя, причина могла быть и в возрасте, ведь и дураку ясно, что сейчас владельцем лавки был ребёнок, в то время как Микаэль в первую их встречу был как минимум подростком.
Вэриан и сам признал, что он знает только магию исцеления, и ту совсем плохо. Потому-то его и задела фраза о том, что даже он справится с гримуаром о молнии — конечно, такое он и за жизнь наколдовать не сумеет.
— В любом случае, манакристаллы — ценный ресурс. Я не могу извлекать из себя что-то подобное, а если и получится, то качество будет паршивое. Поэтому я и хотел попросить тебя — из твоей маны должны получиться отличные кристаллы, которые можно потом растворить в зельях.
Лунетта знать не хотела, каким таким чудесным образом минерал должен будет полностью раствориться в каком-нибудь вареве. Даже если там кислота... Нет, конечно, это мир магии, здесь реально всё — ранее она ведь уже слышала про использование её перьев в зельях, хотя те, казалось бы, трудно будет добавить в какое-либо варево.
Однако в её планы изначально не входило оставаться в городе. Она не уехала только потому что вместо того, чтобы отправиться в конюшню, ушла на кладбище. У них с Вэрианом был уговор на то, что она предоставит ему своё время и ресурсы в обмен на информацию и книги, однако время кончилось ещё до посещения кладбища.
— Ну задержись! Ещё день!
— А жильё мне кто оплатит? — Лунетта резонно напомнила о том, что в Айриграде у неё постоянного жилья нет, и ночует она в гостинице. Вэриан думал не дольше секунды, выпалив, впрочем, самый уместный и удобный на его взгляд вариант.
— Просто останься у меня!
Опешив, Лунетта даже слова не сразу смогла подобрать. В отличие от этого ребёнка, она предпочитала тишину и спокойствие. Вряд ли дома у Вэриана она сможет получить хоть одно из двух.
— Не собираюсь. Мало ли какие эксперименты ты на мне поставишь.
— Я ставлю их только на себе! — мальчишка для демонстрации даже задрал рукав плаща, расстегнул рукав рубашки и Лунетте предстала... Весьма неприглядная картина: рука, покрытая ожогами и шрамами. Здесь даже есть нечто, похожее на след от укуса ядовитой змеи, сморщенное и тёмное, словно Вэриан успел заняться содержанием змеи и побаловаться с ней. — Если этого мало, я могу показать ещё!
Вэриан принялся расстёгивать плащ, но до того, как он успел протянуть руку к пуговицам, Лунетта выпустила из ладони сгусток ветра, из-за чего парнишка едва не отлетел в ближайшую могильную плиту. Вообще, она не планировала прилагать много сил, однако поняв свою ошибку, она едва успела применить левитацию на парне, чтобы задержать его в воздухе до того, как он во что-то впечатается.
Впрочем, резкая остановка была сродни столкновению со стеной — понравилось это мальчишке мало, а его вестибулярный аппарат и вовсе дал сбой. Вэриана явно затошнило, потому что он закрыл рукой рот и беспомощно повис в воздухе, не зная, что ему вообще теперь делать. Не блевать ведь на кладбище.
Лунетта отменила магию — парнишка упал на землю, и едва он приземлился на устойчивую поверхность, ему явно полегчало. Его лицо зеленоватого оттенка вернуло прежний, бледный, но розоватый цвет.
— Воздержись от любой демонстрации, если только это не что-то вроде книги или ингредиента, — Лунетта с тяжёлым вздохом повернулась, даже и не намереваясь помочь мальчишке встать. Тот поднялся сам — почувствовав под собой опору, он подскочил на месте и нагнал девочку. Будто его и не тошнило недавно.
— Я хотел как лучше, — голос его, впрочем, звучал не столь задорно как раньше. Скорее всего, попытка предотвратить демонстрацию сработала как запугивание — теперь Вэриан старался лишний раз не донимать девочку, и даже когда они вернулись к лавке с гримуарами, он не проронил ни слова после последней своей реплики.
Уже внутри их ждала Галья. Лунетта застала картину разговора с вороной, но продлилось это совсем недолго. Он, зайдя за единственный хозяйский стол здесь, забрал из-под него пустые бутылочки в деревянном ящике, а потом направился в сторону выхода. Девочка уже примечала их. Как раз в тот момент, когда всеми силами старалась избежать встречи с Вэрианом, но вместо этого столкнулась со стражником. Что ж, вряд ли её побеспокоят ещё раз по этому поводу. Она в любом случае не намерена надолго оставаться в Айриграде. Быстренько разберётся с этими камнями маны, или как их там, да и сбежит обратно в Вечерний Город.
— Пошли. Нам в другое место.
Лунетта молча отправилась следом — она не соглашалась на неожиданное новоселье, да и в гости явно не напрашивалась, но раз уж этому ребёнку позарез необходимо её задержать, что ж, она вроде бы и не сильно торопится. Куда ей торопиться, если только не докладывать о выполненном поручении лично Айрону? У неё не было чётко выраженных рамок по времени, в пределах которых она занималась доставкой.
И вообще, ей просто жалко этого ребёнка. Если бы он так настойчиво не упрашивал её о помощи, она бы в жизни не пошла на его поводу. Говорите, что хотите, но у неё слабость к таким замученным жизнью любопытным детишкам. Она обнаружила её только что, и готова выслушать тонну осуждения, но только после того как поймёт, что впустую тратит свои время и силы, купившись на жалостливое выражение.
Следовало догадаться, что в лавке с гримуарами Вэриан опыты не ставит, поскольку высок шанс ошибиться и взорвать что-то. Да и котелков характерных здесь тоже не имеется. Глупо было полагать, что зельеварением Вэриан занимается там же, где торгует, но Лунетта отчего-то ожидала, что он живёт там же. Но, как выяснилось, у него отдельный дом, даже не комната. Впрочем, в комнате он бы точно не рискнул ничего взрывать — с хозяевами не расплатится за последствия каждого своего неудачного опыта.
Поскольку книги буквально являются заработком для Вэриана, Лунетта смеет предположить, что он и живёт за их счёт. Это ведь логично, да?
А потом она вдруг задалась вопросом, откуда он и его семья вообще берут эти гримуары, и как такое возможно, что даже через почти сотню лет эта лавка всё ещё существует. Нет, семейный бизнес в этом мире — обычное дело, но ведь странно, что книгам здесь нет конца. Они ведь должны где-то их добыть, прежде чем те окажутся на полке и перекочуют в руки мага.
— Откуда берутся гримуары? — вдруг вслух спросила девочка, следуя за Вэрианом. Парнишка повернул голову, чтобы убедиться, что за ним всё ещё следуют, прежде чем ответить. Ему, кажется, полегчало, и его первичная нервозность, пока он нёс ящик и возвращался в лавку, исчезла. Лунетта готова пойти на уступки и до сих пор шагает за ним — это не могло не радовать.
— Отец берёт наёмников. Они и приносят. А я уже с Гальей расставляю. Так было всегда — мы получали книги от наёмников и путешественников, да перепродавали их по завышенной цене после того как приводили принесённое в порядок. Они выглядят как новые только моими стараниями.
— Получается, ты реставратор?
— Кто?
Лунетта вздохнула. Сложное, видно, слово — вот Вэриан и не понял. А может, проблема в том, что она знает его исключительно на родном языке. В этом мире она ни о чём похожем даже не слышала.
— Какова вероятность, что книги добывают у трупов?
— Наверное, семьдесят или восемьдесят? — Вэриан говорил об этом так спокойно, что у Лунетты сложилось впечатление, словно ему вовсе нет дела, откуда эти гримуары вообще берутся. Хотя, если книги и впрямь продаются им сразу после чистки, а потом он на заработанное выживает — немудрено, что у него настолько потребительское отношение к ним. Не суть важно, у кого эти книги были до Вэриана — попав в его руки, они начинают свою новую жизнь до момента приобретения покупателем. Какое ему дело, если он живёт на выручку с них?
— Сомнительно как-то. Наёмники должны обходиться дороже. Невыгодно.
— Гримуары продаются достаточно дорого. Я уже догадался, что мои предки ввели управление магазином только для того чтобы привить в будущем способности в управлении другими делами, но этот способ становится почти бессмысленным, когда речь идёт о присутствии в лавке фамильяра. Галья спокойно выполняет любую работу. Остаётся только лавка с артефактами, но она открыта только в некоторые дни, да и я там сижу нечасто, по настроению. Всё равно весь приток клиентов приходится на гримуары. Да и таких лавок больше одной, поскольку в семье я не единственный, кто таким образом практикуется. Но я не из тех, кто смеет претендовать на что-то. В Айриград ссылают тех, кто не может претендовать на титул.
Лунетта в лавке с артефактами даже не была, да и их ценности она тоже не осознаёт. Для неё приход в туда оказался бы пустой тратой времени и денег — высоки шансы, что её там просто надуют. Прежде чем что-то купить, стоит хотя бы немного ознакомиться с теорией.
— Мы пришли.
Вэриан остановился напротив небольшого домика, мало чем отличающегося от остальных в городе. Строение было в два этажа, однако его крыша... Лунетта отсюда видела, что куска крыши попросту не хватало.
И когда она прошла внутрь — лишь убедилась в этом. Вэриан повёл её точно на второй этаж, в небольшую мастерскую, где все шкафы были заставлены какими-то банками. Поставив ящик на пол у входа, Вэриан почти сразу принялся заниматься котелком в комнате, над которым в крыше зияла дыра. Окно из этой комнаты как раз выходило на торговую улицу.
Лунетта проследила направление котелка и догадалась, какое происхождение имеет дыра в крыше — скорее всего, этот мальчишка что-то намешал, из-за чего комната едва ли на воздух не взлетела. Удивительно, что он сам выглядит почти целёхоньким, не считая рук и волос, которым явно достаётся при каждом эксперименте, из-за чего они меняют цвет и торчат в разные стороны. Может, со временем он даже обзаведётся шикарной шевелюрой, как, к примеру, тот же Айрон, но пока слишком очевидно, что его волосы страдают от взрывов, из-за чего причёска выглядит в соответствии с первым впечатлением от взгляда на неё. Волосы Вэриана выглядят в точности так, будто мальчишка пару раз оказался в огне и красящем дыму.
Девочка устроилась у стены, заметив, что в котелке уже что-то есть. Видимо, Вэриан не до конца завершил приготовление и отправился за колбами. Ну, или этому вареву нужно было настояться, вот он и пошёл убивать время на улицах.
Лунетте вообще-то не было особого дела до изготовления зелий, но если так подумать, раз жить ей положено долго, то пока есть шанс научиться, наверное, стоит попытать счастья и здесь. У неё всегда было плохо с готовкой. Нет, готовить она умела, однако жизнь в лесу приучила её питаться едой растительного происхождения и не брезговать всевозможными вязкими или горькими плодами. Удивительно было уже то, что когда к ней пришли впервые Элайра, Гаретт, Рольф и Айрон — они не сказали, что приготовленное ею несъедобно. Всё-таки довольно долго Лунетта могла довольствоваться лишь постной пищей.
Не говоря уже об отсутствии мяса в том лесу. А в деревне или городе готовить ей не было необходимости — купить перекус она могла в любой лавке.
Если сейчас подумать, то она и мясо в пещерах готовила без специй — просто жарила на огне.
Могла ли она блеснуть навыками, если у неё не было банально хорошей кухни?
Лунетта вздохнула. Наверное, только на готовку какого-нибудь зелья её навыков и хватит. Правда, для этого, скорее всего, нужно знать какую-то теорию. У Лунетты нет знаний об этом мире за исключением тех, которые она успела вычитать в книге, и те только про историю создания мира на уровне той, которую продвигали и в родном мире — мол, мир создал бог за семь дней. Здесь это немного иначе, но параллель проводится и вполне очевидная.
Имеют ли вообще её навыки готовки отношение к алхимии? Это ведь не про добавление специй или жарку-варку. Разве алхимия не имеет более сложные принципы? Что-то такое она слышала.
А потом Лунетта не успевает осознать произошедшее. Она услышала только какой-то шум, но вот, она уже стояла в коконе из собственных крыльев, а от обуви, в которой она пришла, ничего не осталось.
Пол под ней, кажется, горел.
Мозг работал туго. Раскрыв крылья, Лунетта уставилась на мальчишку с лицом, вымазанным в какой-то зелёной жиже. Впрочем, испачкано было не только лицо. Не говоря уже о том, что одежду на нём разъедало с каждой секундой всё сильнее. Он явно не мог понять, что случилось. Взрыв ему окончательно мозги отшиб?
— Надо было меньше? — парнишка бестолково пялился на котёл, где ничего не осталось. Содержимое котелка покрыло всю комнату, которая теперь была объята странным зелёным огнём. Казалось, что он выжигал пол и стены медленнее обычного огня, так что его действие больше напоминало работу кислоты. На кожу эта жижа с огнём эффекта не оказывали.
Лунетта присела, приложила ладонь, покрытую чешуёй, к полу. Пламя потухло. Это ничем не отличалось от обычного тушения огня.
— И что это? — всё-таки поинтересовалась девочка. Парнишка наконец соизволил вспомнить о присутствии в комнате ещё одного человека, однако, увидев крылья девочки, он только сильнее растерялся, явно втянутый в очередной поток мыслей.
— А-а... — он сперва бестолково открыл рот, подбирая слова, и лишь после этого вспомнил, что ему задали вопрос. — Кажется, формула не подошла. Стоило добавлять меньше слизи. Похоже, она вошла в реакцию с листьями пурпура.
Лунетта не поняла ни слова. Зря спрашивала. Она ведь ничего в этом не смыслила. Да и рассчитывала на другой ответ.
— У тебя одежда растворяется, — сообщила девочка. Вэриан запоздало опустил взгляд и понял, что верхний слой его одежды и впрямь разъедает. — Помочь?
— Было бы славно, — парнишка понятия не имел, что ему делать, но жара он не чувствовал, так что об ожогах не волновался совершенно. Правда, это не отменяло того факта, что дом полыхал, и они были всё ещё окружены со всех сторон странным зелёным огнём.
Лунетта вытянула руку вперед и Вэриан мог наблюдать, как без всяких слов и магических кругов создаётся шар воды, тут же взорвавшийся на глазах. Двоих окатило водой, но Лунетта предусмотрительно закрылась крыльями, так что пострадали, разве что, перья. И те не сильно. Ну и алхимик, разумеется.
— Ну уж спасибо, — парнишка мрачно покосился на полки с книгами. Он принялся собирать их и, забрав все, утащил стопкой на первый этаж. Лунетта осталась наедине с собой в отсыревшей комнате. Это нормальная реакция для алхимика, на глазах которого произошло что-то из ряда вон? Или он настолько часто сталкивался с неудачами при приготовлении зелий, что его эта ситуация даже не трогает? У него настолько невыраженное лицо, словно в этом пожаре и последующем потопе нет ничего необычного.
— Да не за что. Но вообще-то я могла бы всё высушить, — девочка наблюдала за хождением туда-обратно. Вэриану было вовсе необязательно относить книги вниз. Он её не слушал — унёс всё, а потом вернулся в комнату и принялся оценивать ущерб. В полу виднелись дыры. Огонь разъел древесину, оставив после себя немаленькие такие плеши.
— Думаю, нужен ремонт.
— Удивил, — Лунетта вскинула брови. Такого вердикта она не ожидала. — Наймёшь кого-нибудь? — в стиле заключения мальчишки поинтересовалась девочка. Вэриан покачал головой.
— Ты ведь сможешь справиться? Взамен посвящу в детали зелья, которое изготавливаю.
— Какой-то неравноценный обмен.
— Это отличный обмен, поскольку это зелье ещё успеет навести шуму. Только сперва мне нужно подобрать ингредиенты. То, что я собрал, не подходит. Пассивные свойства в нём почему-то становятся ведущими и... Происходит это. Это уже шестой раз.
Ну, немудрено, что у него отсутствовала какая-либо адекватная реакция, присущая людям, потерпевшим неудачу. Если происходящее стало закономерностью, следовало сделать вывод, что что-то он делает не так и нужно изменить подход. Но Лунетта ничего в этом не понимает, так что мальчишке виднее. Что бы он там не менял — её это мало касается. Она сюда не за этим явилась.
Лунетта заметила, что на одну синюю прядь на голове мальчишки стало больше. Так недалеко и мелирование получить, только в синем оттенке. Похоже, где-то волосы даже укоротились, потому что торчащих в разные стороны прядей стало больше.
— Так ты хочешь, чтобы я привела эту комнату в порядок? Максимум — превращу в лёд. Нетающий лёд довольно прочный, и снять это заклинание может только заклинатель. Ну, или маг сильнее того, который его накладывал.
— Я знаю. Тёмный маг часто использовал это заклинание. Слышал от деда, что когда-то ты принесла в город три ледяных гроба. Снять заклинание никто не мог, поэтому хоронили во льду. Возможно, их тела до сих пор в нём.
Если Айрон не снял заклинание, возможно это и правда так.
Эта мысль промелькнула только на секунду, но что, если... Попробовать воскресить их?..
Лунетта тут же отбросила эту мысль — это эгоистично. Вернуть их в мир, где у них не осталось родственников, заставить прожить новую жизнь без близких... Айрон сам был инициатором, когда обратил себя в мертвеца, однако эти же ребята предпочли умереть и, скорее всего, сами попросили Айрона заковать их в лёд перед смертью. Неизвестно вообще, как эта идея пришла ему в голову и было ли то просьбой ребят, однако остался лишь сам факт — ледяные гробы до сих пор были захоронены и, вероятно, ничуть не повредились. И Лунетта могла бы снять это заклинание, но у неё пропало всякое желание это делать. Да и неизвестно, остались ли души в их телах. Высока вероятность, что её попытка в конечно итоге потерпит неудачу, ведь, как бы хорошо ни сохранились тела, если они пусты, то толку от них никакого. Кроме того, всё, что касается души и воскрешений, а так же тайн этого мира, относится к алхимии. Лунтета не сможет провернуть фокус с воскрешением просто потому что до сих пор понятия не имеет, что именно из себя представляет душа. В случае с Айроном ей просто очень повезло.
— Хорошо, я помогу. Взамен обеспечиваешь мне ужин.
Вэриан бездумно кивнул, однако запоздало вспомнил, какую порцию ела Лунетта в гостинице. Он не расплатится за её работу. Он уже было хотел взять слова назад, но девочка уже принялась заделывать дыры льдом, так что отступать было поздно.