XLVIII: Глупые истории
Создатель сперва образовал острова — там он поселил ещё тогда неразумных существ всех форм и размеров. Позже, он наделил их волшебством, но неразумные начали войну против друг друга за пропитание. Тогда он решил создать существ, наделённых интеллектом, дабы те возглавили неразумных и разбились на лагеря, но и тогда кровопролитие не закончилось.
Магия, дарованная им всем в итоге стала доступна немногим — Создатель сам выбирал благословлённого ребёнка и решал одарить его силами.
Так, войну продолжили уже одарённые.
Отчаявшись, Создатель решил из частичек себя собрать нескольких богинь, наделил их своей силой, дабы те наставляли его глупых созданий на путь истинный, поскольку сам он с этим не справлялся.
Тогда богини отправились проливать учение Создателя, однако и вера не смогла помочь — кто-то отчаянно желал кровопролития, невзирая на глас богов.
Создатель решил — он создал тьму и созданий, против которым его детям придётся объединиться во имя выживания. Тогда все его дети смогут жить в мире — так он думал.
Но тьма оказалась столь сильна, что поглотила все острова и уничтожила всех его детей. Эта тьма так же была Его детищем, и тогда она пришла за похвалой к Нему.
«Я сделала то, что вы просили» — вот что произнесла тьма. Уставший Создатель вздохнул и ответил ей: «Я не просил изничтожать всё живое».
Тьма озадаченно глядела на Создателя, вторив некогда услышанные ею же слова «Уничтожай, запугивай и захватывай земли моих детей, заставь их сражаться против себя — то были ваши слова. Я тоже хотела жить».
Тогда Создатель взглянул на богинь. Они все с сочувствием глядели на тьму. Она исполнила свой долг, но не услышала ни единого хорошего слова. Ему осталось только попытать счастья вновь.
И снова были созданы острова, чудовища, монстры, люди и иные расы. Создатель делал всё, что в его силах, чтобы населить земли наиболее сильными видами. Кровопролитие и тогда не заканчивалось, но пока не вмешивалась тьма — всё шло своим чередом.
Однажды тьма, которой наскучило наблюдать, поинтересовалась у Создателя: «Почему вы не разрешаете мне тоже пойти в этот мир?». Тогда Он сказал: «Пока у моих детей есть воля к жизни, ты им не понадобишься». Услышав это, тьма расстроилась, но тайком сбежала в мир, чтобы убедиться, что её вмешательство не требуется. Однако где бы ни ступила её нога — всюду образовывалась пустошь, а всё живое начинало гибнуть. Сёстры-богини, спустившиеся вслед за ней, попросили тьму вернуться, но она упрямо продолжала искать тех, у кого нет воли к жизни, чтобы доказать Создателю, что причины для существования у неё ещё есть. И пока сёстры шли по её следам, возвращая жизнь уничтоженному тьмой, та не могла найти ни единого существа, не желающего жить.
Тогда она сама стала тем, у кого не осталось воли к жизни. У неё не было смысла существования, так что она сама решила стать тем самым смыслом.
Так, она обратилась в демона и, ослушавшись Создателя, принялась чинить беспорядки, пока все существа не объединились против неё и не уничтожили. Тьма вернулась к Создателю. Израненная, уставшая и отчаявшаяся, она глядела на него и задавалась вопросом, чего ради её вообще создали.
Тогда Создатель принял решение: раз в тысячу лет тьма будет приходить в его мир, дабы мотивировать всё живое, и таким образом подарить смысл жизни тьме. Однако он создал условие, из-за которого тьма была вынуждена действовать на расстоянии — она не могла покинуть тех земель, на которых появлялась. Так, к ней должны были приходить храбрецы и сражаться.
— Ай, — Лунетта резко повернула голову в сторону алхимика, который смог-таки вогнать кинжал под чешую на руке. Он всё пытался достать хотя бы одну чешуйку, но те так плотно прилегали друг к другу, что даже сейчас он смог только залезть остриём под ту. — Ты руку мне отрубить пытаешься?
— Нет, я хочу перо или чешую, но она слишком плотная.
Лунетта фыркнула. Обобщая всё прочитанное, она поинтересовалась у Вэриана:
— Этот ваш Создатель просто взял, и разрешил тьме всё крушить?
— Раз в тысячу лет. Но слышал, её можно призвать ритуалом. Если решишь почитать другие книги, то там есть история, где тьма влюбляется.
— Хочешь сказать, что богам присущи человеческие эмоции?
— Что-то вроде. Тьма не является божеством, и она соткана из человеческих чувств и эмоций в целом. Однажды какой-то смельчак, пришедший её уничтожить, сложил оружие и признался, что не готов сражаться с ней, поскольку она воплощение прекрасного и бла-бла-бла. В общем, от их потомков пошли местные тёмные маги. Говорят, их магия совершенно неэффективна против короля демонов.
— Выходит, король демонов на самом деле королева?
— Понятия не имею. Герои говорили, что тьма просто принимает удобную форму и редко за бой останавливается на конкретной. Возможно и так, раз эта история вообще существует, — Вэриан с усилием выдернул кинжал из-под чешуи. Он явно сдался, потому что, глядя на чешую, он уже не выглядел особенно воодушевлённым. Кажется, за час попыток ему порядком поднадоел этот процесс. — Если ты хотела историю, то я могу и сам рассказать. Все эти истории читают детям. Дедушка, правда, читал мне про драконов, но мама всегда рассказывала про легенду создания мира. Есть и другие версии, но эта самая популярная. Слышал, в башне верят в ещё одну, но я там не был.
Лунетта устроилась на полу рядом со столом алхимика. Это всё ещё был магазинчик с гримуарами, но Вэриан даже здесь не оставлял попыток добыть ценный ингредиент.
— Для чего тебе вообще мои чешуя и перья?
— Дед ставил эксперименты на них, говорил, что это легендарный материал для создания сывороток лечения или восстановления. Только вот добыть их непросто. Я до сих пор в толк не возьму, где он их взял, но у него оставалась парочка, так что я успел и сам попробовать. Куда ни добавь — всюду сочетается. Не чудо ли? Зависит это от редкости или нет, я не знаю, но я добавлял в эликсир восстановления. Если в него добавлять лишний компонент, оно взрывается, но в тот раз оно не только не взорвалось, но и качество у него было отменное.
Лунетта чувствовала, как у неё болит голова от тараторщины. Этот паренёк и впрямь алхимик, не иначе. А ещё делом он очень горит.
— Лучше бы не спрашивала.
— В любом случае, если тебе интересно — могу кратко рассказать. Возможно, драконам сказки не читают, поэтому я могу заняться этим сам. Ну как?
— Сама почитаю. Просто помолчи и дальше занимайся чем занимался.
Вэриан почти обиделся, но вида не подал — вновь вернулся к попыткам добыть чешуйку. Он всё пытался на когтистой руке Лунетты найти хотя бы одну отслаивающуюся чешуйку, однако сколько не поддевал ножом — все они плотно прилегали друг к другу и даже на миллиметр не сдвигались.
Тогда, сильно надавив на кинжал, мальчишка не рассчитал сил, и его рука соскользнула, из-за чего он с размаху ударил по косе Лунетты. Девочка даже вздрогнула, но куда больше испугался сам паренёк. Он глядел на запутавшуюся в волосах руку с кинжалом. Волосы натянулись, пока лезвие упиралось в пряди.
— Не порезал?..
— Они не повредятся от этого. Их даже мой огонь не берёт.
Вэриан освободил руку, разжав кинжал. Он выпутал оружие из волос и даже попытался разрезать один волос. Правда, сколько бы ни скрёб — ничего не получилось. Тогда он попросил Лунетту подержать этот волос, натянув его пальцами.
— Знаешь, это плохая идея, — Лунетта чувствовала неладное. Мальчишка замахнулся двумя руками кинжалом и ударил по волосу, но вдруг что-то со звоном отлетело в сторону. Взглянув на кинжал в руках, Вэриан уставился на то, что от него осталось. Кинжал разделило надвое ровно в том месте, которым он ударил по волосу. Девочка предполагала что-то подобное, поскольку точно такая же участь ожидала меч в таверне Вечернего Города, за который ей даже пришлось заплатить. — Я говорила.
— Это нормально? Ты и правда никогда не стриглась?
— Я пыталась. Переломала все ножи. А мой огонь не помогает, — Лунетта демонстративно создала огненный шар на ладони и поднесла к волосам. Огонь словно столкнулся с каменной стеной. Ноль эффекта.
— Жуть какая. Но, наверняка волосы тоже отличный ингредиент. Если тебе удастся их отрезать — приноси. Я что-нибудь придумаю.
Вэриан принёс кусок кинжала, отлетевший в сторону, обернул его тряпкой и продолжил пропихивать остриё под чешую на руке. Лунетта вздохнула — делать нечего, так что лучше просто продолжить читать и не думать о том, что какой-то дурак рядом пытается оторвать у неё чешую. Она почти уверена, что у него ничего не получится, и он тратит время и силы впустую.
Книгу про тьму она и правда нашла, только вот находилась она под грудой других сказок и не внушала доверия, поскольку выглядела весьма потрёпано.
Внутри был лишь текст — никаких иллюстраций или чего-то в таком духе. К тому же, написано было так, словно это кусочек главы из какой-то книги, а не целое произведение или что-то историческое.
— Кто это писал? Почему текст начинается с середины?
— Ну, во всех изданиях избавились от половины текста. Причину назвать не могу, но кто-то явно очень сильно не хотел, чтобы начало и часть из середины кто-то прочёл, так что их просто повыдёргивали из всех изданий. Оригинал никому в руки не попадал, а если и попадал, то неизвестно, кто его помнит. Этой книге минимум лет семьсот, её переиздавали не один раз, так что неизвестно, существует ли ещё оригинал. Возможно, на других континентах её ещё можно найти, но не на нашем. Хотя, мы всё равно не можем попасть на них из-за моря, только на ближайшие острова в пределах нашего королевства. Ходит легенда, что на нашем Архипелаге появлялись люди из-за моря, и они тоже во что-то верили, но дальше слухов дело не пошло.
Лунетта читала про острова, но она лишь отдалённо представляла себе, на что они могут быть похожи. Добыв впервые карту, она могла видеть только то, что относилось к конкретному королевству — разбросанные острова, на каждый из которых приходилось минимум по одному крупному городу. Тот остров, на котором сейчас оказалась она, был самым большим, и на нём же находилась столица. Внешне, на карте всё выглядело так, словно Звёздный Архипелаг полностью изолирован, и это не было ложью. Никто не может покинуть этих вод, и туманы возвращают корабли к берегам родных островов. По крайней мере, именно на это жалуется каждый второй моряк и учёный. Да и хоть малость образованные люди, ведущие посреди улицы или в кафе дискуссии, тоже обсуждали эту проблему.
В столицу частенько путешествуют с других островов ради похода на короля демонов, но Лунетта не может судить, насколько популярно это место в иное время. Лунный Город явно должен быть более впечатляющим, нежели Вечерний Город или Айриград, а других городов она не видела. В Ветряном Городе она так же не останавливалась, поэтому ей особо было не с чем сравнивать, а то, что она могла привести в пример, к этому миру едва ли имело отношение — всё-таки воспоминания о прошлой жизни не исчезли до конца, и она до сих пор смутно помнила, как выглядел её родной город и все те, в которых ей довелось побывать ранее.
Книга, которую Лунетта взяла в руки, повествовала об отношениях некого человека и короля демонов, хотя здесь его позиционировали как «тьму» из ранее прочитанной книги и относили к персонажу женского пола. Впрочем, чуть дальше есть уточнение, что тьма сама по себе беспола, и её нельзя отнести ни к женщине, ни к мужчине. Для существа, сотканного Создателем, такая характеристика вполне применима — Лунетта могла понять, почему её выставляют именно так, хотя у неё закрадывались сомнения по поводу того, что тьма могла принять именно женское обличие ради какого-то человека.
История действительно начиналась не с самого начала — ничего о человеке не известно, и он упоминается просто как «попытавший удачи герой», чей путь зашёл не туда. Лунетта смогла выведать из книги только о том, что тьма смиловалась, когда человек бросил всякое оружие и признался в любви с первого взгляда. В такую чушь Лунетта не верила, но ей пришлось принять это — легенды в этом мире могли быть какими угодно. И данное произведение можно было отнести в тот же разряд.
Далее в книге есть вырезки из спокойной жизни этих двоих в бесплодных землях. В конечном итоге, как и следовало ожидать, у них появились наследники, а тот герой начал стареть. Он вывел детей из обители тьмы и оставил жить во внешнем мире. А потом вернулся к возлюбленной.
В этой книге пишут, что тьма после смерти возлюбленного начала насылать свою армию на человеческие земли, пытаясь компенсировать горечь утраты и найти потерявшихся наследников, дабы унять боль от одиночества.
Вообще, какую книгу ни возьми — тьма везде предстаёт в весьма... Жалком обличии. Как ни посмотри, она довольно несчастна — Создатель отвернулся, она провела много лет в одиночестве. Конечно, она обрела того, с кем могла его разделить, но вскоре вновь утратила. Для бессмертного существа, коим, предположительно, и выступала тьма, человеческий век мог оказаться слишком коротким сроком. А сильная любовь к недолгоживущему человеку могла причинить ей только больше боли после его смерти. Счастье, длинной не более века... Немудрено, что она, вернувшись к прежней жизни после мгновения счастья, стала искать утешения в отпрысках. Что ещё ироничнее, рано или поздно, они обязаны были выступить против неё. Сколько бы лет ни минуло, её отпрыски рано или поздно напали бы на неё, будь они её внуками или правнуками, не ведающими, кто она такая на самом деле.
Лунетте эта история совершенно не нравилась. Конечно, она сочувствовала и сопереживала тьме, которая неизбежно вернулась к вечной рутине, а потом ещё и, высоковероятно, пала от рук своих детей. Здесь даже романтики нет никакой, сплошь расстройство. Она потянулась за следующей книгой, но Вэриан громко возмутился:
— Ты что делаешь?!
Девочка сама хотела выругаться на него в ответ, потому что он ни с того, ни с сего завопил, но увидев чужую рассечённую ладонь, вспомнила, чем он занимался всё это время. Скорее всего, тот кусок кинжала соскользнул, и он рассёк себе ладонь. И это её вина. Она не должна была дёргаться. Следовало хоть предупредить его.
Лунетта вздохнула и вытянула руку, покрытую чешуёй, чтобы схватить ею раненную руку алхимика. Ладонь накрыла кровоточащую рану, и Вэриан мог видеть, как что-то сияет под чужими пальцами. Когда Лунетта убрала руку — раны как не бывало.
— Что за заклинание?
— Самое простое. Прочла когда-то давно, даже не думала, что пригодится, — Лунетта пожала плечами. Изначально, вся имеющаяся у неё прямо сейчас в памяти исцеляющая магия была изучена ею в гримуарах, в библиотеках деревни и Айриграда на случай, если на проклятых землях или по пути всё-таки придётся кого-то лечить. Как выяснилось, лечением там и не помочь — или воскрешение, или некромантия. Знание не могло быть лишним, особенно в мире, где в целом существует понятие магии.
Вэриан явно был в восторге. Он всё разглядывал свою руку, прежде чем заметил перо на плече девочки, торчащее из-под чешуи. Паренёк потянул за него, но у Лунетты механически дрогнула рука. Она едва не отправила мальчишку в полёт, но в последний момент остановила руку, так и не отпихнув Вэриана в сторону.
— Перья-то не выщипывай! Я не курица! — Лунетта хорошо ощущала, когда кто-то пытался выдрать перья. Она и сама когда-то пыталась этим промышлять, но быстро сообразила, что процесс этот совершенно неприятный, и лучше этим не заниматься. Изначально их уговор шёл на мёртвые части вроде отслоившихся чешуек или слабых, не прикреплённых к коже перьев, но такая вот грубая добыча ресурса, которую можно было приравнять к снятию скальпа, туда не входила.
Вэриан от её голоса вздрогнул, но руки от пера убрал. Он думал, что оно торчит просто потому что вот-вот отвалится, но оно не только оказалось плотно заключено между чешуек, но ещё и явно доставляло дискомфорт при попытке его выдрать. Боль он Лунетте причинять не планировал — только найти чешую, которую можно использовать в собственных целях.
— Ну так что? Ни одной не нашёл?
Мальчишка удручённо покачал головой — этот факт его расстраивал настолько, что он даже не мог лишний раз возмутиться или поворчать вслух. Он бы и рад поискать ещё, но ничего в глаза не бросается.
Одно хорошо: Лунетте удалось немного узнать о мире, в котором она очутилась.
— Можешь ещё на второй руке поискать, — девочка скрыла чешую на одной руке и покрыла ею вторую. Она раскрыла первую попавшуюся из подготовленной стопки книгу, и принялась читать очередную историю, больше напоминающую глупую сказку. Вэриан предусмотрительно притащил в одну кучу все книги на одну тему, так что Лунетте не было необходимости самостоятельно бегать среди столов и искать нужное. У мальчишки было более чем достаточно книг на разные темы. Не только гримуары, но и весьма ценные сборники по алхимии. Ну и те, что тянут на звание святых книг или писаний, к которым, разумеется, прилагаются книги по истории, куда ж без них. Вот и получилась сборная солянка в одной лавке.
В этот раз история была не о тьме, а о её сестрах-богинях, присматривающих за ней тайком. В этой истории просто шла речь о повседневной жизни тьмы. Мелькали и шутки богинь, и даже история с этим возлюбленным клочками оказалась здесь. Возможно, в этом и есть доля правды, раз это появляется уже во второй книге.
А быть может все эти авторы глупцы, и решили написать фанфики по истории создания мира, приплетя своё виденье истории.
Следующая книга тоже невзрачная, да и внутри скучная — ничего, кроме того, что она уже успела прочесть. Отличие лишь в том, что здесь Создатель действительно отрекается от тьмы и изгоняет её в созданный им мир, и это не столь мягко, как в самой первой книге, а здесь прямо-таки метают молнии. Богини тоже почему-то враждебно настроены.
И где тут правда?
В результате прочтения семи таких книг, Лунетта лишь убедилась в том, что первая оказалась наиболее правдоподобна. Остальные или блистали тупостью, или просто заставляли девочку усомниться в существование в этом мире адекватных людей. Однако все они, включая даже самую правдоподобную, просто отсвечивали бредовостью, так что ни одна версия ей не нравилась. Проще было лично заявиться к королю демонов и устроить ему допрос с пристрастием. Она не могла поверить в написанное здесь как минимум потому, что вся эта теория о возлюбленном, вероятно, была построена в один конкретный момент, и её продвигали до последнего. Все эти книги написаны примерно в одном промежутке. Кроме самой первой, где упоминается о том, что тьма просто выполняет своё предназначение в пределах назначенной ей территории. Нормально ли вообще то, что её предназначение заключается в том, чтобы уничтожать эти земли? И почему только эти земли? Почему не какой-нибудь другой остров, а только этот, самый крупный и будто бы отрезанный от остального мира?
— Как успехи? — наконец оторвавшись от писанины в книге, поинтересовалась Лунетта. Вэриан так ни единой чешуйки и не оторвал. Сидел с обломком кинжала, да ковырял её руку, где придётся. Ну, в частности там, где преобладала чешуя, а не кожа.
— Никаких. Не знаешь, когда у тебя линька? Хочу забрать всё добро себе.
— Я, может, заработать на этом хотела, — Лунетта убрала с руки чешую, и паренёк отпустил её руку, окончательно сдавшись на счёт поисков отваливающихся перьев и чешуи. Он поднялся, размялся и нарочито громко пожаловался.
— Я тружусь на благо королевства, и что я слышу?! Какие, однако, драконы меркантильные.
— Практичные, — поправила Лунетта. Она бросила взгляд на окно, за которым начинало темнеть. — Мне следует забирать Зева и возвращаться в Вечерний Город. Мои дела здесь завершены.
— Не навестишь кладбище?
Лунетта сперва не поняла вопрос, но потом догадалась, что этому ребёнку дед рассказал действительно всё, включая похороны, которые проводил предыдущий наместник. Девочка недолго подумала. Ну, днём больше, днём меньше. У неё в запасе времени достаточно, да и она действительно не навещала могилы с тех пор, как впала в спячку. Лунетта приняла решение ненадолго задержаться, прежде чем идти в конюшни.
Один визит всё-таки ничего не изменит, и планы её не нарушит. Всё равно как таковых чётких целей у неё нет помимо возвращения в другой город.