XL: Взросление
Айрон не был удивлён тому, что обнаружил, пока копался в пространственном мешке. Он понятия не имел, где девочка его добыла, но он видел его не впервые, так что вопросов становилось всё больше, однако сейчас... Ситуация была схожа с их первой с Лунеттой встречей: девочка в драконьем теле не разговаривала. Они уже менялись ролями, когда он стал мертвецом, но...
А, следовало уточнить: его не воскрешали. Он сделал это сам: наложил на себя проклятье, чтобы протянуть подольше и помочь остальным выбраться из проклятых земель, но в конечном итоге никто из них так и не смог выдержать. Все они были измотаны и не могли сражаться. А уже полуразложившийся к тому моменту Айрон проклинал всё на свете, потому что сам умирал так же медленно, как и они, пока не понял, что мир перед глазами совсем плох — только тогда проклятие и использовал. Лунетта поймала его спустя где-то месяца два после того как он воскресил себя. Связанная проклятьем душа не покидала тело, так что, будучи мертвецом, Айрон намеревался вытащить эти три гроба, однако он не мог часто использовать магию и быстро её расходовал. В конечном итоге, её не хватало даже на перемещение одного тела. А утащить их физически не представлялось реальным.
Глядя на Лунетту сейчас, он глазам не мог поверить. Девочка и впрямь превратилась в огромную тварь, способную в один укус сожрать любого монстра. Кормить её таким, впрочем, мальчишка не намеревался. Она позаботилась о его жизни, так что теперь он позаботится о ней как сможет.
Остановившись у границы Вечернего Города, далеко от стен и стражи, которая могла бы увидеть огромного дракона, Лунетта и Айрон передвигались пешком. Лунетта плелась за мальчишкой, сложив крылья на спине, то и дело задевая деревья по пути. Они искали пещеру или озеро, чтобы Лунетта могла оставаться там во время жары и не беспокоиться о перегреве тела. Айрон обозначил причины довольно просто: заявил, что Лунетта перегревается и из-за этого её рассудок мутнеет. Мол, следует находиться на открытом воздухе, а не в пещере. Лучше, конечно, в скалистой местности, но там Айрон её не разыщет, так что они выбрали вместо пещеры озеро. Сюда мог кто-нибудь заявиться, но Айрон рассчитывал на благоразумие Лунетты. Она не станет запугивать мирных жителей. Пускай использует милое заклинание и прикинется добрым духом. План не надёжный, но так Айрон выиграет достаточно времени на поход в город, покупки и путь обратно.
Озеро нашлось. Здесь их, на самом деле, было много: то и дело Лунетта пролетала над реками или озёрами. Все они разделяли землю на островки побольше и поменьше, но суша всё-таки была в подавляющем большинстве. Вспоминая проклятые земли, Айрон всё задавался вопросом, как такое место вообще может существовать среди земель, представляющих собой разбитые острова. Их остров звался Звёздным Архипелагом и был отрезан от других материков, но это не мешало местному королю вести внутреннюю торговлю с соседними островами, где каждый остров был чуднее другого, представляя из себя чуть ли не отдельное государство благодаря своей уникальности. Айрон бы и сам пошёл в плавание и моряки, но это не его. Даже оказавшись в теле существа, способного дышать под водой, он был всё ещё против долгого плавания. Привычки старого тела.
— Останешься тут? — мальчишка глядел на Лунетту, потихоньку залезающую в озеро. Она проверяла водоём на глубину, но её лапы спокойно достигали дна. Воды негусто, но сойдёт.
Останусь конечно, куда мне деваться?
Лунетта фыркнула, легла в озере и, выложив морду на берег, лениво уставилась на Айрона. Мальчишка, кажется, всё ещё сомневался, уходить ли ему.
— Может, мне оставить знак фамильяра? Или что-то в таком духе. Чтобы не напал никто.
Лунетта моргнула. Она не могла ни согласиться, ни отказаться — понятия не имела, поможет ли это хоть как-то. К тому же, такой знак трудно заметить, не говоря уже о том, что маг должен быть достаточно силён для контроля любого фамильяра. То, что Айрон имел скудный запас маны, если сравнивать с Лунеттой — факт. Сравниться с драконом может только другой дракон.
— Ладно, сдаюсь. Оставляю тебя в покое. Вернусь через день-два.
Лунетта фыркнула, расправила крылья и накрыла ими озеро, устроившись ещё удобнее. Похоже, ждать придётся долго?
Айрон тем временем смог добраться до Вечернего Города. Звался он так неспроста: вся жизнь здесь начиналась только ночью. Днём даже торговца не найти, так что то, что они с Лунеттой добрались сюда ближе к вечеру, сыграло только на руку.
Музыка с улиц, фонари, работающие от кристаллов — даже отсюда Айрон мог видеть всё это, включая разнообразные праздничные украшения.
Стражник на воротах, увидев ребёнка, тут же поинтересовался, что он тут забыл. Оборванец в тряпье выглядел так себе, но Айрон придумал заковыристую историю про смерть матери после родов и сказал, что похоронил её сам, прежде чем смог добраться сюда с тем, что ему оставили в наследство. Врал он наполовину: родная матушка у него и правда умерла, но не при родах. И он действительно хоронил её своими руками. Текущая раса позволяла ему сказать, что он с небольшим опозданием, сразу после развития, смог упокоить матушку с помощью ещё нескольких человек. Яшмовые нары росли и правда быстро. Через неделю-другую он уже будет размером с Лунетту в их последнюю встречу, так что ему следует заранее запастись одеждой разных размеров, да подешевле.
В городе и правда шумно: люди, танцующие здесь чуть ли не у каждого кабака, в глаза не бросались. Возможно, дело в их количестве и в том, что Айрон бывал здесь раньше.
О расположении лавок с одеждой ему тоже было известно: не раз приходилось закупаться новой, потому что после каждого сражения старая приходила в негодность от атак монстров. Но пока его с чудовищами драться не заставляют, так что броня не потребуется.
Айрону нечего было сказать людям, расспрашивающим его о том, как он достал деньги. Их не беспокоила причина, по которой он заявился сюда в тряпке, а только то, откуда у него монеты. Очевидно, что мешок не его — Айрон и сам понимал, как именно это всё выглядит со стороны, но он намеренно выбирал монеты помельче, чтобы слыть бедняком, выживающим на последние средства. Ну а его легенда этому способствовала. В одной лавке прикупил сперва одёжку, состоящую из широких штанин и рубашки не по размеру, а ботинками не озаботился. Просто перемотал ноги тряпкой, которую ранее использовал вместо одежды. Раса позволяла ему и босиком шататься.
Переоделся он там же — торговка направила его за небольшую ширму, подождала, пока мальчишка натянет на себя обновки, да отпустила его.
Теперь, прогуливаясь в уже более презентабельном виде, Айрон закупался едой. Самое дешёвое, но побольше, потому что не только себе, но и Лунетте.
Спать хотелось адски, но к утру он закончил обхаживать все дешёвые лавки с закусками и покинул ворота, чтобы пройти к озеру.
Лунетта лежала там же. Дремала, очевидно. Вновь скованная льдом, таящим от одного соприкосновения с горячей чешуёй. Благо, рыб здесь не водилось, иначе бы все всплыли.
Айрон хлопнул Лунетту по морде. Едва ли та проснулась бы от такого, так что он принялся настойчивее хлопать её по носу и даже закрыл собой одну ноздрю. Дракон, почувствовав, что воздуха явно стало меньше, разлепил глаза и фыркнул, из-за чего Айрон отлетел в сторону.
Поразившись, мальчишка первым делом взглянул на себя, ища травмы. У него ничего не болело — это его и удивило. Эти ребятки и правда неубиваемые? А ведь говорят, что смертность у взрослых особей повышена. Выходит, пока нары дети — они даже дракона не боятся?
Лунетта глядела на Айрона неохотно. Она ещё не проснулась.
— Я еду принёс. Из города. Открывай рот.
Лунетта раскрыла пасть. Айрон принялся выкладывать кучей еду, выкидывая из мешка всё, что ему выдали в лавках. Он специально попросил стряхнуть всё в один мешок. Это всё дело обошлось ему дешевле из-за объёма покупки, но вытащить всё это сложнее, чем запихать в пространственный мешок. Лунетте это не помешало: достаточно было увидеть край мешка в другом, пространственном, как она магией вытащила его и перевернула, вытряхнув всё в пасть.
И проглотила разом.
Айрон почувствовал себя каким-то беспомощным. Наверное, Лунетте следует просто охотиться. Она не наестся с этих крошечных мешков. Сколько бы хлеба он ни купил — для её желудка это ничто. Так и порешали: Айрон останется в городе, а Лунетта — в озере рядом. В худшем случае, дракона обнаружат. В лучшем — Лунетта вернётся в человеческий облик.
Но видя её беззаботную морду, он не мог сказать, что ей есть дело до того, в какой именно она форме. Блаженство от еды она испытывала одинаковое что в родном теле, что в этом.
— Ты правда готова остаться здесь?
Согласилась же уже. Мне без разницы, я могу месяцами спать.
Лунетта была намерена впасть в спячку. Наверное, следовало бы выбрать гору для этих целей, но если она улетит слишком далеко — Айрон её не достанет. А они должны будут увидеться позже.
— А мешочек? Действительно отдаёшь его?
Не хотелось бы в один день остаться без одежды и гримуаров, но я изучила всё, что там было, так что... Думаю, это не так страшно? Жаль правда, что превратившись, я, скорее всего, буду щеголять нагишом, но ничего не попишешь.
Лунетта кивнула — морда плавно поднялась и опустилась, и Айрон неохотно примотал мешочек к поясу. Он не станет сдавать то, что дарил Лунетте Рольф, однако он нигде не смог найти серьги и подвеску, даже в пещере. Возможно ли, что Микаэль украл их? Ладно серьгу Элайры, но для чего ему пустые стекляшки Рольфа и Айрона? Право слово, они не стоят даже ломаной медной монеты. Абсолютно бесполезные, и даже совсем некрасивые. Ну, хоть шкура там же осталась. И одно платье. Вещей у Лунетты точно негусто.
Дракон остался на озере. Айрон ушёл, и тогда Лунетта с тихим вздохом приняла решение, что оградит себя от внешнего мира, пока не вырастет. Неизвестно, сколько времени это займёт, но она должна впасть в спячку, предварительно окружив себя мощными барьерами.
Поэтому Лунетта принялась когтями чертить магический круг вокруг озера. Трудно, конечно, особенно когда в центре нет символов, а вся мощь заклинания зависит от сил мага, но она и слабой не была. Рисунок просто для надёжности.
Будем надеяться, что проснусь когда-нибудь. Похоже, драконы и впрямь долго живут, так что не думаю, что для меня есть разница, сейчас я проснусь, или лет через сто. Ничего ведь не изменится?
Лунетта не думала о последствиях, Сейчас она была слишком сосредоточена на том, чтобы вырасти и покончить с этим аморфным состоянием.
Знала бы она, что это её эгоистичное желание приведёт к тому, что ранее знакомый ей мир перевернётся с ног на голову — осталась бы в сознании и наблюдала за всем лично.