XLI: Пробуждение
Лунетта понятия не имела, сколько времени прошло, но пришла она в сознание посреди озера, находясь под водой. То, что она не захлебнулась — уже удивительно. А ведь она даже плавать не умела.
Под водой не особо симпатично: ни водорослей, ни рыбы — сплошь песок, глина и осевшие в них перья, Лунетте и принадлежащие.
Оттолкнувшись от дна, девочка попыталась всплыть. Было трудно, но она справилась.
Выкашливать воду не пришлось. Да и ощущения такие, будто она просто хорошо отдохнула.
Так, крыльев нет. Хвоста тоже?
Девочка внимательно осматривала тело: на ней даже белья не было, но, что странно, на груди осталась подвеска, а в ухе — две серьги. Похоже, трансформация лица в морду происходила немного иначе? Потому что платье точно треснуло на ней. Может, украшения забились в чешую? Странно, что они не порвались или не потерялись, учитывая, что на них не было никаких чар. Тем не менее, они остались при ней, и это не могло не радовать, пусть и оставляло после себя больше вопросов.
Девочка опустила взгляд. Что ж, теперь она на девушку походила больше. Грудь появилась. Маленькая правда, совсем плоская, но намёк на неё точно есть, и явно значительнее, чем в прошлом.
Рога? Рогов нет?
Принявшись ощупывать голову и лоб, Лунетта не обнаружила и отростков на лбу. Удивительно, но у неё остались только длинные уши, одно из которых было наполовину покрыто чешуёй и из которого, словно украшения, торчали два пёрышка. Прямо как в день, когда Лунетта впервые проснулась в этом мире.
После осмотра тела, Лунетта приступила к проверке окружения. Снега не было — это радовало. Не хотелось бы добираться до ближайшей деревни в снег нагишом, и выглядеть из-за этого крайне подозрительно.
Волосы стелились по земле, цепляя на себя веточки, грязь и листья. Лунетта лишь сейчас поняла, что они так и остались длинными, а из-за того, что она выбралась из озера, они испачкались, пока она осматривала себя на наличие лишних отростков.
Промыв перепачканные волосы в озере ещё раз и выйдя с ними, намотанными на руку, девочка использовала магию ветра, чтобы быстрее обсохнуть.
Ожидаемо, но волосы начали завиваться проволокой, вызвав раздражение хозяйки, но поделать с этим ничего нельзя. Сильно распушившиеся пряди торчали во все стороны, закручиваясь, словно пружина. Худший кошмар Лунетты — кудри, потому что она совершенно не умела с ними справляться. Пористые волосы конечно хуже, но завитушки...
Раздражает. Что с этим делать вообще?
Девочка пыталась завязать волосы в косу, но они постоянно путались друг с другом, так что Лунетта просто заплела свободную и пышную косу на плече, чтобы эта дрянь просто не цеплялась за палки и ветки.
Хуже всего было то, что ей действительно предстояло добраться до города. А у неё даже тряпки нет, чтобы прикрыться.
Ну, сперва Лунетта сняла барьер. Однако за его пределами всё оказалось немного запущеннее, чем она ожидала. За то время, что она спала, деревьев, кажется, стало больше?
И тут совсем рядом какое-то чудовище. Это монстр?
Лунетта всё вглядывалась в силуэт, пока не опознала нечто пушистое, с перьями и крыльями. Оно было не больше неё самой и больше напоминало птицу-переростка, как уже знакомые ей бурканисты, но без цветов на теле и с пурпурными перьями, да зелёными глазами. Эта тварь так выделялась на фоне лесных деревьев, что Лунетта попросту не могла её не заметить при первом же взгляде.
Глиттервинки — существа сомнительные, но с опозданием девочка его всё-таки опознала. Они не агрессивные, и даже скорее дружелюбные. Любят связываться с людьми и делать вид, что помогают, хотя на деле просто развлекаются как могут и доставляют неприятности в путешествии, требуя больше припасов, чем любой твой компаньон. Конечно, до Лунетты этой твари далеко — столько же он не сожрёт, однако неприятностей от него не меньше.
Лунетте немного жаль будет просто пройти мимо, да и эти твари, вроде бы, достаточно смышлёны, чтобы понимать человеческий язык, а значит, поболтать с ним она может хоть сейчас за милую душу. Она давненько ни с кем не разговаривала, так что первый опыт может пойти не как задумывалось, но лучше сперва убедиться, что голосовые связки в норме.
— Эй, дружище, — Лунетта махнула рукой твари, но та, едва услышав голос девочки, вздрогнула и нахохлилась. Но бежать, кажется, не планировала. — Не поможешь немного? Мне нужна какая-нибудь тряпка, чтобы прикрыться. До того, как я в город доберусь.
Птичка подумала совсем немного, да и недолго, прежде чем резко развернуться и торопливо пойти куда-то. Лунетта ломанулась за ней.
Тело ощущалось чрезмерно лёгким. Дело в том, что она только что закончила расти? Однако так явно не должно быть: ноги ватные, а мир перед глазами какой-то слишком яркий. Дело в спячке? Она так долго проспала?
Доставлять неприятности глиттервинк ей не планировал. Птичка в самом деле раздобыла какие-то тряпки, сперва взлетев куда-то и пропав на несколько минут, а потом принеся Лунетте сумку с вещами. Эта вещица девочке была незнакома, но платье внутри пришлось очень кстати.
Кому бы это ни принадлежало, не сердитесь.
Девочка достала одежду, накинула на себя и погладила птицу по голове. Та довольно гаркнула, но так по-человечески ни слова не произнесла.
— Ты не болтаешь? Я читала, что вы довольно умны, но почему ты молчишь?
Лунетта правда не понимала, но сбросила это на то, что, возможно, птичка просто не удостоилась шумной компании, вот и не разучила человеческий язык.
— Всё равно спасибо. Выручил меня. Я в город, так что пока не свидимся.
Девочка улыбнулась и уже хотела уйти, но птица вдруг перекрыла ей дорогу, держа в клюве сумку — ту самую, из которой Лунетта достала платье.
— Хочешь, чтобы я забрала её?
Похоже, драконье влияние и правда штука жуткая. Все твари, сталкивающиеся с Лунеттой, даже монстроподобные, делали всё, что в их силах, чтобы помочь. Даже такие незначительные просьбы как поиск тряпья, и те выполняли на славу. А эта птичка даже перестаралась, настаивая на том, чтобы Лунетта забрала припасы. Может, она и куда разумнее, чем выглядит.
В сумке толком ничего не было: там из вещей только это платье, да простенький плащ. Припасов нет, лишь пустая фляга и походный набор посуды из плотной глины. Кажется, пара кристаллов даже. Магических, очевидно — в них мана ощущается довольно ясно.
Птица, всучив Лунетте сумку, скрылась. Закинув ту на спину, девочка вздохнула про себя, заодно поблагодарив перепуганное животное, и босиком потопала к городу. Обуви в этой штуке-то и не было, придётся довольствоваться чешуёй на пятках, которую никто и не увидит, если не вглядываться. Это не бросается в глаза. В мире немало рас, не использующих обувь. Лунетта находит это даже удобным — больше нет необходимости таскать узкие или болтающиеся сапоги или башмаки. Подобрать обувь в этом мире сложно, а поход к сапожнику обойдётся дорого.
На воротах страже до неё даже дела не было: ну пришла и пришла, что тут обсуждать или спрашивать? Странновата конечно, но в глаза так не бросается, как те же группы волшебников. Скорее выглядит как бродяга. Опасности не представляет.
Лунетта так и думала. Зеркала у неё не имелось, убедиться она при всём желании не смогла бы.
Решив пока подыскать работу, раз она начинает всё заново, Лунетта вдруг вспомнила. Воспоминания после спячки ещё не пришли в норму. Ей кажется, что она многое из прошлого просто позабыла, да и в памяти из ярких воспоминаний остался только ритуал, первая встреча группы Гаретта в лесу, и... похороны в деревне? Она смутно припоминает дни в промежутке, которые особенно сильно выделялись. Может быть, этот эффект пройдёт со временем.
До взросления... Айрон ведь сказал, что останется в этом городе?
Девочка не то чтобы горела желанием искать его целенаправленно, но встретить его хотелось. Последний раз она видела его в облике ребёнка, но с тех пор она и сама немного подросла, если судить по тому, что со стражником на воротах она говорила, не глядя тому в пупок или бедро. Скорее, она была ростом со среднестатистического эльфа — низковата, но не сказать, что это выбивается.
Хотя, эльфов-то Лунетта здесь и не видала ни разу.
Все встреченные ею длинноухие были или монстрами, или ящерами.
Зайдя в город и слушая то, о чём беседуют местные, девочка вдруг поняла: язык отличается. Не то чтобы разительно, но, кажется, они разговаривают не так, как раньше? В этом языке гласных больше, слова длиннее, а некоторые и вовсе кажутся ей незнакомыми и даже схожими по звучанию с теми, которые она использует в родном языке.
Что это значит?
Лунетта потерянно прошла к ближайшей торговке, беседующей с какой-то девочкой. Та, увидев Лунетту, сперва замолкла, но тут же воодушевилась и поинтересовалась:
— Вы хотите что-то узнать? Выглядите растерянной.
— Есть ли тут гильдия наёмников? Падальщики... Так, кажется, их звали?
— Ты что, в прошлом веке родилась? Они давно расформированы из-за смерти главы. Сейчас главенство взял какой-то маг, он же переименовал наёмников в Сычей.
Лунетта путалась в словах. Понимать смысл она понимала, но улавливала лишь половину из сказанного. Для неё вопрос женщины прозвучал вполне ясно, но слова про роспуск гильдии и про наёмников отличались по звучанию и произношению. Она здесь никогда не была, возможно, это диалект?
Нет же, она ведь от рождения умеет распознавать и куда более сложные языки. Выходит, это что-то новое. Новые слова? Но она смутно осознаёт из смысл, однако он перекликается с другими словами, из-за чего значения путаются. Получается в итоге неразборчивая чушь.
— Говоришь тоже по-старому. Ты эльф? Как долго бродяжничала? — женщина, кажется, сообразила, в чём дело, но вот Лунетта ещё плохо понимала её. Она делала длительные паузы, про себя прокручивая услышанное несколько раз, прежде чем давать ответ.
— Бродяжничала... Долго? Не знаю. Не могу сказать.
Женщина цокнула и покачала головой.
— Днём почти никто не работает, поскольку это Вечерний Город, но ты можешь зайти в гильдию, может, там тебе и пояснят, что к чему. Здесь недалеко. Увидишь вывеску с совой по этой улице — иди в дверь под ней.
Девочка, помедлив, кивнула. Отплатить за информацию ей было нечем, и приобрести она тоже ничего не могла, поэтому просто поблагодарила и поспешила по улице, снова и снова повторяя про себя сказанное женщиной, чтобы запомнить.
Вывеска с совой в глаза не бросалась. Выжженная на дереве, она украшала вход небольшого здания, ничем не отличающегося от других, разве что тем, что оно выстроено в два этажа, а не один, как соседствующие.
Лунетта неохотно зашла внутрь. Работа ей нужна, Айрона она уже и потом разыщет. Сперва выяснить бы, как долго она спала.
Помнится, Микаэль что-то говорил ей про сто первый год виверны? Сколько годов вообще должно быть? Как они их считают?
Лунетта читала книги по истории, но...
А что насчёт короля демонов? Неужто уже победили?
Вопросов всё больше. И чтобы ответить на них, девочка всё же добралась до стойки. Паренёк за ней казался беззаботным, и Лунетту даже не приметил, пока она не обратилась к нему.
— Извините? — девочка постучала по столешнице. Парнишка подскочил на месте, выронив газету из рук. Он уставился на Лунетту и помедлил с ответом.
— Слушаю? — он не понимал, что ей могло здесь понадобиться.
— Я раньше состояла в падальщиках. Мне сказали, что сейчас вы переименовались в сычей?
— Так и есть, — парень был удивлён. Он не видел никого, кто вот так ворошил бы прошлое. Это название даже из истории почти стёрлось, поскольку не осталось гильдейских, которые застали это время. Странно встретить человека, который знал бы об этом. Впрочем, увидев длинные уши, он догадался, что девочка долгожитель. — Пришла за поручением? Боюсь, придётся вступать заново, если только не сохранился жетон тех времён.
Жетон-то сохранился, но наверняка в мешке, а тот у Айрона.
— Жетона нет, — удручённо пробормотала Лунетта. — Я маг, так можете и зачислить.
— А, нет, сейчас процедура приёма немного изменилась. Сперва нужно обсудить всё с главой, а он уже решит, принимать тебя или нет.
Процедура?.. Приём, так могли бы и сказать, а не извращать слово. Лунетте в прошлый раз тоже так сказали, но тогда за неё говорил Микаэль. Теперь же заступиться некому.
Впрочем, покажи она свои навыки — сомнения бы пропали, однако... Пока она могла лишь согласиться. Ей сказали что-то про главу, так что остаётся только смириться и пойти, да выяснить, что ей делать дальше.
— Где его найти?
— На втором этаже. Он в той комнате, где подпись «Сыч».
Лунетта не поняла ни слова. Дело в диалекте или беглом произношении? Из всего она услышала лишь повторяющееся слово сыч, которое явно отсылало к сове. Девочка не столь сведуща в изменениях, так что пришлось довериться интуиции и пойти в том направлении, куда ей указали рукой, а именно на лестницу. Спасибо хоть, что не сразу на выход.
За лестницей много дверей. Тот парень говорил про сову. Нужно искать сову?
Лунетта потерянно бродила, разглядывая придучливые слова. Алфавит, кажется, остался тот же? Язык знакомый, но вслух читается всё иначе, словно какой-то идиот решил придумать сотню новых слов, чтобы поиздеваться над Лунеттой.
Читая каждое вслух, она наконец нашла то, что было нужно. Дверь, с подписью «Сыч», была в самом конце коридора, и за ней раздавался тихий голос, словно кто-то разговаривал с кем-то.
Девочка постучала, прежде чем зайти. Голос за дверью сперва стих, но потом Лунетта услышала фразу «Кого сюда принесло?» на знакомом ей языке. Без этих длинных тянущихся звуков. Похоже, кто-то ещё пользовался устаревшим диалектом?
Дверь открылась. Лунетта столкнулась взглядом с парнем перед собой, но, видя его растерянное лицо, она не могла понять, в чём проблема. Она что, стала выглядеть хуже после взросления? Остальные, вроде бы, ничего не говорили по этому поводу?
— Луна? Это ведь ты?
— Айрон? — девочка нахмурилась. Голос не был похож. В этом человеке ничего от Айрона не было: волосы не чёрные, а зеленоватые, болотные, не говоря уже о яшмовых глазах, сильно отличающихся от голубых. Запоздало Лунетта вспомнила про переселение души по её же прихоти. Однако не долговато ли она спала? Этот парень вымахал так, что стал на голову выше. Даже на две или три? Она не была уверена, но ей приходилось задирать подбородок. Кроме того, она не запомнила, как он выглядел. Она вообще мало что помнит из времени, которое провела в облике дракона. Однако в этом мире не так много людей, которые знают её имя.
— Ты... Как давно ты проснулась?
— Сегодня? — Лунетта не была уверена. Она сняла барьер ещё когда было светло, и в город она тоже пришла, пока солнце освещало улицы, а значит, всё произошло в один день. В обмороки она тоже не падала. — Это важно? Лучше бы рассказал, как тебя угораздило стать главой наёмников.
Айрон замолчал, подумал, а потом всучил Лунетте мешочек с пояса, который та сразу же узнала. Открыв его и добыв оттуда из чемодана жетон гильдии, девочка тут же показала его парню. Пространственный мешок — вещь. Девочка ни за что не рассталась бы с ним, если бы не это превращение в монстра.
Сперва не совсем было понятно, для чего потребовалось доставать жетон. Тем не менее, Айрон догадался, что к чему, стоило Лунетте прямо заявить о причине прихода.
— Этого хватит чтобы вступить?
— Хочешь работать?
— Нужно с чего-то начинать. У меня ни гроша. К тому же, я не знаю, сколько времени прошло, но народ разговаривает на другом языке.
— А, дело в новых учёных из столицы. Они прививают новые слова. Образование. Что-то в таком духе.
Лунетта неоднозначно промычала. В её мире образование было обыкновенной вещью, доступной любому. По крайней мере, базовое образование. В этом же мире учиться ей пришлось с нуля. Добрая часть людей здесь даже алфавита не знали.
— Почему ты на нём не говоришь? — резонно поинтересовалась девочка. Парень развёл руками.
— Считаю, что парень, укоренивший этот язык, полоумный придурок.
Отзыв весьма... Знакомый. Не так много существует людей, которым Айрон давал подобную оценку. Она слышала что-то такое. Смутно припоминает, но с очень уж большим трудом.
— Это был Микаэль?..
— Как ты поняла? — Айрон вдруг заулыбался. Так он стал выглядеть куда симпатичнее, нежели когда только встретил на пороге Лунетту. До этого момента он напоминал живой труп или даже негодяя, готового отчитать незваного гостя. — В любом случае, этот язык созвучен с тем, на котором ты разговариваешь. Не заметила?
— Не похож, — Лунетта запротестовала. Эта смесь языков совершенно не была похожа на её родной, с которым она пришла в этот мир. Микаэль и правда придурок, раз дал услышанным от Лунетты словам совершенно иное значение, ещё и пустив их в оборот среди народа. — Он ещё жив? — тут же поинтересовалась девочка.
— Маги живут долго, но этот написал пару книг, оставил наследника, и помер. Всё приезжал ко мне, когда узнал, что я возродил падальщиков. Пытался выяснить, куда ты пропала. Выглядел он... Так себе. Сумасшедший дед.
Лунетта не могла представить себе Микаэля в старости, да и не хотела. Картинка в её голове попросту не складывалась. Возможно, проблема в Айроне, который с последней их встречи не превратился в старика. Только кардинально изменил внешность.
— Может, пустишь? Обсуждать это всё на пороге как-то... Странно, не находишь? — девочка вздохнула. Айрон пригласил её в комнату. Разговор предстоял долгий.