XXXVIII: Взросление
Лунетта всё надеялась, что заговорит через несколько часов, когда придёт в себя. Ну хорошо, может, через день.
Однако она не только не начала болтать, но и этот парень от неё не отходит практически, всё вырисовывая что-то на каких-то листах. Лунетте сперва не было до него дела — крутился под ногами и ладно, хрен бы с ним. Но потом девочке банально стало скучно: тело неповоротливое, особо не погулять, а летать она желанием не горит. К тому же, охотиться в таком весе трудно, и магию особо не поиспользуешь. Хотелось бы вернуться в форму человека, но как-то не получается.
А этот парень рядом всё страдает над чем-то. Лунетте стало интересно, так что она переместила морду, доселе лежащую на грязном каменном полу, ближе к Микаэлю. Взгляд задержался на символах — какие-то буквы, язык известен, но почерк кошмарный. Ни слова не разобрать.
Микаэлю, кажется, не понравилось то, что дракон нос суёт в его дела, так что написанное он быстро свернул и спрятал за ногой. Правда, зря, потому что интерес у Лунетты разыгрался лишь сильнее — она днями напролёт только спит, и даже не ест, так что сидящий рядом человек был единственной игрушкой, с которой, впрочем, даже не поболтаешь.
Массивная лапа почти сразу заставляет бедного парня упасть, прижимая к полу. Он чертыхается и, кажется, ругается, но Лунетта всё хуже распознаёт слова. Ей кажется, или восприятие за эти несколько дней пострадало?
Дал бы посмотреть мне — я бы не придавила тебя.
Лунетта громко фыркнула, когтём второй лапы подтащила к себе небольшой свёрток, оставив на камнях след, и попыталась было аккуратно открыть его, но парень под лапой завопил как резаный:
— Не трогай его! Я работаю над этим уже несколько дней!
И все эти несколько дней он торчит здесь.
Эй, ты новое руководство по драконам что-ли пишешь? А меня спросить?
Лунетта сильнее нажала лапой на Микаэля — тот захрипел и заколотил кулаками по пальцам.
— Да что ты делаешь?! Я забочусь о тебе, а ты даже поработать мне не даёшь!
Драконья лапа сжалась — парень оказался в захвате. Лунетта не собиралась давать этому парню возможность работать над книгой про неё же, если это то, о чём она подумала, так что она открыла пасть и хотела хорошенько дыхнуть горячим воздухом, но Микаэль в отчаянии схватился за верхние клыки и вновь завопил что-то, но уже про свои волосы.
— Ты сожгла их! Уже сожгла! Что ты ещё сделать хочешь?!
Отомстить? Лунетта не была уверена, но она точно хотела проучить этого парня, который использовал её тело для исследований.
Отпустив Микаэля, Лунетта вытянула лапы и положила их ровно на бумаги. Из вредности.
— Нет! Мой труд! — парень в отчаянии, игнорируя боль от падения, подполз к лапе. Он попытался отпихнуть её, но, как и ожидалось — тщетно. Лунетта была слишком массивной, чтобы кто-то смог поднять её.
Клонило в сон. Устроив морду на лапах, дракон прикрыл глаза, напрочь игнорируя шум от Микаэля и его просьбы вернуть бумажки.
Лунетта не знает, сколько проспала, но проснулась она уже когда Микаэль буквально встал на её морду и прыгал на ней. Он что-то вопил про яйцо, так что Лунетте пришлось разлепить глаза и лениво перевести взгляд на яйцо, спрятанное под крылом.
Оттуда выполз годовалый малыш, лишь немного покрытый чешуёй, вымазанный в какой-то жиже и имеющий острые ушки. Он прикрывался перьями, которые валялись вокруг, и тогда Лунетта, тряхнув мордой и сбросив с неё Микаэля, который тут же свалился на массивное крыло и съехал на пол вниз головой, решила взглянуть поближе на крохотного ребёнка.
Выглядел он... Не как ребёнок. Дети обычно плачут. Да и вряд ли младенцы выглядят как годовалые дети. А то и старше.
А что это за яйцо вообще? И кто...
Лунетта растерянно глядела то на парня, который садился на каменном полу, то на маленького мальчика. Она не понимала, что происходит. На мгновение она даже позабыла о том, что она здесь делает, не говоря уже о личностях перед собой.
Кто эти люди?
Дракон фыркнул, сдвинул морду в сторону и устроил её на лапах вновь.
Упавший парень тут же принялся копаться в рюкзаке, который притащил сюда, пока Лунетта находилась в спячке. Выдав ребёнку тряпку, он тут же поинтересовался:
— Ты Айрон?
Ребенок кивнул. Сказать он ничего не мог, видимо, в силу того, что только-только вылупился, но зато вместо этого дал понять, что эксперимент Лунетты прошёл успешно.
Однако, похоже, мальчишка был слишком обеспокоен присутствием огромной твари рядом. Она, конечно, не нападала, но казалась весьма опасной. Его смущало то, что этот парень так настойчиво звал её.
— Это Луна, — Микаэль указал ладонью на вновь задремавшего дракона. — У неё небольшие проблемы. Она не очень хорошо понимает, что происходит. Я помогу тебе вместо неё.
У мальчишки было говорящее всё за него лицо. Несмотря на то, что он только вылупился, в яйце он достиг примерно годовалого возраста человеческого ребёнка, потому и смог пробить оболочку — когти поспособствовали. И он был явно мало счастлив видеть здесь этого парня, которого и раньше наблюдал около Лунетты. На самом деле, они виделись задолго до того, как Айрон в принципе узнал о существовании людей в драконьем лесу, но сейчас особенно неприятно с ним оставаться наедине. Этот торгаш до нитки его обдирал, когда он заходил в лавку за гримуарами.
Айрону бы высказаться, что этот парень крыса та ещё, и с Лунеттой ради собственной выгоды, но не ему кричать об этом — сам-то выжил только благодаря ей.
— У неё сейчас инстинкты лучше, чем мозги, так что советую надолго не уходить. Если не узнает — спалит. Мокрого места не оставит от тебя.
Айрон не то чтобы сильно горел желанием идти куда-либо, но отсутствие воды его сильно беспокоило. Ему бы помыться, да одеться, но этот парень не принёс ткань или воду, так что остаётся только кутаться в тряпку. Словно он снова попал в бедный переулок Айриграда. А Микаэль и смеётся над ним — вон, как глаза щурит.
До ушей парней доносился тихий рокот. Лунетта задремала и в такт дыхания можно было видеть, как поднимается и опускается спина, да как раздуваются ноздри, выпуская горячий воздух. В пещере откровенная жара, но Айрон не ощущает — дело или в том, что он хладнокровный, и его полностью устраивает эта температура, или в том, что в яйце он слишком долго оставался в таких условиях. Однако из-за температуры клонило в сон.
— Из еды есть вариант принести тебе молочка. Хочешь? — Микаэль откровенно издевался. В какой-то момент рокот стих — Айрон мог видеть, как огромный глаз с узким зрачком открылся и остановился взглядом на маге. Лунетта громко фыркнула и пихнула крылом Микаэля, из-за чего тому пришлось сдвинуться в сторону выхода из пещеры. Впрочем, трудно назвать это просто отпихиванием, дракон чуть ли не вдавил его в камень.
А потом маг мог видеть, как дракон этим же крылом закрывает ребёнка и прячет под перьями морду, уложив её рядом с Айроном. Сам мальчишка тоже был шокирован. Похоже, инстинкты Лунетты оказались куда сильнее, чем он предполагал, потому что она сразу сказала, что хорошей матерью ей не стать.
Но по мутному, расширенному зрачку видно, что она не в себе. Да и поведение у неё действительно как у обычного монстра, охраняющего кладку, так что даже Айрон мог наспех сделать вывод, что Лунетта приняла его за своего детёныша. А поскольку кладки вылупляются очень редко — скорее всего, сейчас она Микаэля и на метр не подпустит к нему. Тем лучше — видеть его наглую рожу мальчишка не горел желанием. И Айрон надеялся, что парень тоже смекнёт посыл дракона, но тот лишь бесстрашно прошёл ближе, игнорируя предупреждение.
Рык, раздавшийся в пещере, вынудил Микаэля отступить быстрее, чем полноценно испугаться. Морда Лунетты немного высунулась, а глаз пристально наблюдал за перемещением парня. Зрачок стал узким. Выглядело диковато.
— Эй, я, вообще-то, ухаживал за тобой всё это время! Вот так ты благодаришь меня?!
Хвост дракона зашевелился — мощный отросток прошерстил в миллиметре от ног парня. Похоже, Лунетте не было до него никакого дела. С другой стороны, ей следовало поесть хоть немного. Сколько бы еды парень не приносил — эта тушка ни разу не поела, а только впадала с перебоями в спячку. Возможно, причина помутнения рассудка ещё и в недостатке сил. Мало того, что всё тело адаптируется, так ещё и не ест ничего и не пьёт.
Но чтобы обеспечить Лунетту едой, необходимо вытащить её наружу. И обратить её внимание на себя, но Микаэля она настырно игнорирует. Толковой реакции удалость добиться лишь сейчас, и только на появление Айрона.
— Эй, парень! Выйди из пещеры. Если она в ближайшее время не поест и не попьёт — точно кони двинет. Она отказывалась от всего этого полгода.
Айрон, услышав об этом отрезке, усомнился — действительно ли перед ним та самая Лунетта, которая могла умять за один присест десяток здоровенных монстров? Это взросление так на неё влияет? Скачущий аппетит у драконов в порядке вещей?
Сама Лунетта пребывала в состоянии, не то похожем на лихорадку, не то на сильное опьянение, когда даже тело нормально не проконтролируешь, а лица вокруг размываются.
Если бы кто-то попросил описать её ощущения — она бы смело заявила, что ситуация требует срочной безапелляционной капитуляции. Тут и не поблюёшь, потому что весь лес к чертям спалишь на пару с людьми рядом, и не уймёшь тошноту. Впечатление, словно у тебя поперёк горла валун встал, даже если ты за несколько месяцев и капли воды в рот не взял, не то что еды.
Лунетта никогда ещё не чувствовала себя так дурно. Сперва, когда она только проснулась, то даже не приметила этого состояния, но потом пришло осознание, что люди рядом ей не то что незнакомы, а сами её воспоминания вытесняют друг друга, путаются и изменяются.
Сейчас она почти готова поклясться, что является диким монстром, готовым сжечь весь лес, и вместе с тем — той работягой, нежелающей принимать реальный мир и его несправедливость.
Это раздвоение? Или причина в том, что она кто-то вроде перерожденца, и из-за этого она теперь теряет контроль над телом?
Спать хочется адски, как и плеваться чем-нибудь посильнее огня. А ещё жарит так, словно ты в жерле вулкана, и это не то тёплое, растекающееся по венам ощущение, когда ты паришься в хорошей деревенской бане. Это действительно снедающая каждую клеточку тела жара.
В конце концов, Лунетта не выдерживает: она бы с радостью сошла с ума, и всё в таком духе, но ей срочно нужно охладиться.
Поэтому, игнорируя вопль Микаэля, который говорит что-то про ребёнка и пещеру с городом, дракон срывается с места, едва не протаранив собой путь наверх. Лунетта двигается рывками, когтями скребёт каменный пол, пока не выползает из пещеры и не решает, что ей просто необходимо сейчас поесть, попить и охладиться.
И принимает смелое решение всё же взмахнуть крыльями и оторвать тушку от земли.
Тяжело, неприятно, ещё и медленно. Лунетта понятия не имеет, какие там драконы величественные, но сами они наверняка должны комплексовать из-за своих габаритов. Не большеваты ли они? Или это присуще лишь самкам? Может, только её виду? Нелёгкая всё-таки судьба у них.
Микаэль, схватившийся за голову, не знает, что ему теперь делать. Если Лунетта решит «прогуляться» до города, то народ равнодушным не останется. Парень ни слова главе города не говорил про то, что эта девочка — дракон. Сказал, что у неё особенная раса, которую сам маг ещё не встречал, из-за чего он занялся её изучением, но теперь он понятия не имеет, что будет.
Айрону было как-то плевать. Он был бы рад, конечно, перекусить, да и место рядом с Лунеттой тёплое, но раз она улетела то, так и быть, он сам займётся этим вопросом. Айрон занимался вопросами рас, так что ему известно, что яшмовые нары считаются живучими неспроста: пока они маленькие, у них очень сильный иммунитет, а питаться они могут чем угодно, чтобы выжить наверняка.
Припасы у Микаэля лежали в единственном рюкзаке, оставленном у стены пещеры. Там был различный хлам, начиная от бумаг, на которых он записывал наблюдения, заканчивая обыкновенной едой. Будучи достаточно развитым, Айрон смог управиться с узлом и поквитаться с этим паршивым магом, пока он всматривался в небо в надежде, что Лунетта его разыграла и просто из вредности улетела подальше, чтобы он не мог её заметить.
Лунетта мелочная, но не настолько. Да и причина её поступка была в другом.
— Эй, парень, нам нужно за ней, — Микаэль уже было обернулся к мальчишке, но обнаружил, что тот нагло хомячит его запасы. — Это моё!
— Было твоё, стало моё, — после еды наконец и голос прорезался. Противный и писклявый, но лучше, чем вообще ничего. Ему повезло, что нары быстро развиваются. За несколько дней он двухгодовалого ребёнка догонит точно. Вообще, жидкость, которая забила глотку — малоприятная вещь, и постоянно сглатывать её тоже мерзко, но она и не откашливается. Скорее всего, ему следовало принять водные процедуры в ближайшее время. И попить.
— Вы, парни из нор, действительно раздражаете, — Микаэль потёр лоб. Он подошёл к разбросанным из-за Лунетты бумажкам, собрал их, дивясь тому, что они вообще уцелели, и запихал в рюкзак, тут же закинув его на спину. — Давай уже искать её.
— Одежды не принёс, поесть не даёшь. Что ты за отец такой?
— Отец? — парня перекосило так, словно он услышал нечто очень мерзкое.
— Ну, ты ведь яйцо добыл. Или хочешь сказать, это Луна его снесла? Что-то я не наблюдал за ней влечения к кому-либо.
— Просто заткнись и пошли.
Айрон развёл руками. Он не собирался никуда идти, потому что мышцы у него не окрепли, да и одежды нет. Конечно, от прогулки он не помрёт, но мало приятного в том, чтобы прогуливаться по земле голыми ногами. Его устраивает вариант остаться здесь где-нибудь на перьях. Лунетта много сбросила, а Микаэль весьма удачно сгрёб их в кучу, так что он вполне мог остаться.
— Па-ап, принеси поесть, как вернёшься, — Айрон так и поступил: развернулся и завалился в гору перьев. Микаэль, казалось бы, обычно добродушный, сильно раскраснелся от злости.
— Подонок.
— М-м? Думаешь? Не я же обдираю всех до нитки за одну-две книги, спрашивая с бедных ценник ещё выше, чем с богатых. Не думаешь, что должно быть наоборот?
У Айрона свои обиды: он этого парня на дух не переносит сугубо потому что оставил в его лавке все свои сбережения, с таким трудом накопленные. Он может сколько угодно по-детски дуться, но это не вернёт ему те десятки, а то и сотни золотых монет, потраченные на драгоценные гримуары. Он мог на эти деньги жить несколько лет, но вместо этого... Злость берёт от одной мысли. Его вина, да. И его же проблема. Но Микаэлю тоже не следовало так поступать.
— Делай что хочешь.
— Удачи поймать Луну! — Айрон на прощание машет рукой, дожёвывая украденное из сумки.
Он не особо верит в то, что Лунетта поддастся на уговоры, зато готов поверить в то, что она сама вернётся сюда с едой или уже сытой. Всё-таки спать в пещере лучше, чем снаружи. Впрочем, драконам, как правило, нет разницы.