XXXVII: Взросление
Для Лунетты нет ничего страшнее демонов, которые прямо перед носом размахивают когтями или ядовитыми отростками. Она и раньше заметила, что особенно осторожно подходит к охоте и не позволяет противнику приблизиться, но это не всегда удаётся, если монстр, решивший на тебя напасть — сумасшедшее нечто со скоростными атаками.
Отправившись в лес, девочка и не рассчитывала встретить нечто подобное. Эту штуку она точно видела в книге, но название не помнит. И вообще, разве оно не должно ей в ноги падать интуитивно? Лунетта вроде бы, дракон, так откуда столько смелости ей противостоять?
Тут и без крыльев остаться можно такими темпами: эта штуковина пару раз задела её, а ещё уклоняется от любой магии. Устраивать в лесу потоп или смерч, уничтожая напрочь флору и фауну Лунетта не горела желанием, но она знала магию массового поражения и только. Что-то поменьше площадью она не изучала, пусть и понимала, что ей будет достаточно осознания работы заклинания, чтобы видоизменить его.
Однако и смерч, и потоп, набирали силу и без её указки. Даже если она изначально уменьшит площадь для атаки — та всё равно раздуется сама.
— Эй, давай ты уйдёшь по-хорошему.
Лунетта честно не хотела сражаться. И вообще, это не она напала, а на неё! Только она может терроризировать всё живое, чтобы выжить!
Ну, это, конечно, громко сказано, но она и правда до этого дня считала, что напасть на неё мозгов хватит, разве что, у монстров подземелий, да у демонов, находящихся под контролем короля. Если в случае монстров подземелья девочка могла предположить, что они защищают то место, в котором обитают, и именно Лунетта там незваный гость, то вот с текущим противником она не могла быть в этом уверена.
Эта шестилапая тварь, бегающая только на четырёх, и атакующая хвостом, длина которого регулируется самим существом, не была настолько страшной, как, к примеру, уже встреченные Лунеттой, однако от этого менее противной не становилась. Проблема в этом хвосте: из него в любой момент появляются ещё отростки, траекторию удара которых не угадать. И бьют они как попало, из-за чего даже барьер оказался не столь эффективен.
У девочки было не так много времени, чтобы разобраться с ней. Очевидно, для устранения сперва следует заняться хвостом, но покоя не давали две лапы на боках, которые были подогнуты, в отличие от тех, на которых тварь стояла. Мерцающая чешуя тоже не выглядела безопасно — поцарапаешься о такую, и кости в труху сотрут.
Лунетта могла похвастаться чешуёй тоже, но о её плотности судить не спешила. Экспериментировать сейчас она тоже желанием не горела. Зачем оно ей? А вдруг её тут просто возьмут, да прибьют? И тогда пребывание в столь полюбившемся ей теле будет напрасным. Конечно, она жаловалась на отростки, но не могла сказать, что всё настолько плохо. Да и за столько времени она порядком привыкла к длине волос и даже крыльям. А рога вовсе не замечает. Пока она могла пожаловаться лишь на хвост, но тот она запихала в пространственный мешок, так что и он ей не мешал тоже, даже если ощущался как часть тела, которая не прекращала двигаться с момента, как она спрятала его, из-за чего страдала координация.
Ботать с тварью без толку. Из вариантов — массовая заморозка. Но тогда она в лёд обратит вообще всю местность в ближайшем километре. Достаточно ли далеко она от города?
Лунетта решила попробовать. Массовые заклинания — её конёк.
Однако когда она попыталась воплотить задумку в жизнь, ничего не вышло. Магия почему-то не слушалась.
Эй, в чём проблема? Я ведь не ослабла, и мана у меня есть. Да и барьер ведь на месте.
Девочка в замешательстве продолжала защищаться. Следующая атака пришлась по защитным чарам в миллиметре от лица. Пробив барьер, хвост задел щёку, покрытую чешуёй. Что ж, боли девочка не ощутила, зато почувствовала, будто кто-то дал ей пощёчину. У неё даже голова в другом положении замерла, хотя она вообще ничего не успела осознать.
Барьер раскрошили. Следовало отступать, но, недолго думая, девочка засунула пальцы под язык и принялась нащупывать какой-то мешочек, о котором ей говорил Микаэль. Он сказал, что если она выпустит достаточно газа, то подорвёт целый город? Что ж, она достаточно далеко от него, а разгромленный лес будет виной этой твари, которая решила на неё напасть. Ей куда важнее собственная жизнь, а не сохранность природы вокруг.
Лунетта почувствовала, как что-то под пальцами сдулось. Тут же она щёлкнула языком и сделала выдох. Как это должно быть? Чтобы выпустить искру, достаточно ведь подуть?
Что ж, почти так и получилось, но она скорее упустила слюну, которая вдруг заискрила.
Всё перед глазами девочки зашумело, да и позади, наверное, тоже. Она не поняла, что произошло, но открыв глаза, она поняла, что находится в коконе из собственных крыльев. Юбка её платья, которую успело задеть взрывом, всё ещё горела. Девочка похлопала по ней, словно отряхивая от грязи, чтобы потушить огонь, и раскрыла крылья. Инстинкт сработал за неё? Она поэтому ничего не успела сделать, и тело защитило себя от ударной волны само?
Картина перед глазами удручающая. От Лунетты в диаметре километра нет ни леса, ни чего-то ещё. Ну и твари той, конечно, нет тоже.
Так что всё-таки случилось? Глядя на сгоревшие ботинки, от которых осталось целое ничего, Лунетта могла с уверенностью сказать, что она — нечто вроде атомной бомбы. Голые, покрытые чешуёй ноги. Тут снег-то в радиусе взрыва в воздух поднялся, если не разом обратился в пар из-за жара. Она сейчас стояла на горячей земле.
Жуть какая. Это я сделала? А ещё раз можно?
Лунетта хотела бы попробовать ещё, но сообразила, что идея не очень хорошая. Наверное, таким образом газ и правда лучше не выпускать. Микаэль не зря предостерёг её тогда.
А ведь с её головы и волоска не упало. Драконы что, настолько чудовищно сильны? Почему она невредима даже после такого взрыва? На её крыльях и пера не упало, только платье немного пострадало, да башмаки сгорели. Единственные, к слову. Другой обуви у неё попросту нет.
И что теперь? Она без леса оставила добрую часть чащи, в которой была. Наверное, следует пойти туда, где деревьев побольше и поискать пещеру?
Лунетта не могла придумать другого варианта развития события, да и делать было нечего, вот она и двинулась в том же темпе в лес из воронки, которую сама же создала.
А от твари ведь и мокрого места не осталось.
Лунетта добралась до пещер только к вечеру. Магией она пользоваться почему-то больше не могла, так что приют искала усерднее, чтобы не попасться на глаза какой-нибудь твари и не помереть. Взрывать лес ещё раз она тоже желанием не горела.
Неужто мана исчезла? Но Лунетта чётко ощущает её движение в теле, так почему та не используется?
Девочка задавалась вопросами, сидя в углу какой-то глубокой пещеры. Она пустая, и нифига не сквозная. И нет тут ни воды, ни еды. Скорее всего, это место часто использовали, потому что тут только следы от угля и ничего более.
Лунетта вздохнула, достала из мешочка хвост с яйцом и принялась руками перетаскивать отросток, складывая его кольцами. Управлять им полноценно она не могла и не умела, так что предпочитала делать всё руками, даже если ощущения странные.
Сложив хвост башней, девочка забралась внутрь, к яйцу, оставленному на его дне. Живая башня была довольно милой, если не вспоминать о том, что это её хвост, который, к тому же, постоянно движется, из-за чего башенка, с таким усердием собранная, держится недолго.
Одно Лунетта могла заявить с уверенностью: он тёплый. И сама она тоже горит, словно у неё жар. Это нормально?
Впрочем, девочку не лихорадило, так что на простуду это похоже не было. Скорее на очередной этап взросления.
Обняв яйцо, девочка тихо пожаловалась:
— Айрон, если это и правда будешь ты — не смей притворяться кем-то ещё.
Лунетта правда дорожила воспоминаниями о приходе Элайры и остальных. Только благодаря этим ребятам она смогла выйти из леса и начать социализироваться. Да, не так быстро, как хотелось бы, но это было всяко лучше, чем вообще не двигаться с места и торчать в лесу от спячки к спячке.
Хвост мягко окружил тело и сыграл роль одеяла. Девочка начала засыпать — даже жёсткая твёрдая чешуя не ощущалась. Возможно, потому что она почти вся ею покрыта?
Если я усну сейчас — проснусь ли завтра?
Нельзя угадать, сколько времени будет идти спячка. Если девочка уснёт сейчас, то может прийти в себя лет через восемьдесят или десять. Или через месяц-неделю, если повезёт. Однако сопротивляться неожиданной сонливости не было ни сил, ни желания.
* * *
Лунетта не знала, сколько времени прошло, прежде чем она проснулась. Однако её тело неподъёмным грузом лежало, занимая всю пещеру, а яйцо, которое она, засыпая, обнимала хвостом, теперь осторожно покоилось под мордой.
Под мордой?
Девочка подняла голову, тут же ощутив, что упёрлась чем-то в потолок пещеры. Она бросила взгляд вверх, вроде бы, опустив шею. Длинные, изогнутые назад и вверх рога пробили потолок пещеры, и несколько камней даже из-за этого посыпались на неё.
Потом взгляд упал на мощное тело, накрытое двумя крыльями. В полумраке сияла, похоже, только нагревающаяся при дыхании шея и глотка — они были единственным источником освещения здесь.
Лунетта пошевелила руками и ногами, но увидела только коротковатые лапы, напоминающие те, что бывают у ящериц. А ещё эти безобразные перья... Они везде. Глядя на то, как перья усыпали добрую часть пещеры, Лунетта не была уверена, что не линяет. Это что такое вообще? Почему всё вокруг неё такое?
Потом девочка вдруг почувствовала, как что-то под боком зашевелилось и вылезло из-под мощного крыла. Показался парень, который, почему-то, был размером с её коготь.
— Луна, проснулась?
Ты ненормальный? Как ты вообще здесь очутился?
Помня, что драконы — опасные и способны впасть в буйство, этот парень всё равно сюда припёрся? У Лунетты не было слов, но не то чтобы она могла сейчас беседовать с ним по душам.
— Помнишь что-нибудь?
Судя по всему, она что-то забыла? Кажется, она на пару секунд открывала глаза, пока спала, но девочка ничего не вспомнит из того периода. К тому же, раз яйцо ещё не вылупилось, прошло не так много времени.
— Не помнишь? А как ты из пещеры выходила?
Выходила? Я спала.
Лунетта была убеждена, что не покидала это место. Она уснула в обнимку с яйцом, про какие-такие выходы речь?
— Похоже, нет? У тебя на морде всё написано. Опустись на минутку.
Лунетта неохотно опустила морду ближе к Микаэлю. Парень почему-то казался слишком крохотным. Или она стала слишком большой? Как это произошло?
— Ты обращалась в полубреду, поэтому и не помнишь. Кричала всё, что это адски больно и вопила что-то на непонятном языке, — парень выдёргивал перья, торчащие на морде из-под чешуи. Больно не было. Лунетта могла поклясться, что когда делала тоже самое в человеческом облике — едва не рассталась с жизнью.
Ну кричала и кричала. Ты-то почему тут?
Лунетта принялась переворачиваться. Кажется, у неё затекло всё тело. Как долго она здесь? Сколько вообще прошло?
И почему Микаэль здесь? У него ведь работа в лавке.
— Хочешь прогуляться? Мне приглядеть за яйцом?
А ты только рад? Что ты за человек такой?
Лунетта фыркнула. Звук, который получится, оказался слишком громким. Что это было? Как так?
Она ведь просто выдохнула? Не огнём, верно же?
Ну, Микаэль ещё здесь, значит, не им.
Попытка подняться ничего не принесла. Лунетта могла передвигаться лишь ползком — потолок оказался слишком низким. Впрочем, ширины дыры в пещере было достаточно, чтобы она выбралась наружу.
Правда, увидеть уже почти растаявший снег она не ожидала, из-за чего замерла, высунувшись наполовину.
Микаэль, вышедший к ней следом с яйцом в руках, не был удивлён. Он с интересом наблюдал за мордой дракона.
То, что представляла из себя Лунетта, словами не описать. Микаэль не мог найти правильных слов, чтобы передать восхищение в полной мере, но если одним словом... Лунетта и правда соответствовала своему имени. О, это не одно слово? Что ж, одного всё равно не хватит.
Несмотря на торчащий в разные стороны пух, который от самой морды до хвоста местами покрывал тело — где-то больше, где-то меньше — дракон и правда выглядел впечатляюще. Белоснежный, нет, серебристый и с великолепными светлыми перьями. Лунетта словно сама была луной и солнцем единовременно. Единственное, что выбивалось из картинки — её длинная шея, которая в такт дыхания то тускнела, то загоралась огнём. А в пасти и вовсе геенна огненная — туда Микаэль заглянул лишь раз, и тот из любопытства. Ему повезло, что Лунетта совсем не утратила способность мыслить, и не сожрала его, когда он сам буквально полез ей в рот. То ли узнала его, то ли дело было в запахе, который на нем остался из-за того, что последний раз, когда он хватал девочку, то та крыльями завалилась на него. А может и в том, что он оставался поблизости, пока бедная девочка, скручиваясь на полу пещеры, не знала, что ей делать и постоянно жаловалась на боль.
— Ты ещё не привыкла, но всё же не советую уходить далеко.
Лучше бы ты рассказал, почему здесь торчишь. Кто ты такой, чтобы столь смело сидеть под крылом такой твари, как я? Разве я не сошла с ума? Я ведь даже не помню ничего. Погодите, только не говорите, что я ревела от боли и хваталась за него, когда он пришёл?
Лунетта уже предчувствовала неладное. Могло ли такое произойти? У неё даже спросить нет возможности — она и слова выдавить не может. Пасть открывается, но голоса нет. Даром речи-то её и обделили. Видно, не судьба.
— Полетаешь?
Лунетта фыркнула. Уж что-что, а летать она желанием не горит. Хотя, у неё и четыре крыла, но это не отменяет того факта, что высоту она не любит. К тому же, она не уверена, что эти крылья вообще смогут поднять подобную тушу.
Окончательно выбравшись из пещеры, Лунетта перестала двигаться ползком и могла выпрямиться, чтобы оценить свои габариты. А они, признаться, обескураживают. Девочка, которая считала все деревья мира огромными, подняв голову, могла видеть их макушки на уровне глаз. Это нормально? Микаэль теперь казался ещё крошечнее. Что ж, оказавшись впервые в шкуре настолько огромной твари, Лунетта не могла не осознать причину, почему таким существами нравится давить людей. В их глазах они только маленькие черви.
Опустившись вновь, у входа в пещеру и мордой к гостю, Лунетта уставилась на него, одним взглядом требуя ответов.
— Что ты хочешь? — парень, видно, такому вниманию не обрадовался. Он, похоже, рассчитывал на передачу «В мире животных», вот только сильно обломался, потому что дракон вернул сознательность и теперь пялился на него. Это явно был взгляд уже знакомой ему Лунетты, а не монстра. — Яйцо отдать?
Тупым не прикидывайся.
Дракон махнул хвостом — Лунетта только подняла и опустила его, но шум поднялся такой, что земля содрогнулась.
Выжидающий взгляд как бы намекал, что Микаэль не угадал. Тогда он принялся предполагать дальше.
— Есть хочешь? — не видя изменений, он продолжал сыпать вопросами. — Чешется морда? Перья торчат и мешают? Не понимаешь, почему так вышло?
И всё мимо. Лунетта раскрыла пасть и выдохнула горячим воздухом. Повезёт, если у неё из пасти не будет зловония, иначе этот бедный парень помрёт, так ничего и не добившись.
Но он стоял на том же месте, слегка взъерошенный. Только его волосы, кажется, слегка подпалило из-за высокой температуры. Что ж, лицо не расплавило и ладно.
Раз он решил прикинуться тугодумом — Лунетта спросит позже. Тогда, когда сможет говорить снова.