XXXVI: Взросление
Трудно заснуть, когда у тебя под спиной трёхметровый хвост, а под боком — яйцо, которое нужно постараться не уронить.
Когда местный глава города заглянул к Лунетте, дабы попросить об услуге, он даже не смог слов найти, увидев не ту маленькую милую девочку, а существо, лишь отдалённо напоминающее человека. Из-за непрекращающейся деформации, девочка осталась внешне размером с ребёнка, но её крылья и хвост выглядели на этом фоне огромными, да и яйцо в её руках, о котором его никто не предупредил, наталкивало на догадку о том, что произошло, пока он топил горе в вине.
Девочка ничего не объясняла. Когда пришёл мужчина, она сидела и читала в кольце хвоста, пока рядом, на точно таком же кольце, устроила яйцо. Её руки уже по самые плечи покрылись чешуёй и перьями, а из-за отсутствия платьев, которые могли бы скрыть это, девочка так и оставалась в самом первом тряпье, в котором пришла в этот мир. То платье было довольно свободным в спине, так что крыльям это совсем не мешало, да и хвосту тоже. То платье, которое ей ранее предлагали для похорон, вообще пришлось перешивать на спине, но девочка теперь и его не наденет — отросший хвост не позволит. Юбка узкая.
— Это... Могу я попросить тебя кое о чём? — мужчина сделал длительную паузу после того как пересёк порог комнаты, но всё же нашёл в себе силы задать вопрос.Он и правда помешался, или тронулся умом? Удивительно, что высокопоставленный человек обращается к ней подобным образом. Видимо, горе настолько убило его и вытянуло из него все силы, что у него больше нет сил требовать что-то в соответствии со своим статусом. Не то чтобы Лунетта в таком случае сразу стала слушаться, но ей было бы привычнее слышать требовательный тон от такого человека. Он не создавал устрашающего или влиятельного впечатления прямо сейчас, но всё же...
— Можете. Но я не смогу выполнить долгосрочную просьбу. Скоро мне придётся перейти в этап взросления, так что я буду вынуждена покинуть город через несколько дней. Не знаю, сколько времени это займёт.
Лунетта не хотела ставить условия, но она и согласиться не могла, зная, что в любой день она может стать огромной ящерицей, а заодно и потерять способность мыслить рационально. Монстры, по природе своей, повинуются не мозгам, а инстинктам. Вряд ли Лунетта сможет жить как человек после всего этого. Но пока говорить рано — ничего особенного ещё не случилось, что кардинально изменило бы мышление или сознание.
Мужчина колебался. Похоже, просьба и правда была на долгосрочной основе.
— Если ко мне придут герои, сможешь ли ты вступить к ним в отряд, чтобы помочь в этой войне?
Лунетта правда сдерживала позыв закатить глаза или очень громко вздохнуть. Она ведь сказала, что на долгосрочной основе ничем не поможет. Так откуда эта просьба вообще взялась?
Понимаю, дядь, ты хочешь расквитаться за свою дочь, но я тут не помощник. Мне тоже грустно, но у меня тут яйцо и обращение в оборотня, так с какой стати я должна идти и с кем-то драться?
— В силу своей особенности, полагаю, не смогу, — Лунетта начала издалека, но для демонстрации похлопала себя по хвосту, таким образом намекая, в чём именно проблема. — Я не думаю, что в ближайшие лет восемьдесят смогу помочь.
Для человека в возрасте услышать отрезок, длинною в его жизнь, было страшно. Но он явно не намеревался отступать так просто.
— Элайра, моя дочь, сгинула от рук этого мерзавца. Я только и хочу поквитаться с королём демонов.
— Так идите и сами сражайтесь.
Лунетта не смогла дальше продолжать объяснять окольными путями, что никуда она не пойдёт, и никакие местные боссы её не интересуют. Знает ли этот дядя, какие стрёмные твари обитают в подземельях проклятых земель? Или о том, что отравиться там как два пальца обоссать? Это несерьёзно — девочка никогда в жизни добровольно не отправится сражаться с тварью, более жуткой чем то, с чем она уже успела столкнуться. Да, она звучала грубо, и, вероятно, на его месте любой бы её уже казнил, но она не могла просто согласиться.
Эти монстры и впрямь жуткие — у них по десятку глаз-бусинок, все смотрят на тебя, рычат, когтями разодрать готовы. И если бы не способность по одному мановению руки призывать ряд сосулек, которые к стенке этих тварей прибивают — Лунетта бы и на километр не приблизилась ни к подземельям, ни в целом к проклятым землям. Она отправилась туда только ради поиска ребят. Она их нашла. Далее её цель — вырастить яйцо и выяснить, удался ли ритуал, и смогла ли она нарушить грёбаные законы мироздания, переродив Айрона вне очереди.
— Я правда хочу помочь вам, — всё-таки, видя замешательство мужчины, который, похоже, впервые слышал столь грубый отказ, Лунетта предпочла объяснить ещё раз причину своего поведения. Она должна попытаться оправдаться до того, как её приговорят к казни. — Но если я повзрослею здесь, то могу превратиться в монстра. Вы не только не получите свою месть, но и я разрушу город. Можете спросить у того мага, которого приставили ко мне — он посвятит вас в детали.
Решив просто перекинуть ответственность на человека и без того заваленного заботой о поиске убежища, Лунетта решила, что пришло время выбираться из этого горе-дворца. Она понятия не имела, как посреди зимы выйдет, не имея возможности тепло одеться, но, вроде бы, она холода не ощущает в принципе. Дело в том, что у неё в глотке огненная бездна? Она начала нагреваться изнутри?
Думать об этом можно сколько угодно, но пока следует собирать манатки и сваливать. А лучше сделать это до следующей попытки главы города уговорить её на крестовый поход. Бога ради, она что, инквизитор? Почему она должна драться с демонами и их королём?
К тому же, будет славно, если её не выставили из гильдии за неактивность — она вступить-то вступила, но ни единого задания так и не выполнила. Пропала на полгода, а вернулась с тремя гробами и одним живым мертвецом.
Мужчина пока сдался. Лунетта знала, что он ещё может вернуться после того как уточнит детали у Микаэля, но до тех пор девочка должна уйти.
А это значит, что самое время спрятать куда-нибудь яйцо и сбегать отсюда.
Будет совсем плохо, если я уберу его туда?
Лунетта покоилась на мешочек-хранилище, где после извлечения гробов появилось достаточно места для всего чего только можно пожелать. Яйцо туда убрать тоже можно, но... Какая мать такое провернёт вообще? Она, конечно, не мать вовсе, но пока она ответственная за него и его вылупление.
А... Впрочем, какая разница? В хранилище безопасно, там ничего не трясётся и, вроде бы, достаточно тепло.
Погодите... А если...
Лунетта принялась искать конец своего хвоста. Сделать это, когда эта штуковина занимает не только кровать, но и пол, довольно трудно, однако это не помешало разыскать кончик с пушистой кисточкой и... Затолкать его прямо в мешочек. Остальная часть хвоста начала сбрасываться туда как по маслу.
Эй, разве я не гений?
Девочка смогла подвязать мешочек прямо на основании хвоста, под юбкой платья. Увидел бы это кто-нибудь, счёл бы её сумасшедшей, но Лунетта была убеждена в гениальности своей задумки. Да и яйцо теперь можно было без зазрения совести убрать к хвосту — тот достаточно тёплый, чтобы, если даже в хранилище и холодно, согреть.
Поэтому, с подвязанным под юбкой мешочком, ниточки которого даже на талии обмотать пришлось, а не только на хвосте, Лунетта могла смело выдвинуться прочь из этого места. Важно не попасться на глаза Микаэлю раньше времени, а то он так развизжался по поводу этого леса и пещеры... Девочка и сама поискать может, не так уж это и сложно.
Вообще, чувствовать себя наполовину в мешке, странно. Это первый опыт Лунетты в плане длительного пребывания там, пусть даже она внутри не целиком, а только частично. Девочка могла чувствовать, как хвост передвигается в помещении внутри мешка, как задевает какие-то вещи, но она совсем не могла его видеть. Оборачиваясь в панике всякий раз, она думала, что мешочек развязался, а хвост теперь занимает весь пол, однако она вновь и вновь глядела на ничем не примечательную юбку платья и спину, прикрытую широкими крыльями. И никакого хвоста. А юбку и не поднимешь — мимо прислуга бродит и все смотрят. Стыдно как-то, что ли.
Добирается Лунетта до ворот города быстро, но чувствует, как кто-то сильно тянет её за руку назад. У неё весь мир вверх дном идёт, когда она видит человека, которого надеялась сейчас не встречать. В частности потому, что она чуть ли не падает из-за хватки. Похоже, её пропажу обнаружили, а прислуга не оставила уход без внимания и доложила о ней всем, кому не лень.
Вот и стоит теперь рядом Микаэль, которому, по-хорошему, нужно в лавке посетителей принимать.
— Бездельничаешь? — как ни в чём не бывало интересуется Лунетта, даже не надеялась услышать что-то хорошее. Впрочем, парень пусть и не в настроении, на насмешку отвечает тем же самым.
— Сбегаешь? Хвост куда дела?
— Если я скажу тебе, что спрятала под юбку, поверишь? — девочка издевалась, но глядя на её улыбающиеся глаза, парень не мог быть уверенным, действительно ли она лишь шутила. К тому же, хвост действительно не видно. Но поместить такую махину под юбку тоже невозможно.
— Артефакт какой-то? — тут же предположил Микаэль, поскольку других вариантов нет: скрыть сейчас конечности девочка не могла, о том говорят крылья и рога, которые никуда не исчезли. Будь её воля, она вряд ли оставила за спиной эти массивные четыре крыла, из-за которых даже в дверной проём пройти сложно.
— Отпусти сперва. Не пристало сыночку важной шишки хвататься за бродяжек.
Лунетта догадывалась об этом. Этот парень должен был занимать какое-то важное место, иначе ему не доверили бы заботу о ком-то важном, и во дворец главы города не пустили. Если Лунетта — случай исключительный из-за её силы и расы, то вот Микаэль скорее крутится рядом с главой города из-за статуса. Он и лавкой без этого не смог бы управлять. Лунетта как-то читала, что здания с целью создания там магазина, могут выкупать только важные люди, а значит, он таковым и является. Вот только чего ради этот важный человек за ней хвостом таскается, девочке неведомо. И она до сих пор строит догадки о мотивах этого парнишки, выглядящего так, словно он с детского утренника в садике сбежал. Эти вечно торчащие в разные стороны кудри и помятый вид, словно он только что проснулся, как бы противоречили словам про важную шишку, но здесь почти все такие. Лунетта и глядя на этого графа-герцога (кто он — она так и не запомнила, но глава города или граф, или герцог, но ей до одного места, поскольку она в знати совершенно не разбирается) не могла сказать, что он занимает сильно высокий пост. Признаться честно, она, глядя на людей, совершенно не могла угадать, чем они занимаются. Она бы в жизни не подумала, что этот Микаэль — торгаш в книжной лавке. Она и сама не сильно похожа на бродяжку, если одеться прилично — её даже ошибочно за богачку приняли, когда она с торговцами в телеге ехала, одетая в платье из дорогой ткани.
Статус в таких мирах решал многое. Его у Лунетты не было, и с уважением относились к ней лишь из-за демонстрации силы. До того момента она была лишь пустым местом. Интерес она непроизвольно только у этого парня вызвала, который её сейчас за плечо схватил так, что она потеряла баланс и едва не перевернулась. Балансировать с крыльями и без того непросто, знаете ли. Особенно, если учесть, что они весят больше, чем всё остальное тело.
Микаэль помог вернуться в обычное положение. Благо, девочка не упала лицом в снег — и то радует.
— С чего ты взяла, что я сын важной шишки? — Микаэль был явно возмущён высказыванием. Лунетте лень пояснять свою точку зрения, так что вместо ответа, она просто задаёт ещё один встречный вопрос.
— Ты пещеру нашёл?
— Ещё нет, — Микаэль явно был больше озабочен именно этим, потому что он тут же переключился с допроса на собственные размышления. Девочку это полностью устраивало.
— Что ты тогда забыл здесь?
— В город вернулся недавно. Я, знаешь ли, человек. И во сне нуждаюсь.
Лунетта издала тихий смешок — то ли над ним смеялась, то ли над тем, что он оправдывается. Однако она не ожидала, что в этот момент выдохнет огнём.
Это железы? Она случайно что-то сделала?
Язык не обожгло, но она точно щёлкнула чем-то и активировала газ, из-за чего при смехе выдохнула небольшим количеством огня. Микаэль, вовремя отступивший назад, не смеялся — видимо, он не счёл забавным этот трюк. Лунетта, признаться честно, тоже.
Растерявшись, девочка ещё раз открыла рот и попыталась пальцем нащупать какие-то там железы, про которые ей когда-то говорил парень. Как он там разглядел вообще?
— Эй, не делай так. Если ты слишком сильно надавишь, то выпустишь весь газ из мешочка. Одной искры хватит, чтобы спалить полгорода.
Лунетта вдруг ощутила себя всемогущей. Искры хватит? Тогда она может угрожать этому парню.
— Тогда иди куда шёл и меня больше не трогай. Иначе подожгу тут всё.
Микаэль шутку не оценил. Он мрачно уставился на девочку и даже скрестил руки на груди, всем своим видом демонстрируя недовольство. Лунетта считала шутку вполне безобидной и забавной, да и в любой момент та могла стать истиной.
— Я не хочу оставаться в городе. Поищу пещеру сама. Если повезёт, найдёшь меня там.
— С чего бы не хочешь? У тебя отличная комната.
— Если бы глава города не заявился с просьбой прикончить короля демонов, я осталась там, но увы. Я знаю, чего он от меня хочет, но я не всемогущая. Иди и успокой его, а не донимай меня.
Лунетта махнула парню рукой. Оставаться в городе она не намерена. Уж лучше она доберётся до пещер и леса и останется там до поры до времени. Она не знает, как скоро её ноги или руки превратятся в лапы. Не хотелось бы вообще такое переживать, но её никто не спрашивал, как и в случае с рогами, крыльями и хвостом.