XXXIV: Ритуал
Нарисовать магический круг размером с весь подвал? Боже упасите, ещё один такой номер, и Лунетта останется без коленей и пальцев.
Валяясь в центре круга, девочка бессильно выводила мелом символы на расстоянии вытянутой руки. Она уже не могла ползать на карачках здесь. Айрон сидел — ну или всё-таки лежал — за пределами круга, чтобы не мешать. Наблюдая из дальнего угла, он мог видеть, как Лунетта со свечкой в руке, вооружённая мелом, выписывала один символ за другим.
— Сила... Вода... Мама, я хочу спать.
Лунетта ныла, пока писала. Она постоянно повторяла вслух каждый написанный символ, после чего звала на помощь родителей или Микаэля, но тот, засранец эдакий, после сдачи яйца испарился.
Яйцо, к слову, лежало у бока Айрона. Мёртвый олень охранял его положив сверху голову. Лунетта считала это плохой идеей, потому что на Айроне заклинание, охлаждающее его, так что таким образом он мог переморозить яйцо и зародыш в нём помер бы от холода.
Однако вспомнив вычитанное в книжке, девочка беспокоилась не так сильно. Эти твари слишком живучие, чтобы умереть просто от низкой температуры. К тому же, яйцо завёрнуто в ткань.
Наверное, не стоило рисовать круг таким большим, но из-за количества символов девочка не нашла другого выхода. Лучше уж она напишет всё, но в увеличенном размере, а не на листочке, где надписи вытесняют друг друга. К тому же, так шансов провалиться намного меньше.
— Почему просто нельзя придумать вычурный текст? Я ведь могла просто написать целое стихотворение, а не рисовать круг.
Лунетта продолжала ворчать. Она наконец отпустила мел, перевернулась на спину и уставилась на потолок.
Мрачно, темно и сыро. Она даже не знает, сколько уже торчит здесь. Как долго она рисует этот круг? Она только приближается к центру, но до сих пор, если взглянуть с её текущего положения, осталось не меньше половины.
Айрон восхищался этой работой: придумать целый магический круг, воплотить задуманное в реальность... Удача тоже навык, потому что она даже яйцо достала. Ну, не совсем она, конечно, а тот парень, что таскается к ней чуть ли не каждый день, но не суть важно.
Маг в теле оленя даже помочь ничем не мог. Он чувствовал себя обузой. Раньше он так много знал и на столькое был способен, но сейчас... Что он сделает? Пнёт кого-нибудь копытом? Оттеснит рогами? К тому же, тело уже разлагалось и кожа местами слезла, открыв вид на подсушенное подгнившее мясо. Силы покидали монстра, в теле которого он жил. И это при том факте, что разложение замедленное в силу его типа магии при жизни.
— Хотя я не поэт ни разу... Наверное, круг лучше. Ошибусь хоть в слове, и заклинание не сделает то, что я хочу.
По привычке Лунетта болтала на родном языке. Она часто общалась на местном, но родной не позабыла, да и думала она на нём. То, что она неплохо общалась с людьми этого королевства, ещё не значило, что она не помнила то, с чем пришла в этот мир. Трудно забыть язык, на котором разговариваешь с рождения. Даже если это рождение в другом мире.
— Эй, Луна, — парень, неожиданно появившийся в подвале, тащил в руках какой-то чан. Кудрявый блондин замер, увидев девочку посреди пола. — Ты спишь?
— Не сплю. Отдыхаю.
— Я еду принёс. У меня рабочий день кончился.
Уже? Я тут больше суток...
Лунетта думала, что прошло не так уж и много времени, пусть по ощущением оно тянется вечность, но последний раз Микаэль приходил вчера, и тоже после работы, поздно вечером. Он вместо прислуги приносил ей чан еды.
И это происходило уже второй раз.
Девочка вздохнула, поднялась с пола и прошла к поставленному на пол чану, где была ещё тёплая еда. Похоже, парень её сюда с улицы притащил. Готовили явно не во дворце.
— Где ты это берёшь?
— В лавках. Хожу в несколько, у всех скупаю. Ты мне должна будешь, я отдал за всё это золотой.
Лунетта фыркнула. Ну, если смотреть на количество мяса — с натяжкой поверить можно. Хотя очевидно, что он снова пытается её надуть и заработать на ней.
Выбросив из мешочка золотой в ладонь парня, девочка устроилась на полу и решила поесть сразу. Может, силы для дальнейшего рисования появятся.
— Как продвигается?
— Тяжко. Я сделала только половину. Но мне нужно будет ещё втереть лечебные травы на святые символы. У меня есть засушенные, не знаю, насколько это реально.
Лунетта жевала, пока говорила, так что половину слов Микаэль не разобрал, но в общих чертах понял, что всё в самом разгаре. Останавливаться девочка не планировала. Глядя на сидящего рядом с яйцом оленя, маг вздохнул.
— Этот парень так тебе понравился? Он ведь жуткий зануда. И высокомерный не по статусу. Грубиян.
— Ну, он молчал с момента нашей встречи на проклятых землях, так что я проблемы не вижу.
— Он не может говорить в теле монстра.
— Вот именно, — Лунетта ясно дала понять, что проблемы в характере Айрона она не видела. Этот парень не любил принимать помощь, но он всё равно был благодарен. То, что делает Лунетта, только ради неё самой и её спокойствия. Она просто хотела сохранить драгоценные воспоминания прошлого и, если это возможно, спасти жизнь хотя бы одного близкого человека. А в этом мире это оказалось более чем реально.
Хотя, если так подумать, приход искателей приключений, нацелившихся на короля демонов, не был столь драгоценен, как воспоминания о деревне. Но от деревни ничего не осталось. Хорошо, если хотя бы пара детей сбежала после нападения монстров.
— Сегодня снова нападали на город. Демоны не уймутся никак.
— Они зачастили, — Лунетта вздохнула. За последнюю неделю эти твари пришли раза три. Обычно они нападают волнами, раз в полтора месяца, но сейчас атаки стали слишком частыми, из-за чего стража не успевает перевести дух и восстановиться после повреждений. Похоже, король демонов высылает монстров порционно и в разные точки одновременно, чтобы сократить количество людей противника. А в последнее время он, видать, сообразил, что лучше вымотать народ постоянными нападениями, дабы ослабить оборону. Если король демонов в этом мире вообще достаточно разумен для таких примитивных стратегий. Впрочем, даже такие планы легко воплотить в реальность благодаря огромной армии.
— Есть такое. Недавно торговцы приехали, им чудом удалось выжить.
Лунетта что-то без интереса промычала, доела содержимое чана и всучила посудину Микаэлю.
— Иди уже. Я продолжу.
— Свечи занести? Твоя почти потухла.
Девочка обернулась, взглянула на свечу на тарелочке — крошечный огонёк мерцал прямо над лужей воска. Хотя эту лужу вполне можно назвать башней, поскольку под растопленным воском уже образование застывшего воска в несколько сантиметров.
— Неси.
И ушла. Лунетта отправилась рисовать дальше. Микаэль со вздохом покинул подвальные залы дворца, оставив девочку наедине с магическим кругом. Стоило свече потухнуть, девочка разожгла огонь в ладони, подсвечивая себе символы таким образом.
Самоутешением Лунетта заниматься не любила — если она думала, что виновата в чём-то, она продолжала считать себя виновной. И была уверена, что таковой является. Хотя бы потому что отпустила этих дурачков на проклятые земли, считая, что им всё по плечу.
Всё оказалось совсем не так. В итоге этот маленький отряд из четырёх человек просто уничтожили. Но это всё равно не повод размазывать сопли по лицу и плакаться кому-то в жилетку, как бы умоляя, чтобы ей сказали, что она не виновата.
Лунетта заканчивала — она выписывала символы в центре круга, поддерживая тело в невесомости заклинанием левитации. Чтобы лишний раз не стереть написанное, ей пришлось летать над кругом.
Микаэль только занёс свечи — притащил их, оставил у круга, и молча ушёл. Лунетта с ним и словом не перекинулась. Даже не поблагодарила.
Только продолжала работать.
И закончила лишь к середине следующего дня.
Втерев травы, обведя кровью символы, относящиеся к воскрешению, девочка осматривала магический круг на предмет проплешин — не пропустила ли она где-то слово или символ.
В круге было ещё порядка тридцати более мелких кругов с символами внутри. Девочка сравнила результат с черновиком на бумаге.
Вышло недурно: огромный магический круг распростёрся на половину зала — от колонны до колонны. И то в самой свободной точке этого места.
— Айрон, не спишь? — Лунетта бросила взгляд на оленя. Услышав, что его зовут, тот поднял голову. — Я закончила. Вставай в центр, только не сотри ничего.
Сказать проще, чем сделать. Забрав яйцо, девочка могла наблюдать, как нерешительно застыл монстр у самой границы магического круга.
— Всё в норме. Я пять раз проверила. Хотя, наверное, ещё два не помешают, но я слишком устала. Можешь сам убедиться, если так волнуешься.
Айрон и впрямь начал ходить по кругу, не заходя на его территорию — осматривал нарисованное, остановившись там же, откуда начал обход. Лунетта освещала круг шаром огня, но огонь был непостоянным и мерцал, отчего глаза уставали больше обычного. Следовало зажечь свечи.
Лунетта поместила двадцать штук вокруг магического круга — это больше напоминало спиритический сеанс, а не что-то волшебное, способное вернуть мёртвого к жизни. Но у девочки времени думать об этом не было — её не беспокоил ни подвал, ни олень, прошедший в центр круга, который выглядел так, словно вот-вот развалится.
— У меня осталась кровь, я кое-что сделаю, а ты пока ложись.
Девочка подтащила к себе банку с кровью. Её тоже Микаэль притащил, по её же просьбе. Правда, простояла она тут несколько дней, потому что использовалась она только в последнем этапе — когда девочка обводила символы.
На Айроне Лунетта решила тоже нарисовать знак связи. И на скорлупе яйца, на случай, если магический круг не распознает то, откуда и куда должна будет переходить душа.
В теории, всё было готово. Но к практике приступать было боязно. Ошибётся — потеряет Айрона навсегда. Лишаться последнего знакомого не хотелось. Лунетта колебалась. Они не так близки, но он не был плохим человеком в их первую встречу и даже помог с алфавитом. Эта необоснованно сильная привязанность подталкивала тревожность.
— Давай так, если это будешь ты, то дай мне понять, что это ты. Как только вылупишься. Не знаю, что ты сделаешь, но ты должен сделать хоть что-то.
Лунетта не знала, поймёт ли знак, но это было необходимо хотя бы для того, чтобы быть уверенной в том, что ей не придётся растить чужого ребёнка как обыкновенного малыша, а не просто присутствовать рядом и помогать по возможности. Она с ролью матери точно не справится, так что младенец, вылупившийся из яйца, должен быть достаточно сообразителен и самостоятелен, чтобы выжить без её особого вмешательства. Она, конечно, будет помогать, но только первое время.
Да и детей Лунетта, признаться честно, просто ненавидит — шумные, страшные и противные. Может, она и переменит мнение когда-нибудь, но точно не тогда, когда она сама ещё ребёнок.
Девочка начала вливать ману в круг. Почти сразу всё, что было написано мелом, засияло. Яйцо, оставленное подле оленя, тоже подсвечивалось.
На магическом круге было всё, так что и слова не нужны. Только достаточно сил, чтобы переселить душу из одного тела в другое.
Вот только это уже не была некромантия.
Чем больше кругом поглощалось маны — тем больше загоралось символов. Похоже, нужно было добиться того, чтобы засияли все, но Лунетта начала сомневаться — а хватит ли ей вообще сил?
Она уже чувствовала слабость. Если она сейчас упадёт — заклинание аннулируется и есть шанс упустить душу Айрона, которая прямо сейчас плавно должна была перетекать в яйцо.
Просто сработай. У меня нет возможности писать этот здоровенный круг заново. Он даже труднее чем тот, с помощью которого я переселяла Айрона в тело монстра.
Лунетта потратила на него три дня. Он должен был сработать.
Что ж, девочке следует в будущем записать, что этот круг лучше активировать несколькими магами, а не в одиночку.
Неизвестно ещё, хватит ли её запаса маны на это. Она читала, что у драконов и их потомков маны мама не горюй, но это было только после взросления. Что она должна была делать сейчас — девочка понятия не имела. Она только продолжала слабеть с каждой секундой.
Истощение маны в этом мире может быть летально для человека. Лунетта не знала, как дела в этом плане обстоят у монстров и драконов, потому что и те и другие очень живучие, однако сейчас она была ближе к монстру, так что и умереть, наверное, не могла так просто.
Она надеялась на это.
Надежды обращались прахом — она чувствовала, как кругом идёт голова и начинает не хватать воздуха. Это вдруг в подвале душно и жарко стало, или у неё поднялась температура?
Тяжёлое дыхание отдавало жаром. Вспомнились слова Микаэля про формирование желез под газ, как у драконов. Неужели взросление сейчас началось?
Путаясь в мыслях, Лунетта не отрывала рук от пола. Она не прекращала вливать ману до тех пор, пока круг не потух, а тело оленя не рухнуло замертво. Тогда и она, уставшая, свалилась набок. Картинка размывалась, трудно было даже вдох сделать — глотка горела и было ощущение, что что-то сжимает горло. Но даже это не помешало ей начать ползти к яйцу и монстру, чтобы проверить, обошлось ли всё.
Забежавший в свой выходной Микаэль, решивший проведать Лунетту, так и замер в проходе, увидев на полу только бессознательное тело, свалившееся в центре круга на труп оленя с огромным яйцом в обнимку.