XXVII: Встреча
Как отреагирует любой нормальный человек, встретив в пустоши кого-то, кто движется и имеет человеческий силуэт, если в течение месяца не обнаружил и намёка на жизнь? Наверное, он удивится, не так ли? Или подумает, что сошёл с ума и наконец начал видеть призраков.
Лунетта провела в поисках примерно столько — она не понимала, как здесь течёт время из-за постоянно нагромождённых друг на друга зеленоватых и фиолетовых облаков, тумана и ядовитых испарений, но отсчитывала время с помощью собственного желудка, который по расписанию требовал еду каждые часа три. Считать таким образом пришлось довольно много, и девочка убеждена, что допустила ошибку, но общий счёт точно близился к месяцу.
И среди всех этих сотен трупов встретить что-то вполне способное передвигаться за пределами подземелья, да ещё и если учесть, что оно не было демоном из армии местного демонического короля... Лунетта не могла поверить глазам, но первое, что она сделала — рванула за подлецом. Кем бы он ни был — новоприбывшим, или просто выжившим, ей было необходимо увидеть лицо.
Проблема была в том, что для убегающего он был каким-то неловким и медленным, так что нагнала его девочка очень быстро несмотря на короткие ноги. А стоило ей схватить его за плащ и случайно сорвать тот с убегающего, как на землю полетела голова.
Это был живой мертвец.
И что было ещё хуже — он был ей знаком — прозрачная серьга-капля висела на почти оторвавшемся ухе валяющейся на земле головы.
Лунетта тупо уставилась на мертвеца, вслепую ищущего собственную голову на земле. Он ощупывал твёрдую землю. На пальцах почти не осталось кожи — ладони превратились в подобие анатомического материала, разве что, с излишками полусгнившей плоти.
Одежда та же. Знакомый плащ и посох, только хромает сейчас на обе ноги. А причина в том, что пятки не хватает — одна нога до костей разложилась, и часть где-то потерялась. Вторая же сильно высохла, из-за чего кожа сильно обтянула кости, вот-вот норовясь отвалиться тоже. Трудно было понять, на чём оно вообще держится.
— Айрон, — Лунетта трясущимися руками подняла голову. Мертвец не мог найти её и искал в другом направлении, бросив посох на земле.
Девочка не могла унять мандраж. Она даже не осознавала, что именно заставило её так отреагировать — завалившиеся голубые глаза на поднятой голове, которые повисли в уже разложившейся челюсти, скреплённой на оставшихся кусках плоти, или же сам факт того, что её старый знакомый и правда не пережил всё это, и кто-то додумался заставить его восстать таким образом. Это был тот, у кого она украла гримуар? Неужели он воскресил Айрона и просто бросил здесь?
Многочисленные вопросы забили голову. Девочка вручила оторвавшуюся часть тела мертвецу, и тот установил её на место. Плоть не срослась. Голова снова покатилась по земле с глухим звуком, поскольку держаться ей было попросту не за что.
Наверное, даже поедание разнообразных монстров и вид уже разлагающейся человеческой плоти не вызывали у Лунетты рвотного рефлекса, но это оказалось для неё настолько ужасающей картиной, что желудок содрогнулся. Дело в том, что встреченные ею люди ранее не были с ней знакомы? Будь она с ними друзьями, на каждого бы так реагировала? Нет ведь, в деревне же она держалась.
— Давай помогу немного. Головой, правда, крутить уже не получится.
Лунетта вновь подняла голову парня, которая укатилась далеко от владельца, вручила в руки мертвеца и попросила придержать её на уровне шеи. Как ни странно, мертвец понимал её, хотя слушать ему толком было нечем — все возможные системы, которые работали бы у живого человека, у Айрона уже пришли в негодность из-за гниения.
Девочка льдом приморозила шею к её основанию, а так же «починила» ногу, создав недостающую часть изо льда. Теперь мертвец уже не так хромал, хотя всё ещё сильно раскачивался из стороны в сторону.
От длинных роскошных чёрных волос осталось только напоминание — те клочки, что сохранились на не разложившейся плоти, казались ничтожными, лишь нитями, нелепо приклеенными к макушке.
Айрон натянул капюшон на голову, перекрыв себе весь обзор. Хотя, вряд ли он вообще что-то видел с такими-то глазами. Наверное, он ещё мог использовать заклинания? Как иначе объяснить то, что у него под плащом уже было залатанное льдом место. Или он его ещё при жизни?..
Лунетта старалась не думать слишком много в этом направлении. Чем больше она думает, тем хуже картинки чужой гибели в её глазах.
— Где остальные? Элайра, Гаретт, Рольф.
Мертвец куда-то зашагал, подняв посох с земли. Лунетта тут же поторопилась за ним. Поскольку из-за отсутствия языка с ней явно не поболтают, остаётся лишь идти следом.
Лунетте всё ещё было дурно. У неё перед глазами отпечаталась картина закатившихся в глазницы глаз, из-за чего желудок до сих пор скручивало в узлы. Хотелось отойти и прочистить его где-нибудь в сторонке.
Айрон привёл Лунетту в заброшенное здание, ну, или то, что от того осталось. Несмотря на обвалившиеся помещения, в ряд здесь лежали три тела, прямо под крышей, которую кто-то осторожно подпёр ледяным заклинанием нетающего льда.
Все три тела были вморожены в лёд.
Лунетта подошла ближе, узнав каждого. Элайра выглядела самой расслабленной — она, сложив руки на груди — ну, или кто-то помог ей в этом — лежала с закрытыми глазами и лёгкой, или уж скорее напряжённой улыбкой на губах, словно у неё сильно свело мышцы лица перед смертью. Гаретт оказался не столь радостным. Половины его доспеха попросту недоставало, а в груди и вовсе зияла дыра. Даже сквозь лёд у него на лбу можно было разглядеть морщины, сформировавшиеся от болезненных спазмов и медленной гибели. Рольф выглядел не лучше — кажется, он намучился от отравления, потому что на фоне остальных его лицо было более зеленоватого или синеватого оттенка. К тому же, у него не хватало правой руки.
Значит, главные герои всё-таки не вы.
Лунетта тяжело вздохнула. Она нашла то, что искала. С этим она теперь может вернуться в город. И заодно этот труп живой с собой утащить. Если повезёт, она сможет временно переселить его душу в другое тело, потому что это вот-вот развалится. Для ритуала и жертва нужна, так что как обычно, на словах, уже не получится. Заклинание слишком трудное, чтобы использовать его по мановению руки.
Утащить сразу три ледяных гроба задачка непростая, но если выкинуть из хранилища все банки с мясом — вполне реальная.
Выбрасывая из крохотного мешочка здоровенные банки, наполненные мясом, которые превращаются после столкновения с иссохшей землёй в осколки, Лунетта освобождала место, пока не выудила достаточно для трёх ледяных плит в человеческий рост. Затолкать их туда магией оказалось несложно — мешочек имел свойство подстраиваться под предмет, да и пространство в нём сильно искажено, так что все три гроба влезли как будто для них этот мешочек создан и был.
Забрав их, девочка указала на парня в капюшоне.
— Ты идёшь со мной. Мы возвращаемся.
Вещей у этих ребят было немного. Девочка не знала, что с ними делать, поэтому забрала их вместе с ледяными гробами, так что с Айроном она пошла уже полностью загруженная и почти без еды в запасе. Нагромождённые в хранилище гробы заняли очень много места, так что Лунетта оставила минимум банок с мясом монстров. Ей хватит этого на дорогу обратно хотя бы до её домика, при условии, что она не будет есть как слон. В последнее время это делать стало сложнее.
Так она в путь и отправилась — с трупами во льду в мешочке, и с прицепом в лице мертвеца.
Правда, на половине пути по проклятым землям она поняла, что Айрон не протянет до города. Ему нужно было срочно искать новое «жилище», так что девочке пришлось затащить парня в данж. Он явно был не в восторге, очутившись в подземелье с кучей монстров, но его никто не спрашивал, а возразить он не мог. Лунетта предпочла использовать переселение души из гримуара.
Из того, что она вычитала, было понятно, что никаких условий или ограничений по количеству переселений из тела в тело не было. Так что прежде чем девочка раздобудет что-то, что сможет говорить и не разлагаться после смерти, или, может, какой-то артефакт, с помощью которого можно будет дать Айрону новую жизнь, ей придётся использовать подручных существ.
Печально, но выбора не было.
В данже обитали водяные змеи — вполне безобидные монстры, если не считать их габаритов. Лунетта сказала бы, что эти твари крайне агрессивны, и убить их, не пробив или отрубив голову, довольно трудно, однако ей нужна была целая тушка. Поскольку вряд ли трупы смогут ощущать боль, можно было и не заботиться о сохранности тела. Однако девочка планировала сделать всё, что в её силах, чтобы добыть эту змею целой — просто для того, чтобы Айрон передвигался без препятствий.
Трупу, видимо, эта идея не так приглянулась. Он даже не поворачивался в сторону этих змей, так что Лунетте пришлось забыть о таком хорошем варианте и, пробив очередной злобной твари голову ледяным копьём, пройти глубже. Ей всем видом демонстрировали протест (настолько, насколько это вообще способен выразить мертвец), так что пришлось уступить в этот раз. Всё-таки, не ей в новом теле ползать. Впрочем, она всё же успела внутренне поразиться привередничеству. Айрон не в том положении, чтобы выбирать.
Чем дальше — тем крупнее. Флора и фауна в подземелье совсем разная, и чем ниже — тем разнообразнее травы и твари.
Встретить здесь оленя было действительно большой удачей — животное, рога которого отличались от привычных лишь сидящими на них ядовитыми птицами, которые на самом деле были только растениями, принимающими причудливые формы, зачастую обманчивые, стояло и выжидающе глядело на Лунетту. Мертвеца за ней эти чудовища ни во что не ставили.
Оленя убить нетрудно, но без особых повреждений сделать это всё-таки сложнее. Девочка сперва сожгла к чертям растения, и потом уже пробила голову рядом с ухом ледяным заклинанием, чтобы не травмировать само тело. Наверное, стоит понадеяться, что травмированные мозги на работу головы самого Айрона никак не повлияют. Их недостаток ведь не сможет стать критической проблемой, верно? Внутренности всё равно быстро сгниют.
Оттащив тушу заклинанием, Лунетта принялась чертить магический круг, затащив в него и Айрона. Делать это кровью второго животного, убитого до кучи по пути, оказалось не так просто. Как и начертить все эти треклятые символы из книги.
В следующий раз я точно добуду нормальное тело, чтобы потом ещё раз не рисовать это.
Красиво: десятки, нет, сотни знаков, символов и прочей херни, но Лунетта, признаться честно, не в восторге. И от чтения заклинания она тоже не пляшет. Потому что спать хотелось ещё на этапе рисования, а чтение ещё и добило этот эффект сонливости. Слабость от недоедания тоже сказывалась. Она должна была поесть немногим ранее, но оставила эту затею, поставив в приоритет Айрона. Теперь она малость жалеет об этом решении. Труп бы никуда не убежал, а вот она вполне способна потерять сознание, если вовремя не перекусит.
— Проклятие и клятва, сотканные из теней и забвения, безысходность и отчаяние, принесите мне силу, дабы сквозь врата ада и преисподней, в глубине тьмы и бездны воззвать к душе и пронести её средь жрецов в новую плоть в обмен на подношение для разбитых сердец и духов скорби. Властью, дарованной мне самой преисподней, самим дьяволом, я взываю к тебе в новом теле, откликнись на мой приказ!
Лунетте было трудно читать этот текст — букв много, они сливаются в сплошную скачущую строку, а голос дрожит, словно она вот-вот заплачет, хотя её глаза даже близко не влажные.
Вопрос о том, существует ли вообще в этом мире дьявол, преисподняя и все эти вещи, упомянутые в тексте, напрашивается сам собой, однако сейчас не время.
Хуже всего то, что круг под ногами сияет, а Айрон, его настоящее тело, слабеет, но трудно понять сразу, потому ли это, что всё двигается в верном направлении, или же ровно до наоборот. Лунетта может видеть, как что-то, едва уловимое глазу, перетекает из мертвеца в тело оленя. И второй монстр, растерзанный на куски для ритуала, чьей кровью был написан круг, бурлит — его плоть и кости становятся жидкими и стекаются к кругу, подпитывая его и символы на каменном полу подземелья. До тех пор, пока жертва полностью не исчезает, оставив после себя лишь мокрое место, а ранее убитый олень не начинает шевелиться. Тело Айрона, глухо рухнув на землю, больше не шевелится.
Девочка тут же подходит к оленю и хватает его за морду. Будто взывая к всевышнему в этот самый момент.
Она не вынесет, если заклинание провалилось, и перед ней теперь тупая тварь без мозгов, не носящая душу её знакомого.
— Ты же не отупел? Мозги этого оленя превратились в кашу после того как я пробила голову льдом.
Зверь уставился на девочку, фыркнул, и боднул её головой. Несмотря на спаленные Лунеттой рога, а точнее то, что на них росло, в остальном сейчас Айрон от оленя ничем не отличался. Разве что глаза его совершенно не оленьи — яркие, жёлтые, присущие местным чудовищам. Ну и ведёт он себя, наверное, не как монстр или животное. Он не накинулся на неё, не заорал и не подскочил сразу на ноги, чтобы дать дёру. Выходит, он или шокирован настолько, что боится даже подняться, или всё понимает. А если опираться на его вполне мирную реакцию... Это точно он. Заклинание сработало.
— Давай вернёмся. Я-
На всё подземелье раздался звук урчащего живота. Лунетта замерла, почувствовав, как к лицу прилипает жар. Впервые её охватывает настолько сильное чувство стыда из-за этого звука. Может, потому что до этого момента у неё не имелось слушателей.
— Я только сперва убью ещё парочку оленей, — продолжает она, подорвавшись с места. Да, сперва ей нужно поесть, иначе она не протянет снаружи и суток. Всё-таки побороть этот сумасшедший аппетит выше её сил.