XXVI: Проклятые земли
Проклятые земли — местечко всё же вполне себе атмосферное. Девочка сравнила бы его с каким-нибудь чистилищем, куда отправляют души грешных усопших.
Жуя посреди этого безобразия какие-то солёные овощи, мало таковые напоминающие, девочка размышляла о том, насколько велика эта территория. Среди обнаруженных ею трупов не было тех, кто имел такие же серьги, как у Лунетты. Будь это Элайра или Айрон — у них бы было по одной серьге в пару тем, что носила сейчас девочка. Она сомневалась, что за время путешествия те потеряли их. Если только им не отрубили уши, разумеется.
Поскольку среди уже почивших знакомых лиц не было, девочка планировала искать дальше. Сейчас пригодилось бы то заклинание Элайры, которое реагирует на движения. Впрочем, без гримуара она вряд ли сможет освоить его — необходимо понимать, как это заклинание работает, какие у него последствия и всё в таком духе. Без книжечки не прожить.
Лунетта тяжело вздохнула. Она не думала, что ей придётся гулять по полю трупов, поскупившись моральными устоями и всем своим воспитанием прошлой жизни. Но она никого не убивала. А похоронить тут достойно всё равно не сможет.
Использовать бы заклинание очищения, но здесь оно, кажется, будет бессильно. Эти земли в настолько ужасном состоянии, что никакое очищение не спасёт.
Магия света должна существовать, но Лунетта предположила, что такие маги первыми попадут под влияние церкви и их используют скорее для политики, а не сражений. Если церковь как таковая в этом мире вообще существует.
Вообще, что было довольно интересно — стихийные заклинания были подвластны не все и не всем. В случае Лунетты... Трудно было сказать, почему она могла скастовать почти что угодно, но в городе и деревне она читала, что маги довольно ограничены в своих специальностях. И если кто-то является тёмным магом, то стихии с ним почти не дружат, и вообще, эти ребята вынуждены использовать чары лишь этой направленности. Так не всегда, но в большинстве случаев это ставит крест на развитии мага в область стихий.
Девочка не могла использовать тёмную или светлую магию, зато хорошо разбиралась в стихиях и любом другом направлении. Хотя, если ей дать том тёмной магии, быть может, она и его осилит.
Пока Лунетта ещё не до конца освоилась с правилами нового мира, и магия казалась ей довольно странной и размытой, словно у волшебников были какие-то несуществующие ограничения. Хотела бы она дойти до какой-нибудь башни магов или чего-то в этом духе... Но увы. Ей уже дали понять, что до того места идти долговато, а сейчас у неё немного другие цели.
Поэтому, закончив с перекусом и оставив банку бесхозно стоять на единственном столе во всём доме, который выглядел так, словно вот-вот рухнет, Лунетта вышла наружу, перед этим обыскав комнаты на предмет тел.
Как ни странно, одну тушку она обнаружила, но этот человек явно не был тем, кого она искала.
Девочка бродила по проклятым землям, то отдаляясь от дворца, то приближаясь к нему. Она не могла сказать, сколько времени прошло, но её запасы начали подходить к концу, а существ на этих землях так и не появилось.
Ни единой живой твари. В чём дело-то, в конце концов? Разве ей не говорили, что здесь обитают монстры?
Если всё так обстояло и раньше, то Элайра и её ребятки померли от голода. В самом деле, выжить будет попросту невозможно, потому что здесь даже жуков нет.
Работа демонического короля? На кой чёрт ему потребовалось истреблять здесь всё живое?
Девочка бы и дальше бродила, но в её планы не входило подохнуть от голода, так что она решила попытать счастья в так называемых подземельях. Как она поняла, в этом мире есть место, которое генерирует мобов словно в игре, потому что она случайно набрела на такое, зашла внутрь и вышла обратно, увидев кучку каких-то монстров, выглядящих ну как-то не особо дружелюбно. Она, конечно, рассчитывала встретить чудовищ прямо на проклятых землях, однако они обнаружились только в каких-то пещерах, запертых барьером.
Всё, что Лунетта знала о подземельях из прошлой жизни, так это только то, что они представляли из себя лабиринт, ведущий к боссу. Ей меньше всего хотелось сражаться в замкнутом пространстве. Потому-то она тогда и ушла — посчитала, что возвращаться сюда необходимости не будет.
Она появилась. И только потому что монстры, как ни странно, после убийства не исчезали — их туши можно было вытащить за барьер только после смерти, словно душу отнимал сам данж для будущей генерации.
В любом случае, всё это выяснилось опытным путём.
Поскольку на поверхности еды не было вообще, пришлось обратиться за помощью в такие вот места. Девочка ни на что не рассчитывала — вернулась бы в драконьи земли, если бы так ничего и не нашла, однако... шанс получить пропитание прямо в данже её осчастливил. Каким бы ни было мясо тварей, больше напоминающих летучих мышей-переростков — девочке не было дела. Она настолько голодна, поскольку запас из деревни подошёл к концу, что была готова сырьём их съесть.
Это странное желание возникло в момент, когда она ледяными копьями прибила существо к стене. Слюна, скопившаяся во рту при виде не особо аппетитной на первый взгляд твари, ясно дала понять, что вид Лунетты... не брезгует сыроедением. Или дело в том, что она действительно проходила период взросления, или в том, что она настолько оголодала, что даже совершенно жуткая тварь выглядела в её глазах деликатесом. Пушистая, покрытая мхом подземелья, с какими-то выжженными на пухе пятнами и даже с ранением от здоровенной сосульки... Ничего, даже пена из пасти твари не отталкивала девочку.
Это странно. Лунетта росла как обыкновенный человек, в обычной семье. Да, рано увлеклась играми и комиксами, но она должна была испугаться при виде этой твари. Неужто эта мышь совсем не имеет шансов переплюнуть того белого медведя? Неужели ничего более жуткого девочка за всю свою жизнь так и не повстречает?
Может, её мозг воспринимает происходящее за игру? Сложно иначе объяснить тот факт, что Лунетте совсем не страшно. Похоже, яд всё-таки задел её? Повлиял на нейроны в башке или что-то типа того? Как иначе оправдать отсутствие страха? Да, летучие мыши здесь не самые страшные, да, большие, жутковатые, но почему от них даже на холодный пот не прошибает? В чём, всё-таки, проблема? Травма после кучи трупов в деревне? Или после картины расчленённого медведя посреди леса?
Девочка хваталась бы за голову, но голод ясно дал понять, что ей следует задуматься скорее о готовке, а не об отсутствующем страхе.
В подземелье не имелось этого тошнотворного зловония, как снаружи. Похоже, барьер не пропускал отраву сюда, чтобы местные твари могли выжить.
Лунетта впервые взялась расчленять монстра. И занятие это не из приятных. Хотя бы потому что тварь была непредусмотрительно прибита к стене, и чтобы её освежевать и добыть мясо, потребовалось сперва создать себе лестницу. Конечно, с заклинанием это не стало бедой, но на земле разделывать чудовище было бы проще — кровь бы по локтям не стекала ручьём, заливаясь под платье.
На запах никакущее. Не лучше и не хуже петушка из деревни. Сама шкура только пованивает, да из пасти какой-то дрянью несёт, но мясо на вид сносное и ничем не отличается от какой-нибудь свинины или курятины. Прожилок жировых не так много, так что девочка сравнила бы скорее с последним.
В готовке оно тоже оказалось неприхотливым — в воду закинуть и подождать. Варится не дольше обыкновенного мяса. На вкус тоже, как ни странно, ничем не отличается.
Лунетта бы не рекомендовала кому-либо питаться монстрами, но к её великому сожалению, выбор у неё небольшой.
Если бы кто-то сказал ей, что в следующей жизни она сможет съесть в одиночку тварь, весом в килограмм триста, Лунетта бы рассмеялась и сказала, что в таком случае она должна стать тварью не меньше съеденной.
Однако она была не просто меньше, она в десятки раз меньше этой грёбаной летучей мыши, мясо которой забило желудок так хорошо, что Лунетта была готова хоть сейчас в спячку впасть, словно медведь. Завалиться прямо здесь на камень, опереться на какой-нибудь валун и хорошенько вздремнуть.
Из данжа выйти не проблема — барьер пропускает и сюда и обратно, так что, прибив ещё одну такую мышь, содрав с неё мяса и забросив его в пустые банки от овощей в мешочке-хранилище, девочка покинула это место. Она не знала, как долго возилась с этим всем, поскольку сон можно было отложить, пока она была сыта. Однако чем дольше она торчала на этих пропахших трупами землях — тем хуже.
Впрочем, передвигаться сытой оказалось чуть попроще. Варить в подземелье что-то на огненной магии ей приходилось впервые, но она не имела ничего против. Главное, что она не голодна.
Так она думала ближайшие полчаса-час — девочка не могла понять, сколько времени минуло, но прошло точно не так уж и много, а её желудок уже ощущался пустым.
Что, всё-таки, происходит? В ней паразит поселился? Может, не следовало питаться теми травами с земли? Или дело в съеденном монстре? Она слопала какого-нибудь червя?
Лунетта думала об этом недолго — решила пойти в другом направлении, чтобы поискать ещё тела, потому что уже обследованные оказались незнакомыми, да и ничего ценного у них не имелось. Разберётся с голодом как-нибудь потом, ела ведь совсем недавно.
И с каждым разом всё ближе ко дворцу. Признаться честно, чем ближе — тем массивнее кажется строение. Наверняка кто-то потратил на него кучу денег, сил и времени. Однако сейчас оно было в весьма плачевном состоянии — всюду дыры, какие-то стрёмные сухие лозы, на которых, кажется, вся правая часть здания держится, и статуи. Издалека не разобрать, но там много причудливых фигур.
Девочка тяжело вздохнула. Она перевернула очередной труп, убрала поредевшие, ещё не отвалившиеся волосы, и взглянула на уши. Серёжек не было.
Друг мой, да ты почти разложился. Глянь-ка, череп видно.
Лунетта улыбалась. Она уже насмотрелась на сотню таких, как только что найденный, так что для неё вид ещё одного не стал чем-то особенным или удивительным.
Кажется, время здесь тянется медленнее. И это способствует сумасшествию. Если всё это дело затянется, вид безжизненных тел посреди дороги не будет вызывать у неё совершенно никаких чувств.
Подтащив чужую поношенную сумку к себе, девочка открыла её и вытряхнула содержимое. Склянки, гримуар, какие-то бумажки на непонятном языке — скорее каракули, чем письмо. Однако выглядит вполне мило. Адресовано какой-то дорогой Луизе из Ветряного Города.
Пробежавшись взглядом по написанному и не найдя ничего интересного кроме сопливого признания в любви и слов разочарования в себе на пару с трагичным прощанием, девочка отбросила бумажку и принялась листать гримуар.
«Гримуар: Призыв». Что это вообще значит?
Пролистав книгу, девочка остановилась на середине — тут-то обычно и написано само заклинание и его краткое описание на другом языке без расшифровки. Из-за знания кучи языков, вызубренных пока она пыталась вслух читать все эти магические книжки, Лунетта могла просто читать гримуары с середины.
Призыв представлял из себя создание существа из собственной маны. Как оказалось, это не фамильяр. Наверное, тогда и гримуар звался бы соответственно.
Призыв способен принять любую желаемую форму, опираясь на резерв маны мага...
Лунетта почесала макушку. Она понятия не имела, какой у неё резерв. Наверное, дракона она не призовёт? Тогда что-то помельче, по типу того белого медведя.
Впрочем, испытывать сейчас девочка это не планировала. Книгу изучить детальнее можно и потом — она интересная, не совсем бестолковая, так что ей можно дать шанс на существование.
В сумке путешественника больше ничего не обнаружилось. Расстроившись, девочка закинула гримуар в хранилище и отправилась дальше. Неподалёку ещё сотни тел, и все их нужно проверить.
Как долго ей, всё-таки, придётся искать?..