XXIII: Выживший
Ощущать ледяное прикосновение чего-то мокрого ко лбу — странно. Особенно учитывая, что Лунетта привыкла всё своё время проводить в гордом одиночестве.
Что происходит?
Она, вроде бы, зачитывала заклинание? Открыть глаза не было возможности — это мокрое нечто не только лоб покрыло, но и веки, так что сперва девочка сняла это с лица и села. Несмотря на волну головной боли, она уставилась на мальчишку около себя.
— Живой, — вдруг с нервной улыбкой выдавила она. Парнишка, похоже, этому не так радовался, если верить его выражению на лице. Он забрал тряпку, выжал её посильнее и снова приложил ко лбу Лунетты.
— Ага. Лежи, у тебя жар.
Он не пытался уложить девочку обратно. Просто занимался своими делами — возился себе на кухне с соленьями, которые наверняка с погреба достал.
Лунетта легла. Она ещё туго соображала, но почувствовав, что на спине неудобно, повернула голову, чтобы убедиться.
Крылья никуда не делись. Что хуже — они не планировали исчезать.
— Что случилось в деревне? — Лунетте правда было интересно. Несмотря на свою неразговорчивость, ей было необходимо выяснить, что тут вообще произошло.
— Ничего особенного. С леса чудовища вылезли и напали. Какие-то дома обрушили. Так как в большинстве огонь горел, то всё заполыхало. Ну и вот. Не знаю, выжил ли кто. Скорее всего, до Ветряного Города добрались. Он ближе всех.
Странно то, что и на него не напали. А быть может, там так же своевременно встали на защиту, как и в Айриграде. Возможно, там есть кому оборонять город на такой случай.
Лунетта больше не спрашивала. Валялась себе, тупо пялясь в потолок, пока не вспомнила про тела. И раз уж мальчишка возился сам по себе, да и выглядел вполне здоровым несмотря на кучу шрамов на теле, девочка плавно покинула дом для поиска оставшихся, неупокоенных тел.
Состояние оставляло желать лучшего, но Лунетта принялась переносить тех, кто остался, на импровизированное кладбище одного за другим. Чем быстрее она закончит — тем скорее её душа обретёт покой и она перестанет думать о ужасной судьбе, настигшей всех этих людей. Впрочем, кошмары ей ещё долго будут сниться.
Некоторых распознать было трудно. Методом исключения оставалось лишь шестеро обугленных до такой степени, что даже угадать было сложно, были ли они мужчинами или женщинами.
Эти шесть тел лежали в ряд — последние, имена которых на надгробиях были так же знакомы Лунетте, как ничьи другие.
Двое из них принадлежали пожилой паре, приютившей её на входе в деревню.
Девочка узнала их только по кольцам — единственное, что не поддалось огню. Лунетта бы пошутила по поводу огнеупорных украшений, но у неё не то сил не хватило, не то воли, так что она разложила тела по ямам, закопала их и приступила к опознанию оставшихся.
За этим делом она провела достаточно времени — разглядывала впадинки, особенности рук, пальцев или ног. Наконец, у двоих она нашла отличительные черты, и оставшихся уже было возможно отличить друг от друга только по росту. Несмотря на свою забывчивость, она буквально насильно вытягивала из памяти всякие мелочи, на которые ей довелось обратить внимание во время жизни с этими людьми.
Когда с этим было наконец покончено, Лунетта уставилась на единственное место на кладбище, где не было тела.
«Изерион».
И рядом с ним, по соседству, погребённое тело самого быстрого и талантливого мальчишки в деревне, который подавал надежды — Ксарадона. Вместо умного и талантливого выжил глупый и злобный. Тот самый, что вечно доставал Лунетту, когда ему становилось скучно.
Иронично.
— Долго тут торчать собираешься? Есть не будешь? — мальчишка, пришедший на кладбище, мрачно глядел на Лунетту. Его тоже можно было понять — радоваться-то нечему. Девочка повернулась к нему, сжимая посох в руках.
Если она была взрослым в теле ребёнка, то вот этот мальчишка был обыкновенным ребёнком без воспоминаний о прошлой жизни или чего-то в таком духе. Он не только потерял семью, но и всех, кто мог бы поддержать его.
— Иду я, не бубни как старый дед.
Лунетта огрызнулась в ответ, зашагав к домику. Раньше этот домик принадлежал пожилой семье, проживающей здесь с внучкой. Внучка должна была уехать сразу после ухода Лунетты, чтобы работать городе. Если судить по тому, что её тела девочка не нашла — та и впрямь ушла.
Слова сочувствия этому мальчишке сейчас не помогут. Лунетта предпочла сопли не разводить — уселась за один стол с ребёнком, и принялась жевать солёные огурцы прямо из одной с ним банки.
Несмотря на тишину, девочка себя неловко не ощущала, зато мальчишка чувствовал себя странно. Он не хотел расспрашивать про собственные раны — и так понял всё по бессознательной тушке рядом и магическому кругу под собой. Он и кладбище когда увидел, слов не нашёл.
Эта дикарка жила в лесу в одиночестве, но и про погребение в курсе, и про надгробия, и даже его вытащила с того света. Беспочвенно ненавидеть её из-за обиды за случай с медведем дальше как-то не получается — мальчишка издевался над ней просто потому что они были соседями. Внешне она была такой же маленькой, просто занудой, но теперь он почему-то ясно ощущал разницу в возрасте — Лунетта держалась лучше, хотя здесь было много людей, которые заменили ей семью.
Она спокойно смотрела на тела, внимательно разглядывала их, чтобы положить в нужную яму, и её даже не тошнило от запаха, который распространился по всей деревне из-за количества трупов и нескольких тел монстров.
Перекусив, девочка захватила с собой пару огурцов, и вновь вышла из дома. Мальчишка, оставшись в одиночестве, уставился на закрывшуюся за Лунеттой дверь как на врага народа.
— Очищение. Очищение. Очищение.
Лунетта правда старалась привести эту землю в божеский вид, но поделать ничего с разрухой не могла. Домики не восстановить, в её силах только кровь с останками монстров уничтожить, а в остальном как будут руины вместо деревни — так и останутся. Тут ничего не попишешь.
Ну, хотя бы один выжил. Она не рассчитывала даже на это.
— Эй, я провожу тебя до города. Останешься там, — с порога заявила девочка.
Лунетта вернулась в дом. Она оставила посох у стены, полезла рукой в уже наполовину опустошённую банку рукой, откусила от взятого огурца попку, и с хрустом принялась её жевать. Мальчишка скривился и замотал головой.
— Хочешь остаться здесь один? А толку? В городе я попрошу за тобой приглядеть в гильдии. Или одного знакомого мага запрягу.
Мальчишка ещё активнее замотал головой — он явно таким образом протестовал. Справедливости ради, следовало заметить, что на боль он не жаловался, а значит, что заклинание Лунетты сработало как надо. Конечно, шрамы от ожогов никуда не пропали, но парнишка не воет от боли и двигается так, словно и не валялся без сил совсем недавно.
— Я не спрашиваю тебя. Ты просто идёшь со мной.
Лунетта уже хотела забрать чемодан и снова отправиться на выход, но мальчишка вслух возмутился:
— У тебя рога режутся, куда ты собралась? Я слышал, что в таком состоянии большинство рас с ума от боли сходит.
Девочка тупо уставилась на ребёнка. Потом протянула руку к голове, нащупала две шишки на лбу.
За время отключки они стали значительно больше? Раньше ведь просто прыщи были, разве нет?
— Да без разницы. Собирай шмотки и давай пошли. Я протяну как-нибудь.
Лунетту не беспокоили рога. Да, зуд отвлекал, но она могла терпеть его всё это время время и до сих пор. Дальше хуже не будет. Уж до города этого мальчишку она сопроводить просто обязана.
Поэтому, всё же схватившись за ручку чемодана, девочка направилась к двери.
— Если ты беспокоишься за моё состояние, то я куда более живучая, чем ты думаешь.
И, захватив посох с собой, Лунетта просто покинула дом. Изерион остался наедине с собой и банкой огурцов.
Похоже, его попытки позаботиться об этой девочке ни к чему не приведут — она не только не слушает его, но и лишь больше раздражается, когда кто-то пытается быть внимательным к ней. Сдавшись, он просто принялся собирать еду, которую можно было взять с собой.
Лунетта ждала снаружи. Усевшись на земле у кладбища, она раздумывала о применении поля трав, но понимала, что это заклинание в данном случае не такое эффектное, как какое-нибудь поле цветов.
Однако его она не знала. Впрочем, существовал вид трав, который цвёл и пах.
Стукнув посохом по земле, Лунетта тихо прошептала:
— Полуденная лилия.
Лилией это растение называлось из-за цветка, который очень напоминал уже знакомое растение. Разница была в эффекте — луковицы, из которых рос цветок, имели эффект слабительного, так что иногда его использовали в лечении. Штука красивая, но при бесконтрольном использовании вполне себе смертельная. Не рассчитаешь дозу — умрёшь от дегидрации. А полуденная она потому что, как ни странно, цветёт она лучше всего именно после полудня.
Как ни странно, этот цветок относили к травам, а не цветам — то ли из-за луковицы, то ли из-за эффекта... Лунетта не вдавалась в детали, но это растение входило в список тех, которые можно было призвать заклинанием поля трав. А если немного изменить формулу, то только их и создать.
Поэтому, покрыв этими цветами всё кладбище, несмотря на их весьма сомнительный эффект, девочка осталась удовлетворена. Выглядит красиво, и подтекст тут искать не стоит. Она не намеревалась никого этим оскорбить.
Вышедший мальчишка, который тащил на плече мешок с овощами и фруктами, увидев поле цветов, растерялся. Совсем недавно это место больше выжженную пустыню напоминало, а теперь вот, поле. Как ни глянь, а магия самые настоящие чудеса творит. С другой стороны, магия сама по себе является чудом, доступным далеко не каждому.
— Всё собрал? Не многовато ли?
Изерион замотал головой, сжал крепче мешок и подошёл ближе к Лунетте.
— Тогда пошли. Будем надеяться, что нас подбросит кто-нибудь до города. Хотя, повозки сейчас тут не ездят.
Девочка вздохнула. Она бы лошадь взяла, но с её ростом попытки ехать верхом напоминали бы выступление в цирке... Животные, конечно, слушаются её, но как она верхом сядет с её-то ростом? Подсадить её тоже особо некому.
Уходя, девочка обернулась в сторону леса. Она ещё вернётся туда в ближайшее время. Ей всё ещё нужно убедиться, что с тем отрядом всё в порядке и они просто застряли по пути обратно. Даже если они сбежали — это будет всяко лучше, чем тупо погибнуть от рук демона, верно? Лучше быть живым трусом, чем храбрым трупом.
Лунетта повела мальчишку за собой, но к концу дня она догадалась, что парнишка, несмотря на всю свою выносливость, не мог идти подряд несколько суток, вывозя дорогу только за счёт еды. Напротив, сон ему был необходим больше, чем еда, так что им пришлось устраивать привалы.
Очевидно, ни одну повозку они так и не повстречали.
Девочка дремала на траве, когда её принялся будить Изерион. Он пихал её в бок, указывая куда-то, и пока ещё сонная Лунетта пыталась понять, что именно он пытается ей показать.
Она видела только тёмные пятна впереди и ничего больше. Однако они что-то напоминали ей.
Переведя взгляд снова на мальчишку и увидев на его лице неподдельный ужас, Лунетта приложила все силы, чтобы сконцентрироваться на картинке перед собой.
— Монстры? — она плохо понимала, но поскольку твари безрассудно неслись вперёд, в сторону ближайших городов, девочка догадалась, что они не особо награждены интеллектом.
Эти чудовища всё ещё напоминали живые кляксы — растекающиеся на бегу, безобразные, и разных форм. Лунетта зевнула, прежде чем вытянуть руку в их направлении.
Мальчишка успел увидеть лишь тонкий луч света, когда в стороне демонов, за пару километров от Лунетты, раздался взрыв. Теперь он совершенно ничего не мог разглядеть из-за поднявшегося в небо столба огня.
Лунетта изучала заклинания массового поражения, рассчитанные на подобные атаки. Конечно, ей ничего не стоило запустить крохотную стрелу, чтобы по ту сторону подорвать чуть ли не целый город.
Однако с той стороны были лишь чудовища. Так что девочка не заботилась о том, что её атака кого-то заденет. Ну да, какая-то часть территории просто сгорит. Но лучше так, чем орда монстров, добравшаяся до городов или деревень, где люди едва способны им противостоять.
— Они что-то зачастили, — девочка почесала лоб. Её глаза все ещё слипались. — Похоже, король демонов планирует масштабный захват в ближайшее время?
Мальчишка молчал. Он мрачно глядел на столб огня, поднявшийся до самого неба. Отсюда он казался не больше ладони, но, зная размеры монстров, Изерион мог точно сказать, что радиус поражения был не меньше его родной деревни.
Огненными заклинаниями Лунетта владела лучше всего, но они были самыми опасными из-за площади для атаки. Если рядом лес, то об огне стоило забыть. В замкнутых помещениях и пещерах тоже — кислорода бы не хватило. Огонь поглотил бы всё, а она померла от недостатка воздуха. Лунетта идиоткой не была — кастовать в замкнутых помещениях огонь она предпочитала очень осторожно и с умом. Чаще она использовала его для разведения костра или печи, не больше.
Однако сейчас она, недолго думая, применила более мощное заклинание, даже глазом не моргнув. Хотя бы потому что там толпа чудовищ, а разбираться с ними по одиночке будет муторно. Не проще ли просто выжечь всё?
А ведь когда-то, в прошлой жизни, девочка мечтала о том, чтобы вот так эпично кидаться огненными шарами. Жаль только, что часто такое проворачивать не получится, иначе она спалит все поля. К тому же, пострадавшую область придётся очищать.
И это не говоря уже о затратах маны. После таких чар только больше в сон клонит, невзирая на их примитивность и тот факт, что у Лунетты не возникает проблем с созданием, скорее уж с последствиями.
Но, наверное, прежде чем очищать всё вокруг, следует сперва разобраться с королём демонов... Или в группу вступить, или свою создать — девочка без понятия.
Но, похоже, дело это очень уж неблагодарное. Те ребята, которые остановились у неё, не были особо богатыми. Да, имели пару-тройку ценных вещей, но всё без раздумий отдали ей. Словно понимали, что не переживут битву.
Интересно, в самом деле умерли?
Лунетта всё ещё думала об этом, засыпая у дерева. Изерион рядом с ней не мог поверить своим глазам, но он заметно успокоился, когда столб огня исчез, а от чудовищ не осталось и намёка. Даже отсюда армию было бы видно, но сейчас там ни души.
Девочка наконец отключилась снова. Она настолько вымоталась за время путешествия, что можно было подумать, что она спит или отдыхает меньше Изериона, хотя разницы особой нет. Мальчишка догадался, что рост рогов выматывает тело быстрее, да и крылья за спиной Лунетты довольно увесистые. А вот пробившиеся наконец сквозь кожу рога, твёрдые, как у козочек, наверняка были не такой великой проблемой, как крылья. На последние девочка без конца ворчала в пути. Летать она так и не научилась, но не Изериону её учить. Мальчишка вообще не понимает, как можно жить в подобном девочке теле. Оно странное, местами покрыто чешуёй и перьями, у него четыре крыла и даже рога имеются... Изерион всё пытался угадать, что отрастёт следующим — когти или хвост.
Лунетта надеялась, что на рогах всё кончится. Она не знала, почему её организм решил поменяться именно сейчас, но рост рогов был довольно дискомфортным. Они всё ещё чесались, но всё, что она могла сделать — лишь терпеть, сжимая челюсть, и делать вид, что ей нет до них дела. Радовало то, что хотя бы прыщи пропали.
Спать Лунетта предпочитала больше, чем бодрствовать. И под предлогом отдыха Изериона, она отдыхала сама. Из них двоих, она всё чаще начинала замедляться первой.
В таком темпе они и двигались к городу — иногда останавливаясь на сон, иногда на перекус, пока не добрались до ворот Айриграда.