XXII: Деревня
До деревни почти неделя ходу. Для Лунетты, снаряженной чемоданом, и с её габаритами, это расстояние увеличивается если не вдвое, то до десятка суток растягивается точно.
Она обязана была убедиться, что с ребятами, которые были уверены в себе и отправились уничтожать короля демонов, было всё в порядке.
И деревню проверить она тоже должна. Но всё по порядку.
Не имея даже карты на руках, Лунетта шагала по дороге, пытаясь следовать указателям. Она правда хотела избавиться от крыльев — из-за их веса было трудно долго идти. Путь превратился в сущее мучение — чем дольше шагала девочка, забыв про еду, тем хуже всё становилось. В конечном итоге, с не до конца восстановившейся маной и пустым желудком, продержалась она недолго. Свалившись без сознания прямо на дороге, она даже не могла знать, сколько суток проведёт вот так.
Возможно, её раздавит мимо проезжающая повозка. А быть может, ограничится парнями, которые загребут её в рабство.
Было бы славно, если бы её организм, предпочитающий спячку смерти, просто сам собой утаскивал тело в безопасное место. Что-то вроде безопасного режима, как у робота.
Надеяться было особо не на кого — в путь она отправилась в одиночку, не имея при себе ровным счётом ничего. Что ж, радовало и то, что обокрасть её не смогут — в чемодане пара-тройка книг, меховой плащ, да тканевый. В остальном — пустота.
Поэтому отключилась Лунетта, ни на что не надеясь.
Но пришла в сознание там же. Или отключка долго не продлилась, или никто не проезжал по этой дороге после нападения чудовищ, но Лунетта лежала на том же самом месте, накрытая крыльями. Беда была разве что в том, что её платье превратилось в грязную тряпку. Похоже, и дождь пройти успел, поскольку девочка вся замызгана в грязи. Чемодан тоже никуда не делся и выглядел так себе после стихийного бедствия.
Сев на земле, Лунетта быстренько создана воду, выпила, и осмотрелась.
Картинка вокруг та же, что и до потери сознания — сплошь поля, да единственная дорога.
И крылья никуда не пропали, но хоть ощущаются полегче. Двигать ими всё ещё неудобно, потому что она скорее пытается шевелить плечом, а не лопатками или тем, что к ним прикреплено, но в теории, Лунетта понимала, как должны работать конечности. Впрочем, понимание практике совершенно не способствовало.
Да и обнаружилась вторая проблема — лоб чесался. То ли прыщи вылезли, то ли жучки местные покусали, но лицо всё зудило так, что хотелось кожу снять. Похоже, ей не следовало принимать грязевые ванны и маски в этом месте.
А грязь от лица отковыривалась слоями — она и в самом деле была не просто измазана в ней, а та буквально присохла к коже и одежде. Оторвать себя от земли по этой же причине было сложно, она удивлена, что одежда не разорвалась прямо на ней.
Помыться просто необходимо, но здесь озера поблизости нет. Единственное осталось рядом с городом, но она от него почти сутки пешком прошла, прежде чем потерять сознание.
Не имея иных идей, девочка двинулась в том же направлении, несмотря на свой внешний вид. Поле сорняков она сейчас не создаст, но даже если вновь отключится, уже предельно ясно, что никто её не тронет. Тем лучше — до деревни доберётся, не угодив к разбойникам или ещё кому.
Так Лунетта и шагала, игнорируя слабость, урчащий живот и зуд по всему телу. Кажется, у неё и блохи завелись — ей кажется, что-то шевелится в волосах и по голове.
Не желая слишком много думать об этом, девочка всё же сменила направление. Она окружила небольшую зону в стороне от дороги барьером, и магией земли выбила себе озеро. Это можно было назвать природной ванной — земля спрессовалась в конкретной точке, из-за чего теперь не так хорошо пропускала воду, а потом и вовсе была укреплена заклинанием, после чего в яму влили воду и нагрели.
Своего рода горячие источники, пока маг поддерживает температуру. А благодаря барьеру и не увидит никто. Маскирующие способности современных барьеров были на высшем уровне. Лунетта узнала про них только в деревне, поскольку все её гримуары обучали довольно устаревшим заклинаниям. Впрочем, они были сравнительно мощнее, пусть и применение у них было узковато.
Со знаниями о современном мире и возможностью использовать волшебство по одному только желанию, Лунетта могла добиться невероятных высот, но вместо этого выбрала комфортную жизнь в своё удовольствие.
Правда, сейчас трудно было назвать удовольствием положение, в котором она оказалась. Скорее, это казалось неизбежностью — у Лунетты ни крошки, пусть еду она создать может в неограниченном количестве, даже если лишь растительную.
Сидя в горячей воде и смывая грязь с лица и волос, девочка размышляла, стоит ли ей сейчас вообще заботиться о пропитании. Она в городе провела не так много времени, но уже узнала, что шансов вернуться у её знакомых не то что немного, а почти нет. Она поняла это, стоило увидеть чудовищ у стены.
А дальше что? Вот сейчас она доберётся до деревни, увидит гору трупов... Она ведь даже не знает, сколько времени прошло после отключки. А вдруг там кто-то прямо сейчас с голода умирает?
— Поле трав.
Лунетта вытянула руку. Вокруг той ямы, в которой она отмывалась, появилось поле разнообразных трав и цветов, которые были отдалённо известны ей. Срывая всё подряд и складывая в мешочек, в отдельный угол пространственной комнаты, девочка так же достала оттуда старое платье, в котором впервые пришла в сознание. Оно было тонким и простым, но хотя бы чистым. Поскольку с тем, которое ей сшил Гаретт, она сейчас ничего не могла сделать, оставалось только простирнуть его там же, где она сейчас помылась, и сушить прямо в руках по пути. Шансов запачкать вещь будет больше, но сейчас она просто не могла бросить платье сырым в хранилище.
А потом Лунетта вспомнила про магию ветра.
Так вот почему они её не используют...
Похоже, маги попросту забывают о такой возможности. Ранее Лунетта всё думала о том, что даже такие бытовые вещи возможно упростить с помощью магии. Она так и поступала, пока эта идея держалась у неё в голове. Однако сейчас, когда все её мысли были заняты деревней, она даже не подумала про магию ветра.
Ну, хоть сейчас вспомнила.
Так что с сушкой проблем уже нет — платье отправилось в хранилище, а Лунетта быстренько зашагала к деревне, жуя без разбора то, что собирала на полях, созданных магией в дороге. Многое она уже закинула в хранилище, и добрая часть выращенного оказалась лекарственными травами, так что, в крайнем случае, ей удастся приготовить какой-нибудь отвар или стереть всё в зелёную массу, чтобы попозже заняться прыщами и сыпью.
Забив желудок всякой дрянью, Лунетта, будучи уже сытой, шагала быстрее — крылья так не мешались, но зуд со лба и тела никуда не делся. Если щёки и нос уже не чесались, то вот лоб — не прекращал. Как и спина, хотя лежала она в грязи на животе. У неё на лице сейчас были десятки, нет, сотни пупырышек — даже просто проведя подушечкой пальца, можно было почувствовать каждую неровность. И это точно не было чешуёй.
Неужели переходный возраст? Не рановато ли?
Лунетте хотелось спрятать лицо, но она даже зеркала не имела при себе, чтобы убедиться в том, насколько всё плачевно.
Поэтому и до деревни, в этот раз без сна и с магией левитации, она добралась, всё ещё расчёсывая сыпь.
Вид, признаться честно, отвратительный.
Домики, которые Лунетта помогала строить местным, превратились в руины. Горы трупов, всюду запах разложения, от которого содрогается желудок, норовясь извергнуть из себя всё содержимое. Но его там было негусто, так что Лунетту вырвало, разве что, водой и травой, которыми она его забивала вместо нормальной еды.
— Эй, есть кто живой? — девочка заклинанием поднимала доски. Многие из них обгорели. Под ними лежали уже совершенно неузнаваемые тела. Где-то даже был знакомый запах взорвавшегося чудовища — похоже, его придавило и разорвало горящими обломками дома. Не сказать, чтобы эти твари были сильно опасны, скорее... Они вводили в ступор вонью, а потом нападали кучей. Ну и, наверное, Лунетта так судит лишь потому что отбивалась от них издалека. Возможно, вблизи они ведут себя иначе.
Лунетта бродила между неузнаваемыми домами достаточно долго. Она подсчитала количество погибших, и многих из них узнала, но она не могла описать то, что чувствовала. С одной стороны, эти люди никем ей не приходились. С другой — она им помогала, и они иногда вполне неплохо проводили вместе время на фестивалях. Да даже на грядках — там тоже сносно, даже забавно. И истории хорошие рассказывали.
Девочка принялась выбивать могилы неподалёку. С магией не было ничего сложного в создании кладбища, но многие сочли бы это пустой тратой сил. Для Лунетты это было скорее... Вопросом морали. В её голове всегда была установка, что тела или должны были быть погребены под землёй, или прах должен был храниться в специальной урне и никак иначе. Мумии вызывали у неё сомнительные эмоции — она и их не могла описать. С одной стороны, родственники, вроде бы, и прощаться с погибшим не хотят, но с другой, видеть, как тело превращается в мумию... Довольно жутко. Да ещё и сохранять тела в сомнительном виде в гробницах. Это явно не в её интересах.
Поэтому девочка предпочла создать кладбище и даже соорудила могильные камни, призвав минералы из-под земли. Она растратила на это место почти все свои силы, но продолжала магией левитации перетаскивать тела погибших в их могилы, а потом засыпать их землёй.
Лунетта не сможет вспомнить, сколько времени провела за таким монотонным занятием, расхаживая от одного дома к другому и раскапывая руины, но в какой-то момент кто-то закашлял. Несмотря на помутневший от усталости рассудок, девочка вспомнила, что здесь не было ни души, так что тут же принялась искать источник звука.
Им оказалось тело соседского мальчишки, парящее в воздухе, частично обгоревшее, и совсем истощённое. Он ещё дышал. А ведь девочка планировала похоронить и его тоже, поскольку когда она вытащила его, тот не подавал признаков жизни. Однако когда она вновь подняла его, чтобы поместить в яму, он зашевелился. Она вообще не ожидала, что кто-то сможет больше недели протянуть в таком состоянии.
Лунетта тут же опустила его на землю, создала воду и влила в рот. Она проверяла почти всех, кого укладывала в землю, но они все или не дышали, или уже сильно окоченели и посинели, так что девочка знала, кто из них протянул дольше другого. Мальчишка выглядел просто истощённым. Девочка нашла его в обломках сгоревшего дома. Неподалёку были тела родителей, но их Лунетта уже перенесла к ямам и успела зарыть землёй.
Этот мальчишка оказался единственным выжившим в деревне.
Но глаза он не открывал. Получив воду, он просто отключился, едва придя в сознание и толком не открыв глаза. Лунетта предпочла положить его в наиболее уцелевшем здании на постель и привести в порядок раны. Многие язвы полопались, словно мальчишка сам пытался выбраться из-под завала, часть его волос задело и те обгорели, из-за чего их не доставало на затылке. Удивительно, но сама кожа не сгорела — только часть волос, словно их тушили прямо руками. Сдаётся Лунетте, мальчишка так и делал, из-за чего его ладони тоже были покрыты ожогами и засохшей кровью. Хотя, у него и спина сильно обожжена. Трудно вообще сказать, как он выжил с таким количеством поражённых участков тела, да ещё и без еды.
Магия исцеления сама по себе сложная. Лунетта смогла изучить только магию восстановления, потому что та только ускоряет регенерацию, но не стирает повреждения так, словно их никогда не было. Таким могут владеть, разве что, священники, но их Лунетта уже предала земле, потому что они оба были мертвы. Оба растерзаны монстрами до неузнаваемости.
После того как она видела все эти тела, ожоги для неё стали ничем. Глядя на них, она ещё размышляла о том, как можно минимизировать эффект от травм.
Поэтому принялась вырисовывать магический круг прямо на полу собственной магией. У неё оставалось не так уж и много сил, но она решила потратить их остаток на то, чтобы вылечить единственного выжившего. Так он, по крайней мере, точно придёт в себя. Да, может и уродом останется с этой кучей шрамов, поскольку Лунетта не имела возможности бесследно исцелять, но живой будет всяко лучшего мёртвого.
В этом мире не было ни продвинутой медицины, ни хороших лекарей в целом. Были только священники, да маги, а любая болезнь вроде гриппа могла убить без вмешательства церкви и считалась чуть ли не чумой, если распространялись воздушно-капельным путём и сопровождалась жаром. Естественно, для Лунетты такие болезни не являлись проблемой. Но зато лечение травм стало затруднительным — ни бинтов нормальных, ни таблеток обезболивающих, ни даже жаропонижающего. Всем заведует священник, да какой-нибудь маг-целитель.
То, что этот мальчишка вообще выжил — действительно чудо.
Лунетта закончила рисовать круг. Он больше был нужен для точности заклинания и уверенности в том, что она не напортачит в словах. Поскольку сил у неё явно недоставало, следовало всё же перебдеть, чем недобдеть и получить нулевой эффект.
Так, переложив мальчишку на пол, девочка принялась зачитывать заклинание на родном языке.
— Взываю к силе земли и неба, к росе и ветру — яви мне чудо; звуки природы звучат как мелодия, залечивая раны и утешая сердце; сила древних богов, исцели тело и душу этого человека.
Монотонный голос в гробовой тишине раздавался в одном из немногих уцелевших зданий. Лунетте было трудно зачитывать этот текст, потому что она чувствовала, как с каждым словом её собственные силы покидают тело.
В этой магии ни о каких древних богах и чуде речи быть не может. Принцип заклинания — простое ускорение регенерации, но сколько же напыщенных слов...
Маны, похоже, оставалось совсем мало. Даже крылья бессильно опустились, а колени подогнулись. Всё тело навалилось на посох, и девочка держалась только на нём, пока зачитывала.
Похоже, её запаса сил всё ещё недостаточно.
Наверное, следует ещё немного подрасти, прежде чем пытаться читать эти заклинания.