Императорский отбор Олтгейна

Я проклинала все на свете. Сначала из-за высоченной травы. Когда едешь на лошади, она кажется мягкой и красивой, но спустившись, ты понимаешь, что не очень приятно, когда тебя хлещет по лицу после каждого шага. А приходилось именно идти. Как объяснил Канор, лошадь может сразу не заметить яму или обвал. Но после моего вопроса «а ты что, предупредить не сможешь?», дракон только развел своими призрачными лапами.

Следующей точкой кипения стала моя провалившаяся нога. Сам факт ее падения меня не сильно расстроил, но чувство, что по ней кто-то лазит, заставило меня выругаться русским нечитаемым. Спасибо Кимали, выдернула.

Краем всего стала Синель. Я уже смотрела на Наралона с мольбой, мысленно прося, чтобы он ее заткнул. Вечное нытье, то бедные ее царские ножки, то «Ой, ногтик поломала», то так есть хочется, что переночевать негде. Темный же, только плечами пожимал, выражая искреннее сочувствие и просьбу не вмешиваться. Я мысленно махнула на них рукой. Может эльфу нравится. Фетиш у него такой, а я его развлечения лишу, если влезу.

Под ногой что-то хрустнуло. Я, решив не зацикливаться, чтобы лишний раз себя не пугать, быстрее пошла вперёд.

– Ну, мы скоро придем? – спросила эльфийка у Канора, – Долго нам ещё так топать? Ты, призрачный, я у тебя спрашиваю.

– Почти пришли, – буркнул тот в ответ ушастой.

– А-а-а, – закричала Тара, проваливаясь под землю.

– А вот теперь пришли, – заулыбался наглый дракон.

– Ты что, вообще ополоумел? – взъелась я, – Ты куда нас завел? Тара! – подбежала я к яме, – С тобой все в порядке?

– Да, – кряхтя, ответила девушка, – только падение было жёстким.

– Сможете ее достать? – спросила я у эльфов.

– А зачем? – недоуменно ответил призрак, – Ведь мы пришли, это пещеры. Там спрячетесь.

– Ты совсем больной? – уже не скрываясь, кричала я, – У тебя что, последние мозги отсохли? Как мы туда лошадей запихнем? А выбираться потом как, если все будем внизу?

– Зачем лошадок то туда тащить? – спросил у меня призрак, – Им и здесь не плохо.

– Да что ты говоришь? – заерничала я, – А они что, не живые? Дождя не боятся? Есть, пить не хотят? Или, может, они у нас призраки наглые?

– Ладно, понял, – мигом стушевался дракон, – там ещё один вход есть, на склоне. Он более широкий, сможет хоть лошадь, хоть повозка пролезть.

– Да-а, – протянула Больяра, – а ты точно баран, а не дракон. Чего сразу к нему не повел?

На это признак лишь демонстративно отвернулся и полетел дальше. Я провела руками по лицу, пытаясь успокоиться.

Тара зажгла пульсар и, осмотревшись, сказала:

– Я, наверное, лучше понизу пойду. Здесь туннель хороший, просто скажите направление, в котором нужно двигаться, вдруг развилки будут.

– Канор, – позвал чешуйчатого Наралон, – где находится склон с проходом?

– На северо-восточной стороне луга, – отрезал дракон и полетел дальше, не особо кого-то ожидая.

– Слышала? – спросил эльф у Тары.

Та только головой кивнула и пошла по туннелю в указанном направлении.

– Угомонись ты, – пыталась успокоить меня лисичка, – Ну баран, это да, здесь я с Больярой согласна.

– Ему повезло, что он уже мертв. А то бы треснула хорошенько, да по самой макушке, чтоб мозги встали на место, – не могла перестать злиться я.

Переживание за Тару только сильнее будоражило мои нервы. Она одна там, под землёй. Мало ли что.

Увидев склон, я быстро побежала к нему, девочки поторопились за мной. Кое-как спустившись, мы подошли к большому входу в пещеру.

– Тара, – шёпотом позвала я.

По идее, она должна была уже дойти, но видно девушки не было. Эльфы уже спустили лошадей, даже Синель заинтересованно и немного со страхом поглядывала на вход.

– Тара! – крикнула Больяра, – А ну, отвечай. А то мы толпой пойдем тебя искать.

– Эй-ей, не спешите, – отозвалась магиня, – Всё хорошо. Я просто тут кое-что нашла.

Девушка вынесла из тьмы пещеры корону, осыпанную камнями.

– Ух ты, – прозвучал слаженный вздох.

Все были ошарашены такой находкой. Меня кольнула догадка, и я решила посмотреть на нашего драконистого друга. Все как я и предполагала. Глаза горят, рот раскрылся, лапы тянутся к находке, а взгляд как у голума из «властелина колец». Диагноз ясен.

– Скажи-ка мне, Канор. А не для этого ли ты водил нас около той ямы? – я прищурилась, пытаясь понять реакцию призрака, – Ты привел нас сюда специально? Чтобы мы нашли именно эту корону?

Меня аж перло от предвкушения разоблачение этого гада.

– Ну и что, – деланно безразлично пожал тот плечами, – Вам нужно было укрытие от дождя, это хорошее место. То, что вы по пути захватили мою вещь, приятный бонус.

– Твою? – бровь Наралона полетела вверх.

– Если ты не забыл, – подхватила Больяра, – ты призрак. Никакая вещь не может стать твоей.

– Только кости, – согласно кивнула Тара, – Уж прости. Хотя, даже кости после твоей смерти, могут быть использованы магами как ингредиенты к зельям.

– Подождите-ка, – подошёл к нам ближе Гарсэлл, – тот артефакт, который мы нашли в храме. Ты нас тоже туже привел сам, хочешь сказать, что и он твой?

– Именно! – моментально ответил Канор, – И то, тоже мой артефакт.

– Но ты же уже мертв! – непонимающе смотрела я на призрака, – Зачем тебе артефакты? Как ты их использовать собрался?

– Это неважно, – твердо ответил дракон, – Вы внутрь идти собираетесь? Дождь сейчас уже пойдет.

– Ой, там же так холодно и грязно, – брезгливо отозвалась Синель.

– Здесь сейчас тоже станет холодно и грязно, только ещё и мокро в придачу, – буркнула я, – Поэтому, иди.

Пока мы собирались и уговаривали одну принцессу, дождь всё же начался, да какой. Ливень просто. Вот тогда все с большой охоткой и сразу забежали внутрь. Тара развела огонь, благо, что у входа в пещеру росли кусты, их веток нам хватило на костер. Разложились, и начали было уже есть, как я, открыв рот, замерла. Теперь-то я поняла, что имел в виду дракон, когда говорил, что будет только смешнее и интереснее, стоит начаться дождю. И как я могла выкинуть из головы такую важную вещь.

Эльфы сидели у костра, жевали оставшиеся припасы, а с их лиц медленно сходила краска. Тоналка оказалась не водостойкой, вот беда.

Заметив мой ступор, девушки тоже посмотрели в сторону мужчин. Кимали прыснула, не удержав воду во рту, Тара открыла рот от предвкушения, Зана и Кьяра переводили взгляд с эльфов на Синель, одна волчица продолжала есть, как ни в чем не бывало.

– Может там есть что...

Замерев на полслова, Синель посмотрела на эльфов и, громко взвизгнув, отскочила к самой стене пещеры.

– Э-это что за магия? В еде что, дурман? О, хранители, мне плохо. Кажется, меня отравили.

Темные сидели с вытаращенными глазами и непонимающе смотрели на ушастую. Думаю, после постоянных загонов эльфийки, они не сразу поняли, что это действительно с ними что-то не так.

– Маскирующий крем, – сказала я, решив облегчить мыслительный процесс темных.

Гарсэлл хмыкнул и продолжил жевать, оставив разбирательства между влюблёнными. Хорали же наоборот, ещё с большим интересом посмотрел на Синель, ожидая ее дальнейшей реакции.

– Свет мой, – нежным голосом позвал эльфийку Наралон, – всё хорошо. Это я, ты же меня не боишься? Ведь так?

– Не-не боюсь, – неуверенно проговорила ушастая, – Это точно ты? Просто перед моими глазами сейчас морды темных. Ох, какая мерзость. Меня всё же отравили.

– Кхм, – кашлянул в кулак Гарсэлл, пытаясь сдержать смешок.

– Я же говорил, что будет весело, – смеясь, фыркнул призрак.

Тем временем на собрании хранителей Уларии.

– Развею!

– Николай, – размахивая руками, пытался успокоить друга Ордан, – всё же хорошо... Уже... Ничего же страшного не случилось.

– Не случилось? – взбесился хранитель, – Этот ... Да этот мерзавец, решил все свои барыжные делишки с помощью девочек порешать? Я уже давно заподозрил, что он водит всех по своим тайникам.

– Ну, он же дракон, – подключился к разговору Геродан, – может сокровищницу свою назад собирает?

– Чужими руками? – не успокаивался Николай, – А если бы ему понадобилось в жерло вулкана залезть, кого бы он туда отправил? А главное, под каким предлогом? Какой корыстный призрак, а строит из себя... «Ой, оно случайно».

Хранитель начал ходить по комнате из стороны в сторону, но это его не успокаивало.

– Ладно я смирился, когда он их завел на земли темных. Бывшие земли темных, – поправил он себя, – Встреча с эльфийкой стоила того. Но сейчас! – ноздри мужчины раздувались в яростном сопении, а взгляд стал убийственным, – Ордан, ты лучше меня знаешь, что это за луг и пещеры. Неужели ты все оставишь так, как есть?

Маг закусил губы и нерешительно посмотрел на друзей.

– Пока не знаю. Нам особо нельзя вмешиваться, не забыли?

– Но мы уже вмешались, когда подослали этого конспиратора, – хмыкнул Геродан.

Оборотень, усевшись за стол, налил себе полный бокал вина и, залпом осушив его, продолжил:

– Посылать кого-то ещё, теперь уже для спасения от призрачного, я не вижу смысла. Пусть играется. Чуть что, поджарим немного. Испарить его не испарит, но мозги включит, я надеюсь.

– Я бы уже сейчас начал воспитательную деятельность, – Николай сложил руки на груди и нахмурился, – в данный момент им как никогда нужна будет его помощь.

– Давайте дадим шанс Канору, – Ордан подошёл к другу и положил ему руку на плечо, успокаивая, – Всё же, он должен как-то исправиться. Николай, я прошу тебя, потерпи немного со своим гневом.

– Я спокоен, – отрезал тот, – но ещё хоть один финт с его стороны и клянусь создателем, я его точно развею.

– Верю, – коротко ответил маг, – я не буду тебя останавливать.

Где-то на землях древесных эльфов.

– Нам нужно идти быстрее, – проговорил Дэянар, – Мартон, давай возьмем десяток всадников и галопом промчим оставшийся путь? Остальные прибудут немного позднее, зато лошадей не загонят.

– Да не переживай ты так сильно! – нахмурился Линас, – Всё с ними будет хорошо. Наверное... Думаю, ты бы почувствовал, если бы что-то случилось, ну или император. У него же тоже, как я понял, связь.

– Стойте! – резко прокричал правитель, – Нам в другую сторону!

– В каком смысле? – непонимающе посмотрел на правителя Дэянар, – Ты что-то чувствуешь?

– М-м, – мужчина замялся, но ответил, – да. Для меня это всё в новинку, поэтому я и сам не понимаю. Меня просто тянет в другую сторону.

– Налево? – усмехнулся лис, но под грозными взглядами окружающих, стушевался.

– Я просто знаю, что Зана там, – Мартон указал пальцем на узкую тропинку, – а как я это понял? Мне бы кто объяснил.

– Ты уверен? – с сомнением в голосе спросил учредитель, – Ты же понимаешь, что если ошибся, мы можем не успеть их спасти?

– Или можем просто разминуться, – поддакнул Линас.

– Да понимаю я, понимаю, – император сжал руки в кулаки, но уже более твердым голосом повторил, – нам нужно в ту сторону.

– Хорошо, – Дэянар примирительно поднял руки вверх, соглашаясь, – тогда предлагаю малым отрядом отправиться вперед, остальные догонят.

Мартон, осмотрев целый конный полк сопровождающих их солдат, ответил:

– Думаю, ты прав. Так действительно будет быстрее.

Назначив главным среди оставшихся Линаса и выбрав тех, кто поскачет с ними, мужчины отправились, ориентируясь на ощущения императора, надеясь, что поступают правильно.

В пещере на лугу древесных эльфов.

– Милый, – защебетала эльфа, – ты же эльф. У тебя должны быть противоядия. Посмотри в своей сумке. Только скорее, прошу. А то моя нежная психика скоро окончательно пострадает.

Синель замахала перед своим лицом рукой, словно веером, и, видя, что Наралон сидит на месте, непонимающе подняла бровь.

– Чего ты сидишь? А если я умру?

– Ты не умрёшь, – отрезал Канор, – А вот я, да. От смеха. Если ты сейчас не замолчишь.

И призрак открыто начал ухахатываться.

Мы же все старались никак не показывать свое отношение к сложившейся ситуации. Мне искренне было жалко темных, поэтому желание даже просто улыбнуться не было. Подразумеваю, что и у остальных девушек тоже. Все же, мы успели сдружиться за это время. Но мы также понимали, что решать эту проблему должен сам Наралон. Мы же можем только все сильнее испортить.

– Синель, свет моей души, – темный подсел вплотную к эльфийке, – послушай меня очень внимательно. Тебе не кажется, и тебя не отравили. Мы действительно темные эльфы. Нас мало, очень мало, поэтому нам приходится скрываться таким вот способом. Я не хотел тебя как-то обмануть, просто это не только моя тайна, это тайна всего моего народа.

В ответ девушка только икнула, но глаза ее выражали такой ужас и презрение, что я искренне начала переживать за чувства одного темного. Мне он нравился, как человек. И за такую реакцию, Синель хотелось стукнуть хорошенько по голове. Но это их история, и они должны сами в ней разобраться. Все же истинная пара.

– И почему эльфов считают умным народом? – недоумевая, проговорил дракон, – Отчётливо видно же, дура – дурой.

Взгляды всех скрестились на эльфийке.

– Темный? – девушка положила руку на грудь в области сердца, – Мой избранный, темный? Это ужасно. Меня сошлют в горы и назовут отшельницей. Какой кошмар.

На глазах у девушки появились слезы.

– Я же сказал, дура, – подытожил призрак, – Ей такой подарок сделали, избранного, а она нос воротит. Это здесь они отшельники и живут в горах, но ты же из другого мира. Как у вас обстоят дела с темными?

Синель, шморгнув носом, на минуту задумалась, потом произнесла еле слышно:

– Нормально. У нас с ними мирный договор.

– Вот. А живут они где? Не отшельничают? – интересовался Канор.

– Нет, – мотнула головой девушка, – у них много земель. Чуть меньше, чем у нас.

– Дальше разжёвывать для тебя не буду, – махнул призрачной лапой дракон, – Сама, если захочешь, придёшь к правильному решению. А то, потом крайним сделаете, если что не так будет.

Мы все непонимающе переглянулись, даже темные. Да, было видно, что никто ничего не понял, только вот Синель стала очень задумчивой и совсем не обращала ни на кого внимание. Может действительно, призрак смог заложить какую дельную мысль в эту голову? Будем надеяться, что да.

Перекусив, мы легли спать. Эльфийка долго мялась, но потом, всё же, подошла к нам и спросила:

– Девочки, можно я с вами лягу? Я пока не могу привыкнуть к ... В общем, не могу пока.

Мы пожали плечами и приглашающе махнули. Оборотницы опять приняли звериную ипостась и грели нас своим пушистым мехом. Даже Синель уткнулась носом в бок Больяре. Та, от неожиданности, даже слюну с открытой пасти пустила и прямо в волосы эльфийке. Да, вот это сюрприз будет сутра. Ну, ничего, переживёт.

Меня разбудили толчком в бок, я охнула, но услышав крики, подскочила так быстро, как никогда.

– Живо все на выход! – кричал Канор, – Лошадей берите! Они сейчас вам жизнь спасут.

Мы, не понимая, что происходит, похватали вещи, кое-как закинули их на лошадей и, торопясь со всех сил, потянулись из пещеры. Темные помогали коняшкам, толкая их сзади. Все же спускаться со склона было проще, чем подниматься на него. Тара вспомнила, что не потушила костер, и ринулась было обратно, но Канор перегородил ей дорогу.

– Я его сдул. Не переживай. Беги давай.

А у меня в голове закрался вопрос, как призрак смог сдуть костёр? Но решив, что расспрошу об этом позже, ускорилась.

– Так в чем дело, ты нам можешь сказать? – грозно прозвучал голос Больяры.

– Возможно, это придаст вам ускорения, – дракон проговорил себе под нос.

– Да мы и так уже бежим сломя головы, – возмутилась Тара, – Хотелось бы узнать от чего.

– Из глубины пещеры, с той стороны, где Тара нашла артефакт, начали выбираться умертвия.

Голос призрака был спокойным, но глаза лихорадочно бегали, и это навило нас на мысль, что он явно что-то не договаривает.

– Канор! – гаркнула я, – Во что ты опять нас втянул? Какие умертвия? Ты это специально сказал? Я что-то никого не вижу.

– А я вижу..., – безжизненным голосом проговорила Кимали, – Бегом все!

– Хранители, – подключилась Больяра, – их полсотни, не меньше.

– Канор! – уже начиная задыхаться от долгого бега, прохрипела я, – Как же тебе повезло, что ты уже труп. А то бы я тебя сейчас точно убила!