Императорский отбор Олтгейна

Мы поняли, насколько нам повезло с провожающим, когда призрак раза три вел нас другой дорогой, отличной от карты, тем самым обходя болото и топи. Сам же дракон объяснил это тем, что карта старая, а болота появились здесь только после войны, поэтому и не отображаются. Чешуйчатый представился нам, как Канор.

Шли мы, блуждая среди деревьев около двух часов, пока не выбрались на аккуратную полянку. Она была похожа на искусственно созданный кемпинг. Травка маленькая и пушистая, кустики аккуратные, и на дикие совсем не похожи, будто за ними кто-то ухаживал. Это наводило на странные мысли и мне, почему-то, вспомнилась сказка о пряничном домике ведьмы.

– Вам не кажется, что эта полянка чересчур комфортная? – поделилась своими подозрениями я.

– Кажется, – согласился со мной Наралон, – я чувствую магию. Не нашу.

Ноздри эльфа трепетали, он, словно ищейка, пытался словить ускользающий след.

– Расслабьтесь, – махнул лапой призрачный, – не сожрет вас эта магия. Наоборот, будьте благодарны, что я вам показал такое место.

Канор аж глаза закатил, демонстрируя свое отношение к нашим подозрениям.

– На этой поляне останавливаются те, кто приходит проведать своих родичей на драконьем кладбище. Здесь работает охранительная магия, и если присмотритесь, то сможете увидеть купол.

– Ух ты! – воскликнула Тара, – Мы изучали ее, но я никогда не видела такую магию своими глазами.

Магиня восхищенно смотрела по сторонам, лишь иногда всплескивая руками.

– А на дом можно такое поставить, ну или на комнату? – заинтересовалась Кьяра, – Вы только представьте, поставил такой купол, и можно годами не убираться. Вот же круть.

Дракон усмехнулся:

– Можно хоть на весь город, только для этого нужен очень сильный маг. У тебя есть такой на примете?

Итальянка почесала голову, потом повернувшись ко мне, выдала:

– Да, Вера, ты же маг. Вот, когда вернемся домой, ты просто обязана его сделать. Я готова даже билеты в две стороны оплатить. Сделаешь, а? Я ужасно не люблю убираться.

Девушка умоляюще надула губки.

Чешуйчатый с подозрением покосил на меня глазом, потом подлетел к самому моему носу и своей драконьей мордой уткнулся в солнечное сплетение.

– Ну да, сила есть, только спит еще. Разбудить нужно и как можно скорей.

Дракон нахмурился и не обращая на нас больше никакого внимания, проскользил к контуру купала.

Я пожала плечами и продолжила снимать вещи с лошадки. Ну, спит магия, ну и ладно. Мне уже, со всем происходящим вокруг, никакой магии не нужно, я уже просто хочу домой. Чтобы меня никто не преследовал и не пытался убить.

Эльфы снимали сумки, раскладывали вещи и еду, вздыхая только от того, что так и не удалось по пути подстрелить какую-нибудь живность. Мясо сейчас бы точно не помешало. Есть уже изрядно надоевшие плюшки никто особо не хотел, но голод выбирать не предлагал. Тара в это время разожгла костер с помощью пульсара. Магия девушки понемногу восстанавливалась, конечно, не так быстро, как в ее мире, но сам факт восстановления уже приятно грел душу.

– Оборотницы могут поохотиться, – обратился к нам, вернувшийся дракон, – в паре километров на север, обитает стая уток. Думаю, они справятся.

Эта чешуйчатая морда подмигнула и улыбаясь поплыла к костру. Вот же, дракон.

– Слушай, Канор, – обратилась я к призраку, – тебя в клане не били?

У дракона глаза выпучились, но он отрицательно покачал головой:

– Нет, а с чего ты спрашиваешь?

– Да так, – лениво продолжила интриговать я, – есть подозрение, что тебя твои же сородичи убили. За вредность.

Справа от меня кто-то хрюкнул от смеха. Призрак же нахмурился и решил не отставать от дебатов:

– Ты хочешь сказать, что тебя все так любят? Да твой характер еще похуже моего будет.

– Оу, – взвилась я, – ты не видел еще моего характера. Мы знакомы, от силы, часа три.

– Да-а... Я искренне сочувствую твоему мужу.

Канор демонстративно положил руки ладонями на грудь.

– Откуда ты..? – хотела спросить я, но меня перебили.

– Слышал, как девушки говорили, что эльфов на тебя можно не делить, потому что ты к мужу рвешься.

Я надулась, и мои глаза заблестели. Все же, воспоминания о Диме, болью откликнулись в моей душе. Я пыталась упокоиться, но слезы не слушаясь, покатились вниз.

– Ой, да ладно тебе! Прекращай, – уже примирительным тоном обратился ко мне Канор, – Дождется тебя твой благоверный. Ты с Земли, а время у нас идет по-разному. Он даже и не заметит твоего исчезновения. Зато ты, – дракон заговорчески зашептал, – можешь делать здесь что хочешь, а он и не узнает.

– Эй, – подошла Кьяра, – хватит пререкаться. А вот по поводу «делай что хочешь», тут я полностью на стороне дракона.

– Кьяра, прекращай.

Моя обида перерастала в негодование. Ведь знают мое отношение к изменам и всё равно начинают.

– Ну тебе что, совсем мужика не жалко? – никак не могла успокоиться итальянка, – Он же тебе и артефакт подарил, и книгу дал. А как переживает бедненький.

– А что за мужик такой удобный? Я тоже такого хочу, – выпулил призрак.

Мы обернулись посмотреть на эту наглую морду, но тот, лишь замявшись, продолжил:

– В качестве полезного друга. И все. О чем вы вообще думаете? Ну у вас и фантазия.

Наигранное возмущение чешуйчатого нас немного развеселило.

– Это я про учредителя нашего говорю, он явного глаз положил на Веру, а она только нос воротит.

Кьяра смеясь и пародируя меня, провозгласила:

– Ой, идите вы все от меня, я замужем! Принца не хочу, императора не хочу, учредитель вообще отойди подальше, мне трусы твои не понравились.

– О-о, так я смотрю у вас там очень интересно, – захлопал в когтистые ладоши дракон, – Чего я при жизни на отборы не захаживал, даже не знаю.

На поляну вернулись оборотницы. У каждой в руках были птицы и даже один заяц. Мы все радостно подобрались. Что бы кто не говорил, а мяса всем хотелось.

Зана вызвалась щипать птичек, мы с Кьярой решили ей помочь. Эльфы потрошили зайца и ощипанных после нас тушек. Командной работой мы довольно быстро управились и через полчаса уже жарили наш ужин.

– Эльфы, – обратился призрак к мужчинам, – вы же на самом деле темные, да?

Ушастики недоверчиво посмотрели на язву драконистую и через довольно продолжительную паузу, голос взял Наралон:

– Ты дал клятву, призрак, только поэтому я тебе скажу, – эльф вздохнул, – Да, мы темные. Сколько нас не спрашивай, не отвечу?

– Мг, значит, ты главный, среди оставшихся. Это хорошо, – задумчиво проговорил дракон, – Тогда я знаю, куда нам обязательно нужно зайти по дороге.

– Мы не можем отклоняться от пути, – твердо произнес темный.

Мужчина аж с места привстал, тем самым показывая, что не поменяет свое мнения.

– Поверь, – усмехнулся Канор, – ты мне еще спасибо скажешь. Эх, – взлетел призрак, – пойду, окрестности осмотрю, а вы, – он обвел всех нас взглядом, – ложитесь спать. Вставать будем рано утром, до рассвета, чтобы я вас смог довести до места.

– А с рассветом что? Ты испаришься? – с детским беспокойством отозвалась Кьяра.

– При свете солнца мой дух засыпает. Но так как у вас есть моя часть, я все это время буду рядом с вами и, когда солнце зайдет, снова появлюсь. Бодрый, веселый и жизнерадостный. Если вас, конечно, за это время не поубивают. Жаль только, что днем я никак не смогу вам помочь и предупредить об опасности.

Дракон смотрел вдаль, было видно, что его расстраивает его призрачное состояние, хоть он всячески и пытается скрывать это.

– Но мы же до этого как-то справлялись, без тебя, – возразил Гарсэлл, – и сейчас справимся.

Хорали поддержал мужчину за руку и покачал головой:

– Ты не прав. Нам неплохо помогли, показав другой путь, а то плавали бы сейчас, где в болоте.

Гарсэлл немного покраснел от прямого упрека, но извиняться не стал, только сел подальше, показывая всем видом, как он не доволен.

Мы же махнули призраку, и, доев каждый свою часть ужина, отпарились пристраиваться на ночлег. Девушки устроились на плащах и одежде, а мужчины на траве у костра. Они договорились, что будут по очереди караулить. Оборотницы пытались тоже встать в очередь, но эльфы наотрез отказались от такой затеи и отправили девушек отдыхать. Крутилась я недолго и довольно быстро провалилась в мягкие объятья сна.

Меня кто-то тряс, что-то говорили на ухо, но я напрочь отказывалась открывать глаза. В итоге, меня подняли на руки и усадили на лошадь в полулежащую позу и прищипнули к кому-то, кто сидел сзади меня. Размеренное биение сердца успокаивало, и я провалилась еще в более глубокий сон.

Открыла глаза, когда солнце светило уже довольно высоко. Лошадь мерно покачивалась, только чужие руки бережно держали меня, прижимая к твердой груди. Так, это точно не Кимали. Я резко повернулась, и мои волосы хлестнули Наралона по лицу.

– Ой, – стушевалась я, медленно приходя в себя, – простите. Я просто не ожидала, что проснусь вот так, в чужих объятьях.

Эльф усмехнулся краешком губ.

– Я надеюсь, в вашем мире это не считается за измену? Видя Ваше отношение к этому вопросу, не хотелось бы ставить Вас, Вера, в неловкое положение.

И вроде все правильно говорит, но улыбка на лице темного, заставляла сомневаться в серьезности произносимых слов.

– У кого как, – пожала я плечами, – В моем мире много разных народов, у некоторых, даже взгляд, пущенный на другого, может расцениваться, как измена или приглашение на измену, так сказать.

Наралон скептически прищурил глаза и посмотрел на Кьяру, она как раз проезжала рядом. Девушка сидела сзади Хорали и прекрасно слышала весь наш разговор.

– Да-да, – закивала итальянка, подтверждая мои слова, – она не врет.

– Ну и нравы, – высказал эльф свое отношение к этому вопросу.

– Я так и не поняла, – оглядываясь по сторонам, начала я, – куда дракон пытался нас довести?

– В попу мира, – раздался голос Гарсэлла.

Мужчина хмурился и со скептизом смотрел на каждый куст.

Хорали поднял глаза к небу, видимо, мысленно прося терпения и объяснил:

– Ему совсем немного не хватило времени, но Канор четко указал направление, и мы уже подходим к тому месту. Правда, я пока до сих пор не могу понять, что это за место такое.

И тут мы увидели крыши домов в зарослях. Их окружала высокая трава и покосившиеся заборы. Было видно, что здесь давно никто не живет. Видимо, какое-то осознание пришло и в голову Наралона, потому что мужчина одним рывком отцепив меня и спрыгнув с лошади, побежал к одному из домов. Силой открыл обветшалую дверь и замерев, привалился боком к кривому косяку.

Остальные эльфы, так же слезая с лошадей, переглянулись и молча направились к темному. Девушки не спешили присоединяться к мужчинам. Мы сидели и осматривали все вокруг, стараясь не упустить ничего важного.

– Пс, – зашептала нам Тара, – Хорали плачет. Что там у них вообще такое случилось?

– Пойдем, выясним, – предложила Боль, – Я не хочу сидеть и гадать. Пойду и все сама узнаю.

Мы посмотрели на волчицу и, одновременно махнув друг другу, начали слезать с лошадей. Вместе оно спокойнее.

А место наводило беспокойство и мурашки произвольно бегали по коже. Все же, брошенные дома, это даже немного страшно. Кто был в Чернобыле на экскурсии, тот поймет. Кусты, растущие из окон домов, тропинок вообще нет, ни одной... Колодцы, к которым боязно подходить. Кто знает, от чего все здесь опустело... Умерли или съехали? Непонятно... Вдруг, вода была отравлена? Проверять совсем не хотелось.

– С вами все в порядке? – лисичка уже стояла около эльфов, – Что это за место, вы знаете?

Девушка с беспокойством заглядывала в наполненные болью глаза мужчин. Нам всем хотелось хоть как-то помочь, но мы не знали чем.

Наралон опустился на хрупкое крыльцо и, выдохнув, заговорил хриплым голосом:

– Вот это все, – мужчина обвел руками дома, – поселение темных эльфов. Мои предки жили здесь очень многие годы, пока не началась война. Я слышал об этом месте, мне матушка рассказывала, но я и не мечтал его найти.

– Ходили слухи, – поддержал Хорали, вытирая скупую слезу, – что на поселении лежит заклинание и его просто так не найти, если четко не знать дороги.

– Так вот куда хотел завести вас дракон, – заметила я, – Нужно будет поблагодарить его.

– Я хочу сходить в храм силы, – вставая, произнес Наралон, – В каждом поселении есть такой храм, старцы оставляют в нем послания для правителей и только темный правящий эльф сможет открыть вход туда.

– А ты уверен, что это безопасно? – замявшись, спросил Гарсэлл.

– Даже если нет, я обязан это сделать, – голос темного стал твердым и решительным, – Наш народ нуждается в этом.

– Наш народ нуждается в тебе, – себе под нос пробурчал Хорали, – Но если ты считаешь, что это необходимо, то мы пойдем за тобой.

– Мы с вами, – втиснулась в разговор Больяра, – В храм мы не пойдем, конечно, но до него проведем.

Наралон благодарственно кивнул и направился четко в определенную сторону.

– А откуда ты знаешь, где он находится? – зашептал лысик.

– Мне матушка в детстве рассказывала перед сном. Про поселение, про храм, про хранилище.

Эльф шел, ворочая головой и быстро ища здание глазами.

– О! – воскликнул он, – Нашел!

Мы все дружно направились в указанном эльфом направлении. Старались не отставать и по возможности, держаться как можно ближе.

Храмом оказалось белое каменное здание. Странным оказалось то, что все постройки в поселении были деревянные, а только храм каменный.

Как и сказала Больяра, мы остались у входа, эльфы же отправились внутрь.

Мы сначала стояли, потом сидели, потом, даже прилегли. В общей сложности, ждали мы наших ушастых около двух часов. И уже хотели высказать все, что мы о них думаем, но, посмотрев в счастливые глаза темных, решили промолчать.

– Мы нашли его, ох, какая удача, – распылялся Гарсэлл.

– Девушки, – обратился к нам Наралон, – извините, что заставили вас так долго ждать. Замок не сразу поддался, конструкция проржавела, пришлось ломать. Но зато, мы нашли сундук с посланием. Там даже артефакт какой-то есть. Потом разберемся какой, сейчас же нам лучше отправиться дальше. Мы слишком много потратили времени здесь.

– Сейчас нам нужно спрятаться! – громко для всех сказала Больяра, – Сюда идут древесные. Я слышу шесть лошадей и всадников.

– С ними еще девушка! – подхватила Кимали, – Голос кажется знакомым, но не могу разобрать, слишком далеко.

– Давайте все в тот деревянный дом, – скомандовал Наралон, – Он обветшалый и заросший, в него вряд ли полезут. А вот в храм могут.

Мы мигом кинулись в пустующий дом, нам уже было все равно на какие-то там всплывающие чувства, главной задачей было спрятаться так, чтоб нас не нашли. И не забыть спрятать лошадей.

Наши голоса переплетались друг с другом. Мы, конечно, старались не шуметь, но всё равно получалась каша.

– Ты можешь не топтаться мне по ногам? – Тара.

– Да присядь ты уже, – Кимали.

– Сама сюда садись, я лучше постою, – Кьяра.

– Девочки, давайте тише, – Наралон.

Мне казалось, что нас непременно найдут. Ну не получалось нам притихнуть и кто-нибудь обязательно, что-нибудь выдавал. Но, мы все разом замолчали, когда увидели большую деревянную клетку.

Нас повергла в шок даже не сама клетка, а девушка, которая в ней находилась. Она билась о прутья и громко истерично кричала. Внешний вид ее оставлял желать лучшего: оборванное платье, царапины, синяки, кое-где кровь, а волосы сбились в непонятные клочья.

– Вы не имеете право так со мной обращаться! Я буду жаловаться! – кричала несчастная, – Я королевская особа! Вы слышите?

Девушка, всхлипывая, пыталась воззвать к состраданию и пониманию своих конвоиров.

– Ага, – усмехнулся эльф, – а я император.

– По-моему, у нее совсем мозги поплыли, – предположил второй, – Видно, совсем дурная девка, хоть и эльфа. Жалко.

– Эх, – вздохнул третий, – так бы замуж можно было бы взять. Теперь же, в лекарскую отдать придётся.

– Девочки, – еле слышным, безжизненным голосом произнесла Кьяра, – а это что, Синель?

По нашему укрытию разнеслось шоковое молчание.