Глава 23. Дворец Фреи
Есения
Головная боль после чар альвов сейчас просто превзошла все ожидания. В голове стоял туман, а в виски будто медленно втыкали раскаленные иглы снова и снова, снова и снова. Постепенно сознание приходило в норму.
Открыв глаза, сначала ошалела от обстановки. Я лежала на диване цвета мха в гостиной, отделанной розоватым мрамором, повсюду стояли горшки с растениями, комната буквально тонула в зелени. На полу островками лежали ворсистые мягкие ковры. Через широкое, практически во всю стену, окно открывался вид на луг со множеством цветов, слева от него виднелся фруктовый сад. Разительный контраст с пейзажем за окнами особняка Хель. Тут будто единорога стошнило радугой. Какого черта? Я поднялась, что сразу вызвало новую порцию головной боли. Хорошо еще, что была одета так же, как пришла в Хельхейм. Но засыпала-то голой. Надеюсь, я одевалась сама, иначе руки кое-кому оторву.
Мой нос уловил запах лилий. И никаких хвои и меда. Убью этого ушастого, собственноручно глотку разорву.
Я услышала мягкие шаги где-то за спиной. Уверена, что будь человеком, не смогла бы уловить эти легкие невесомые звуки. Скорое обращение уже наступало на пятки.
Позволила этому гаденышу подобраться поближе, затем резко развернулась, схватила Альвара и повалила на пол. Тот аж через диван перелетел, жалко, что приземлился на ковер. Мои пальцы сомкнулись на его горле, наружу вырвались когти, опаляя болью. Но моя ярость сейчас была сильнее. Десны тоже заныли, с них закапала кровь прямо на лицо альва.
— Все в порядке, Есения, успокойся.
Скорее хрип, нежели голос вырывался из его горла из-за того, что я пережимала путь для кислорода.
— В порядке? Куда ты меня притащил?!
Почувствовала, как меня оплело его магией. Это уже совсем наглость! Он пытался меня зачаровать, после того как похитил из постели Фенрира. Ну уж нет. Я и так держала альва крепко, но теперь надавила сильнее, когти прорезали его кожу и на ковер потекла струйка крови. Альвар намек понял и прекратил свое воздействие.
— Да уж, истинная волчица для Фенрира. Еще и обращенная самой Ангрбодой, какая честь и варварство одновременно.
Я вскинула голову, но альва не отпустила. В арочном проеме стояла женщина с седыми волосами, собранными на затылке. На ней был надет синий плащ, завязанный спереди ремешками и отороченный камнями до самого подола. В руке незнакомка держала посох с медным набалдашником и самоцветами. На поясе из трута висел большой кошель, от котором пахло травами и магией. На ногах башмаки из телячьей кожи с ремешками и пряжками из желтой меди. Рядом с пожилой женщиной стояла крупная девушка с золотистыми волосами, туго заплетенными в косу. И уже она выглядела воинствующе: в кольчуге, с нагрудником в виде солнца, наручи и поножи защищали конечности, за спиной висел меч. Голубые глаза валькирии с интересом смотрели на меня.
— Ты кто? — спросила я у женщины с посохом, она явно была главнее.
— Гулльвейг. Ты в Ванахейме.
— И что я здесь делаю?
— Считай, что на переговорах, — раздался другой женский голос.
В гостиную продефилировала Фрея, одетая в летящее красное платье из сатина. На ее шее блестело ожерелье Брисингамен, на плечах висело соколиное оперение. Альв притащил меня к богине. Отлично. Он труп. Если его не убью я, так Фенрир. Когти еще впивались в горло Альвара, меня не волновала судьба предателя. Теперь его запах буквально бил мне по обонянию, слишком сладкий, приторный, сахарный. Черт, меня затошнило.
— Может, отпустишь его и мы поговорим цивилизованно? — спросила Фрея, прошла босыми ногами по полу и села на один из диванов.
— Где я? Кроме того, что в Ванахейме.
— Во дворце Сессрумнир. А за окнами луг Фольквангр.
Сколько я здесь торчу, интересно.
Фрея была слишком спокойна, взяла с фруктовой тарелки, стоящей на стеклянном столике, вишенку и засунула в рот, будто я не убивала сейчас ее помощника. Еще немного, и я могла бы свернуть ему шею. Но богиня ждала. В гостиную вбежали две рыси и улеглись рядом с Фреей. Гулльвейг встала за правым плечом богини, валькирия — неподалеку от меня.
— Зачем я здесь?
— Ты задаешь правильные вопросы. Но альв до сих пор истекает кровью.
Сама не заметила, как почти перерезала ему горло. Кровь на ковре превратилась в заметное бурое пятно.
Ладно. Поговорим. Я отдернула руку, займусь ушастым позже. И медленно. Он утащил меня от моего варга. Непростительная ошибка. Видимо, верность стае у многих оборотней чуть ли не один из базовых инстинктов. Я села на диван напротив богини и выжидающе смотрела на нее, замерев как хищник.
— Прости за столь бесцеремонное приглашение в мой дворец.
Я громко фыркнула. Да уж, так себе гостеприимство. Альвар сел рядом с Фреей, ворот его рубашки окрасился в красный. Жаль, что раны уже затягивались. Наблюдая за мной как кошка за мышкой, богиня облизала пухлые губы, накрашенные нежно-розовой помадой. У этой женщины было очень красивое лицо и ухоженная кожа, но я все же заметила контуринг, который делал ее лицо стройнее, а нос уже. Ох, уж женщины. Постоянно нас что-то не устраивает в себе.
— Слушаю.
— Знаю, что мой любовник поступил не очень красиво, вводя тебя в заблуждение.
Любовник?! Я резко посмотрела на Альвара, который виновато поджал губы. Ах, ты остроухий недоделанный садовый эльф.
— Не суди строго. Мы тебе ничего не сделаем. И он бы тебе не навредил.
— Зачем? Меня. Сюда. Притащили.
Ответа до сих так и не услышала.
— Чтобы ты оказалась в безопасности.
Я не сдержала смешка. Пока мы с богиней разговаривали, Гулльвейг больше интересовалась своими ногтями, которые выглядели так, будто их вымазали в золотой пыльце. Валькирия же за все время не шелохнулась. Она дышит хотя бы?
— Мне это не нужно. Я и так была в безопасности.
— Боюсь, ты ошибаешься. Хермод, брат Бальдра, выследил вас, пока Фенрир еще не набрал силу и не смог учуять такие сильные чары. Ты чудом разминулась с Вали и Видаром.
— Что? Боги мщения пробрались в Хельхейм?
Если они там, то моим близким грозила опасность. Я была готова ринуться к ним, хоть и не знала как, но раз Иггдрасиль мне благоволил, то, наверное, мог бы помочь. Тут же услышала металлический лязг, валькирия шагнула ближе.
— Не успели, — подала голос Гулльвейг. — Сыновей Одина перехватили валькирии Фреи. К тому моменту Хель захлопнула лазейку. Иногда женская солидарность может очень сильно усложнить жизнь мужчинам, даже если они боги.
На лице колдуньи расплылась такая плотоядная улыбка, что мороз пробежал по коже. Будто потеряв силы, я откинулась на спинку дивана.
— Что вам нужно? Давайте уже к сути моего похищения.
Не поверю, что всего лишь по доброте душевной меня умыкнули из-под носа Фенрира, Локи, Хель и богов мщения.
— Я не настроена плясать под дудку Одина, — ответила Фрея. — В Ванахейме до сих пор правят асы. Но это земли ванов. А Альфхейм он отдал Фрейру, как будто это царство нужно моему брату. Один перекроил миры под себя. Поэтому мне нужна твоя помощь.
Что еще сказать, Один погряз в коррупции. Там своего посадил, здесь. Вот и примкнули бы Фрея и Фрейр к Локи и Фенриру. Я-то тут каким боком?
— Что за помощь? Какой от меня толк?
Альвар поджал губы и переглянулся с Гулльвейг.
— Вся предстоящая битва завязана на Фенрире, — продолжила богиня любви. — Он единственный, кто может справиться с Одином. Фенрир — главная фигура. С ним спорить не будут, если он потребует подкорректировать стратегию.
Уже чую что-то не очень хорошее. Я не собиралась манипулировать Фенриром. Это как минимум могло вызвать не очень хорошие последствия для шантажистов. Или по мнению Фреи, я приказы через член передаю? Фенрир и так планировал выступить против Одина. К чему все эти свистопляски и лишние движения?
— Пока не очень понимаю суть.
— Я хочу вернуться домой, Есения. Хочу вернуть брата и отца домой. Если ты согласишься на то, чтобы уговорить Фенрира на наши условия, мы не выступим на стороне Асгарда.
Когти уже втянулись, как и зубы, но на пальцах осталась кровь, во рту привкус железа. Я облизала губы, размышляя над сказанным. Фрейр же должен был погибнуть от рук Сурта. Сестру явно не радовал такой распорядок сил.
— Думаю, у вас и так одна цель. Свергнуть Одина. Пусть Фрейр просто не идет воевать на его стороне. Пусть выступит единым фронтом с Фенриром и Локи.
Фрея нахмурилась.
— Как это не ужасно, но такова его судьба. Но Фрейр не ас, он бог плодородия. Ему не выжить против огненного этина, если тот сам его не пощадит или если мой брат не будет находиться на своей территории, которая даст ему силы. Если ты не согласишься помочь, то я сама заставлю Фенрира. Он сделает все ради своей волчицы, даже попытается уговорить Сурта. А пока ты останешься пленницей в моем чертоге.
Какая дипломатичность. Шантаж. Блестяще. С Фенриром хуже тактики не придумать.
Богиня встала и направилась в сторону выхода, где я увидела еще парочку валькирий. Рыси последовали за хозяйкой, как и Альвар, Гулльвейг и незнакомая девушка с золотыми волосами. Я решила окликнуть богиню.
— Фрея, не боишься, что сначала он сравняет все с землей тут?
Не знаю, почему была так уверена, но точно знала, что так и будет, если варг явится сюда. Ключевое слово “если”. Боюсь, богиня поставила не на тот исход событий. Фрея обернулась.
— Я знаю, что войны за любовь самые воодушевляющие. Так может пустить его по следу прямиком в Асгард?
И что это значит?
Догадка поразила меня не сразу. Если я не заключу союз с ней, то она отдаст меня Одину. Вместо сражения на равнине Вигрид, Фенрир будет ожесточенно идти по следу куда-нибудь в ловушку, подстроенную асом. Вот же стерва. Сейчас мне оставалось только сидеть и злиться. Силы варга я еще набрала недостаточно, чтобы противостоять валькириям Фреи. Но спасибо и на том, что меня накормили, на столе было расставлено много всего, от фруктов и выпечки до жареных кусков мяса и рыбы. И оставили меня в гостиной, а не посадили куда-нибудь в подземелье.
Перед тем как уйти, Гулльвейг наколдовала какую-то светящуюся преграду в арочном проходе. Ведомая любопытством, я подошла и осторожно дотронулась кончиками пальцев, меня тут же шандарахнуло током.
— Ай. Зараза.
Диван оказался удобным, я перетащила его к окну и лежала, глядя на луг и ветер, пробегающий по травами, будто волны. Жевала свежий хлеб и мясо с кровью. Мысли в голове крутились с невообразимой скоростью. На данный момент логичнее для Фенрира было готовиться к осаде Асгарда. Бесспорно, он захочет отомстить за мое похищение. Другое дело, что он мог попросту не знать, куда меня увели. На нем лежала большая ответственность, чтобы нарушать планы сейчас. Становясь варгом, приоритеты стаи как-то интуитивно вставали на первое место. Пока я могла рассчитывать только на себя и прикидывать, как сбежать самостоятельно.
Хотя бы призрак мимо пробежал что-ли, авось узнала бы какой-нибудь грязный секрет местной хозяйки.
Поначалу я чувствовала себя нормально, пока на небе не взошла почти полная луна, до обращения оставалось дня два от силы. Вот в этот момент меня уже начало ломать. Пот катился по лбу, кости выкручивало. От боли можно было на стену уже лезть. Я услышала, как кто-то подошел. В кресло рядом села та самая валькирия, которая приходила с Гулльвейг и Фреей. Она поставила рядом со мной стакан воды. Мой чувствительный нюх не учуял ничего странного. Я не стала отказываться, села и отпила глоток.
— Спасибо, — хрипло поблагодарила я.
— Может, принести что-то еще?
Я прищурилась и посмотрела на валькирию.
— Тебя послала Фрея?
— Нет. Она… сейчас занята.
Пф. Богиня любви явно расслаблялась по-своему.
— Что ж, везет ей.
— Меня зовут Труд.
Вот тут она пригвоздила к себе мое внимание. Я пристальнее взглянула на молодую, но коренастую девушку. Ее волосы блестели золотом, как и у богини Сиф, у которой Локи отрезал волосы, а потом дверги выковали для нее золотые.
— Дочь Тора?
Она тяжело вздохнула и посмотрела на луг. Ее губы непроизвольно скривились, будто золотоволосая валькирия ненавидела говорить на эту тему.
— Она самая. Вечно в тени отца.
— Почему ты среди валькирий Фреи, а не в Вальхалле?
Не то чтобы мне было сильно интересно, но как-то нужно отвлечься от боли, чтобы не завыть. Лихорадка снова взялась за старое. Труд тяжело вздохнула.
— Мне не нравится в Вальхалле. Там… бывает дико.
— А здесь?
— А здесь валькирий не заставляют прислуживать эйхериям. — Ее глаза зло прищурились. — Но ты права. Я пришла не просто так.
Вот, уже ближе к истине. Я отпила еще один глоток и закинула в рот сочную малину. Хоть какое-то отвлечение от моего ужасного состояния. Чувствовала себя развалиной. Еще низ живота начало тянуть, будто скоро намеревались прийти красные дни календаря. Класс. Только этого мне не хватало для пущего счастья.
— Я вся внимание.
Труд заерзала, потом бросила взгляд на арочный проем. Вокруг царила абсолютная тишина. О чем бы валькирия не хотела поговорить, она не горела желанием, чтобы об этом кто-то узнал.
— Хоть я и служу Фрее, но не знаю, что такое любовь. Расскажешь?
— Шутишь?
Мы сидели в темноте, нарушаемой лишь лунным светом, но глаза варга уловили изменение цвета щек собеседницы. Труд покраснела.
— Если бы. Остальные валькирии не особенно этим интересуются. Для них страсть важнее. А тебя я вряд ли буду часто видеть, мне будет не так стыдно.
Типа я случайный попутчик? Вот же угораздило. Хотя, больше заняться все равно нечем. Можно было и потрепаться немного.
— Раньше я бы сказала, что любовь — это тихое счастье, только для двоих. Но с Фенриром… можно только сражаться вместе на одной стороне. Поэтому я не буду им крутить в угоду Фрее. Он сам примет решение. Я могу только что-то ему посоветовать.
— Фрея уверена, что он придет за тобой.
— Для этого любовь должна перевесить долг. Боюсь, Фрея попросту ошибается.
Я прилегла, закинув ногу на ногу. Не хотелось в этом самой себе признаваться, но перед Фенриром стояло много задач важнее, чем бежать за мной, тем более искать. Уж как есть. На кону судьба варгов, моей стаи. Поэтому собираем мысли в кучу и думаем, как сбежать самой.
— А как вы познакомились с Фенриром?
— Не особенно романтично. Я пнула его и чуть сама себе ногу не сломала. При этом ругалась как сапожник.
Труд хихикнула. Я тоже издала смешок. Знакомство, правда, выдалось так себе. Не о таком мечтают девушки.
— Если я влюблюсь, то хотела бы, чтобы это было романтично и с первого взгляда. Например… Он бы спас меня от падающего дерева.
Я вопросительно посмотрела на нее. Труд выглядела красивой, даже очень, но при этом имела крепкую комплекцию. Просто в голове не укладывалось, что бы ее кто-то спас подобным образом.
— Дерево? Ты сейчас серьезно? Ты ведь валькирия. Уверена, что ты в состоянии справиться с деревом. У тебя же особые силы должны быть. Разве нет?
— Ну да, мы сильные. И свободолюбивые, поэтому мало, кто из валькирий выходит замуж. Теперь понимаешь, почему я говорю об этом именно с тобой? Меня бы попросту засмеяли.
Это верно. Труд была идеалисткой. Думаю, что Тор такой же.
Внезапно меня осенило. В конце концов, когда еще представится такая возможность. Да я себе не прощу, если не спрошу.
— Эм, а правда, что у валькирий есть крылья?
Труд улыбнулась, встала и повернулась ко мне спиной. Там были плотно и аккуратно сложены крылья. Красивые, светлые с темно-серыми кончиками. Хотелось прикоснуться к этому чуду, но я посчитала это неуместным.
— Красивые... А как относится Тор к тому, что ты служишь Фрее?
Труд села назад и вздохнула.
— О, он был в бешенстве. Но это его стандартное состояние. Некоторые асы гиперзаботливы, поэтому большинство из нас пытается съехать пораньше. Но если обычно именно богини отличаются этой чертой, то у меня наоборот.
Тут меня снова настигло озарение. Интересно, а к Одину эта черта относилась? По поводу Фригг я уже была в курсе. Покровительница домашнего очага, семьи и брака пыталась защитить Бальдра от всего на свете. В итоге бог весны свалил в Хельхейм и даже нашел невесту. А, что, если…
— И как тебе в Ванахейме? — спросила я, чтобы нарушить тишину, Труд успела погрузиться в какие-то свои размышления.
— Тут красиво, кругом цветы, много места для полетов, достаточно любовников. А не те, кто только сражается, потом напивается как свинья и трахается как животное. Ой, прости.
— Ничего.
Я даже ободряюще улыбнулась. Она меня совсем не оскорбила. Труд вообще выглядела милой, но я не обманывалась ее миловидным лицом и голубыми глазками. Под одеждой у Труд имелись крепкие мускулы. А я только без пяти минут варг. Мне еще учиться и учиться.
— Значит, среди валькирий у тебя подруг нет.
— Есть парочка. Но нам ведь еще сражаться бок о бок. Не хочу показывать слабость.
— Любую слабость можно превратить в силу.