"Любовь под бой барабанов"

Ивар

Но сегодня свалить из Утгарда не получилось. Эта мелкая катастрофа вливала в себя медовуху без меры. Как в такое хрупкое тело только вмещалось столько? Они с Локи спелись, прямо как два закадычных друга, и в два голоса горланили какую-то песню, периодически приставая к местному скальду, которому не посчастливилось оказаться в одной таверне вместе с коварным богом и его новой протеже. Пару раз я пытался образумить девчонку, но она огрызнулась и с твердой уверенностью продолжала заливать свое горе. Уже как несколько часов платье, выданное Лаувейей, ей пришлось сменить на свои джинсы, сапоги и майку, ибо она умудрилась щедро пролить на себя пиво.
Хати во всю флиртовал с подавальщицей с пышными формами, восприняв мое появление, как сигнал для смены караула. Альвар куда-то испарился. Естественно, как подбивать к Есении клинья и нервировать меня, так он тут как тут, а как правда нужен, то не сыщешь. И как назло, я не мог оставить лапулю ни на кого, чтобы узнать, куда делся этот светлый альв. Все еще ему не доверял и не собирался.
Сколль сидела рядом со мной и попивала клюквенный морс. Вместе мы смотрели на то, как в данную минуту Есения и Локи отплясывали между столам. В тот момент, когда им нужно было повернуться и закружиться в другую сторону, моя прелесть споткнулась. Если бы бог вовремя не удержал ее за руку, то она шлепнулась бы на многострадальную задницу. Девушка захихикала.
— Никогда бы не подумала, что Локи может так веселиться с человеком, — задумчиво сказала Сколль.
— Есения может удивлять.
Я наблюдал, как она смеялась, спотыкалась на нетрезвых ногах, при этом выглядела такой забавной, обаятельной и счастливой. Ее щеки раскраснелись. Удивительно, что Есения чувствовала себя настолько свободно рядом с богом, не боялась, веселилась, шутила. Локи это явно импонировало. К нему у всех было очень осторожное отношение, будто он мог всадить нож в спину, стоит только отвернуться на миг. Слишком усердно из него пытались сделать злодея, хотя никто не без греха. И Есении было плевать на тот образ, который ему создали. Она воспринимала его как обычного человека.
— Локи заключил с ней сделку. — От услышанного я повернул голову в сторону Сколль так резко, что удивительно, как не вывихнул шею. — Если окажется, что ее парень нашел другую, вовсю изменял и тут ему вполне хорошо живется, она будет должна богу желание или услугу.
Я сильнее сжал кружку. Так вот почему Локи такой довольный. Подстраховался. Он никогда не играл, если не был уверен в победе. Я пристально посмотрел на него, тот игнорировал меня весь вечер. В конце концов, какое мне дело, если эта дуреха позволила обвести себя вокруг пальца. Она была нужна, чтобы снять путы. Да мы все только радоваться должны, что теперь она на крючке у Локи, но мне хотелось зарычать. Я с грохотом поставил кружку на стол, встал и направился к этой веселой парочке, схватил Есению за руку и потащил к лестнице, ведущей наверх.
— Что ты творишь? Отпусти.
Язык у нее немного заплетался. Это Локи был трезв как стекло и только проводил нас насмешливым взглядом. Кулаки у меня так и чесались. Если не успокоюсь, драки с богом не миновать.
— Ты идешь спать.
— Нееет, я не хочу, — закапризничала она.
— Завтра нам рано вставать. Если хочешь вернуться домой, то тебе пора в кроватку.
Есения оступилась. Чтобы она стояла крепче, мне пришлось обхватить ее за талию и прижать к себе хрупкое тельце. На крутых ступеньках лучше было не брать ее на руки, если мы не хотели кубарем спуститься вниз. Хотя так получилось бы быстрее.
— К чему это? Вы же меня не отпустите.
Для пьяной она все-таки неплохо соображала. Хотел просто переключить ее внимание с выпивки на светлое будущее. Не вышло.
— Слышала когда-нибудь, утро вечера мудренее?
— Слышала. — Она тяжело вздохнула. — Только каждое мое утро подбрасывает новых проблем. Мне нужно еще выпить.
Она попыталась отстраниться от меня и пойти назад, но я не отпустил, прижав крепче к себе.
— Спать, прелесть. Ты идешь спать.
— Да не хочу я спать. Меня парень предал, между прочим. Изменил. Черт, да он скоро станет отцом. Гадство.
Отцом?! А ведь, глядя на слезы Есении в том переулке, я подумывал наведаться к нему и хорошенько отделать. Дети… Волчата. Этой темой мне уже все уши прожужжали. Не то, чтобы я не хотел бы семью, но для этого нужно было выбрать волчицу и вернуться в стаю. Сейчас у меня другие задачи стояли в приоритете.
Стоило подняться до коридора нашего этажа, как я рыкнул и подхватил ее на руки, потому что эта егоза снова попыталась улизнуть вниз. Скоро мне придется есть валерьянку прямо с куста, чтобы не потерять последние нервные клетки.
— Он не достоин тебя. Как и не достоин того, чтобы из-за него напиваться.
Дверь в их со Сколль комнату я распахнул ногой, а потом положил девушку на кровать, потому что она начала извиваться змеей. Есения попыталась встать и что-то пьяно твердила, мне пришлось пригвоздить ее руки к матрасу и нависнуть сверху.
— Ложись спать!
— Какого черта ты мне приказываешь?
— Потому что не люблю проблемных попутчиков.
— Ох, простите, сударь. Мы не просили вести нас в Утгард. Как бордели, кстати? Тебя хорошо обслужили?
Мне захотелось взвыть. Ну, что за бред она несет? Я, как проклятый, носился почти до утра, чтобы найти богов отмщения. Тщетно. Надеюсь, что они уехали.
Есения снова поерзала подо мной, но уже не так рьяно. Только сейчас я заметил, что мы находимся слишком близко друг к другу, а мое колено стоит у нее между ног. Мне хватило только взглянуть в ее дерзкие глаза, как я понял, что она хочет сделать. О, черт. Не так, точно не так.
Отпрыгнуть не успел, когда Есения подняла лицо и впилась в мои губы яростным поцелуем с привкусом меда и хмеля, больно прикусила мою нижнюю губу. Дикарка. Я тут же сам опьянел, изо рта вырвался стон. И я начал сминать ее губы в ответ, углубляя поцелуй. Ее запах сводил с ума. Наши языки переплетались так, что непонятно, где заканчивался я и начиналась она. Творился настоящий ураган. Сердце билось как отбойный молоток, а колено вжалось между женских ног, чувствуя жар, разгоревшейся у нее внизу. Есения простонала мне в губы и усилила напор. Рефлекторно я ослабил хватку, ее руки тут же обвили мою шею, пальцы зарылись в волосы. Еще немного и у нас слетят предохранители.
Нет… Я не собирался быть простым утешением, инструментом для мести ее бывшему. Сделав над собой огромное усилие, отстранился. Сейчас она выглядела восхитительно. Зацелованная, растрепанная, с горящими щеками и потемневшими от желания глазами. Как бы я хотел сейчас обладать ею в полной мере. Но мне нужно было все, а не только ее тело в минуты алкогольного опьянения.
В ее глазах застыло непонимание, которое потом сменилось злостью. Нежно, даже трепетно, я провел пальцами по ее щеке, желая стереть эти негативные эмоции, бушевавшие у нее внутри.
— Не так, волчонок. Все будет не так. Я не буду заменой.
Она зарычала и скинула меня с кровати. Сколько же в ней дури. Есения хотела рвануть к выходу, но я снова схватил ее за талию и вновь повалил на кровать.
— Не заставляй тебя привязывать.
— Мне это нужно, — жалобно сказала она, отчего я немного смягчился.
На секунду промелькнула горячая мысль, что ей НУЖНО оказаться связанной, но потом понял, что она имела в виду алкоголь и плотское удовольствие.
— Не нужно. Ты уже выпила с Локи, отвлеклась. Дальше не стоит травить организм. И заняться сейчас пьяным сексом назло изменнику — тоже идея так себе. У нас. Все. Будет. Не так.
— Раз ты не хочешь, я пойду к Альвару.
Она снова попыталась вырваться. Упертости в ней больше, чем в Торе.
— Только через мой труп!
— А это не тебе решать!
Я зарычал и врезался в ее губы, сминал их, кусал, пробивал языком путь в ее рот. Ладно, секс так секс, только потом не красней, когда протрезвеешь. Наше дыхание смешалось, ее ногти скребли по моей спине, жалко, что пока только через рубашку. Я бы гордо носил отметины от ее когтей, как наградные знаки. От всего происходящего в штанах стало значительно теснее. Эта девушка меня с ума сводила. Ладонью сильно сжал ее налитую грудь, даже слишком сильно, но от этого она только тяжелее задышала. Потом повернула голову, подставляя шею, будто сдаваясь. О, прелесть, в отношении варга совершать подобный жест весьма опрометчиво. Мои губы приникли к ее коже, пока пальцы зарылись в волосы, сжались в кулак и потянули, на что Есения прижалась ко мне сильнее. Офигеть, я пропал. Ей нравилось пожестче.
— Этого ты хочешь? Чтобы я тебя трахнул? Тебе от этого станет легче?
— Станет.
Заявила так уверенно, будто планировала сама меня трахнуть, а не наоборот. Ее рука скользнула по моему плечу, погладила грудь, дразняще дотронулась до живота, пока не схватилась за выпирающий член, отчего я зашипел. Эта девчонка — сущее проклятие. Если продолжит так дальше, то моего самообладания надолго не хватит. Как назло, она облизнула губу и провела ладошкой по всему стволу. То сжимала, то просто гладила. Изводила. Мучала. Соблазняла.
— Есения, ты пытаешься мной воспользоваться.
— Мне перестать? Уверен?
— На утро тебе будет стыдно.
Украла у Локи кольцо, соблазняет варга. Что дальше, скинет Одина с трона?
— А если скажу, что думала об этом и раньше…
Будто в подтверждение, она снова сжала сильнее, приподнялась и прикусила мою шею, отчего член в очередной раз дернулся в ее ладошке. Похоже, мы поменялись ролями. Это я должен был тащить ее в постель, а не она меня. Моя воля сдавала позиции. Дотронулся пальцами до оголенной полоски ее кожи между футболкой и джинсами, схватился за край и потянул вверх. Лифчик плутовка не надела. Из моего горла вырвался приглушенный рык, когда я понял, что соски твердые и задорно смотрят в мою сторону, приглашая на пир. Чистейшая погибель.
— Давай. — Ее шепот звучал хрипло. — Иначе упустишь шанс.
— Упущу шанс? — Провел большим пальцем по вершине груди, Есения тут же зашипела и выгнулась. — По-моему, ты заблуждаешься.
Моя рука спустилась вниз и сильно сжала ее бедро. Недолго думая, Есения обхватила меня ногами за талию и потерлась, распаляя нас обоих еще сильнее. У нее внизу бушевал настоящий горящий вулкан, что чувствовалось даже через ткань джинсов.
— Я серьезно. Упустишь шанс, и больше можешь даже не надеяться.
— Ммм. Шантаж.
Что ж, поиграем, нахалка. Лизнул возбужденную вершинку, пока вторая рука вернулась с бедра к груди и начала массировать. Есения выгнулась навстречу, из ее рта вырвался сладостный стон. Ее дыхание стало прерывистым. Лучшая музыка для моих ушей. Желание захлестывало нас как цунами. Вобрав в рот сосок, начал посасывать и наслаждаться все более томными звуками, которые вырывались из ее сладкого ротика. То-то же, так она становилась более послушной и податливой. Ее тело виделось мне картой поцелуев, планировал изучить ее всю, каждый сантиметр. Поиметь так, что она имя свое забудет. Схватил зубами вершинку и немного потянул, а потом щелкнул по нему языком, вызывая тихий вскрик. Есения откинула голову назад и очень тяжело задышала, при этом рефлекторно терлась об меня, как кошка.
Внезапно я уловил изменение в ее самочувствие. Она задышала как-то страдальчески, будто ей стало…плохо.
— Ох, черт.
Быстро оказался рядом с ведром и вовремя подставил, перед тем как ее стошнило. Я держал ее волосы, чтобы те не испачкались, и не знал злиться, что ничего не случилось, или заржать. Она просто ходячий хаос. Да уж, не те звуки я хотел от нее услышать. Когда Есения опустошила желудок, то со стоном повалилась на кровать. Я налил ей стакан воды и подал.
— Это стыдно. Пожалуйста, скажи, что тоже пьян как Фортепьян, и ничего не вспомнишь
— Я кристально трезв, солнышко. А ты пила с богом. Еще неплохо продержалась. Даже говорить можешь связно. Это успех.
Она прыснула от смеха, а потом застонала, вернула мне стакан воды и накрыла голову подушкой.
— Ладно, ты прав. Мне надо поспать.
Смешок все-таки вырвался из меня. Ничего. Мы еще все наверстаем. Теперь я знал, что она тоже испытывала ко мне влечение, а большего и не требовалось на данном этапе. Перед тем как уйти, я поцеловал ее в лоб. Маленькое разноглазое бедствие.
Когда я уже стоял в дверях, она тихо сказала:
— Ты не прав. Я пила не потому, что потеряла любимого человека, а потому что меня обманывали, предавали, изменяли. Я заливала свое разбитое эго. Оказывается, я эгоистична.
— Себя тоже нужно любить. Может, ты просто еще не встретила того самого.
— Может быть.
Хотелось прилечь рядом с ней, но знал, что это очень плохая идея. Сегодня мы бы не сдержались, а протрезвев, она бы об этом пожалела. Есении нужно было подвести черту для самой себя. И провести самостоятельно. Никто не мог помочь измениться, отпустить ситуацию и жить дальше, если мы сами того не захотим. Какое-то время я ее еще караулил, чтобы вертихвостка не сбежала вниз к Локи, мало ли что ей могло прийти в бедовую голову. Завтра моя прелесть пожалеет о каждом выпитом стакане. Когда понял, что она наконец уснула, то спустился вниз и нашел Сколль.
— Иди тоже поспи.
— Не делай вид, что беспокоишься о моем сне, а не о сохранности драгоценного человека.
Она скривилась и направилась наверх. Ну все, пора бы уже поговорить. Я догнал ее и дернул за руку.
— Что происходит? И не говори, что все дело в том, что она человек. Или что я как-то могу обжечься. Раньше тебя это не волновало.
Сколль попыталась вырваться, но я держал крепко.
— Ты пытаешься сделать меня ее цепной сторожевой собакой, — огрызнулась в ответ.
— Сколль, она важна для всех нас.
— Но для тебя особенно, так ведь? Прошлой ночью ты спал с ней.
— Рядом. Я спал рядом.
— И почему же?
Хороший вопрос. Может, потому что желал ее до одури еще в отеле. Или мне хотелось просто находиться поближе. Но озвучил я другое.
— Рядом со мной у нее получается лучше бороться против чар Альвара.
— Да и пусть она сломалась бы под его чарами и оказалась в его постели! Тебе-то что?
Я зарычал, мои глаза загорелись, а когти сами вырвались, стоило только представить, что она окажется с ним в одной постели. Только через мой труп, как я уже и заявил девушке наверху. Сколль хмыкнула.
— Я так и думала.
— Что тебя не устраивает? Скажи уже.
— Ты никогда не смотрел на меня также! Никогда…
Я сглотнул.
— Как именно?
— Будто влюбился по уши. Будто надышаться ею не можешь. Будто выбрал ее своей волчицей.
Остолбенел, не зная, что думать об этом. Волчицей практически всегда становились только представительницы из варгов, а Есения человек. Но одно я знал точно, пора внести ясность.
— Сколль, ты мне как сестра. У нас ничего не выйдет.
— Потому что ты никогда не давал нам шанса.
Ее голос звучал так горько, что захотелось обнять, но это сейчас точно было бы лишним. Поняв, что я не собираюсь это как-то комментировать, она скрылась в их комнате. А я даже не знал, что думать, что делать. Закрыл глаза и взъерошил волосы. С появлением Есении, вся моя жизнь полетела к чертям. Я решил спуститься к Локи, тот будто поджидал меня, прислонившись к перилам.
— Обязательно было ее так напаивать?
Локи вздохнул.
— Ей это было нужно. Она притащилась в отель. Пыталась разгадать тайну исчезновения парня, который, на секундочку, имел очень много грешков за спиной. Сегодня ей требовалась перезагрузка, чтобы не утонуть в жалости к себе.
— Твоя философия называется алкоголизмом.
— Я тебя умоляю. Может девочка хотя бы раз в жизни напиться в дрова, когда ей паршиво. Я вообще думал, что ты останешься с ней. А ты отправил к ней свою подружку. Они же друг другу глаза выцарапают.
— Не выцарапают.
— Конечно, Сколль же сделает все, что ты скажешь. Даже залает.
— Прекрати, Локи. Это уже слишком. Она моя подруга. Не надо.
— Я просто честен, — сказал он без какой-либо доли издевки в голосе. — Есения мне нравится. Сможет держать в ежовых рукавицах.
Вдруг мы услышали, как наверху дверь ударилась о стену. Мой слух уловил звуки борьбы. Мы с Локи переглянулись и бросились туда, я свистнул Хати. Мне уже не нравился запах. Как они только умудрились проскользнуть мимо меня незамеченными?
Коренастый воин в медвежьей шкуре на голый торс и волосами цвета торфа держал Сколль за шею, прижав к стене. Ее глаза сверкали, когти полосовали руку врага. Но тому было все равно, на его губах играла кровожадная улыбка. Второй детина схватил Есению за руку и тащил за собой. Она брыкалась, тщетно пытаясь вырваться, перед моими глазами встала красная пелена.
Увидев меня, Видар успел отстраниться от лезвия топора, просвистевшего в воздухе. Их я всегда носил на поясе на случай, если драться придется в небольшом помещении. Есения только мешала ему своими нетвердыми ногами, поэтому бог отбросил ее в угол, куда девушка больно приземлилась на колени. Ну все, ты мертвец, бог мщения. Локи бросился к Вали, который душил Сколль. Оба сына Одина выглядели как берсерки. Следом за нами в комнату влетели Альвар и Хати.
— Уведите ее немедленно, — гаркнул обоим, лезвие топора просвистело, заставив Видара отступить.
Сколль умудрилась ударить мужчину между ног еще до того, как Локи до него добрался. Вали ослабил хватку. Берсерк, не берсерк, а у мужчин самое хрупкое место у всех одинаково. Есения даже не успела что-то сказать, как Альвар потащил ее на выход. Только когда она скрылась из комнаты, я смог вздохнуть с облегчением, запрыгнул на кровать и атаковал сверху. Локи махал кинжалами на Вали, но тот только раскатисто смеялся. Сколль пыталась вздохнуть, на ее шее появились синяки. Я знал, что этих богов убить сложно, но нужно было задержать. Услышал волчий вой, знак того, что Хати увел Есению. Оставалась малость, хотя бы обезвредить богов отмщения и остаться живыми.