30
Зелёная незнакомка с моим лицом поднялась из тягучей воды, в упор глядя в глаза. Ее комбинезон был точь в точь, как у меня, лишь цветом отличался. Увесистый пучок зелёных волос замотан на макушке, из которого выбились пряди.
Испуганно втянув воздух, я разглядывала собственную молчаливую тень, подсвеченную изнутри форфоровым сиянием. Девушка с таким же любопытством смотрела в ответ. Ее удивлённые, большие глаза бегло осматривали, повторяя каждое моё действие, словно отражение в зеркале. Шаг, ещё один и незнакомка тянет ко мне ладонь. Или это я, тяну ладонь к ней? Словно под гипнозом, но мне так хочется дотронуться...
— Валя? — услышала где-то позади удивленный голос проснувшегося Саламана, — Валя! — уже из-под толщи воды беспокойно слышалось вдалеке.
Меня крепко обняли, утащив на самое дно озера, которое оказалось очень глубоким и вязким, словно кисель, но я не боялась, наоборот, была рада долгожданной встрече.
Сознание погрузилось в путину, неся меня сквозь время, к событиям, которые были очень давно...
Разделив чужие эмоции, я оказалась морем. Такая переменчивая. То тихая, то наоборот — буйна и безжалостная. Омывала мягкими касаниями причудливые острова и веками обтачивала утёсы, форсируя острые скалы. Я была домом для множества живых существ, они рождались и умирали в моих объятиях, но однажды в моём центре кто-то пленил яркий, бушующий свет. Он рвался на волю и, остервенело, бился о стены своей клетки в желании освободить себя от несправедливого заключения. Он остался один. Все отвернулись, дабы проучить его за совершенное преступление. Свет метался и гневался, иссушая всё вокруг, превращая мою жевительную влагу в сухие, колючие пески, которые заносили острова, наметая волнистые барханы. Этому свету было так одиноко, так больно, он хотел заполнить пустоту и не заметил, как стал тянуть всю энергию, всю любовь с этого мира, чтобы хоть как-то заполнить сияющую рану несправедливости в своей груди. Он не заметил, как случайно изувечил всех и всё вокруг себя, превращаясь в Дьявола.
Мне не было страшно. Я на него не злилась. Лишь бесконечная грусть и скорбь по потерянным душам терзали материнское сердце. Все те живые существа, что оказались покалеченными монстрами, когда-то были самыми обычными жителями этого райского мира, в который пришла беда.
— Валя! — смутно знакомый голос испуганно звал, нарушая соитие разумов, но мне не хотелось оставлять в одиночестве того, чьи воспоминания несут в себе столько скорби. Укрыть, пожалеть и утешить, захотелось так сильно, что я почувствовала, как в центре груди что-то начало нагреваться. Подобно искре, которая из маленькой вспышки может превратиться в бушующее пламя, моя энергия разогрелась, выбираясь за пределы тела. Ярким, белым светом полыхнули глубины вязкого болота. Свечение распространялось все дальше и дальше, очищая воду от скверны.
Открыв глаза, я увидела взволнованных друзей, стоящих на берегу озера. Прорезающийся рассвет зарождался на востоке, превращая глубокую ночь в утренние, жёлтые сумерки. Рядом со мной завис в воздухе Саламан. Он тянул ко мне руку, призывая скорее ухватиться за нее. От взмахов его чёрных крыльев по кристально чистой воде шла рябь, собираясь в маленькие волны, которые слегка били по моим щиколоткам.
Я стояла в самом центре озера, прямо на поверхности водной глади, так как и учил меня мой наставник. С волос стекала вода, попадая мне на губы. Вся одежда была насквозь мокрой, а в воздухе стоял запах свежести и озона.
Растерянно улыбнулась, осознав то, что со мной сейчас было. Отчётливо чувствала волны благодарности и искренней радости от долгожданного освобождения.
Я изменила это озеро. Или море? А может, океан? Чем бы сейчас не являлся этот, спасённый мною, водоем, раньше он был чем-то огромным и прекрасным, наполненный до краев жизнью, пока кто-то не изувечил это место, превратив нечто величественное в небольшие болотистые лужицы по всему миру.
Уверенно зашагав в сторону взволнованных друзей, я внимательно разглядела каменистое дно, которое теперь хорошо просматривалось сквозь кристально чистую воду. Подо мной кто-то плыл. Тот, кто олицетворял душу этого места. Он благодарно кивнул мне и улыбнувшись растаял в водном потоке.
— С ума сойти... — донесся до моих ушей удивленный возглас Камиллы, — Ты по воде идёшь... — произнесла она, на выдохе ухватив себя за голову и улыбаясь, уселась пятой точкой на мелкие камешки. — Вот это я понимаю — нефилим!
Даня молча наблюдал, скорее за Камиллой, чем за мной, сложа руки на груди, и сдержанно улыбался.
Над головой пролетел Саламан в сторону берега.
— И что это сейчас было? — растерянно обвёл он руками чистое озеро.
Отвечать не хотелось. Вообще что-либо говорить, чтобы не развеять это волшебное ощущение, трепещееся в груди. Я была счастлива. Возможно, это не совсем мои эмоции, пока не поняла, отделилась ли я от духа этого места или нет.
— Ты нас сильно напугала, — встретил меня прямым взглядом Даня, когда я дошла до твердой поверхности.
— Простите.
— И что это было?
— Я видела этот мир, до того, как он стал таким, — бросила я задумчивый взгляд дальше, за спины друзей, где лежал серый песок и острые пики камней. Сейчас не возможно представить, что здесь была вода с множеством красивых островов, залитых ярким солнцем. И кто-то, пусть даже не со зла, уничтожил всё своей могущественной силой.
Что же держит его здесь? Почему этому Свету не выбраться? Я не до конца поняла то, что мне показали, но разобраться просто обязана. Интуитивно я повернула голову туда, где на горизонте виднеются красные всполохи. С самого начала нашего путешествия меня тянуло в ту сторону. Чутьё подсказывало, что мне туда. Это все как-то было связано между собой. И от этих мыслей было слишком волнительно, и даже страшно.
— И каким он был? Этот мир? — с фантастичным блеском в глазах поинтересовался Саламан, мягко приземляясь рядом.
— Прекрасным. Он был прекрасным... — ответила я, продолжая смотреть вдаль.
* * *
Лёжа на животе, среди чахлых кустиков, обделенных листьями, мы разговаривали, представшие перед взором, виды. Извилистый, широкий тракт с множеством, вплетающихся в него, других дорог, где на горизонте виднелся город. До Хаус-Сити было рукой подать, и уже отсюда можно было различить очертания некоторых высоких зданий, распологающихся в центре, самым примечательным из которых была городская Ратуша с конусообразной крышей, торчащей в небо. Город оказался в низине, в окружении острых утёсов и, уже очищенных от скверны, водоемов, которые уже не напоминали зелёные болота, а скорее — чистые пруды.
— Чёрт! — возмутился Даня, увидев двигающиеся точки. Жители в пестрых одеждах, словно муравьи вдалеке, копошились вокруг одного из озер. Наверняка, местные были очень удивлены подобным изменениям. Я понимала, что мы уже спалились, ещё даже не попав в город.
— Мы влипли, да? — осторожно спросила я, поглядывая на хмурого Даню.
— Надеюсь, до этих тварей не дойдет, от чего вдруг вода стала чистой, но через Врата нам так просто не пройти. Думаю, охрану удвоят.
Поджав от досады губы, я ещё раз бросила взгляд на город с нежитью. Будь я основателем Хаус-Сити, ни за что бы не выбрала это место, ведь его видно, как на ладони, особенно с, практически неохраняемых, возвышенностей, на одной из которых мы сидели.
Смесь мнимой цивилизации и средневековья в одном месте — так бы я охарактеризовала местную архитектуру.
Врата в город представляли собой по истене удивительное сооружения, как и величественная Ратуша, которая напоминала древний дворец. Так же я заметила двух-трёх этажные дома. Они напоминали наши, современные постройки, только сделанные из другого материала, и в большей части распологались неподалёку от Ратуши. А то, что было после них, выглядело как-то просто и даже скупо. Слишком резкий контраст между центром и периферией. Словно кусочек города вырезали с Земли и перетащили за грань, в середину первобытной деревни с покосившимися саманными хибарками. Довольно высокая кладка из желтого, местами осыпавшегося, кирпича, окружала по краям город. Наверное, это своеобразная защита от пустынных животных. Несколько главных улиц и, ненавистная Камиллой, площадь — вымощенная всё тем же камнем. Остальное — утоптанная ногами и повозками пыль.
Большое скопление народа мельтешило на площади. Разглядеть что-то конкретное с этого расстояния не удавалось, но оживленную толпу и повозки, запряженные животными, я определила.
— У них там что, базарный день?
— Это место живёт одной торговлей, — ответила Кем.
— Круто! — воодушевленно произнес Саламан и мы все подозрительно на него покосились.
По тракту к Вратам сновали туда-сюда повозки, запряженные странными животными. Были и парочка велосипедов в смешных одияниях, которые заставили меня округлить от удивления глаза.
— Я так понимаю, они все это с Земли тащат. Я права? — тыкала я пальчиком в сторону дороги.
— Да, и не только... — пояснил Даня.
— Что значит «и на только»?
— То и значит. Мало ли в какие миры эти твари шастают.
Вдруг я подзависла. Минут так на десять точно.
Другие миры? Да я от осознания одного чуть в осадок не выпала, а они мне ещё о каких-то мирах толкуют. Так, главное не слишком показывать, насколько сильно я удивилась. Возможно, это просто юмор такой.
— Идёмте, пока к Вратам подкрепление не прислали. Надо успеть переодеться. Про линзы не забудьте, — руководила Камилла, надевая, поверх своего походного костюмчика, мешковатый балахон до пят, и раздавая парням какую-то пахучую мазь, напоминающую запад нежити.
— Предлагаю забраться в одну из повозок, — выдал идею Саламан, — Нет. Сейчас точно будут досмотр делать. Лучше пешком. Или... — скосил он на меня подозрительно хитрый взгляд.
Эта идеотская затея мне сразу не понравилась, но кто меня вообще спрашивал?!