26
— что такое? В чем дело? — торопливо зашептала Дина, озираясь по сторонам и выставив своё корявое «оружие» наизготовку.
— работорговцы, — припечатал я, и без того потрясённую событиями, девушку. — хорошо, что мы не с подветренной стороны.
Ниже, на приличном расстоянии, тонкой цепочкой плёлся караван с несколькими телегами контробанды. Судя по запаху — с десяток оборотней возглавляли его. Впереди, руководя процессией, ехал главарь этой «делигации», чинно высидая на странном животном. Модная стрижка, джинсы и рубашка, опоясанная кобурой с ножами, похожими на мои, сильно выделяла его среди остальных спутников, которые были одеты кто во что. Их длинные волосы, собранные в косы, бороды, и почти первобытные одежды, выделанные из кожи местных животных, говорили сами за себя. Они никогда не покидали эти места, соответственно — дикари. А в данном случае охрана для товара с Земли. Самое ужасное было то, что они везли рабов.
Две женщины и мужчина ехали по накатанной дороге на продажу в Хаус-Сити. Маленькая повозка, запряжённая, незнакомой мне, коренастой тварью со странной мордой, больше напоминающей кабанью башку с клыками, чем коня, катилась медленно, трясясь и подпрыгивая на каменистых ухабах. Стальная клетка не давала несчастным людям даже вздохнуть нормально, не то, что выпрямить спины. Настолько тесно там было.
У меня даже зубы заскрипели от злости и безысходности.
Чёрт!
Следом, связанные тяжёлыми цепями по рукам и ногам, волочились красноглазые, измотанные вампиры. Этих отлавливали здесь, в пустынной местности. Сбежавшие слабаки или изгои своих кланов, которых продали на корм более сильным. На них мне было плевать, а вот, находившиеся в бессознательном состоянии, люди заставляли испытывать удушливое бессилие, спазмом сжимающее горло.
Я не мог им помочь. У меня совсем не осталось сил. Более того, самим бы не попасться. Если бы ветер дул с другой стороны, нас бы уже обнаружили. Не думал, что мы находимся так близко к торговому тракту...
— куда ты так напряжённо смотришь? — недоумевала моя спутница, силясь разглядеть то, что видел я. Тем лучше. Дине лучше этого не видеть.
— сиди тихо, и не звука, — сквозь зубы прошипел я, щурясь от встречных порывов ветра, бьющих в лицо. Оборотни что-то обсуждали. Их руки то и дело эмоционально жестикулировали, размахивая в воздухе, а глаза сверкали жёлтым светом.
Девушка за спиной завозилась и взволнованно задышала.
— знаешь, — обречённо произнесла она дрожащим голосом, — тебе бы лучше в другую сторону посмотреть...
— что?
Быстро обернувшись, я выругался вслух.
Позади нас, в метрах ста, стояла пара, обернувшихся в животную ипостать, оборотней. Плешивая, ржаво-рыжая шерсть висела клочками по бокам. Хищный, осознанный взгляд заинтересованно скользил по нам. У того, что крупнее, не было одного уха.
Скорее всего, они на расстоянии шли от каравана и патрулировали, вынюхивая опасность или потенциальных рабов.
Твою мать...
Нас разделяло, помимо корявых дерево, разорванный круг больших серых валунов. За этой, какой-нибудь оградой, сидели мы: потрёпанный чистильщик и перепуганная человеческая девушка, пахнущая на всю округу.
Приплыли блин...
Корявая палка в трясущихся руках девушки «угрожающе» выставилась в сторону оборотней. Ничего не понимающая Дина, начала вести заискивающий разговор с, вполне соображающими, тварями.
— Хорошие собачки... Хорошие. Вы же не троните нас? Мы вас не станем обижать, если вы уйдете. Фу! Фу! — пригрозила она строгим голоском, с интересом переглядывающимся, псинам. Они медленно приближались, глубоко погружая лапы в песок. — Фу! На место!
Первый бросился тот, что без уха. Я еле успел выхватить из голенища лезвие клинка, чтобы полоснуть тварь по грудине. С рычащим клацаньем щёлкнула его пасть в сантиметре от лица. Ещё чуть-чуть и я бы остался без головы. Окаменевшая от ужаса Дина, сидела не двигаясь, сделавшись неподвижным изваянием, лишь растерянный взгляд метался по сторонам в то время, как рядом с ней уже оказался другой оборотень. Он стал превращаться в человеческую форму и уже тянул свои лапы к девушке.
Только я полез за металлическим ножом, чтобы ликвидировать ублюдка, как меня уже повалил одноухий, всей тушей взгромоздясь мне на спину, лишая возможности вздохнуть, не то, что шевелиться.
— шикарррный улов, — вырвались слова в перемешку с глухим рычанием.
Собрав оставшиеся силы, я попробовал спихнуть с себя тяжеленную волчью тушу, но попытка не увенчалась успехом.
Резкий удар и тупая боль расползалась по многострадальному затылку, погружая меня в бессознательную темноту.
* * *
Беспокойный голос никак не давал мне поспать. А так хотелось...
— Хан! Не трогайте его! Нет! Убери свои лапы, мразь! Хан, очнись. Хан!
Я с трудом разлеил, склеившиеся от крови, ресницы. Сидя на коленях, разглядывал причудливые следы от странного животного и свежие хлопья пепельного снега, что сыпался с неба, мешаясь с жёлтым песком. Какая-то суета вокруг и голоса, которые доносились словно через слой ваты, раздражали. Шум неприятно звенел в ушах, требуя лучше сконцентрировать на себе внимание. Нехотя, поднял тяжёлую голову и увидел перед носом, буквально в метре от себя, клетку. Грязный, тощий мужчина с впавшими щеками, безвольно, не мигая смотрел на меня сквозь толстые прутья, практически безжизненным взглядом. У него не было ног до колен, а выше, они туго перевязаны бечёвками. Раны ещё свежие, день или два... От догадки, что с ним произошло, меня перекосило. Они жрут этого бедолагу, отрывая его части тела. Практически обнаженные и прижатые вплотную друг к другу в тесной клетке, женщины были без сознания, их ноги хоть и были на месте, но, красноречиво залиты кровавыми подтеками.
Эти рабы явно не на продажу, во всяком случае, мужчина. Его дни, или даже часы, сочтены.
Пошевелившись, я поморщился от простреливающих ощущений в руках и опустил на них взгляд. Меня заковали в кандалы с удерживающими рунами и приковали к клетке, вместе с вампирами. Сквозь сомкнутые запястья, насквозь вставлена золотистая спица.
Хм... Интересно, это для остроты ощущений, или для чего-то ещё?
Рот был завязан какой-то вонючей тряпкой. Судя по «аромату», ей подтирали волчьи подмышки, не иначе. Я даже пожалел, что очнулся, потому что от последней мысли начала подкатывать тошнота.
Как же хреново без энергии...
— свеженькая какая, — где-то сбоку, достаточно чётко, я услышал озабоченный противный рачащий голос.
— Ааа... — взвизгнула Дина.
Меня так током проняло. Непонятное марево сознания растворилось, впуская жестокую реальность. Остатки крови быстро понеслись по венам, заставляя сердце быстрее биться. Превозмогая слабость онемевшего тела, я попытался встать.
Крупный рыжий оборотень, с дурацкой козлиной бородкой, тянул свои лапы к, брыкающейся на земле, Дине. Ее тонкие запястья, в отличие от моих, были связаны обычной бичёвкой, но ей все равно не хватало сил освободиться от пут. Привязывать к клетке ее не стали, и даже не посадили к человеческим рабам. Вместо этого, над ней хотели надругаться. Этот волосатый урод уже начал снимать свои кожаные штаны.
— Ыыммм, — отчаянно замычал я.
Чертов кляп во рту не давал возможности и слова сказать. Я дёргался, как заяц в силках, но всё безрезультатно.
Нет, нет, нет... Только не это. Я разорву тут всех на мелкие фантики, если они посмеют ее тронуть!
Вот ублюдки!
Таким беспомощным и никчёмным я себя ещё никогда не чувствовал. На оковах руны усиления. Не удивительно, ведь они ими вампиров удерживают. Те, кстати, сидели неподалеку и с безразличным, уставшим видом смотрели на представление.
— прошел прочь, мерзкая тварь! — не по-девичьи ругалась Дина. Извернувшись, она сомкнутыми руками смогла вытащить из кармана тот самый нож, что я ей дал. Как только оборотень наклонился и стал стягивать с нее одежду, она подалась вперёд, воткнув ему в живот короткое лезвие.
Навряд ли у нее получилось хотябы шкуру этому уроду проткнуть, но вот разозлить точно вышло. Ругнувшись, он припечатал тыльной стороной руки по лицу девушки. Испуганно взвизгнув, Дина кувырком отлетела в сторону, упав лицом вниз. Я рефлекторно дернулся к ней, зашипев от боли в руках. Эти оковы не дают регенировать телу. Да я и так не смог бы восстановиться...
— не порть товар! — крикнул ему соплеменник, что возглавлял эту процессию. Он здесь единственный ехал верхом на, изувеченном тёмной энергией, животном и свысока поглядывал на подчинённых. Я облегчённо вздохнул.
У этого, в Земном прикиде, на Дину другие планы. Хотябы в корм ее не пустят.
— эта сучка в меня ножиком ткнула, — сплюнув на землю, возмутился насильник.
Я не отрывал глаз от, лежащей без движения, Дины и мысленно молился, чтобы она не пострадала. Таким ударом оборотень мог ей кости переломать.
Остальные желтоглазые твари ходили туда-сюда, занимаясь каждый своим делом, и не обращали на нее никакого внимания. Зато некоторые останавливались рядом со мной, чтобы пнуть или плюнуть, выразив своё презрение к чистильщику. Мне было все равно. Я этих существ тоже ненавидел, и уже давно сбился со счета по депортированию их в пекло жаровни. На других обозах, запряженных все теми же странными, уродливыми животными лежали перевязанные поклажи ценного товара, украденного с Земли: одежда, посуда, спички. Даже кое-что из мебели.
Чтобы перенести всё это, включая людей, нужно колоссальное количество энергии... Сколько же им пришлось отдать жертв для портала?
* * *
Я волочился следом, унизительно переставляя ноги рядом с красноглазыми вампирами. Такого позора со мной ещё никогда не было. Но это меня не так сильно волновало, как всё ещё находившиеся без сознания Дина. Ее водрузили в одну из телег, позади нас, кое как плетущихся пленников. Она возвышалась, покачиваясь на наполненных узлах с мягкой контрабандой. На левой щеке девушки растеклась большая синяя гемотома. Грудная клетка слегка поднималась от неровного дыхания и это немного успокаивало. Ее серцебиения я не слышал. Вообще ни черта не слышал! Браслеты блокировали все мои оставшиеся, никчёмные способности.
Я был зол. Очень зол. Настолько, что даже в голове начала крутиться агрессивная мелодия для новой песни, и даже слова соответствующие подбирались. Жаль, что под рукой у меня нет моей тетради для записей.
Тихонечко подвывал в нос, запоминая ноты и мотив, чем подбешивал, рядом идущего, вампира, что постоянно с раздражением и фырканьем косился на меня.
Параллельно обдумывал, как бы сбежать. Музыка всегда помогала расслабиться и здраво мыслить. Вот и сейчас, я отвлекся и взглянул на эту жопную ситуацию со стороны. План рискованный, но других вариантов я не видел.