Глава 135. Ученики (часть 3)
В конечном итоге результат оказался неплохим.
Бандит, терроризировавший «Три улицы–Двенадцать переулков» несколько месяцев, был обезврежен в первую же ночь, как они там остановились.
Местные жители поначалу не поняли, что произошло — благодаря барьеру они не слышали ни криков, ни воплей. Просто заметили, что разбойник странно долго не спускается с горы.
Только когда украденные вещи чудесным образом вернулись в их дома, люди осознали: скорее всего, его убрали.
Не потребовалось много времени, чтобы разлетелись слухи.
Говорили, что перед исчезновением убийцы к кому-то постучался ребёнок, одетый как бессмертный мальчик-служитель, и спросил: «Почему здесь все двери закрыты?»
Ему ответили «Из-за бандита-убийцы».
Если задуматься, разве это может быть простым совпадением?
Выходит, этот маленький служитель, а может, его господин избавил их от напасти, и теперь они в безопасности.
Людям на юго-западе всегда нравилось изучать магические техники, и после этой истории здесь вошла в моду одна вещь...
Это был результат смешения кукольного искусства и некоторых народных техник. Брали деревянную заготовку или рисовали человечка на шелковой бумаге, привязывали к ней шёлковые нити. Ею можно было управлять с помощью нитей, а можно было вешать у входа как защитника.
Надеялись, что он, как тот маленький бессмертный служитель, обретёт душу и будет охранять хозяев и защищать дом.
Местные жители назвали это изделие «деревянный мальчик».
Много лет спустя, когда благородный молодой господин проезжал через юго-запад, увидел способ изготовления деревянных служителей и с первого взгляда понял суть. После нескольких усовершенствований появилось новое магическое искусство под названием «марионетки».
Но это уже другая история.
А в нынешних «Трёх улицах–Двенадцати переулках» деревянные мальчики-служители были всё ещё новой и популярной забавой.
На улочках, которые снова стали оживлёнными, часто можно было увидеть мастеров, сидящих под квадратными флагами и вырезающих эти фигурки.
Господину Линвану нравились такие занятные вещи.
Даже если он сам мог в мгновение ока создать десяток ярких, почти настоящих мальчиков, это не мешало ему с интересом наблюдать за работой уличных резчиков.
Обычно он просто смотрел, не вмешиваясь.
Но в тот день на Улице Собирающих Звёзды они с Сяо Фусюанем встретили мастера, чьё искусство было... поистине божественным.
Господин Линван заворожённо наблюдал, а потом, не в силах идти дальше, потянул Сяо Фусюаня за рукав: «Подожди».
Тяньсу предчувствовал недоброе и ждать не хотел.
Но ноги господина Тяньсу обмануть проще, чем другие. Если кое-кто тянет его за рукав, он не может сделать ни шагу дальше, поэтому ему остаётся только ждать.
У Синсюэ присел на корточки перед мастером: «У господина есть свободное время? Мы тоже хотим фигурку».
Мастер махнул резцом: «Есть немного свободного времени!»
Местные жители очень любили такие деревянные фигурки и обычно описывали их образ мастерам, исходя из внешности своих собственных детей или предков. Поэтому резчики часто работали, одновременно слушая и уточняя детали.
Этот мастер не был исключением: «Какой образ? Не обязательно подробно, общие черты».
У Синсюэ издал: «Мм»,— и его взгляд упал на Сяо Фусюаня.
Сяо Фусюань: «...»
Можно сказать, ничего удивительного.
Как и следовало ожидать.
Он ожидал чего-то такого, как только остановился.
Шевельнув губами, он произнёс: «У Синсюэ».
Тот ответил: «Мм?» — и спросил мастера: «Сначала голова, да?»
Мастер: «Да, Вы знаете толк».
У Синсюэ: «Тогда собранные волосы с высокой заколкой».
Сяо Фусюань закрыл глаза.
Он услышал: «Хорошо», — и скрип резца.
Спустя время Тяньсу взглянул украдкой——
Мастер вырезал... круглый пучок.
Ладно.
После этого мастер показал результат У Синсюэ: «Так?»
В голосе У Синсюэ явно слышались смешинки: «Мастер, продолжайте».
Резчик снова спросил: «Какое тело? Одежда?»
У Синсюэ вновь бросил взгляд на Сяо Фусюаня, его глаза поблёскивали, как лунные блики на озере: «Широкие плечи, тонкая талия. Стянутые манжетами запястья, на ногах — высокие сапоги».
Мастер снова ответил: «Хорошо», — и заскрипел резцом.
Но с его божественным мастерством...
Талия, естественно, не была такой тонкой, манжеты не были стянуты, а о длинных ногах и сапогах даже говорить не приходилось.
В общем, вышло нечто пузатое.
Резец мастера наконец на мгновение заколебался: «Мм...»
Однако господин Линван с готовностью подбодрил: «Отлично, очень миленько».
Произнося это, он явно еле сдерживал смех — плечи его слегка подрагивали.
Но ему было мало.
Он обратился к мастеру: «У нашего карниза восемь углов и двойные ворота — можно ли вырезать несколько штук, в разных позах?»
Мастер, услышав о «двойных воротах», понял, что нарвался на богача, и сегодняшний день явно задался. Его резец воодушевлённо замелькал, и он даже делал вид, что уточняет детали:
— Всё те же широкие плечи и узкая талия?
— Мм, да.
— Высокие чёрные сапоги?
— Точно.
— А головной убор — позолоченная нефритовая заколка?
— Всё так.
Мастер вырезал и вырезал, и когда менял резец, невзначай взглянул на Сяо Фусюаня. Взгляд его задержался на чёрных сапогах, и резец замер. Затем он медленно начал поднимать взгляд, увидел узкую талию, стянутые манжетами запястья, руки, скрещённые на груди...
Затем в его поле зрения появилось каменное лицо.
Мастер: «...»
Вот же чёрт, напугал!
Но останавливаться было уже поздно — перед ним красовался целый ряд «шедевров».
Самых разных, в разных позах, каждый по-своему «миленький».
Бедняга почувствовал, что ему капец, и даже руки задрожали.
Но господин Линван, как ни в чём не бывало, с довольным видом собрал всех «деревянных мальчиков» и с занятыми руками повернулся к Сяо Фусюаню: «Господин Тяньсу, отдайте деньги».
Тот посмотрел на него и тихо сказал: «Сначала смеёшься надо мной, а теперь я должен платить».
У Синсюэ: «А что?»
Сяо Фусюань: «Ладно».
Они вошли в дом с кучей игрушек в руках.
Маленькие служители столпились вокруг, разглядывая их: «Что это?»
У Синсюэ ответил: «Господин Тяньсу, хранитель дома».
Мальчики: «?»
Они озадаченно уставились на эту кучу деревяшек, не успев задать вопрос, как их унесло порывом ветра за защитный барьер.
И тогда господин Линван лично испытал, что значит «ладно», и что такое стянутые запястья и талия.
В конце концов, он был настолько измучен, что не мог подавить свое тяжелое дыхание, связанный сбившимися ремнями.
...
***
В полдень следующего дня.
Маленькие служители, которых вынесло из павильона, наконец вышли из беседки, кто-то потягивался, кто-то зевал.
Дети, в которых превратились Нин Хуайшань и Фан Чу, с магическими амулетами, привезёнными Сяо Фусюанем с рынка, сидели, скрестив ноги, на деревянной террасе, греясь на солнце. Остальные двенадцать не могли усидеть на месте и разбрелись по двору. Все они были на одно лицо, да и одеты почти одинаково.
На первый взгляд пересчитать их было сложно.
Один из малышей действительно поднял пальцы и стал считать, и чем больше он считал, тем больше хмурилось его лицо.
В это время года на юго-западе часто идут дожди, солнечные деньки были редкой удачей. Оконные решётки главного павильона были открыты нараспашку. У Синсюэ, одетый в белые одежды, похожие на облака, расслабленно облокотился на столик, наблюдая, как Сяо Фусюань протирает меч.
Духовные мечи имеет такую же природу, что и бессмертные мальчики-служители, и время от времени им тоже нужно купаться в лучах солнца и луны.
Взглянув в окно, он заметил хмурого служителя: «Почему ты такой кислый?»
«Господин, — сказал мальчик, — у нас во дворе неправильное количество служителей».
У Синсюэ пребывал в ленивой полудрёме, голос его звучал глуховато, поэтому он не стал утруждать себя разговором и просто спросил: «Как это "неправильное"?
Мальчик: «Нас должно быть четырнадцать, включая меня. Но сколько бы я не пересчитывал, выходит пятнадцать. Откуда взялся ещё один?»
Эти маленькие служители часто устраивали возню, как настоящие дети, и когда все бегали туда-сюда, сбиться со счёта было проще простого.
У Синсюэ не придал этому значения, подперев голову рукой, и бросил наобум: «Это последствие того, что у вашего господина была романтическая ночь».
Маленький мальчик: «?»
Сяо Фусюань: «?»
Господин Тяньсу прервал полировку меча и обернулся, уставившись на У Синсюэ нечитаемым взглядом. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг другой служитель у окна воскликнул: «А? Господин, на рукояти меча вроде бы странная метка».
Сяо Фусюань и У Синсюэ повернулись и увидели служителя, который, присев на корточки, с важным видом тыкал пальцем в знак «Мянь» на рукояти: «Вот тут. Кажется, кто-то его подправил».
След был едва заметен, и обычный человек даже при близком рассмотрении ничего бы не увидел, но мальчики-служители, созданные из бессмертной энергии самого господина Линвана, обладали более острым зрением.
Сяо Фусюань провёл большим пальцем по рукояти, затем бросил взгляд на У Синсюэ: «Мм. Кто-то подправил».
Когда-то в Сяньду все знали, что оружие бессмертных — вещь крайне важная, связанная с их жизненной силой, и никто, кроме хозяина, не смел к нему прикасаться. Поэтому мальчик округлил глаза: «Кто же осмелился?»
Тяньсу шевельнул губами: «Кто ещё?»
Мальчик перевёл взгляд на господина Линвана, а потом без особого удивления протянул: «А-а...»
Ну, он действительно мог.
Ещё в Сяньду Сяо Фусюань позволял Линвану вольности со своим мечом. Хотя тот особенно не озорничал... разве что в шутку пару раз изменял знак «Мянь».
«Избавление» было Небесным именем Сяо Фусюаня, и, изменяя его, У Синсюэ будто давал ему прозвища.
Линван любил так пошутить и получал от этого удовольствие.
Последствия были несерьёзными...
Разве что Сяо Фусюань, получив Небесный указ и отправившись по делам в мир смертных, вдруг замечал, что имя на рукояти его меча таинственным образом изменилось. На одной стороне значилось «Недовольный», на другой — «Несговорчивый».
И тому подобное — всевозможные варианты.
Иногда по лицу Тяньсу пробегали самые разные эмоции, а иногда он лишь покачивал головой и усмехался.
Но всё это оставалось их личной тайной — «знаешь ты, знаю я».
Лишь однажды Сяо Фусюань позволил надписи остаться, забыв исправить. Так и вернулся в Сяньду с мечом, и когда поднимался по нефритовым ступеням к Линтаю, зоркий Сан Фэн заметил неладное. Этот болтун и любитель чужих дел тут же воскликнул: «Господин Тяньсу, Ваш меч, кажется, кто-то подменил! Мне кажется, рукоять... э-э... выглядит иначе?»
Естественно, Сяо Фусюань не позволил бы другим увидеть глупости, написанные кое-кем. Он прикрыл рукоять и равнодушно ответил: «Просто псевдоним».
Но кто бы мог подумать, что эта наспех придуманная отговорка так или иначе разойдётся по свету, и даже в мире смертных будут говорить об этом, хотя никто так и не узнает правды.
А потом они и вовсе забыли друг друга...
И этот меч, как и другое духовное оружие, больше никто не смел трогать.
***
Вопрос маленького служителя на мгновение вывел Сяо Фусюаня из равновесия.
Его лицо обычно оставалось невозмутимым, и этот миг рассеянности никто бы не заметил. Но рядом был человек, для которого слова «обычно» не существовало.
Поэтому Сяо Фусюань очнулся, почувствовав движение духовного меча.
А меч дрогнул потому, что кто-то впервые за сотни лет снова изменил надпись на рукояти.
Он опустил взгляд и увидел, что рукоять действительно изменилась...
На одной стороне было выгравировано: «Сяо Фусюань».
На другой: «У меня болит поясница».
Господин Тяньсу: «...»
Раздражённо повернувшись, он увидел Владыку Душ, который, подперев голову рукой и купаясь в солнечных лучах, смотрел на него с ленивой усмешкой.
Сяо Фусюань на мгновение замер, затем наклонился и небрежным жестом активировал защитный барьер.
...
На следующий день служителей опять стало на одного больше.
Мальчики: «?»
1. "деревянный мальчик" — 木童子 mù tóngzǐ — тканевые/бумажные надверные фигурки для отпугивания злых духов в сельской местности. В городах их заменяют коммерческие талисманы с иероглифами 福 (счастье) или изображениями богов-хранителей.
2. "божественным" — 鬼斧神工 guǐ fǔ shén gōng — букв. «резьба демонов и работа богов»; исключительное мастерство, недоступное обычным людям.
3. "круглый пучок" — 丸子头 wánzi tóu — у Сяо Фусюаня - высокая гуань.
4. "глаза поблёскивали " — цитата из гл. 54 «Иногда его улыбка беззаботная — она поблескивает в уголках его глаз, делая его глаза похожими на звезды».
5. "миленько" — 憨态可掬 hān tài kě jū — букв. «наивный вид, который хочется потискать».
6. "самых разных" — 五花八门 wǔ huā bā mén — букв. «пять цветов, восемь дверей»; многообразие, пестрота.
7. "откуда взялся" — 莫名其妙 mò míng qí miào — букв. «непонятно, откуда взявшееся».