Глава 99. Переплетение
У Синсюэ почувствовал, что приближается к разгадке.
Он взглянул на колокольчик сновидений на своём поясе и сказал Сяо Фусюаню: «Двадцать пять лет назад я поднялся в Сяньду, вероятно, из-за этого Линвана из линии хаоса».
Он продолжил: «Если бы мой колокольчик сновидений на самом деле никогда не терялся, но я узнал бы, что клан Хуа тоже получил артефакт бессмертных, колокольчик сновидений, я бы точно пошёл туда посмотреть».
«И если бы колокольчик клана Хуа был точно таким же, как мой...»
Сяо Фусюань закончил за него: «Ты бы захотел узнать, откуда он».
У Синсюэ кивнул: «Очень захотел бы».
Многие тогда удивлялись: обладая таким могуществом, правитель логова демонов Чжаое мог бы украсть реликвию клана Хуа незаметно. Но он совсем не скрывался. И когда он забрал колокольчик, и когда вернул, — слухи разошлись повсюду.
Теперь кажется, что всё это было намеренно——
Он хотел приманить подсказки, чтобы подтвердить догадки. Например, был ли ещё один Линван в этом мире.
И если бы это подтвердилось...
Это означало бы неминуемый хаос.
Так что разрушение Сяньду точно связано с этим.
Размышляя так, У Синсюэ подтолкнул Сяо Фусюаня, чтобы тот передал вопрос Фан Чу.
Сяо Фусюань взглянул на него и спросил: «Двадцать пять лет назад, перед тем как отправиться в Сяньду, он что-нибудь говорил вам?»
Едва он закончил, У Синсюэ схватил его за руку.
Он посмотрел вниз и увидел, как демон пощипывает его за ладонь у основания большого пальца, там, где была та самая печать обещания.
Сяо Фусюань слегка приподнял бровь: «Что ты делаешь?»
Демон ответил: «Ничего. Просто напоминаю: мы договорились — что бы ни выяснилось, ты не будешь сердиться. Печать ещё здесь, нельзя передумать».
Сяо Фусюань позволил ему снова сжать руку: «Уже боишься, что виноват?»
Великий демон усмехнулся про себя: «Кому бы хотелось быть таким трусом. Просто я ничего не помню, но знаю себя».
Однако раньше он думал, что оставил Нин Хуайшаню и Фан Чу какие-то указания. Но теперь мнение изменилось. Если это действительно было связано с линией хаоса или Линваном, он вряд ли что-то говорил. Ведь тогда это касалось Духа Небесного Закона.
Как и ожидалось, Фан Чу ответил: «Глава ничего не говорил».
У Синсюэ взглянул на Сяо Фусюаня.
Тот не выглядел удивлённым, лишь пробормотал: «Так и думал».
Фан Чу продолжил: «Хотя перед тем как покинуть «Птицу», он, кажется, хотел что-то сказать. Он остановил меня. Я думал, он даст поручение, но он сказал лишь две вещи».
Он вспомнил: «Первое — чтобы мы с Нин Хуайшанем на несколько дней ушли из Чжаое».
Они послушались и той же ночью ушли. Но они не пошли в мир людей, а рискнули отправиться к горе Тайинь. Они конечно не сумели подняться в небесный город и беспокойно кружили у подножия горы.
Позже когда Сяньду был разрушен, мощнейшая энергия бессмертных хлынула с небес и устремилась прямо к логову демонов. Тысячи демонов тогда погибли вместе с бессмертными. Те же, кто остался жив, были сильно ослаблены и долго восстанавливали силы.
А они с Нин Хуайшанем избежали этой беды.
Фан Чу добавил: «А второе... вторая фраза была странной. Я долго не мог её понять».
Сяо Фусюань спросил: «Что он сказал?»
Фан Чу ответил: «Глава сказал мне, что если я снова увижу его, не стоит сразу подходить и считать, что это он. Сказал, что нужно быть осторожнее и особенно просил предупредить Нин Хуайшаня».
Он неловко добавил: «Я тогда подумал, что он предупреждает нас о возможных самозванцах».
Эту фразу он запомнил надолго. Даже двадцать пять лет спустя, когда он отправился искать У Синсюэ в Северный Цанлан, он вспоминал её.
Поэтому потерявший память У Синсюэ казался ему подозрительным. Он серьёзно предупредил Нин Хуайшаня: «Глава может быть не тем, за кого себя выдаёт».
Когда они только вошли в долину Великой Скорби, они даже решили проучить «самозванца».
Сейчас вспоминать те события было просто невыносимо.
Фан Чу сказал: «Теперь я встретил Линвана в Сяньду и понял, что он имел в виду. Но... Этот Линван не выглядит опасным. Почему же глава предупреждал нас?»
Он понимал, что вопрос глупый, и раньше никогда не осмелился бы его задать. Но с тех пор, как узнал о метке на своей душе, внезапно стал намного смелее.
У Синсюэ, услышав это, мысленно проворчал: «Вот наглец!» — и, попросил Сяо Фусюаня передать: «Если он узнает, что ты не из этого мира, всё изменится».
Фан Чу вздрогнул: «Конец».
У Синсюэ: «?»
Фан Чу: «Он уже должен знать...»
Он рассказал Сяо Фусюаню и У Синсюэ о вопросах Линвана, о метке на душе и про фразу: «Эти двое всё ещё со мной, тогда откуда ты взялся?»
У Синсюэ нахмурился.
Он представил: если бы он, будучи Линваном, встретил такого, как Фан Чу, то решил бы, что это кто-то из линии хаоса случайно попал в настоящий мир.
Он бы проникся к нему симпатией и грустью из-за его происхождения, но не стал бы бездействовать. Даже через силу он взял бы меч, нашёл ту линию хаоса и оборвал бы её.
Если бы он поступил так, то этот Линван, вероятно, сделает то же самое.
Они спросили Фан Чу: «Ты сказал, Линван вышел. Куда?»
У Синсюэ надеялся, что тот отправился во дворец «Под южным окном» или в другое место Сяньду, но Фан Чу ответил: «Он взял маску и меч. Дети сказали, что он спустился в мир смертных».
Выражение лица У Синсюэ изменилось.
Если он не взял с собой мальчиков, но надел маску и меч — это очень плохо.
Если два Линвана столкнутся, и каждый из них будет считать, что второй — из линии хаоса, и его мир — настоящий, последствия будут невообразимыми.
Если только...
Сяо Фусюань твёрдо сказал: «В клан Фэн».
У Синсюэ опешил, но тут же понял.
Встреча двух Линванов приведёт к катастрофе. Но если один из них поймёт, что находится в линии хаоса, всё изменится.
Исток этой линии — клан Фэн, а создал её глава клана. Там будут самые веские доказательства.
***
Пока Сяо Фусюань и У Синсюэ направлялись в клан Фэн, чтобы заманить туда и Линвана, в Мэнду в дом Фэн уже пришёл нежданный гость.
Ученики семьи Фэн всё ещё носили траурные белые одежды, даже на фонарях было написано «Подношение«. Услышав, что кто-то потревожил защитные чары у ворот, они подумали, что кто-то пришел принести соболезнования.
Но, открыв дверь, все застыли на месте.
Младшие ученики встали как вкопанные, некоторые вскрикнули: «Тя... Тяньсу?!»
За дверью стоял человек с благородным обликом, красивым и холодным лицом, в ухе — три чёрных погребальных гвоздя, излучающих тёмную ауру.
Это был не кто иной, как высший бессмертный Тяньсу из этой линии.
Ученики клана Фэн затряслись при виде его. Ведь в их понимании это была уже вторая встреча с бессмертным Тяньсу Сяо Фусюанем.
В первый раз он связал их всех в гостинице Лохуашаня, вынудив Фэн Хуэймина и Фэн Шулань отправиться к ним на помощь. Потом он пришёл с ними в резиденцию Фэн, а затем... рухнула запретная башня, и Фэн Хуэймин с главой клана погибли.
Именно поэтому они были одеты в траурные одежды.
Эти ученики, конечно, не знали, что эти два визита совершили разные люди. Они лишь в ужасе думали: «Зачем бессмертный Тяньсу опять пришёл сюда?!»
Но вслух сказать не смели, лишь побледнев, поклонились и спросили: «Что привело сюда бессмертного?»
Тот ответил: «Чтобы устранить беду».
Ученики опешили: «А? Устранить беду?»
Но не успели они договорить, как порыв ветра пронёсся перед их лицами — Тяньсу уже прошёл во двор, не оставив им ни малейшего шанса задержать или расспросить его.
Но даже если бы они спросили, он бы ничего не ответил. Потому что он прибыл в клан Фэн по Небесному указу.
После того как он оставил ту душу из деревни во дворце «На весеннем ветерке», он получил Небесный указ — отправиться в клан Фэн, дабы устранить демоническую угрозу.
Обычно его Небесные указы бывали двух видов. Один — когда где-то свирепствовали демоны, с которыми не могли справиться школы совершенствующихся мира людей. Тогда он спускался с небес и уничтожал их.
Другие — когда демоны уже были мертвы, но оставались последствия, которые требовалось устранить.
Этот раз он прибыл именно по такому указу.
Тяньсу прошёл мимо учеников к высокой башне и увидел беспорядок и разрушения. Среди обломков ощущались следы тёмной энергии. Он пошёл по ним до поминального зала и увидел четыре гроба.
Два больших гроба, это были Фэн Хуэймин и глава клана Фэн. Также там стояли два гроба поменьше, судя по поминальным табличкам, это были умершие дети главы клана.
Глава крупной школы совершенствующихся увяз во зле и стал практически неотличим от демона. Это создавало множество опасностей и тяжких последствий.
Эти четыре гроба, окутанные мрачной аурой, и руины башни окутали весь дом Фэн зловещей энергией.
Бессмертный Тяньсу спокойно стоял, осматривая окрестности.
Он развернул Небесный указ, взглянул на него и поднял руку, чтобы передать Линвану послание с сообщением о том, что он задержится в клане Фэн немного дольше. После этого он вынул меч из ножен.
***
На самом деле, после того, как он получил Небесный указ, Линван не сразу пошёл разбираться с линией хаоса, а направился в клан Фэн.
Тем временем У Синсюэ и Сяо Фусюань тоже шли туда.
Доказательства того, что это — линия хаоса, должны были быть в доме Фэн... но всё перечеркнул тот Небесный указ.
Когда они достигли поместья, то обнаружили, что и руины башни, и тела главы клана Фэн и Фэн Хуэймина — всё, что могло подтвердить истоки линии, — было уничтожено по велению Небесного указа.
1. "незаметно" —神不知鬼不觉 shén bù zhī guǐ bù jué — букв. «боги не узнают, демоны не заметят».
2. "слухи разошлись повсюду" — 人尽皆知 rén jìn jiē zhī — букв. «всем людям известно».
3. "приманить подсказки" — 引線索上門引線索上門yǐnxiàn suǒshàng mén — букв. "подманить улики к двери".
4. "было просто невыносимо" — 不堪回首 bù kān huí shǒu — букв. «невыносимо оглядываться назад».
5. "выражение лица изменилось" — 面色一变 miàn sè yī biàn — букв. «цвет лица изменился».
6. "подношение" — 奠 diàn — «совершать погребальные обряды», «приносить жертвы усопшим».
Такие фонари называются 丧灯 (sāng dēng) — «траурные фонари», их вывешивают у ворот дома умершего на сорок девятый день после смерти как символ освещения пути души в загробном мире.