Глава 80. Связь
Когда проявились знаки на запястьях, туман прошлого наконец немного рассеялся.
Когда энергия начала циркулировать по ним, У Синсюэ внезапно вспомнил ощущение момента разделения. Сяо Фусюань был прав, эта боль действительно за пределами возможностей обычного человека.
Однако для него эта боль была особенной. Он родился из Божественного дерева, его физическое тело было лишь оболочкой, тогда как истинная душа принадлежала дереву. Поэтому, когда он разделял душу, огромное дерево, с которого вечно осыпались лепестки, оставалось тихим, как и прежде, а вся боль обрушилась на него.
Это была боль, была подобна тени — её нельзя было потрогать или унять, но она существовала.
Это было самое странное чувство в мире. Его тело было невредимым, и любой, кто попытался бы исследовать его душу, назвал бы её целой. Но на самом деле его истинная душа был разделена надвое вместе с Божественным деревом, и больше никогда не была целостной.
Две печати, положительная и отрицательная, были скрыты в его теле, символы двух половин дерева, одна из которых увядающая, а другая цветущая.
Поэтому, когда ученик клана Хуа собирался наложить на его запястье талисман, чтобы выяснить, не демон ли он, У Синсюэ подсознательно сменил руку. Потому что при исследовании разных запястий результат был бы разным. С одной стороны, это увядающая и мертвая аура, которой не должно быть у обычных людей; с другой стороны — жизненная энергия, которая казалась естественной.
Даже если он забыл прошлое и не помнил этих деталей, он никогда не ошибался в выборе руки.
Каждый раз, когда он протягивал свою руку... каждый раз, когда Сяо Фусюань держал ее... каждый раз, когда энергия Сяо Фусюаня перетекала по кончикам его пальцев... Это всегда была рука с печатью жизни.
И когда энергия Тяньсу текла по его телу, даже если бы она прошла через все меридианы и жизненные точки, он не смог бы найти никаких зацепок. Поскольку в его теле всегда оставалась тень истинной души. Как бы он ни исследовал ее, результат всегда был хорошим.
«...»
***
Сяо Фусюань смотрел на печати разделённой души на его руках, и его лицо было мрачнее, чем когда-либо.
«Неудивительно...»
Неудивительно, что все попытки подавить период бедствия У Синсюэ не давали длительного эффекта. Неудивительно, что холод словно пропитал его кости, и его невозможно было изгнать — стоило его подавить, как он возникал вновь, и Сяо Фусюань даже не мог найти причину.
Всё именно из-за этого.
Потому что истинная духовная сущность У Синсюэ уже давно повреждена — она разделена на две части. Эта часть души внутри его тела — всего лишь обманчивая тень.
Если не устранить источник, любые попытки исцелить эту тень будут бесполезны.
«Ты...» — он поднял глаза на У Синсюэ, его бледные губы дрогнули, но в этот момент за спиной раздался оглушительный взрыв.
Сяо Фусюань обернулся, У Синсюэ тоже резко поднял взгляд.
Оказалось, что после многократных неудачных попыток активировать ритуал «направленного призыва», формация, созданная Фэн Сюэли, начала проявлять признаки отклонения. Энергия, стекавшаяся со всех уголков Чжаое во двор резиденции, забурлила, словно вскипевшая вода.
Золотые символы, мерцавшие на стволе огромного дерева, быстро потускнели, стекли к переплетённым корням, и почва под ладонью Хуасиня растрескалась.
Из каждой трещины вырвался пронизывающий ветер, будто огромный дракон поднимался из глубин земли.
Ветер мгновенно обвил руку Фэн Сюэли и с силой, способной вырвать гору, рванул его вниз.
Окажись на его месте обычный совершенствующийся или заурядный демон, его бы либо разорвало на куски, затянув под землю, либо он лишился бы руки, пытаясь вырваться.
Но Фэн Сюэли было не так просто остановить.
Он развернул руку с фонарём, и пламя нарисовало в воздухе ослепительную дугу.
Там, где прошла линия света, возникло давление, острое, как лезвие, и рассекло эти воздушные путы.
Сильный ветер, который обхватывал его, внезапно стих, Фэн Сюэли отдернул руку и растворился в воздухе, словно дым. В следующий миг его силуэт появился в другом углу двора.
Когда формация рушится, она раскалывается и исчезает, а то, что происходило сейчас — одна из форм обратной реакции.
Фигура Фэн Сюэли была неуловима, как дым, и ему удалось избежать опасности как раз вовремя.
Однако сконцентрированная под деревом энергия, не найдя выхода, рванула во все стороны, подобно невидимому прибою.
Именно в этот момент раздался звук взрыва.
У Синсюэ поднял глаза и ощутил, как стремительно нарастает давление. Он инстинктивно хотел поднять руки, чтобы отразить удар, но почувствовал, как кто-то притянул его к себе и он находится под защитой объятий.
Сяо Фусюань закрыл его собой, развернувшись спиной к дереву и разрушающейся формации. Одной рукой он обнял У Синсюэ, другой — перехватил меч, поставив его за спиной как щит.
Цян!
Раздался оглушительный звон удара металла о металл, от меча разлетелись искры.
Мощный поток энергии, остановленный мечом, не мог продвинуться дальше.
Летящие искры были обжигающими и яркими. У Синсюэ прищурил удлиненные глаза. Он чувствовал, как Сяо Фусюань крепко обнимает его, а в ушах прозвучал его низкий и хриплый голос.
Он спросил: «У Синсюэ... как ты мог так поступить?»
Боль от разделения духа невыносима, даже бессмертного словно разрывают заживо, все его внутренности и сердце.
Как ты мог так поступить?
«Я...» — У Синсюэ открыл рот, и понял, что у него нет слов, чтобы ответить.
Потому что он не мог ничего сказать. Он сам не помнил, почему он так поступил, как дошёл до того, чтобы разделить душу Божественного дерева.
Но в какой-то момент, возможно, из-за того, что ритуал призыва всё же оказал некоторое влияние, ему показалось, что в памяти мелькнули какие-то образы. Но ухватить их он не успел.
Из-за действия колокольчика сновидений эти воспоминания словно были укрыты огромной чёрной завесой. Но теперь, из-за того, что дерево было потревожено ритуалом Фэн Сюэли, завеса чуть приподнялась.
У Синсюэ замер.
А затем почувствовал резкий запах крови.
«Что происходит? — У Синсюэ нахмурился и спросил Сяо Фусюаня: Чья кровь? Твоя?»
«Нет», — ответил Сяо Фусюань.
Они резко обернулись на запах крови и обнаружили, что это была кровь Фэн Сюэли.
***
Фэн Сюэли отступил к стене внутреннего двора, но все ещё смотрел на раскидистое огромное дерево.
Он быстро сделал два надреза на ладони и, не моргнув глазом, сжал окровавленную руку в кулак. Кровь бежала сквозь пальцы, образуя на земле небольшую лужу.
На его лице не было ни досады, ни растерянности от неудачи ритуала. Его выражение оставалось холодным и собранным, лишь из-за потери крови было немного бледным и безжизненным.
Но в его действиях чувствовалась упрямая решимость.
Сяоху был сметен всплеском энергии от разрушения формации, и отброшен к стене, сильно ударившись. От боли в груди и спине он выплюнул много крови.
Он всё ещё был в смятении от фразы «глава бессмертных Мин'У». Страх парализовал его, и лишь от этого удара он пришёл в себя.
Он снова вспомнил ту мысль, которая приходила ему в голову бесчисленное множество раз——
Молодой господин, с которым он вырос, казалось, медленно исчез или был спрятан в каком-то уголке тела и больше не мог издавать ни звука. Лицо нынешнего Фэн Сюэли всегда оставалось спокойным, но в этом спокойствии едва заметно сквозила угроза. И этот человек на самом деле — кто-то другой.
Он всегда избегал этих мыслей. С одной стороны — не хотел принимать это, с другой — думал, что клан Фэн — самый большой и известный в мире совершенствующихся. А Фэн Сюэли сын его главы. У него есть старшие брат или сестра, которые отвечают за него. Неважно, близкие у них отношения или нет, кто бы посмел так поступить — под носом у клана Фэн, использовать тело младшего сына главы?
Он не мог представить себе человека, способного на такое. Но сейчас слова «глава бессмертных Мин'У» казались ответом на все вопросы.
Действительно, если это дело рук не смертного, а того, кто выше любого клана совершенствующихся?
Но в мире так много живых тел! Если бы глава бессмертных хотел вернуться в мир живых, вселившись в живое тело, зачем он выбрал именно младшего сына главы клана Фэн? Почему он выбрал именно его?
Есть ли что-то особенное в клане Фэн, или сам этот человек особенный настолько, что даже Мин'У Хуа Синь обратил на него внимание?
Более того, это был сам Мин'У Хуа Синь...
Сам глава бессмертных Линтая, божество, почитаемое больше всех остальных. Тот, чьи изображения висели во множестве храмов, чьи статуи охраняли множество домов.
Раньше не только простые люди, но и ученики совершенствующихся часто молили его об исполнении желаний. И на портретах, и на статуях он всегда стоял с полуопущенным взглядом, одной рукой держал свой сияющий фонарь, другой — гладил белого оленя с горы бессмертных и смотрел на всех спокойным взглядом.
Казалось, что все мирские дела ему чужды, и все события мира проходят перед его глазами, не задевая его.
Почему такой человек стал таким, как сейчас?
Сяоху смотрел на Фэн Сюэли и наблюдал, как татуировка, протянувшаяся от шеи к подбородку, становится все более заметной на фоне бледной кожи. Почему-то в сердце поднималось сложное чувство — непонятное и трудноописуемое.
Он с трудом мог описать — было ли это потрясение, неверие или что-то другое...
Но все эти мысли тут же исчезли, когда он увидел руки Фэн Сюэли, залитые кровью.
Мин-У Хуа Синь или нет, сейчас он смотрел на своего молодого господина — в этот момент Сяоху ни о чем другом больше думать не мог. Он почти инстинктивно бросился к Фэн Сюэли и крикнул: «Молодой господин!»
Он сморщился от боли в груди, крепко сжимая изогнутый клинок и защищая спину Фэн Сюэли. Он сказал: «Молодой господин! Что Вы опять собираетесь делать? Почему так много крови?!»
— Отойди, — сказал Фэн Сюэли тихо и спокойно.
— Молодой господин!
— Отойди.
Второй раз его голос прозвучал тяжело и глухо. Сяоху был отброшен невидимой силой и отлетел на несколько шагов назад.
После этого Фэн Сюэли поставил ногу прямо в лужу крови, которая капала из его ран.
В мгновение ока под его ногами вдруг расцвели цветы.
Длинные лозы, выросшие из кровавой лужи, словно возникли из ниоткуда, точно такие же, как те, которые обвивали дно ямы в гробнице долины Великой Скорби, и такие же, как татуировка на его шее.
Эти лозы, словно бесчисленные тонкие и длинные духовные змеи, устремились вперед и в мгновение ока оказались у корней дерева, подпирающего небеса, поднимаясь по его коре.
Бурлящая духовная сила, которая не была ни бессмертной, ни демонической, устремилась за лозами до самого их конца, сотрясая весь внутренний двор.
Эти лозы полностью закрыли трещины в земле, а разрушенная формация призыва ожила вновь.
Увидев это, У Синсюэ мгновенно понял——
Фэн Сюэли действительно упрям и хочет попробовать ещё раз.
***
Что касается Фэн Сюэли, то он не видел печатей, которые появлялись и исчезали на запястьях У Синсюэ, и он никогда не бывал в Северном Цанлане, где были заключены демоны — ведь это территория Сяо Фусюаня.
Он никогда не видел того высохшего дерева, пронизывающего тридцать три подземных уровня, не говоря уже от том, чтобы уловить связь между тем мертвым деревом и тем, которое стояло в резиденции.
Поэтому он не мог знать, что оно было разделено на духовные части.
На его взгляд, перед ним — именно то самое Божественное дерево. Он долго изучал его и был уверен: ошибиться невозможно.
И раз это Божественное дерево, у него все должно получиться.
Он терпеливо ждал столько лет и не мог так легко сдаться. В противном случае, что значили бы все эти сотни лет?
Он не мог отступить, да и отступать не от чего.
Он не мог точно вспомнить, когда это началось. Однажды один человек сказал: «Не уступать и не сдаваться — это не плохо. Во всяком случае, я не считаю это плохим. Просто иногда выглядит глуповато, но что с того? Я буду делать по-своему, и никто мне не помешает».
Тот человек тогда был немного раздражён или сердит из-за чего-то, долго говорил что-то ещё, а потом вдруг сменил тему и спросил: «А есть ли в этом мире что-то такое, что заставит тебя не отступать?»
«Сейчас, должно быть, нет ничего такого, и я не знаю, появится ли когда-нибудь... — говоривший покачал головой, улыбнулся и сказал: — Буду ли я настолько удачлив, чтобы увидеть это? Мне действительно любопытно».
Тогда ему нечего было ответить, потому что слова этого человека были глубоки, он не мог опровергнуть их, и не мог ничего предвидеть.
Но сегодня он может ответить: «Теперь есть».
Жаль, что никто больше не ждет этого ответа.
Но это не важно.
Даже если никто не ждет и не смотрит, он все равно должен попробовать ещё раз.
Если духовная энергия недостаточно сильна — он добавит ещё людей. Если формация недостаточно прочная — добавит ещё крови.
***
Когда цветущие лозы завершили восстановление формации, по серо-синему небу над Чжаое прокатился гром. Демоны, собравшиеся у «Птицы», в этот миг почувствовали лёгкий ветерок, промчавшийся по улицам города, наполненный ароматом цветов, которые распустились неизвестно где.
На мгновение они были сбиты с толку этим ароматом и внезапно почувствовали, как их духовная сила по ногам утекает в землю.
Будто огромный насос заработал под землёй — невидимая сила обвила их ноги, лишив возможности двигаться. Они чувствовали, как их демоническая энергия стремительно утекает вниз, словно кто-то вытягивает её.
Демоны были в замешательстве и тревоге!
— Что происходит?!
— Я... не могу двинуться!
— Это какой-то заговор?!
— Конечно.
— Кто это сделал? Кто осмелился так поступить?..
— Глупый вопрос. Как думаешь, кто ещё это может быть?
— ...
Действительно, весь Чжаое быстро понял: ответ только один.
Вскоре они обнаружили, что демоническая энергия, покидая их тела, устремляется к тому самому дереву в «Птице» — их кто-то использовал.
И этим «кем-то» был Фэн Сюэли.
За эти годы он установил в городе Чжаое множество различных формаций и заклятий, и сейчас воспользовался ими. Даже ослабленный, он мог удвоить силу, используя эту энергию.
Он не был безрассудным человеком и продумал запасной план.
Даже если сегодня формация призыва не сработает, он всё равно сможет воспользоваться этой демонической энергией, чтобы изменить формацию и установить барьер вокруг огромного дерева, который позволит ему прийти сюда позже.
Таким образом, в будущем, когда придёт подходящее время, он всё равно сможет подойти к этому дереву.
***
Таким был план Фэн Сюэли. Он взлетел и, следуя за ветром, в один шаг оказался у дерева.
Но как только его длинный сапог коснулся земли, он почувствовал, что морозный порыв ветра коснулся его лица.
Это был особенный холод. При столкновении с ним казалось, будто всё тело мгновенно замерзает изнутри и снаружи.
Казалось, он чувствовал, что его брови покрылись инеем, и не только они, но даже его внутренние органы в этот момент были покрыты ледяной коркой.
Только у одного человека такая чрезвычайно холодная аура...
Это У Синсюэ.
Фэн Сюэли резко остановился и увидел тонкие пальцы У Синсюэ прямо у своего лица. Это морозное веяние исходило от его пальцев и от рукавов.
Длинные пальцы У Синсюэ сжались, Фэн Сюэли снова превратился в туманное облако и исчез прямо перед его пальцами.
«Зачем же бороться против многих в одиночку, глава бессмертных Мин'У?» — голос У Синсюэ, казалось, тоже источал мороз. Среди пелены падающего снега вокруг огромного дерева он звучал легко и неясно.
Облако тумана мгновенно собралось за спиной У Синсюэ, так быстро, что он не успел даже моргнуть.
Фэн Сюэли щелкнул пальцами, и свет фонаря который он держал в руках, превратился в кольцо, огонь мгновенно окружил У Синсюэ. Только тогда он заговорил и ответил: «Не обязательно».
«Что?» — удивился У Синсюэ.
«Не обязательно это бой в одиночку», — спокойно ответил Фэн Сюэли.
Когда прозвучали эти слова, брови У Синсюэ нахмурились — он почувствовал неладное.
И действительно: в мгновение ока перед ним зажглись бесчисленные светильники и свечи. Он видел сотни мерцающих огней в ветре — их пламя колыхалось и соединялось в туманные клубы, становясь все более размытыми и неясными.
Это ощущение было довольно неприятным, как будто его ослепил свет, лишив возможности ориентироваться в пространстве.
У Синсюэ чувствовал, что атака Фэн Сюэли вовсе не была нападением, скорее, он хотел запереть его в этом месте. Когда огонь окружал его, он мельком заметил, что намерения Фэн Сюэли были направлены против Сяо Фусюаня.
Сердце У Синсюэ екнуло — что–то не так.
Почему его он запер, а Сяо Фусюаня атакует?
Известно, что демоны в период бедствия не могут использовать силу в полной мере, их можно назвать слабыми. Если надо выбрать противника для сражения, это должен быть он, а не Сяо Фусюань, верно?
Почему же Фэн Сюэли поступил наоборот?
Только если...
Только если, по мнению Фэн Сюэли, Сяо Фусюань сейчас был наиболее ослаблен. Или он сделал что-то, что ослабило Тяньсу.
Подумав об этом и вспомнив слова «не обязательно это бой в одиночку», лицо У Синсюэ помрачнело, и он поторопился выбраться из заточения.
Но он не помнил никаких способов разрушить формацию.
В его глазах раньше часто мелькала улыбка, но сейчас она исчезла полностью. Уголки его глаз были чуть опущены, и он выглядел очень холодным и отстраненным.
Если он не помнит никаких способов разрушить формацию, значит, сделает это силой.
Но Фэн Сюэли — не обычный человек. Ловушка, которую он создал, вероятно, почти такая же мощная, как и барьер Тяньсу, которым он накрыл резиденцию. её невозможно разрушить двумя-тремя движениями.
А У Синсюэ не имеет оружия, руки у него пусты.
Он мягко потер кончиками пальцев рук, свободно опущенных по бокам. Внезапно на них начала образовываться белая изморозь, которая быстро распространилась вверх. Под действием очень холодной ауры даже выдох, казалось, мгновенно превращался в лед.
Когда он вытянул руки, мощная демоническая энергия, подобно морскому приливу хлынула наружу, сопровождаемая ещё более сильной убийственной аурой...
***
Фэн Сюэли поделил «Птицу» на две части, разделив У Синсюэ и Сяо Фусюаня. Он хотел воспользовался тем, что энергия тысяч демонов Чжаое подавляла Тяньсу, чтобы сразиться с ним.
Сейчас рядом с ним был Сяоху и «Фан Чу», а у Сяо Фусюаня — только Нин Хуайшань. Можно сказать, что он был в большинстве против меньшинства.
Он надеялся воспользоваться этим, чтобы получить хотя бы малейший шанс, хотя бы один ход, чтобы снова активировать формацию.
Но вскоре понял, что был неправ...
Когда он услышал громкий звук обрушения заточения, Фэн Сюэли удивленно обернулся назад.
Очевидно, что память У Синсюэ полностью утрачена, и он все ещё находится в периоде бедствия. Очевидно, что демоны в это время имеют много ограничений на использование энергии и тяжелые внутренние повреждения. Очевидно, что эта тюрьма должна была сдержать его на долгое время. Но что-то пошло не так...
Все его предположения в этот момент рассыпались в прах, и когда раздался звук обрушения ловушки, он должен был понять: сегодня он не сможет получить ни малейшей выгоды.
***
На самом деле, предположения Фэн Сюэли не были ошибочными. Энергия У Синсюэ действительно двигалась очень медленно, словно была застывшей, и с каждым полным оборотом энергии, с каждым нанесённым ударом по заточению, он становился всё холоднее.
В конце концов, его тело стало настолько холодным, что он ощущал сильную боль по всему телу.
Но вдруг что-то изменилось...
Когда его тело было почти уже неспособно продолжать атаки из-за сильного холода, он внезапно почувствовал, как замороженная энергия снова начала течь — словно весенний ручей медленно оттаивал под теплыми ветрами.
Это как если бы человек, который долго болел, вдруг начал выздоравливать сам по себе.
У Синсюэ не мог позволить себе долго раздумывать — он ухватился за это тепло и преобразовал его в энергию тела. Меньше чем через мгновение его лицо перестало быть бледным и бесцветным.
И в тот момент, когда он почувствовал облегчение, четыре его смертельных атаки с силой разрезали заточение по четырём сторонам. Когда каждая атака достигала цели, словно девять яростных молний обрушивались с небес.
Песок и гравий разлетелись во все стороны, и землю, казалось, рассек невидимый меч, образовав глубокие трещины длиной в десятки цзинь!
Заточение затрещало и в самый последний момент, когда на последней преграде появилась трещина, разлетелось на бесчисленные осколки.
Когда оно раскололось, У Синсюэ сквозь разлом увидел Сяо Фусюаня. Он взмахнул мечом со знаком «Избавление», и огромный золотой образ меча рассек воздух, устремившись прямо к Фэн Сюэли. Лицо Сяо Фусюаня было ледяным, но ран на теле не было видно.
Хорошо...
У Синсюэ тихо выдохнул с облегчением, но тут же замер.
Потому что, разрушив заточение, чтобы помочь Сяо Фусюаню, он снова воспользовался странным теплом, возникшим в его теле, чтобы вновь запустить энергию и пропустить её по кругу.
И в этот момент он ясно увидел, что меч Сяо Фусюаня на мгновение замер, его лицо побледнело, а по ладони, сжимающей меч, потекла кровь.
В тот момент в сердце У Синсюэ мелькнула догадка — его внезапное исцеление не было беспричинным. Оно произошло благодаря Сяо Фусюаню.
Когда эта мысль возникла, он на мгновение застыл в сомнении.
Тогда он попробовал ещё раз, используя тепло, запустить поток энергии. Но едва начав, сразу остановился — потому что состояние Сяо Фусюаня действительно менялось вместе с ним.
Ему постепенно становилось лучше, но цвет лица Сяо Фусюаня становился все бледнее.
Это... что происходит?