Глава 69. Возвращение
На самом деле сразу, как только Нин Хуайшань сказал: «Фан Чу вернулся», — двое в комнате насторожились.
Такая интуиция, вероятно, вырабатывается в долгих сражениях. Например, умение внезапно открывать глаза во время сна при неожиданной тревоге или умение мгновенно выхватывать меч.
Некоторые люди появляются слишком вовремя, некоторые события происходят в удивительно правильное время, это заставляет присматриваться к ним.
К талисману, который Сяо Фусюань дал Нин Хуайшаню, можно бы добавить ещё пару знаков, тогда, прикрепив его к телу, можно было бы использовать его для тайной разведки. Если бы это был не Фан Чу, можно было бы просто оставить его за пределами барьера.
Было бы удобнее, но это слишком просто.
По их мнению, вместо того чтобы держать за воротами людей, которые пришли с непонятными намерениями, лучше впустить их внутрь и незаметно присматривать за ними. Тогда можно извлечь из ситуации гораздо больше информации.
Поэтому Сяо Фусюань дал Нин Хуайшаню самый обычный талисман-пропуск, без скрытых ловушек или атак. Ничего, что могло бы настораживать.
Но если этот человек рискнул проникнуть в резиденцию под видом Фан Чу, он наверняка имел какие-то намерения.
У Синсюэ некоторое время смотрел за окно. Он увидел, как «Фан Чу», сидящий на скамейке у дверей, слегка наклонил голову в сторону комнаты, затем быстро повернулся обратно.
В этом не было ничего подозрительного — можно было подумать, что он просто прислушивается или беспокоится.
После этого он оставался сидеть спиной к спальне, не осматриваясь по сторонам. Таким образом, он не выдавал лишних деталей, и было трудно понять, кто он на самом деле.
«Довольно терпеливый», — заметил У Синсюэ.
«Ждёт подходящего момента», — ответил Сяо Фусюань.
У Синсюэ снова тихо сказал: «Что ж, любой, у кого есть хоть капля ума, знает, что нужно ждать подходящего момента. Только Нин Хуайшань бросился бы сразу шастать повсюду, как только ступил бы за порог».
Нин Хуайшань чихнул за закрытыми дверями.
«Кто-то устал меня ругать, — пробормотал он, потер нос и оглянулся во двор. — Проклятый Фан Чу, сидит себе спокойно. Раньше хотя бы иногда заглядывал ко мне».
Он и не подозревал, что «Фан Чу» — не настоящий, и всё ещё размышлял, как бы незаметно передать ему сообщение, позвать поболтать или поругаться. В любом случае, ему было бы не так скучно.
Нин Хуайшань подумал и, щёлкнув пальцами, отправил заклинание в дверную щель.
Это был его излюбленный способ дразнить Фан Чу — посылать поток энергии с сообщением. После пары таких посланий Фан Чу делал ослиную морду и спрашивал, не случилось ли с ним чего.
Он увидел, как его заклинание, словно ветер, пролетело через двор и ударило «Фан Чу» в бок у талии, передавая голос: «Ты не Фан Чу».
«Фан Чу»: «...»
От толчка он слегка пошатнулся, но тут же выпрямился. Он как будто на мгновение напрягся, и повернулся к источнику звука.
Нин Хуайшань ухмыльнулся: действительно... Фан Чу всегда вздрагивал от щекотки, если его задеть за чувствительное место, он обязательно подпрыгнет. Его напряженность он принял за реакцию на щекотку.
Поэтому он отправил ещё один поток энергии, снова толкнув «Фан Чу» в бок: «Ты изменился. Глава приказал мне закрыться и размышлять, а ты даже не пришёл посмеяться надо мной. Ты больше не тот Фан Чу...»
«Фан Чу»: «...»
На этот раз он был готов и даже не вздрогнул, продолжая смотреть в сторону Нин Хуайшаня.
Но, услышав сообщение, он медленно отвернулся от него, словно решив больше не реагировать.
Однако эта реакция казалась Нин Хуайшаню притворной, словно он пытался скрыть, что ему щекотно.
Нин Хуайшань облизнул клык и внезапно оживился — он почувствовал задор от такой серьезности. Поэтому он послал несколько магических зарядов подряд.
После серии таких посланий «Фан Чу» встал.
Нин Хуайшань тут же подобрался в ожидании ответного хода. Но вместо этого «Фан Чу» сделал несколько шагов и перешёл в другое место, туда, где Нин Хуайшань не мог его достать. Чтобы снова передать укол энергией, пришлось бы сначала разбить окно спальни главы.
Даже если бы у Нин Хуайшаня была тысяча причин осмелиться на такое, сейчас он не стал бы так рисковать и поэтому сдержался. Он с недовольным видом смирился и погрузился в тишину в одиночестве.
***
У Синсюэ и Сяо Фусюань наблюдали со стороны за этой игрой от начала и до конца.
Сначала У Синсюэ думал, что Нин Хуайшань — сущий остолоп и хорошо, что он заперт. Если бы он оставался с «Фан Чу», могло бы произойти чёрт знает что.
Но Нин Хуайшань был настолько непоседлив, что даже помог им разглядеть небольшую подсказку.
Сяо Фусюань наблюдал, как «Фан Чу» пересел на другую скамью в галерее, и сказал: «Спина слишком прямая».
У Синсюэ как раз хотел сказать то же самое.
Раньше это не бросалось в глаза, в конце концов, и настоящий Фан Чу не был похож на Нин Хуайшаня — он стоял и сидел подобающе, а не скрючивался как креветка.
Но после того как Нин Хуайшань несколько раз бесцеремонно пихнул его, эта особенность стала особенно заметной.
Поза этого человека была идеально прямой.
У Синсюэ сказал: «Такая манера держаться в Чжаое встречается нечасто».
Даже он сам не мог похвастаться такой осанкой. Он был стройным и изящным, но не настолько «прямым». Только осанка Сяо Фусюаня была похожей, у И Ушэна она и то более мягкая.
Короче говоря, этот человек явно имел отношение к бессмертным, например, вышёл из клана совершенствующихся.
«Может быть, это тот самый новый глава города, Фэн Сюэли?» — пробормотал У Синсюэ.
Это было вполне возможно. Фэн Сюэли действительно был из клана совершенствующихся. После того как У Синсюэ попал в Северный Цанлан, он отказался от своего клана и пришёл в Чжаое. То, что он сохранил привычки и манеры совершенствующихся, было вполне естественным.
Кроме того, любые перемены в Чжаое обязательно попадут в поле зрения нового главы. Нетрудно узнать, когда «Птица» откроет свои двери, есть ли кто-нибудь рядом с У Синсюэ, или узнать, что Нин Хуайшань вошёл в резиденцию, а Фан Чу нет. Всё это легко проследить.
Но...
«У него нет подчинённых?» — спросил Сяо Фусюань.
У Синсюэ: «Как такое возможно? Конечно, есть».
Сяо Фусюань: «Тогда зачем рисковать самому?»
Это действительно было странно. «Птица» для него была опасным местом, нет необходимости пробираться сюда лично. Если что-то пойдет не так, игра не стоит свеч.
Разве что этот человек занимает высокое положение на протяжении многих лет и никогда не считает угрозы опасными для себя, или же у него есть веская причина, чтобы прийти самому.
Так что У Синсюэ не хотел спугнуть его и решил посмотреть, зачем он вообще сюда пришёл.
Однако «Фан Чу» был невероятно терпелив. Выбрав новое место, он сидел там без движения. Неизвестно, ждал ли он ночи или другого подходящего момента.
***
Если говорить о терпении, У Синсюэ ему не уступал.
Когда-то Линван, утратив пять чувств, сидел в медитации три года. Сейчас подождать немного — час, день или два — это пустяк.
Но просто сидеть и наблюдать было глупо. Великий демон не хотел тратить время впустую и спросил Сяо Фусюаня: «Как там И Ушэн?»
Сяо Фусюань уже собирался сосредоточиться и проверить, но демон снова спросил: «Как именно ты следишь за ним с помощью духовной сущности? Твой дух следует за ним как тень или прикреплен к нему?»
Каждый совершенствующийся, кажется, с рождения понимает такие вещи: душа-ши подобна божественному, душа-по — подобна духовному; чем выше их уровень совершенствования, тем свободнее совершенствующиеся могут управлять ими. Редко кто спросит: «Как именно ты используешь своё духовное сознание?»
Человек, побывавший и бессмертным, и демоном, задавал вопрос, который даже обычный совершенствующийся не задаст.
Сяо Фусюань слегка нахмурился и отвернулся.
Через мгновение он снова повернулся и поцеловал У Синсюэ в уголок губ.
У Синсюэ не ожидал этого и замер. Поцелуй был тёплым и горячим, совсем не похожим на тот напор энергии меча, который он привык ощущать в поцелуях Тяньсу.
У Синсюэ стало щекотно, и с лёгкой улыбкой он спросил: «Когда ты используешь своё духовное сознание, есть ли способ дать и мне возможность посмотреть?»
Он всё ещё немного беспокоился за И Ушэна.
Сяо Фусюань отступил немного в сторону: «Есть»
У Синсюэ: «Правда?»
Сяо Фусюань: «Мм».
«Тогда давай попробуем, — вкрадчиво попросил демон. — Чтобы я понимал и чувствовал то же, что и ты».
Тяньсу тихо ответил: «Мм», — затем внезапно выпустил мощную волну энергии——
Владыка демонов: «...»
«Подожди, — он прижался спиной к двери и схватил Сяо Фусюаня за запястье. — Нет, не надо».
Прошло всего полтора дня...
Он буквально испугался этого приёма.
Сяо Фусюань на мгновение замер, затем поднял на него взгляд: «Это просто энергия».
Владыка демонов: «...»
Тяньсу сказал это серьёзным тоном, но он даже не знал, как на это реагировать.
Он всё ещё держал Сяо Фусюаня за запястье, игнорируя жар, разливавшийся по ушам. Через какое-то время он моргнул:
— Подожди, ты что, обманываешь меня, Сяо Фусюань?
— Нет.
— Тогда здесь что-то не так.
— Что такое?
— Если бы ты хотел узнать мои ощущения, то передавал бы мне свою энергию. Но сейчас я хочу узнать твои. Разве не должно быть наоборот? Почему это ты опять передаёшь мне энергию?
Сяо Фусюань не стал спорить.
Он кивнул, развернул ладони вверх, словно позволяя демону делать с ним что угодно, и тихо сказал: «Тогда ты передавай».
«...»
Владыка демонов не мог передавать энергию, потому что не умел.
Так что он некоторое время ходил вокруг да около, желая узнать и почувствовать то же самое что и Сяо Фусюань, не впуская при этом его в себя...
Похоже, сейчас владыка демонов, был не в состоянии провернуть такое.
У Синсюэ, подавляя жар в ушах, похлопал человека, стоявшего перед ним: «Забери свою энергию обратно. Я не буду смотреть».
Сяо Фусюань: «И Ушэн больше не интересен?»
Владыка демонов ответил: «Нет, я не буду вмешиваться. Ты следи за И Ушэном сам. Я буду следить за тем человеком во дворе».
***
Сяо Фусюань спокойно закрыл глаза, словно следуя за своим духовным сознанием, чтобы увидеть, что происходит в долине Великой Скорби.
У Синсюэ всё ещё опираясь на дверь, обхватил предплечья руками, иногда глядя на Сяо Фусюаня, а иногда — в сторону двора.
Его пальцы, лежащие на руке, казались ещё белее на фоне серого полупрозрачного одеяния, цветом напоминая глубокий снег во дворе.
Спустя некоторое время кончики его пальцев начали синеть. У Синсюэ сначала взглянул на Сяо Фусюаня, затем на свою руку.
Он опустил взгляд и тер кончики пальцев друг о друга, пока синева не сошла, а цвет кожи не вернулся к своей белизне.
Вот почему он не хотел впускать в себя энергию Сяо Фусюаня — потому что в его тело снова начал возвращаться холод; он боялся, что Тяньсу сможет это заметить.
Он вспомнил свой сон и события прошлого. Тогда Сяо Фусюань пришёл к нему в дом, чтобы помочь пережить период бедствия. По логике, после этого приступ не должен был повториться. Но уже через несколько часов после этого, когда он отправился убивать демонов Сан Юя, холод снова пронизывал его до костей.
Он не помнил причину своего озноба.
Из-за конфликта энергии бессмертных и демонов? Или по какой-то другой причине?
Тогда он, вероятно, нашёл какой-то способ, чтобы скрыть это от Сяо Фусюаня, заставив его думать, что всё в порядке.
Сейчас у него слишком мало способов, как он может это скрыть?..
1. "проклятый" — 天煞 tiān shà — букв. «проклятый небом».
2. "непоседлив" — 虎著 hǔ zhe — букв. «как тигр»; необузданно, безрассудно. Это устойчивое выражение, отсюда и тигриные клыки у импульсивных персонажей.
3. "душа-ши, душа-по" — 灵識 Língshí, 灵魄 Língpò.
Душа-ши (здесь переведена как духовное сознание) — отвечает за сознание и волю. Позволяет чувствовать ауры, читать мысли, управлять магией, контролировать меч мыслью, ставить барьеры против магических атак.
Душа-по (здесь духовная нить, душа) — несет акцент на энергию, а не личность. Это источник энергии, эмоций, после смерти может реинкарнировать или стать призраком. Отвечает за восстановление тела за счёт духовной энергии, сильные совершенствующиеся могут отделять ее от тела.
Сяо Фусюань разделяет душу-ши.
Основные «души» в китайской традиции — хунь и по. Про них была небольшая ссылка. Также 灵魄 (Língpò) и 灵識 (Língshí).
Кроме того еще могут встречаться:
元神 Yuánshén — «Изначальный дух». Высшая форма души, которую развивают бессмертные. Может существовать вне тела, перерождаться, не теряя памяти.
元婴 Yuányīng — «Духовный корень/исток». Внутреннее «я», созданное на поздних стадиях практики. Хранит сознание, даже если тело разрушено.
残魂 Cánhún — «Осколок души». Часть души, оставшаяся после насильственной смерти. Может вселяться в артефакты или искать мести. То, из чего собрана душа Сяо Фусюаня.
心魔 Xīnmó — Демон сердца». Искажённая часть души, возникающая из внутренних конфликтов. Может захватить контроль над разумом.