Глава 54. Мальчики
Бессмертные в Сяньду говорят, что Владыка Душ любит улыбаться.
Иногда его улыбка беззаботная — она поблескивает в уголках его глаз, делая его глаза похожими на звезды. А иногда она яркая и свободная — и тогда улыбка очень подходит названию его резиденции.
У него особый статус в Сяньду, но при этом не показывает никакого высокомерия. Кто бы ни обращался к нему, он никогда не проявляет отчуждения. Он часто шутит или поддразнивает людей, а иногда озорничает.
Предполагается, что с человеком, обладающим таким темпераментом очень легко подружиться, но как ни странно — даже те, кто позже испытывал к нему симпатию и восхищение, не осмеливались слишком сближаться с ним.
Возможно, причина в том, что его дела были скрыты от посторонних глаз, и эта таинственность только увеличивала дистанцию.
В роскошных дворцах бессмертных в Сяньду также живут посланник бессмертных и мальчики, которые выполняют ежедневные поручения. Король Духов и в этом был исключением.
Он явно любил шум и веселье, но поначалу во дворце «Сидеть на весеннем ветерке» не было ни посланников, ни мальчиков-служителей.
В Сяньду есть учреждение под названием «Палата церемоний», специализирующееся на повседневных делах.
В то время за палату отвечали двое бессмертных. Имя одной из них — Мэн Гу. Она была бессмертной с печально известным взрывным темпераментом. Услышав хоть слово поперек, она одним махом выгоняла неугодного и посылала его куда подальше.
Другой — Сан Фэн, высокий и красивый мужчина, с выразительными и решительными чертами лица, но при этом очень склонный беспокоиться о других. Возможно, до вознесения он привык заботиться о людях, и даже в Сяньду его характер остался прежним — для других он был словно старший брат, управляющий или даже отец.
Однажды терпение Сан Фэна лопнуло, он больше не мог выносить текущего положения вещей. Он устроил засаду у дворца «Сидеть на весеннем ветерке», просидел там семь дней и ночей подряд, и наконец-то встретил Владыку Душ, возвращающегося из мира людей.
Он тут же подошёл и совершил перед ним глубокий ритуальный поклон, от которого Линван напугался и вздрогнул.
«Э-э? Я не смею принять такой глубокий поклон», — сказал он, быстро отступил в сторону, одним движением схватил маленького служителя Сан Фэна и поставил его на свое место. Мальчик принял поклон старшего.
Маленький служитель: «...»
Сан Фэн: «...»
«Если хочешь что-то сказать, не нужно кланяться так низко», — мягко сказал Линван, положив ладонь на макушку маленького служителя. На нём была надета маска, которую он часто носил. Голос из-под маски звучал слегка приглушённо.
«Ну...» — Сан Фэн посмотрел на маску с серебряными узорами и заколебался. Потому что когда Владыка Душ был в маске, то казался ещё более загадочным, даже когда шутил.
Линван, похоже, почувствовал это и наполовину приподнял маску.
Напряженный как струна Сан Фэн сразу же расслабился. Он подтянул маленького служителя к себе и заботливо сказал: «На самом деле, ничего важного, просто... Мой господин, Вам нужно иметь несколько бессмертных мальчиков-служителей».
Линван улыбнулся, уголки губ слегка поднялись и тут же опустились: «Не нужно», — сказал он.
Сан Фэн: «...»
«Это ежедневная рутинная работа, и мы за нее отвечаем. Палата церемоний уже давно обучила для Вас несколько мальчиков, Вы уже давно здесь, так что Вам нужно выбрать кого-то».
У Линвана был мягкий характер, но убедить его было нелегко: «Я уже говорил «нет» в прошлый раз. Я бываю в павильоне не так часто. Чем, по-вашему, они должны там заниматься?»
Сан Фэн: «Служители есть у всех остальных бессмертных, но у господина пусто и одиноко. Это тревожит меня».
У Синсюэ сам по себе не был склонен к излишнему беспокойству и не мог понять, почему пустует его дворец, а волнуется кто-то другой.
Он улыбнулся и ответил: «Неужели на самом деле у всех бессмертных? Нет ни одного, кому не нужны служители? Я не верю».
Сан Фэн: «...»
Прошло немного времени, и Сан Фэн с неохотой признался: «Ну хорошо... Тяньсу тоже не хочет их брать».
У Синсюэ приподнял бровь.
Сан Фэн поспешил добавить: «Но, в конце концов, у Тяньсу такой характер».
У Синсюэ: «Какой?»
Сан Фэн на мгновение задумался и сказал: «Как говорит Мэн Гу, если отправить к нему мальчиков, через два дня он может заморозить до смерти своим взглядом».
У Синсюэ: «?»
Вскоре после того, как он впервые пришёл в себя в своем павильоне, он услышал, что Небесный Закон призвал ещё одного человека, который стал бессмертным без совершенствования. Он получил Небесное имя «Мянь» – «Избавление», и титул «Тяньсу» – «Небесное созвездие».
Но, во-первых, его не слишком интересовало, какие бессмертные живут в Сяньду. Во-вторых, хотя он мог поговорить и пошутить с каждым, он никогда по своей инициативе не приходил в чужие дома. Похоже, что и Тяньсу тоже не стремился к знакомству с другими бессмертными.
Кроме того, у каждого из них были свои дела, и за полгода он только иногда слышал его имя, но ни разу не видел его самого.
Неоднократно, возвращаясь в Сяньду, он слышал имя Тяньсу в разговорах других людей, и каждый раз слова были примерно такими: «Это же Тяньсу, у него такой характер...»
Чем больше он слышал это, тем труднее было не обращать внимания.
Однако хоть это и слегка заинтересовало его, он не пытался удовлетворить любопытство.
Недавно он завершил трудное дело, разорвал опасную линию хаоса, и просто хотел отдохнуть.
Его улыбка была обманчивой, но Сан Фэн этого не заметил.
«Эх, забудем об этом. Я слышал, что господин любит шум и веселье, но здесь такое тихое место... Может быть... Вы опасаетесь, что юные служители доставят Вам беспокойство?» — спросил Сан Фэн.
Не дожидаясь ответа, он снова заговорил: «Вы можете быть абсолютно спокойны — Палата церемоний хорошо знает свое дело. Те юные служители бессмертных, которых мы подготовили, очень послушны и разумны. Они очень аккуратны в словах и поступках и никогда не причинят беспокойства!»
Он продолжал убеждать: «Попробуйте, возьмите хотя бы одного».
«Не нужно».
Сан Фэн: «...»
У Синсюэ думал про себя: «Если эти малыши обучены вашей палатой церемоний, то все они, как один, послушные, скучные и занудные. Если я приведу их сюда — разве здесь станет веселее? И зачем тогда это?»
Но говорили, что характер этих мальчиков воспитывал именно Сан Фэн. У Синсюэ немного подумал, и решил не обижать его: «Хоть мне и нравится шум и веселье, но когда в доме есть люди, я просто не могу сомкнуть глаз».
«...»
Эта причина была вполне понятной. Сан Фэн попытался убедить его ещё раз, но безуспешно. Он печально вздохнул и побрел обратно. Когда он уходил Синсюэ почувствовал, что ему жаль этого человека, и вежливо сказал: «Если когда-нибудь мне понадобится мальчик-служитель — я обязательно обращусь к Вам».
«Хорошо, я буду ждать», — ответил тот.
Странно было, что Сан Фэн все же поверил ему. Если бы он просто спрятался у павильона и понаблюдал за ним несколько ночей, он бы увидел, что слова Линвана — полная чепуха.
Особенно фраза: «когда в доме кто-то есть, я не могу сомкнуть глаз».
Он родился на Лохуатае, и, превращаясь в человека, слушал шумный гомон голосов. Ему никогда не мешало, если в доме были люди, даже наоборот: чтобы отдохнуть, ему нужно было слышать голоса и оживлённый шум.
Шорох опадающих цветов, шепот листвы под ветром — всё нравилось ему. Бывали случаи, когда он закрывал глаза, чтобы отдохнуть, и оставлял у кровати несколько призраков, созданных из его духовной энергии, которые начинали стучать в барабаны и тарелки, имитируя театральное представление.
Он слушал их и действительно хорошо высыпался ночью.
***
В то время У Синсюэ действительно не собирался брать мальчиков-служителей. Пока, распутывая линию хаоса, не добрался до пустоши Цзямин.
Если говорить об этом, линии хаоса, созданные теми, кто изменяет прошлое, часто имеют похожие признаки——
Например, в каком-то месте появляются люди или вещи, которых там быть не должно, потому что течение времени нарушено и прошлое меняется с будущим. Или, например, кто-то находится в странном состоянии: ни живой, ни мёртвый.
У Синсюэ видел такие признаки много раз и мог определить их с первого взгляда даже без Небесного указа.
Но после того как связанные с ними линии хаоса полностью уничтожались, не оставалось никаких очевидных следов, которые можно было бы легко заметить. Их можно было найти, только следуя Небесному указу.
Просто У Синсюэ никогда не полагался слепо на эти указы, он не прекращал расследования даже когда Небесный Закон утверждал, что все хорошо. Он следовал по всей цепи причин и следствий, тщательно проверяя каждую линию хаоса, чтобы убедиться, что беспорядок полностью устранен, и только тогда возвращался в Сяньду.
Поэтому каждый раз он надолго задерживался в мире людей, и за все время не совершил ни одной ошибки
Так что в тот день, когда он увидел двух худеньких призраков в пустоши Цзямин, он не сразу понял, кто они.
Он и двое детей-призраков смотрели друг на друга, и ему потребовалось некоторое время, чтобы понять — это были те мальчики-призраки пустоши Цзямин, о которых раньше ходили слухи.
Эта история распространилась за те три года, когда его пять чувств были ослаблены, и первым Небесным указом, который он получил, было вернуть судьбы всех причастных к этой истории людей в нужное русло.
Он потратил целых десять дней, перемещаясь между разными линиями хаоса, решительно разрывая цепи причин и следствий, вытягивая из временной петли того отшельника, который стал причиной всех бед, и возвращая его к началу событий.
Держа в руке меч, он наблюдал, как отшельник трагически погибает в нужной временной точке, приняв судьбу, которую ему следовало принять. Затем всё, что произошло после этого, он аккуратно вернул на правильный путь и обеспечил спокойное развитие.
Он помнил очень ясно: эти двое братьев, пересекли пустошь и вошли в ворота столичного городка. Он проверил — всё было в порядке, никаких новых линий не возникло.
Так почему же по пустоши Цзямин все ещё бродили два маленьких духа?
И когда эти две призрачные души увидели его, они как колобки подбежали к нему, подняли лица и закричали: «Бессмертный!»
Такая реакция означала, что они узнали его.
Это очень странно.
Из-за того, что он делал, его не должны были помнить — люди, возвращенные на правильный путь, будут лишь думать, что их жизнь всегда была такой, и у них никогда не было другой истории.
У Синсюэ нахмурился и подумал, что Небесный указ мог ошибиться, или он сам что-то упустил, когда наводил порядок.
Но когда он протянул руку и проверил — оказалось, что эти двое вовсе не были настоящими духовными призраками. Они скорее напоминали иллюзорные тени или остаточные образы.
Он всё же не мог полностью успокоиться и долго проверял их судьбу. В конце концов, он убедился — никаких ошибок не было, братья действительно жили той жизнью, которой им следовало жить в столичном городке этой страны.
Эти призраки в пустоши были подобны следам, оставленным между их нарушенной судьбой и той, которая должна была быть. Свидетельство того, что он что-то сделал здесь и оставил свой след.
Но в тот момент У Синсюэ был немного удивлен и спросил у двух призраков: «Вы видели меня раньше?»
Маленький призрак покачал головой.
Тот, что постарше, немного подумал, указал на его маску и сказал: «Я видел это».
У Синсюэ снова спросил: «Где видел?»
Теперь оба призрака растерялись и молча покачали головами.
«Тогда почему вы остаетесь здесь?» — У Синсюэ указал подбородком на дикий и безлюдный пустырь.
Два маленьких призрака закатили глаза и начали мучительно вспоминать, но ничего не смогли вспомнить.
У Синсюэ почувствовал облегчение.
Это были лишь остаточные тени, и, конечно, они не могли помнить всего, что случилось на самом деле.
Такие призраки не мешают правильному пути, через некоторое время они исчезнут сами по себе. Он хотел призвать ветер, чтобы рассеять и проводить их.
Но малыши уставились на него с нетерпеливой надеждой и лёгкой обидой.
У Синсюэ немного подумал, затем опустил руку и недовольно сказал: «Что ж, как хотите. Я ухожу».
В результате он сделал всего пару шагов, и двое маленьких призраков подбежали к нему снова.
У Синсюэ остановился, и они тоже остановились. Он пошёл — они пошли за ним.
После нескольких попыток величественный Линван присел перед ними на корточки и спросил: «Никак не можете расстаться со мной, да?»
Двое малышей действительно кивнули.
У Синсюэ: «...»
Что ж...
Раз нет никаких препятствий, можно считать, что он просто создал двух бумажных кукол.
Подумал он про себя.
Спустя три дня по Сяньду разошлись слухи. Говорили, что Владыка Душ, освободившись от дел, привел с собой двух мальчиков-служителей, что заставило господина Сан Фэна из Палаты церемоний рыдать от гнева.
Сам господин Сан Фэн испугался, когда услышал эти разговоры, но Линван им поверил, особенно последней части. Поэтому он взял двух мальчиков и отправился в Палату церемоний, чтобы утешить его.
В результате, после целого часа утешений, Сан Фэн действительно был готов расплакаться.
Увидев такую ситуацию, Владыка Душ понял, что сделал что-то не так, и повернул назад вместе со своими служителями.
Сан Фэн крикнул ему вслед: «Мой господин! Куда же мне отправить тех мальчиков, которых я обучил? Они были со мной почти полгода, господин!»
Линван ответил, не останавливаясь: «Отправь это бедствие Тяньсу, пусть там вредят».
Он был высоким, с длинными ногами, и побаивался, что чрезмерно взволнованный Сан Фэн припустит вдогонку, поэтому шёл очень быстро. Два маленьких мальчика ещё не привыкли к дорогам в Сяньду, и, перебирая коротенькими ножками, быстро бежали следом, но всё равно отстали от него довольно далеко.
У Синсюэ дошёл до белых нефритовых ступеней и только тогда вдруг вспомнил — теперь у него есть эти мальчики-служители. Поэтому он остановился и повернулся, чтобы подождать их.
Именно в этот момент он впервые встретил Сяо Фусюаня в Сяньду.
Он услышал два тихих звука — словно постукивание меча о ножны. Он повернул голову и увидел бессмертного Тяньсу, который поднимался по ступеням с мечом в руке.
Кажется, он тоже заметил его на вершине лестницы и поднял взгляд вверх.
Ветер небесного города пронёсся мимо него, закружившись и мягко коснувшись его лица, и У Синсюэ почувствовал знакомую ауру духовной энергии в этом дуновении.
В этот миг он застыл от удивления.
А тот человек тоже почему-то остановился.
У Синсюэ пришёл в себя, и сжал губы, собираясь заговорить с ним, но тут увидел две фигуры, которые подбежали к нему, чуть не врезавшись ему в ноги.
На бегу мальчики спрашивали: «Господин, кто такой Тяньсу? Почему Вы только что послали кого-то вредить ему?»
У Синсюэ: «...»
Он заметил, как бессмертный Тяньсу, уже собиравшийся пройти мимо него, услышал эти слова и остановился.
1. "Палата церемоний" — 礼阁 lǐgé — 礼 «церемония», 阁 «дворец», «палата».
2. "Мэн Гу" — 梦姑 Mèng Gū — 梦 «мечта», «сновидение»; 姑 «тетушка». «Тетушка мечты», вот уж точно...
3. "одним махом" — 拂塵一掃 fúchén yīsǎo — 拂塵 «метелочка бессмертных»; 一掃 «один взмах».
Фраза обыгрывается и в прямом и в переносном смысле. "Взмахнуть метелочкой" и "махом выгнать кого-то".
4. "Сан Фэн" — 桑奉 Sāng Fèng — 桑 фамилия, "шелковица"; 奉 «помогать», «поддерживать»; ну и «получать (от кого-то)», «принимать».
5. "выразительные черты" — 眉眼如鷹 méiyǎn rúyīng — букв. «брови и глаза/облик как у орла»; выразительные черты лица, пронзительный/острый взгляд.
6. "заботливо" — 苦口婆心 kǔkǒupóxīn — букв. «на словах резок, в душе добр».