Глава 51. Тайное место
«Плохо чувствуешь себя?» — вдруг раздался внутри него голос Сяо Фусюаня.
У Синсюэ ошеломлённо замер и подумал: «Я ведь ещё ничего не сказал».
Сяо Фусюань снова сказал: «Я чувствую это».
У Синсюэ: «...»
«Это тоже можно почувствовать?» — спросил он.
Сяо Фусюань кивнул и низким голосом сказал: «Да». Этот низкий голос касался его сердца, и вызывал в нём лёгкую вибрацию, от которой на сердце становилось щекотно.
Великий демон вдруг подумал, что эта забава с духовным сознанием — все же немного чересчур. Но он сам завел тот разговор и просил Сяо Фусюаня оставить в нём часть своей души. И теперь, когда он передумал, проявлять свою нерешительность уже очень неразумно.
Хотя раньше он сам говорил: «Демон никогда не думает логически», — сейчас он этого уже не помнил. Возможно, он был настолько потрясён словами, которые бессмертный Тяньсу говорил одно за другим, что забыл обо всём.
Он сейчас чувствовал себя так, словно его душа разделилась на две части.
Одна пыталась сохранять спокойствие и невозмутимость и убеждала, что просто непривычно передавать мысли подобным образом, но не настолько непривычно, чтобы передумать.
Другая ругалась: «Что значит, не настолько, чтобы передумать? Ты сам уже начинаешь сходить с ума».
Демон молчал некоторое время, слушая эти голоса внутри себя, они были такими же надоедливыми как Нин Хуайшань, мешали сосредоточиться и раздражали его до крайности. Поэтому он просто выбросил их из головы.
И когда в голове стало тихо, неожиданно пришло понимание. Когда он до этого времени так же размышлял про себя, бессмертный Тяньсу все слышал и даже отвечал.
А сейчас, когда он размышлял, передумать ему или нет, Тяньсу молчал.
У Синсюэ: «?»
«Сяо Фусюань», — сказал У Синсюэ.
Энергия сразу откликнулась, и бессмертный Тяньсу тихо ответил: «Мм?»
У Синсюэ: «Я только что немного размышлял, ты слышал?»
Тяньсу: «Нет».
У Синсюэ: «...»
Это называется «иногда глухой, иногда нет»?
Великий демон уставился на своего спутника.
Он сверлил его взглядом, пока тот не обернулся и не посмотрел на него: «Что такое?»
Великий демон: «...»
Прошло долгое время, и он наконец ответил: «Да так, ничего».
Он просто думал... те бессмертные в Сяньду, которые говорили, что Сяо Фусюань не способен понимать человеческих чувств, были слепы?
***
Патрулирующие у ворот ученики клана Фэн поспешно подошли к ним с фонарями в руках и сначала поклонились Фэн Хуэймину: «Старейшина».
Затем они поклонились Фэн Шулань: «Бессмертная старшая».
По их приветствию было понятно, что у Фэн Хуэймина более высокий статус в клане. Но все они обучались в Зале учеников, и к Фэн Хуэймину относились с уважением, а к Фэн Шулань — с некоторой робостью.
Можно было сразу заметить, что они более близки именно к ней.
«Старейшина, это?..» — ученики, охранявшие резиденцию, подняли ряд фонарей, освещая трёх посетителей. Из-за густого тумана они поначалу не разглядели лиц и приняли их за незнакомцев.
В доме клана Фэн обычно много посетителей, но мало кто приходит поздно ночью. Обычно это либо неотложные вопросы, связанные со спасением жизни, либо злонамеренные визиты.
Очевидно, что эти трое не замышляли дурного, ведь их привели Фэн Хуэймин и Фэн Шулань. Да они и не выглядели как злодеи — их лица были совершенно безмятежны...
По сравнению с ними лица Фэн Хуэймина и Фэн Шулань выглядели одно хуже другого.
«Старейшина, — ученикам не слишком-то хотелось задерживать старейшин с такими мрачными лицами, но они были вынуждены соблюдать установленный порядок, — по правилам клана, с полуночи и до рассвета посетителей нельзя приводить на территорию школы. Сейчас около четырех часов утра, если Вам действительно нужно принять гостей, необходимо доложить главе...»
Даже Фэн Хуэймин не захотел бы тревожить главу клана в такой час, что уж говорить об этих учениках. Ученики, охраняющие вход, оказались между молотом и наковальней.
Когда Фэн Хуэймин услышал о необходимости докладывать главе, его лицо нахмурилось ещё больше——
Когда тот молодой человек с маской тихо появился в Хранилище бесценных свитков, тоже были «неприёмные» часы. О нём никто не докладывал, но он же прошёл?
Он сложил руки за спиной и сурово сказал ученикам: «Ранее в Зале учеников мы получили талисманы с просьбой о помощи, вы слышали об этом?»
Ученики смутились: «Ну да... слышали».
Фэн Хуэймин спокойно продолжил: «Слышали, но всё равно стоите тут?»
Ученики переглянулись: «Мы всё время патрулировали здесь и мало что слышали — только о том, что некоторые младшие братья и сестры попали в плен, а старейшины взяли несколько человек и пошли спасать их...»
Они только сейчас обратили внимание, что за спиной у Фэн Хуэймина и Фэн Шулань стояли около двадцати учеников. Возможно, они все были спасены.
Нет, почему "возможно" — они совершенно точно были спасены.
Ведь их школа самая сильная и влиятельная в мире совершенствующихся. Даже клан Хуа уступает им. А Фэн Хуэймин и Фэн Шулань — лидеры этого поколения. Если уж они вместе вышли из ворот, значит ничего плохого случиться не может.
Самый старший из патрулирующих, опасаясь ещё больше разозлить Фэн Хуэймина, постарался подобрать наиболее восторженные слова: «Все наши братья и сестры невредимы и спасены. Когда наши старейшины берутся за дело — им никакие напасти не страшны——»
Одновременно за спиной он махнул рукой, давая понять нескольким ученикам позади него, чтобы они поспешили и предупредили главу.
Но чем больше он хвалил, тем больше темнело лицо того, кого он хвалил.
Более того, даже ученики, которых недавно вытащили из опасной ситуации, выглядели обеспокоенными: кто-то низко опустил голову, кто-то держался за лоб рукой, а некоторые — пока Фэн Хуэймин и Фэн Шулань не видели — изо всех сил делали ему знаки глазами.
Бедняга был в полном замешательстве, стараясь прочитать по губам слова одного из старших соучеников.
Через мгновение он наконец понял...
Старший соученик сказал: «Спастись ни хрена не получилось»?
Патрульный: «?»
Старший соученик указал подбородком на троих гостей и беззвучными жестами показал: «Беды уже пришли к нашему порогу, разве не видишь какое у старейшины лицо, или ты совсем дурак?——»
Патрульный ненадолго задумался и вдруг резко повернулся к троим гостям.
«Я смотрю, попасть в ваш дом довольно трудно», — наконец не выдержал У Синсюэ и обратился к Фэн Хуэймину.
Он говорил спокойно и не был раздражен, наоборот, казался невозмутимым и элегантным. Но Фэн Хуэймин уже давно понял его характер и знал силу его подавляющей энергии, поэтому скрипнул зубами.
«Эти ученики ещё молоды. Они привыкли соблюдать правила и не умеют проявлять гибкость. Высший бессмертный...» — Фэн Хуэймин не знал, откуда взялся У Синсюэ, но тогда в библиотеке в его подавлении ощущалась сильная энергия бессмертных, похожая на ту, что исходила от высшего бессмертного Тяньсу Сяо Фусюаня. Проявив осмотрительность, он выбрал самый высокий титул: «Прошу Вас, высший бессмертный...»
Стоило ему произнести эти слова, как стало ясно — он сильно ошибся.
Потому что У Синсюэ сначала озадачился, а потом тихо рассмеялся. Его улыбка ещё не исчезла полностью, а лицо снова стало спокойным и бесстрастным.
«...»
У Фэн Хуэймина заболела голова.
Внутри него вскипело раздражение, и он внезапно замахнулся на учеников, охраняющих ворота——
Мощная волна энергии меча яростно вырвалась наружу.
Ученики были застигнуты врасплох и не успели отразить удар. Десятки людей были отброшены энергией меча на десять чжанов и ударились о стены с каменной резьбой.
«Старейшина!» — закричала Фэн Шулань.
«Шулань! Не мешай! Я знаю, что делаю», — Фэн Хуэймин закричал низким голосом, перекрикивая поднявшийся ветер, затем выхватил свой меч и нанёс удар——
У Синсюэ успел только ощутить, как густой туман, окутавший весь город, собрался вокруг них, и все ученики клана Фэн, включая Фэн Шулань, растворились в нём, не оставив ни следа, ни звука.
В направлении взмаха длинного меча Фэн Хуэймина из ниоткуда появились сотни фонарей, освещая дорогу в тумане.
Фэн Хуэймин сказал: «Это тайное место клана Фэн, другие, даже Фэн Шулань, никогда не были здесь. Его показал мне глава клана, когда рассказывал о Божественном дереве. Внутри сохранились следы божественной силы, оставшиеся после того, как оно было запечатано».
У Синсюэ прищурился и увидел, что великолепные павильоны клана Фэн исчезли за пеленой густого тумана, была видна только высокая башня. её многоярусные нависающие карнизы и углы виднелись лишь как размытые очертания, и на первый взгляд казалось, что это – тень высокого дерева.
Когда он увидел эту башню, то тревожное ощущение диссонанса вдруг стало оглушительным... и буквально обрушилось на него.
Фэн Хуэймин собирался сказать ещё что-то, но внезапно вздрогнул——
Казалось, во всём доме Фэн... нет, во всём городе температура внезапно упала.
Он услышал лёгкий хруст под ногами, посмотрел вниз и увидел тонкий слой белого инея, покрывшего землю.
Холод поднимался прямо от его подошв и ему стало так холодно, что он застыл на мгновение, даже казалось, что кровь замерзла в венах.
Фэн Хуэймин оторопел от испуга, а когда снова поднял взгляд — обнаружил рядом пустоту.
А вдалеке, от порога высокой башни, тихо протянулась длинная тень от человеческой фигуры.
Это был У Синсюэ...
Затем Тяньсу обвел окрестности холодным взглядом.
В следующее мгновение под башней оказался ещё один человек.
Только Фэн Хуэймин и Нин Хуайшань остались на тайной дороге, широко раскрыв глаза и глядя друг на друга.
Нин Хуайшань потер замерзшие руки и потопал ногами: «Чёрт, меня заморозило до смерти. Эй, ты, с фамилией Фэн, можешь угадать, что случилось в последний раз, когда мой глава был в таком состоянии?»
Фэн Хуэймин: «...»
Он не хотел гадать.
Его взгляд упал на две фигуры вдалеке, он быстро просчитывал про себя——
Разумеется, он не стал бы безрассудно приводить сюда нескольких незнакомцев и раскрывать секреты клана, даже если прошлое этих незнакомцев было непостижимым, и они были высшими бессмертными.
Он поступил так решительно потому, что это место было особенным.
Давным-давно глава клана привёл его сюда и сказал: «В этом месте всё ещё хранятся остатки Божественного дерева. Даже мне чтобы пройти надо приложить немало усилий, а непричастные тем более не могут входить сюда когда вздумается».
Тогда он спросил: «А если войдут?»
Глава ответил: «Сгинут без следа».
Он уже видел людей, которые безрассудно входили сюда, и хорошо знал, что значит «сгинуть без следа». Даже высшие бессмертные не смогут устоять перед этим.
Изначально он собирался придумать какую-нибудь хитрость, чтобы спровоцировать гостей на необдуманный поступок или неверный шаг. Тогда он мог бы избавиться от проблемы аккуратно и без особых усилий.
Но все оказалось даже быстрее и легче, чем он предполагал — ему даже не пришлось ничего придумывать, а эти двое уже бросились вперёд.
Остался только один рядом с ним.
Сохраняя удивленное выражение лица, Фэн Хуэймин собирался позвать и Нин Хуайшаня к высокой башне. Но только открыл рот, и осекся.
Потому что эти двое оказались ещё более самонадеянными, чем он мог ожидать, и, полагаясь на свои силы высших бессмертных, решили, что могут ничего не опасаться——
Вот оно.
Фэн Хуэймин инстинктивно зажмурился.
Над высокой башней сверкнула яростная молния, яркая белая вспышка озарила тёмное ночное небо. Затем раздался оглушительный раскат грома!
Молния, подобная небесной каре, устремилась к основанию башни и казалось вот-вот испепелит этих двоих...
Фэн Хуэймин подождал немного — но не услышал ни криков боли, ни звука удара молнии.
Он открыл глаза и увидел сцену, которая ошеломила его и навсегда осталась в памяти.
Эта сокрушительная молния внезапно остановила движение прямо перед двумя людьми и неожиданно с грохотом исчезла в облаках.
Фэн Хуэймин: «?»
Затем вдруг раздался громкий звук открывающихся ворот.
Тайное место, в которое не мог проникнуть ни один посторонний, само открыло двери для этих двоих.
Фэн Хуэймин: «???»
1. "около четырех часов утра" — 寅时 yínshí — букв. «час тигра»; время с 3 до 5 утра.
2. "между молотом и наковальней" — 左右为难 zuǒ yòu wéi nán — букв. «и слева, и справа беда».
3. "берутся за дело" — 出馬 chūmǎ — букв. «влетают на коне».
4. "стало оглушительным" — 山呼海啸 shānhū hǎixiào — букв. «горы гремят, море ревёт».
5. "было непостижимым" — 高深莫测 gāoshēn mòcè — букв. «высота и глубина совершенно неизмеримы»; обозначает людей или предметы, которые глубоки и непредсказуемы, что затрудняет их понимание.
6. "сгинут без следа" — 死无葬身之地 — букв. «умереть без места захоронения».
7. "оглушительный раскат" — 震耳欲聾 zhèn'ěr yùlóng — букв. «так давит на уши, что хочется оглохнуть».