Глава 48. Доказательство
Поняв, что он произнёс слово «да», Фэн Хуэймин застыл.
Почему я сказал «да»?
Выражение его лица на мгновение стало растерянным. Затем он облизнул пересохшие губы и попытался покачать головой, чтобы сказать: «Нет! То, что я сейчас сказал, не соответствует действительности, это не мой клан!
Но его шея словно была зажата кем-то — он не мог пошевелить ей. Казалось, что кто-то запечатал ему рот, он даже не мог произнести слова «нет».
Он стоял в собственном Хранилище Бесценных Свитков и смотрел в глаза того незнакомца, под давлением, мощным как воды Бескрайнего моря, и не мог сказать даже слова в свое оправдание.
Спина Фэн Хуэймина взмокла, а глаза покраснели от напряжения.
Его рот несколько раз открылся и закрылся, пальцы рук, опущенных по бокам, сжались в кулаки, и, наконец, он выдавил только одну фразу: «Я... я ... клан Фэн не имел такого намерения».
Чёрт возьми.
Впервые в жизни, Фэн Хуэймин ругался про себя настолько грубо.
Отчасти из-за того, что он боролся с этим давлением, но не мог ничего сделать.
Отчасти из-за того, что чувствовал себя так, словно во время разговора его губы и язык были под контролем чужой силы — он говорил то, чего совсем не хотел говорить.
Если бы такое произошло среди простых людей — его бы точно сочли одержимым.
Но он не был простым человеком, он — второй по влиянию после главы клана Фэн. Кто посмеет влезать ему в голову?
Глаза Фэн Хуэймина слегка расширились, он пристально взглянул на этого незнакомца перед собой. В какой-то момент он заподозрил, что это все сделал именно он.
Такой могущественный человек стоял настолько близко, что тому не составило бы труда манипулировать им.
Но вскоре он задумался: что-то тут не так.
Этот человек пришёл, чтобы задавать вопросы, он хотел понять что происходит. Зачем бы ему нужно было манипулировать им и вынуждать произносить неправильные слова? Это же нелогично!
Значит, за этим стоит кто-то другой.
Фэн Хуэймин посмотрел на юношу и попытался сказать: «То, что я говорил, — ложь, это не то, что я хотел сказать, кто-то управлял мной. Не слушайте это!»
Но он все ещё не мог произнести эту фразу вслух.
Взгляд молодого человека остановился на его лице, он как будто видел всю эту внутреннюю борьбу.
Он слегка нахмурился, затем убрал подавляющую ауру.
Через некоторое время юноша произнёс: «Ладно. Тогда я изменю вопрос».
Услышав эти слова, Фэн Хуэймин едва не заплакал.
Похоже, что собеседник, заметил его внутреннюю борьбу, скрытую под непроницаемым выражением лица и неправильными словами, но не мог точно определить — действительно ли он борется с собой или просто притворяется.
Юноша спросил: «Между кланом Фэн и запретным местом в Лохуашане есть какая-то связь?»
«Нет связи!»
——хрипло крикнул Фэн Хуэймин в сердцах.
Он уже мысленно приготовился к тому, что снова придётся говорить неправду, но юноша прищурился и тихо повторил: «Нет связи?»
Только тогда Фэн Хуэймин понял, что на этот раз он действительно произнёс то, что хотел, и слова остались неизменными.
Он сначала обрадовался — наконец-то он сказал правду. Но тут же его охватил новый страх...
Потому что он осознал другую проблему——
Если бы он и на этот раз сказал что-то противоположное, например: «связь глубокая», то собеседник обязательно заметил бы эту странность и убедился в своих подозрениях.
Но он сказал правду.
И в глазах собеседника ему уже было оправдаться, что он находится под чьим-то управлением.
Если им действительно управляли, то почему он говорит и правду, и ложь вперемешку?
Такие полуправдивые утверждения скорее заставят других подумать, что он по своей воле пытается запудрить мозги.
Фэн Хуэймин замер. На этот раз он действительно покрылся холодным потом.
Несмотря на то, что он произнёс всего несколько слов, у него в голове зазвенело и все спуталось, словно клубок ниток. Он попытался объснить: «Души всех людей в Лохуашане связаны, я это знаю. В Лохуашане есть запретное место, где заперты эти души, мы знаем и об этом. Весь город находится под опекой нашего клана. Но почему именно эти души были выбраны, и как их собрали вместе? Я... клан Фэн действительно не знает».
Он говорил торопливо.
Чтобы объяснить одну брошенную фразу, ему пришлось начать с самого начала.
«Это началось очень давно. Когда я был ещё ребенком, большую часть историй об этом я услышал от отца.. от главы семьи...»
***
Час назад у молодого господина ещё не было улыбки в глазах, а сейчас Фэн Хуэймин увидел её на лице У Синсюэ. Его паника и страх только усилились.
Он перестал сопротивляться, взглянул на учеников клана Фэн, затем на Фэн Шулань, сжал пальцы, вздохнул, и наконец решился: «Хорошо... хорошо, повторю это ещё раз. ещё раз скажу».
Он пытался вспомнить, что говорил в состоянии паники в Хранилище бесценных свитков, но тогда его разум был пустым и все спуталось, он мог вспомнить только отдельные слова. Но под взглядами Сяо Фусюаня и У Синсюэ он чувствовал себя так тяжело, что не мог больше молчать — поэтому он просто повторил ту короткую историю.
«Отец.. глава клана... говорил мне: когда-то древнее Божественное Дерево использовалось людьми с нечистыми мыслями, оно приносило много бедствий. В результате некоторые люди трагически погибали, другие невинно страдали. Плохие люди в конце концов плохо кончили и понесли наказание, но после нескольких таких беспорядков все поняли, что Божественное дерево действительно не подходит для выращивания в таком мире, как этот. Его следует спрятать вне досягаемости людей. Так возникло запретное место».
«А также... наш клан изначально не носил фамилию «Фэн», — продолжал он. — По словам главы, наши предки изменили свою фамилию из-за связи с Божественным деревом... Из-за того, что оно было запечатано на Лохуатае, а нам было поручено охранять эту территорию, чтобы никто случайно не проник туда и не вызвал беду, мы сменили фамилию на «Фэн». Хоть она и не дарована Небесами, как имя бессмертного, но в чем-то похожа».
«Поэтому что касается людей в Лохуашане... Мы действительно знаем о них. Мы знаем и про запретное место и где оно находится. Но это и всё — это вся наша связь с этим делом. Остальное — это не наше дело».
Фэн Хуэймин снова добавил: «Что касается связанных душ...»
Он бросил мгновенный взгляд в сторону прилавка. Как будто он чего-то опасался, и не хотел упоминать об этом перед «связанными». Но в конце концов он все же сжал зубы и продолжил: «Почему эти души собраны и заперты здесь, знает только человек, который запечатал Божественное дерево».
Он произнёс слова «человек, который запечатал Божественное дерево», не колеблясь, как будто знал, кто именно это сделал.
Если все действительно так, как он говорит,если клан Фэн получил приказ охранять запретное место и потому носит фамилию «Фэн», то они тесно связаны с Божественным деревом, и естественно знают больше, чем бессмертные из Сяньду.
У Синсюэ задумался и спросил: «Кто тот человек, который наложил печать на Божественное дерево? Это Линтай?»
«Нет, — покачал головой Фэн Хуэймин, — само Божественное дерево решило запечатать себя».
Услышав это, глаза У Синсюэ блеснули: «Само Божественное дерево?»
Фэн Хуэймин остановился и посмотрел на него с удивленным выражением на лице: «Да...»
До этого в Хранилище бесценных свитков этот молодой господин не проявил такой реакции при этих словах — он просто спокойно слушал.
Эти две реакции были разными — и Фэн Хуэймин занервничал. Он подумал: «Они снова испытывают меня!»
«Действительно, это сделало само Божественное дерево, никакой лжи!» — Фэн Хуэймин чуть не поднял два пальца к небу, принося клятву, но тут же спохватился, что он только слышал об этом от главы, но сам не видел этого. Поэтому он помедлил мгновение, и клятву все же приносить не стал.
«Я действительно слышал именно так, — вместо этого сказал он. — Запечатать Шэньму было его собственным решением, он же создал запретное место и сам наложил защитные заклятия. В запретном месте наложены его формации меча и формации огня и небесные молнии, за созданием которых он следил сам. То, что находится внутри запретного места, известно только ему».
«Он проследил, чтобы Божественное дерево было надежно запечатано, и больше у людей не будет возможности воспользоваться им. Потом он покинул Лохуатай и отправился в Сянду», — серьезно сказал Фэн Хуэймин.
Сказав это, он поднял глаза и увидел выражение лица У Синсюэ, которое было трудно передать словами.
Фэн Хуэймин: «...»
Он немного поколебался и наконец решил отбросить сомнения — видел он это своими глазами или слышал своими ушами — он поднял два пальца к небу: «Клянусь небом! Я ни слова не придумал! Это действительно так».
Когда прозвучала эта клятва, воцарилась долгая тишина. Наконец он услышал тихий вопрос: «Ты клянешься небом? Ты можешь поклясться десять или восемь раз подряд, какая от этого польза? Я в это не верю. Лучше скажи мне: кто может подтвердить твои слова?»
Кто бы мог подумать, что Фэн Хуэймин растеряется на мгновение, но потом кивнет и скажет: «Есть подтверждение».
У Синсюэ: «?»
Теперь У Синсюэ искренне заинтересовался.
Не только он — все присутствующие уставились на Фэн Хуэймина, включая Фэн Шулань. Она нахмурилась и спросила: «О чем Вы говорите?»
За один день Фэн Хуэймин был дважды подвергнут тяжким испытаниям. В первый раз он ещё мог полагаться на свое красноречие, но второй раз он чувствовал себя уже полностью выдохшимся и уже ничего не мог придумать.
Он открыл рот, хотел что-то сказать, но замолчал. После долгого молчания он принял очень трудное решение.
Он опустил взгляд на некоторое время и сказал У Синсюэ и Сяо Фусюаню: «Я понимаю, почему вы задаете эти вопросы снова и снова — даже если у меня язык как у лотоса — вы все равно не поверите до конца. Раз так...»
«Вернитесь со мной в клан Фэн, и я покажу вам. Вы увидите всё своими глазами. В конце концов... видеть — значит верить».
У Синсюэ: «?»
Его охватило действительно безграничное любопытство. Он никак не ожидал, что Фэн Хуэймин проявит инициативу и пригласит их в клан Фэн, поэтому подсознательно взглянул на Сяо Фусюаня.
До этого, путем различных предположений, он пришёл к выводу, что этот Лохуашань должен быть не иллюзией, а реальным прошлым.
Но какими бы тщательными не были его рассуждения, это всего лишь предположение. Если оно неверно, то в тот момент, как они выйдут из Лохуашаня иллюзия исчезнет.
И клан Фэн, и запретное место — всё рассеется в горном тумане...
Думая об этом, У Синсюэ немного колебался.
Но вдруг услышал, как Сяо Фусюань, воспользовавшись ци меча, спокойно передал ему: «Даже если это иллюзия — все в порядке. Я смог войти в запретное место один раз, значит, смогу и во второй. Ты спрашивал клан Фэн дважды, значит, сможешь спросить и в третий».
У Синсюэ удивленно замер, и потом улыбнулся.
Внезапно он очень ясно осознал: его магические силы скованы цепями и ограничены, он не может использовать ничего, кроме инстинктивных приёмов убийства.
Все препятствия кажутся непреодолимыми: каждый шаг — с кровью на руках.
Но благодаря присутствию одного человека он вдруг стал свободен и ничем не ограничен.
1. "Фэн" — «запечатывать».
2. "язык как у лотоса" — 舌灿莲花shé càn lián huā — хорошо подвешенный язык.