Глава 39. Божественное дерево
Ученики клана Фэн никак не ожидали, что услышат такое предложение.
В последние годы в мире царило смятение, и Лохуашань смог сохранить такую оживлённую и непринуждённую атмосферу в неспокойные времена, лишь полагаясь на защиту клана Фэн.
Поэтому люди в горном городе всегда относились к ним с большим уважением.
Если какой-нибудь демон видел их, а особенно их мечи со знаком «Фэн», он всегда проявлял страх: либо сразу нападал, либо убегал.
Сегодня они впервые встретили такого демона.
Он никак не отреагировал на мечи со знаками «Фэн», и первым, что он произнёс, было не призывом к сражению, а приказом что-то сделать.
Это действительно чертовщина!
Девушка была в замешательстве и не сообразила сразу что отвечать. Она слегка растерялась, и её персиковые глаза округлились: «Откуда ты вылез, грязный... человек? Какое высокомерие!»
Она могла бы выразиться и более резко, но этот демон странным образом излучал аристократическую ауру. Такому человеку действительно трудно было грубить в лицо.
Но это не помешало им достать мечи——
Как только приказ демона прозвучал, семь или восемь учеников клана Фэн одновременно выхватили свои длинные мечи!
Цзян...цзян——
Раздался металлический звон, и энергия мечей уже превратилась в клинки, устремившиеся к У Синсюэ!
В следующую секунду они увидели, как фигура демона исчезла — мечи прошили воздух там, где он только что стоял, не задев его. Вместо этого они врезались в кровать, которая стояла позади.
Раздался треск ломающихся деревянных колонн, и щепки разлетелись во все стороны.
Хозяин гостиницы испугался и отпрыгнул на несколько шагов назад, к ученикам клана Фэн, в поисках защиты.
И сразу же услышал тяжелый грохот.
Когда-то прекрасная кровать была вдребезги разбита налетевшими мечами и рухнула на землю, мгновенно превратившись в кучу древесных обломков.
Все ученики клана Фэн были застигнуты врасплох.
«Где он?!» — выпалил один из них и неожиданно услышал ответ.
«Меня ищете?»
Голос раздался сзади.
Все замерли на месте и резко обернулись. Они увидели демона, который непонятно когда незаметно переместился в толпу.
Он стоял за спиной одного из незадачливых учеников, сжав его правое запястье так, что меч, который держал ученик, оказался приставленным к его же горлу.
«Ты——»
Ученик был напряжен до предела; его лицо побледнело до синевы, а на тыльной стороне руки вздулись вены.
Он изо всех сил пытался противостоять руке демона, которая сжала его запястье, но это было бесполезно; он чуть не прокусил язык от напряжения.
Демон медленно произнёс: « Кое-кто не позволяет мне поднимать слишком много шума, поэтому я могу поступить только так. На самом деле, было бы лучше захватить вашего лидера, но это — девушка. Если я начну хватать её за разные места без разбора, это сделает меня похожим на развратника. Поэтому мне приходится обижать вас».
«...»
Он говорил очень серьезно. Ученик чуть не начал плеваться кровью от страха.
Эти слова также намекали остальным: «Я могу справиться с любым из вас, просто смотрю кого бы выбрать».
Несколько учеников, почувствовав угрозу, нахмурили лица и снова подняли мечи. Вдруг раздался глухой стон, и меч, удерживаемый демоном, сильнее прижался к горлу ученика, оставив на его коже лёгкую царапину.
«Никому не двигаться!» — вскрикнула девушка.
Все крепко сжали рукояти мечей, но больше не осмеливались пошевелиться. Меч у горла ученика тоже не двигался и больше не врезался в кожу.
Хозяин на мгновение задумался, а затем тихо сделал несколько шагов назад к столу.
Девушка, пристально уставившись на лезвие меча, наконец произнесла: «Когда мы вошли, ты сказал, что ищешь кого-то?»
«Да».
Брови девушки сдвинулись, и она озадаченно посмотрела на У Синсюэ. Через некоторое время она перевела взгляд на хозяина и прошептала: « Разве эта ситуация не должна быть такой же, как предыдущие?»
Хозяин с горьким выражением лица ответил: «Это то же самое».
Девушка снова взглянула на У Синсюэ, и затем снова на хозяина: «Так кого мы ищем? Разве пропавший человек не должен быть...»
Хозяин многозначительно замахал руками: «Молчите, молчите! Старейшина бессмертный, давайте поищем его, давайте просто поищем его».
Девушка все ещё была недовольна и обратилась к У Синсюэ: «Если ты так силен и можешь справиться с кем угодно, делаешь вид, словно мы ничего не можем с тобой сделать, тогда почему...»
Ее глаза забегали, как будто она заподозрила какую-то уязвимость: «Почему ты просишь нас о помощи? Просто найди кого-нибудь или сделай это сам. Я думаю... это из-за каких-то ограничений? Ты ранен? Может, ты просто на грани истощения и просто пытаешься запугать нас?»
Они редко сталкивались с блефующими демонами, и пока она говорила, её слова казались ей все более разумными.
Несколько учеников снова крепко сжали мечи и тоже пытались найти уязвимость в У Синсюэ. Но он сказал: «Это не так».
Темные глаза демона уставились на нее: «Это потому что я умею только убивать. Ничего другого я делать не могу».
Все: «...»
У Синсюэ сказал правду, но для остальных это прозвучало как угроза. И эта угроза была отчетливой; в сочетании с его взглядом она определённо не выглядела как пустая бравада.
Хозяин гостиницы отчаянно подмигивал им, но младшие ученики клана Фэн все ещё были в нерешительности.
Когда У Синсюэ нахмурил брови и проявил признаки нетерпения, девушка решила: «Хорошо, давайте найдем его».
Она достала несколько бумажных талисманов с печатью клана Фэн из рукавов своей одежды, и не стала утруждать себя просьбой найти для нее кисть с киноварью. Проведя пальцем по лезвию меча, чтобы появилась капля крови, она спросила: «Как зовут человека, которого ты ищешь?»
При входе в гостинцу хозяин спрашивал имя каждого клиента, и каждый был записан в журнале. Он запомнил имена этих двоих ещё при первом посещении и только собирался ответить.
Но У Синсюэ опередил его: «Сяо Фусюань».
Хозяин закрыл рот: «?»
Ученики Фэн открыли рты: «???»
В комнате воцарилась тишина.
Через мгновение хозяин дрогнувшим голосом произнёс: «А?»
Он добавил: «Это не то имя, которое вы назвали, когда пришли... Это имя... разве это не имя того самого бессмертного Тяньсу?»
Когда он тихо произнёс это, выражение его лица было ошалевшим.
На самом деле, это было вполне нормально. Кто угодно был бы в шоке, услышав, что бессмертный Тяньсу останавливался в его гостинице на две ночи.
Но в какой-то момент в его потрясении промелькнуло что-то ещё, мимолетное, как будто оно никогда и не просачивалось наружу.
Но У Синсюэ заметил это.
Это похоже на... радость?
Или, все же, это был не проблеск радости. Это было похоже на блеснувшую давно запыленную стеклянную бусину, которая внезапно засияла на мгновение, собрав остатки духовной энергии.
У Синсюэ подумал, что этот взгляд кажется ему знакомым — такой он видел, когда в доме клана Хуа И Ушэн схватил его за подол и произнёс: «Спаси меня».
Неужели этот человек тоже был захвачен злом и в тот момент, когда услышал «бессмертный Тяньсу», проявил свою истинную сущность?
Нет, не так. И к тому же в нём не ощущалось ни капли демонической энергии.
Что же это?
У Синсюэ задумался.
Он вспоминал слова хозяина и вдруг заметил один очень маленький нюанс——
Хозяин говорил, что после того, как с ученым произошёл несчастный случай, он вспомнил советы старейшин и почувствовал, что его гостиница действительно похожа на место бедствий, и каждый цунь земли был проклят. Ощущение было настолько сильным, что его преследовали кошмары и он не мог спать по ночам.
Поэтому он пошёл просить клан совершенствующихся о помощи.
На первый взгляд — ничего странного, но теперь это звучит подозрительно.
Если он так мучился, что не мог спать по ночам, почему он не переехал в другое место? Он предпочел оставить в гостинице пугающий его гроб, содержать ходячего мертвеца, хотя не был уверен, что тот не выйдет из-под контроля, но никогда не думал о том, чтобы сменить место проживания.
Почему?
Он не хочет покидать это место? Или по какой-то причине не может уйти отсюда?
У Синсюэ прищурил глаза.
***
В тот же момент демон, который только что угрожал ученику клана Фэн, оказался за спиной хозяина, словно призрак.
Мужчина услышал тихий вопрос У Синсюэ: «Боишься этого места, но не покидаешь его... Охраняешь что-то?»
Этот вопрос был подобен появлению дырки в герметичном пакете.
Глаза хозяина снова на мгновение блеснули, его тело содрогнулось, как будто он внезапно проснулся от долгого сна.
Он попытался открыть рот, словно желая что-то сказать, но снова сжал губы и с трудом покачал головой. Казалось, он хотел сказать что-то важное, но был связан чем-то невидимым и даже должен был отрицать это, выражая противоположное.
Эта реакция была довольно странной и подтверждала догадки У Синсюэ.
Ранее он слушал болтовню хозяина и думал, что тот просто рожден для того, чтобы много говорить. Маленькая девочка поглотила своего отца, а молодой ученый —своего помощника. Очевидно, он мог рассказать это в двух словах, но все же начал с того, что на заднем дворе появился духовный нефрит.
Вспоминая об этом сейчас, казалось, что он словно изо всех сил пытался, в рамках того, что мог произнести, донести до слушателя туманный намек: «Это непростое место, но сам я не могу туда пойти».
У Синсюэ снова спросил: «Ты охраняешь что-то или какое-то место?»
«Кто заставил тебя охранять это?»
«И...»
Не там ли Сяо Фусюань?..
Хозяин снова изо всех сил постарался открыть рот.
Возможно, за последние несколько лет он говорил одно и то же многим людям; но те, кто это слышал, либо паниковали, либо завидовали, и никто глубоко не задумывался.
Теперь, когда он наконец встретил кого-то, кто задал этот вопрос, ему все равно пришлось произнести ещё несколько слов.
Хозяин хриплым голосом, с трудом произнёс: «Вы знаете... почему это место называется... Лохуатай?»
У Синсюэ на мгновение замер, в его голове проскользнуло воспоминание.
«Ты знаешь, почему это место называется Лохуатай?»
***
Это была одна из длинных ночей в Сяньду.
Когда У Синсюэ, который пока ещё был Владыкой Душ, закончил свои дела и вернулся во дворец «Сидеть на весеннем ветерке», он прогнал двух болтливых мальчиков и с кувшином хорошего вина бессмертных уселся на высоком нефритовом карнизе роскошного дворца.
По краю карниза клубился белый туман. У Синсюэ оперся локтем о колено и сидел так, словно находился на краю облаков.
Он выпил три чаши вина и почувствовал лёгкую сонливость, поэтому положил голову на локоть и чуть сдвинул маску, которую обычно носил.
Не прошло и минуты, как он услышал шум на карнизе — похоже, сюда поднялся кто-то ещё.
От другого конца нефритового карниза послышались приближающиеся шаги и остановились рядом с ним.
Через некоторое время он немного приподнял маску. Он не стал снимать её полностью, был виден только уголок его подбородка.
Затем в ночи раздался голос Сяо Фусюаня: «Ты пьешь мое вино».
У Синсюэ оставил верхнюю часть лица под маской — ему было лень двигаться и открывать глаза. Он негромко ответил: «Ты не прав. У меня всего три кувшина вина: два моих и один, который я взял у тебя. Откуда тебе знать, из какого я пью?»
Сяо Фусюань ответил: «Я чувствую этот запах».
Ночной бриз Сяньду щекотал уши, и маска немного мешала. У Синсюэ прищурился.
Он сел, снял маску и протянул кувшин рядом стоящему человеку: «Возвращаю тебе».
Сяо Фусюань не взял его и сказал: «Позже верни мне полный кувшин».
У Синсюэ бросил на него взгляд и постучал по карнизу. Два мальчика выкатились кубарем из дома и встали под карнизом, задрав лица кверху, и закричали: «Господин, какие будут приказания?»
У Синсюэ сказал им: «Принесите мне ещё один кувшин вина, Тяньсу хочет, чтобы я вернул его».
Два мальчика с пониманием переглянулись и сказали: «Господин Тяньсу такой скупой».
У Синсюэ посмеивался, полулежа на карнизе, и оперев руку о колено.
Сяо Фусюань посмотрел вниз на мальчиков и без особого выражения сказал: «Если бы он был щедрее, дворец "Под южным окном" был бы опустошён».
«...»
Мальчики не придумали, что ответить, смирились с поражением и убежали.
У Синсюэ вспомнил, что возврат долга половиной кувшина — это тоже возврат долга, и налил три чаши для Сяо Фусюаня.
Сяо Фусюань допил вино, запрокинув голову. Потом он увидел, как У Синсюэ указал на человеческую гору где-то под Сяньду и сказал: «Лохуатай, кажется, освещен огнями. Сегодня третий день марта?»
Сяо Фусюань спросил: «Ты имеешь в виду, в мире людей?»
У Синсюэ ответил: «Да. Должно быть так, там в горах на третий день третьего месяца зажигаются огни и открывается рынок — очень оживлённо. Иногда я захожу туда посмотреть».
Сяо Фусюань посмотрел на ту гору, мерцающую огнями, на которую указывал Линван. Он помнил это место — когда-то случайно забрел туда, но в другое время, и рынка не видел.
У Синсюэ некоторое время смотрел на него и спросил: «Ты знаешь, почему это место называется "Лохуатай"?»
Сяо Фусюань повернулся к нему: «... Почему?»
У Синсюэ объяснил: «Когда-то там росло Божественное дерево, которое появилось раньше Линтая. Земля вокруг него была покрыта духовным нефритом. Когда оно цвело, лепестки укрывали землю на целых двенадцать ли, Поэтому это место так и называется, Лохуатай, плато Опадающих Лепестков. Сейчас там все ещё сохранились остатки духовного нефрита».
Многие бессмертные слышали о Божественном дереве, но знали о нём очень мало. Говорили, что оно обладало способностью воскрешать мертвых, но также были и те, кто говорил что, что это неправда. Единственное неизменное утверждение заключалось в том, что после появления Линтая Божественного дерева не стало, как будто его никогда раньше и не было.
Позже люди часто задавались вопросом, почему место с небольшим количеством цветов и деревьев, которое позже прославилось своим горным городом, получило название «Лохуатай».
Сяо Фусюань взглянул на У Синсюэ и спросил: «Откуда ты узнал о происхождении этого названия?»
У Синсюэ ответил: «Я родился там».
***
Из-за слов хозяина У Синсюэ вспомнил некоторые детали о Лохуатае и связал их с недавно появившимся нефритом на заднем дворе гостиницы...
Он вдруг понял, что здесь охраняется. Он также понял, где находится Сяо Фусюань.
Возможно, это Божественное дерево на самом деле не исчезло, а по какой-то причине было запечатано Волей Небесного Закона.
Он не знал, как Сяо Фусюань оказался внутри, но знал, что если он хочет войти туда сейчас, ему придётся найти вход в это запретное место.
У Синсюэ резко поднял глаза и спросил хозяина: «Где находится трещина в камнях, из которой вырос нефритовый саженец?»
Если духовный нефрит связан с Божественным деревом, то проследить, откуда вырос новый нефритовый побег, будет правильным решением.
Хозяин с трудом ответил: «Во дворе».
Двор этой гостиницы, как и она сама, был построен на склоне горы и состоял из трёх уровней, образуя полукруг вокруг всей гостиницы.
На первом уровне был вырыт колодец и поставлена беседка, окруженная камнями. На двух других уровнях было посажено несколько деревьев Дуофу-Дуоджи, а под ними также были сложены камни.
В большом дворе повсюду были камни и плитки, трещины встречались везде.
Но ему нужно было найти самое точное место, ведь если вход в запретную зону не должен бросаться в глаза, он определённо не будет большим.
У Синсюэ осмотрелся и спросил хозяина: «Где именно трещина в камнях?»
Хозяин указал рукой налево. У Синсюэ взглянул в ту сторону и сразу же развернулся и пошёл в совершенно противоположном направлении.
Хозяин гостиницы: «...»
Поскольку то место было запретным, и хозяин был ограничен в своих словах, направление, которое он указал, определённо было ложным.
Его должны были направить как можно дальше от истинного входа. Поэтому хотя хозяин не мог сказать прямо, У Синсюэ смог сделать выводы.
Он прошёл некоторое расстояние и снова спросил хозяина.
На этот раз хозяин он замялся и указал на юго-восток.
Он думал, что У Синсюэ пойдет на северо-запад, однако на этот раз У Синсюэ ему поверил. Он направился точно туда, куда указал хозяин — на юго-восток.
Хозяин: «...»
После нескольких попыток ему стало тяжело продолжать указывать направление, но У Синсюэ был внимателен.
В конце концов он остановился возле совершенно неприметной груды камней.
Она выглядела так, будто камни осыпались со стены под воздействием ветра и дождя. Они были беспорядочно свалены в углу и за ними никто не ухаживал. На них вырос мох, совсем не оставив видимых трещин.
У Синсюэ поднял руку и коснулся стены из камней. Затем он повернулся к нескольким ученикам клана Фэн: «Ребята, можно ли открыть проход прямо здесь? И чтобы шум был минимальным».
Ученики клана Фэн переглянулись между собой. Похоже, они все ещё находились под впечатлением от произошедшего и выглядели немного рассеянными.
Особенно та девушка, которая шла впереди. В руках у нее было несколько талисманов для поиска душ, но она ещё даже не успела написать имя Сяо Фусюаня, как необходимость в этом отпала.
Она немного растерялась, услышав вопрос У Синсюэ, и только потом ответила: «Можно попробовать, но что, если не получится?»
У Синсюэ посмотрел на них и сказал: «Тогда мне придётся создать как можно больше шума».
Он решил устроить как можно больше шума, и воздействовать на иллюзию до такой степени, чтобы она оказалась на грани разрушения. В тех местах, которые будут относительно устойчивыми, должно быть что-то подозрительное.
Чем больше У Синсюэ обдумывал этот план, тем более разумным он ему казался. и он немедленно захотел воспользоваться им.
В тот же момент ночь в Лохуашане внезапно потемнела от сгустившихся туч, разразилась гроза, даже камни в полуразрушенной стене двора начали сильно дрожать и стучать друг о друга, как зубы от холода.
Пальцы У Синсюэ побелели от его ледяной энергии, он сжал их, собрал всю свою силу, и был готов выпустить взрывную волну, как вдруг из тумана протянулась рука и схватила его.
Он в недоумении произнёс: «Сяо Фусюань?»
В следующую секунду он расслабил напряженные пальцы.
Густой туман накрыл его, и он был втянут в запретное место.
1. "без особого выражения" — 不咸不淡bùxián bù dàn — букв. «ни солёный ни пресный».
2. "несколько деревьев Дуофу-Дуоджи" — 多福多吉的树 duōfú duōjí de shù — букв. «дерево "Много детей много благословений"».
Это некоторые виды небольших фруктовых или цветущих деревьев (османтус, гранат, сирень, мармеладное дерево ). Их высаживают в горшках, или используют качестве бонсай для привлечения удачи и благоприятной энергии.
Мармеладное дерево.
В сельской местности многие семьи были не слишком состоятельными, но все же стремились завести больше детей, потому что издревле считалось: «много детей — много благословений». Пока есть дети — есть надежда. Поэтому многие люди сажали деревья, символизирующие множество детей и множество благословений, среди которых гранат является самым известным.