Глава 32. Период бедствия
Великий демон раньше безуспешно пытался впихнуть колокольчик другим, но теперь, когда он оставил его у себя, его мысли изменились. Он совсем ничего не помнил о прошлом, но к этому колокольчику относился очень бережно и не позволял никому его трогать.
...
Особенно бессмертному Тяньсу Сяо Фусюаню.
Каждый раз, когда тот пытался его коснуться, выражение лица демона становилось весьма странным. Хотя раньше он вообще не хотел брать колокольчик в руки, и первым, кто его получил, был именно Сяо Фусюань.
Нин Хуайшань и Фан Чу притворялись мертвыми, и через узкие щелочки глаз внимательно наблюдали за происходящим, думая про себя: «Не зря наш господин — глава города. Он действительно непредсказуем, и его мысли трудно разгадать. Он меняет решения быстрее, чем листает книжные страницы».
У Синсюэ больше не хотел заниматься с Сяо Фусюанем перетягиванием какого-то маленького колокольчика. И хотя по их лицам ничего нельзя было понять, они оба вели себя так, словно тут есть какой-то секрет.
У Синсюэ просто закрыл глаза и прислонился к стенке повозки, притворившись спящим. Он невольно усмехнулся: «Какой же я великий демон! Подражаю таким олухам, как Нин Хуайшань и Фан Чу».
Методы олухов иногда оказываются в какой-то степени эффективными. У Синсюэ долго притворялся спящим и действительно начал чувствовать сонливость.
***
Как говорил И Ушэн, в настоящее время мир слишком хаотичен. Каждый клан совершенствующихся, каждая школа устанавливает свои формации и барьеры на границах своих территорий, различные по цвету и размеру, как они это делали в долине Великой Скорби.
Ряды этих барьеров стоят на окраинах городов, в горах и на пристанях, их накладывают даже один на другой, и их невозможно игнорировать.
Ранее люди из мира совершенствующихся с высоким уровнем мастерства могли летать на мечах и сокращать расстояние до тысяч ли с помощью формаций без особых усилий — дорога от самого севера до самого юга занимала совсем немного времени.
Но не сейчас.
И дело не в том, что их уровень совершенствования снизился, просто в таком случае им за мгновение нужно преодолеть множество барьеров и границ. Только собирая запечатанных конверты от каждого клана, руки устанут до дрожи.
Поэтому в последние годы во избежание неприятностей все предпочитают использовать специальные повозки для передвижения, если только ситуация не требует особой срочности.
Если повозка останавливается на некоторое время или резко поворачивает — это значит, что они снова проходят через барьер.
По пути можно оценить количество пройденных городов.
Поездка от долины Великой Скорби до Лохуатая мимо четырех городов занимает почти сутки.
В полудрёме У Синсюэ почувствовал, как повозка слегка повернулась, и подумал про себя, что это, должно быть, третий город, они уже недалеко от Лохуатая.
Когда они тронулись в путь, только рассвело, а сейчас почти наступил вечер. Возможно, из-за того, что они все ближе и ближе подъезжали к логову демонов Чжаое, внутренний холод становился все сильнее.
Он спрятал пальцы в широкие рукава и слегка тер их о теплую курильницу. Жар внутри нее был достаточно сильным, если держать её ладонями слишком долго, даже слегка обжигало. Это идеально подходило для такой зимней ночи.
Но У Синсюэ все равно замерзал.
Сначала он думал, что этот холод проникает через окно повозки, но позже понял — дело не в этом. Похоже, что холод исходил из самых костей — как будто густая ледяная вода текла по венам и меридианам.
Тепла рук было недостаточно, чтобы прогнать этот холод.
Он попытался сосредоточиться на своей внутренней энергии и пропустил её кругами через тело несколько раз...
Стало только холоднее.
Отсутствие памяти — это настоящая проблема. Когда дело касается убийства, он не моргнет глазом, но в такие моменты он оказывался совершенно беспомощным.
У Синсюэ усмехнулся про себя.
Он лениво приоткрыл один глаз, пытаясь подтянуть теплое войлочное одеяло, чтобы укрыться. И увидел, что Сяо Фусюань слегка опустил веки и смотрит на него, то ли рассматривая, то ли думая о своём.
«...»
У Синсюэ на мгновение растерялся, затем снова молча закрыл глаза.
Одеяло он уже не достанет — слишком много возни. Что касается холода...
Ну и пусть будет холодно, он уже стал демоном, разве его можно заморозить до смерти?!
Зябко кутаясь, он постепенно заснул. Перед тем как окончательно уснуть, его сознание ещё немного прояснилось, и он сжал в руке колокольчик снов, чтобы к нему опять кто-нибудь не прикоснулся.
Возможно, именно из-за того, что он держал в руках белый нефритовый колокольчик, ему приснился сон.
***
В сне ему тоже было очень холодно, тот же самый холод пронизывал его до костей. Но на нём была лишь лёгкая одежда, он не взял даже курильницу для рук.
Он стоял с пустыми руками в каком-то огромном дворе и наклонился над обрезком зеленого бамбука, чтобы помыть руки.
Мох у камней покрылся льдом, очевидно, вода была очень холодной, но он этого не чувствовал. Он просто смотрел на свои бледные пальцы.
«Глава города», — позвал его кто-то.
У Синсюэ слегка сжал пальцы и медленно выпрямился, повернув голову.
Он увидел Фан Чу, стоящего под огромным деревом, перед ним был глубокий пруд, по берегам которого лежал снег. Вода в пруду казалась чёрной и вязкой, но всплывающие пузырьки оставляли на снегу ярко-красные брызги.
Из воды вдруг появилась рука и попыталась выбраться из воды, дважды схватившись за воздух. Фан Чу пнул её ногой, и рука снова исчезла под водой.
Через мгновение движение в пруду затихло.
Фан Чу обтер подошвы своих ботинок о мох и доложил: «С теми двумя невеждами уже расправились, но я не знаю, насколько широко разошлись эти слухи».
У Синсюэ взял белоснежное полотенце с серебряной полки рядом с бамбуковым насосом и вытирая руки сказал: «Я не запоминаю лица. Откуда взялись эти две безделушки?»
Фан Чу: «...Безделушки».
Его губы слегка дрогнули.
Его господин всегда так называл таких людей, кто не знал, мог подумать, что это какое-то ласковое прозвище.
Однако это всего лишь два бестолковых существа, вероятно они пытались разузнать новости для своего хозяина, но птицы не сели.
И случилось так, что глава города как раз приболел и был в плохом настроении, поэтому они все упали в лужу крови, и от них не осталось костей.
Конечно если бы он был в хорошем настроении, все могло закончиться ещё хуже.
Нин Хуайшань всегда испытывал страх перед кровавой лужей, Фан Чу же нет — он мог выжить, только выползая из этой лужи, поэтому он вообще ничего не чувствовал, находясь рядом с ней...
Увидев маленький золотой крючок, плавающий в луже крови, он беззаботно подцепил его пальцами и сказал: «Глава, тут крючок души».
Логово демонов, город Чжаое, это место, где нет ничего человеческого. В домах великих демонов всегда есть множество мелких демонов для выполнения их приказов.
Когда великий демон силен —его подчиненные покорны. Если же он ранен или ослаблен — они становятся голодными волками, готовыми укусить в любой момент и занять место своего хозяина.
Некоторые демоны для своей безопасности и удобства цепляют крючок души за жизненно важные точки своих подчиненных — так привязывают веревку к шеям собак в мире смертных.
Эти крючки обычно скрыты под плотью и кровью и проявляются только тогда, когда жертва мертва.
Такое коварное устройство никто бы не стал подписывать в мире совершенствующихся, любой постарался бы скрыть свою причастность к этому делу. Но в логове демонов все наоборот.
Демоны высокомерны и властолюбивы, у них уникальные метки на крючках души, они не боятся, что их опознают. Даже приятно, если кто-то увидит, это может помочь им приумножить свою славу.
Чем свирепее имя, тем меньше людей осмеливается с ними связываться, а их подчиненные становятся все более покорными и послушными.
Поэтому, как только Фан Чу увидел метку на крючке, он сразу понял, чей он: «Глава, похоже что он из дома господина Сана».
У Синсюэ: «Господин Сан... Какой господин Сан?»
Фан Чу побледнел.
У Синсюэ тихо произнёс: «Ох, ты имеешь в виду Сан Юя?»
Фан Чу не смог сдержаться и пробормотал: «В Чжаое есть только одна семья с фамилией Сан».
Смысл был таков: с кем ещё можно перепутать!
Но его глава был весьма необычным, возможно, он был слишком силен, и другие просто не могли привлечь его внимание. Несколько известных персон в Чжаое вселяли страх в сердца людей, но иногда его хозяин даже не сразу реагировал на их имена. Особенно на этого Сан Юя.
Его громкая слава уступала только У Синсюэ.
Некоторые говорил, что У Синсюэ каждый раз специально забывает имя Сан Юя, иначе как можно не знать, кто такой господин Сан?
Поначалу Фан Чу тоже так думал, но позже, проведя больше времени около У Синсюэ, он понял, что его хозяин действительно непреднамеренно делает это.
Лишь немногие могут заставить У Синсюэ действовать преднамеренно.
«Где Нин Хуайшань?» — спросил У Синсюэ, отложив салфетку.
«Он вышел по делам, — ответил Фан Чу. — На прошлой неделе глава поручил ему задание и он хочет закончить это в ближайшие дни. Вчера я слышал, как он жаловался на холод по всему телу. Похоже у него приближается период бедствия и он не сможет выйти из дома в ближайшие дни».
Услышав о периоде бедствия, У Синсюэ словно слегка осунулся.
Фан Чу осторожно глянул на У Синсюэ и замялся: «Глава, Ваш период бедствия в последние несколько дней...»
У Синсюэ взглянул на него.
Фан Чу замолчал и больше не осмеливался раскрыть рта.
У Синсюэ продолжил: «Если крючок души принадлежит Сан Юю, тогда ты пойдешь со мной к нему».
Фан Чу послушно протянул ему крючок и не удержался: «Зачем глава сам идёт нему? Это он должен прийти к Вашим дверям и извиниться».
«Это не нужно, — ответил У Синсюэ и не принял крючок. Он прошёл мимо с пустыми руками через коридор к выходу. — Я не могу выносить его запах, лучше пусть он не приходит».
Фан Чу протянул крючок просто для приличия, увидев, что глава его не взял, он привычно положил его в свой поясной мешочек и сказал: «Практикующие путь мертвых действительно могут немного вонять. Но господин Сан уже достиг высшего уровня, от него почти нет запаха».
Но потом он вспомнил, что иногда глава становится настолько придирчив к подобным вещам, что становится даже не слишком-то похожим на демона, и больше не стал ничего говорить.
Во сне, видимо, тоже была холодная зима, Чжаое был окутан туманом и при дыхании пар выходил изо рта.
У Синсюэ вышел из чёрного экипажа и вошёл в огромный дом.
В Чжаое у демонов много странностей, и их дома тоже бывают довольно причудливы. Особенно у тех, кто практикует путь мертвых. Их дома часто выглядят как подземные гробницы.
Однако дом Сан Юя был самым обычным и на первый взгляд ничем не отличался от других больших домов в городе. Но стоило войти в дверь, и впечатление менялось——
В обычных домах обеим сторонам главного зала стоят сиденья для гостей, здесь же вдоль стен стояли чёрные гробы.
Крышки гробов были крепко приколочены гробовыми гвоздями и покрыты желтыми бумажными амулетами, откуда-то доносился тихий гулкий смех.
Приди сюда обычный человек, он был бы до смерти напуган таким смехом.
Но У Синсюэ не обратил на него внимания и прошёл с Фан Чу через коридор в комнату.
Люди Сан Юя поспешно погнались за ними, не осмеливаясь подойти слишком близко и пытаясь остановить их: «Глава, глава города, глава!»
«Ну же, я слушаю», — У Синсюэ не замедлил шага. Он ходил не спеша, но часто достигал другого конца крытой галереи за два шага. Это было очень странно, и сбивало с толку подчиненных демона.
«Господин Сан занят, ему сейчас не очень удобно принимать гостей», — тараторили его подчиненные. Сан Юй из Чжаое всегда был высокомерным, и его подчиненные вели себя так же. Если бы в резиденцию вошёл кто-то другой, они бы уже давно перешли в действиям, не утруждая себя словами. Но поскольку это был У Синсюэ, они не смели распускать руки и могли лишь уговаривать.
У Синсюэ произнёс: «О?» — и добавил: «Удобно ему или нет — это его дело. Я разве спрашивал об этом?»
Подчиненные: «...»
Шагая так, словно был не в чужом доме, он сделал несколько поворотов и мгновенно остановился перед высоким зданием.
Было совершенно очевидно, что Сан Юй находится именно здесь. Потому что весь дом был окутан крайне густой тёмной энергией, такой плотной, будто здесь похоронены десятки тысяч человек.
На этот раз даже Фан Чу почувствовал, что запах здесь слишком тяжелый.
У Синсюэ нахмурился и совершенно открыто коснулся кончика своего носа.
Подчиненные: «...»
Они не могли остановить их, поэтому им пришлось громко кричать в дом: «Господин, здесь глава города!»
Они хотели бы подойти поближе к дверям дома, но боялись оказаться слишком близко, и были похожи на голодных, зеленоглазых, тощих волков, которые хотят подобраться к пище, которой они жаждут, но не решаются, потому что недостаточно сильны.
В комнате не было эха, но слышались какие-то очень тихие человеческие голоса, словно на них был наложен слой чар, липких и расплывчатых.
Окутывающая дом тёмная энергия внезапно стала ещё гуще.
«Господин...» —прислуге опять пришлось обратиться к нему.
У Синсюэ слегка шевельнул пальцами спокойно опущенной руки, и в тот же миг раздался оглушительный звук — "Бах!" — запечатанная магией дверь с треском распахнулась от толчка невидимой силы.
Двери ударились о стену с громким стуком.
Густая и влажная тёмная энергия хлынула из двери, словно пушистый серый туман.
У Синсюэ отвернулся от него, затем повернулся обратно и наконец ясно увидел сцену за дверью——
Ложе с распахнутыми занавесками, запах крови по всей комнате и сплетенные тени.
Как только барьер был нарушен, приглушенные до этого звуки беспрепятственно вырвались наружу, ударяясь о стены, двери и окна, внезапно став громкими и резкими.
Демоны всегда стремятся только к удовольствиям, непреднамеренно и бездумно, без оглядки на мораль обычных людей.
Сан Юй бросил взгляд на дверь, затем прищурился и снова отвернулся. Через мгновение он неторопливо повернулся и сел на ложе среди переплетенных фигур, подогнув ноги и пошатываясь.
Он хриплым голосом крикнул в сторону двери: «Почему глава города пришёл? У меня сейчас период бедствия, здесь слишком холодно, поэтому я позвал нескольких людей, чтобы согреться. Я не смог выйти в зал и встретить Вас, прошу меня простить».
У Синсюэ не выказал никаких эмоций, а вот Фан Чу отвел взгляд.
Сан Юй увидел это и рассмеялся: «Что такое? Разве период бедствия не всегда так проходит? Разве есть другие способы справиться с ним?»
Его обнимали несколько фигур, тело было обильно покрыто потом, он совершенно не выглядел замерзшим. Пот быстро высох, он содрогнулся, схватил одну из фигур за руку, обнял и впился в шею, глотая кровь.
Укушенный человек сначала не реагировал, а затем, спустя некоторое время, начал дрожать и вырываться.
Сан Юй отбросил его руку, оперся спиной о другого человека и посмотрел на великого демона, стоящего в дверях дома, с оставшейся кровью в уголке рта.
Он передернул плечами и несколько раз притворно шмыгнул носом: «Кстати, я слышал от своих подчиненных, что несколько дней назад у главы тоже был период бедствия».
«Шмыг... Такие как мы беззаботны, и обычно все хорошо, только вот трудновато переносить период бедствия. Чем выше уровень, тем труднее, — сказал Сан Юй с приторной улыбкой. — Это немного утешает. По крайней мере, глава города определённо страдает больше меня».
«Но я никогда не видел, чтобы глава города в период бедствия ловил людей. Как Вы через это проходите? Мне действительно любопытно, поэтому я послал пару человек присмотреть за Вами. Судя по всему, они не вернутся?»
Он явно знал, почему У Синсюэ пришёл, не стал этого скрывать и говорил открыто. Он притворно вздохнул: «Бедняжки. Но эти двое несчастных вчера рассказали мне кое-что очень интересное».
Он посмотрел на У Синсюэ и сказал: «Я слышал, что в дни периода бедствия они видели кое-кого в резиденции главы, но засомневались, не показалось ли им. Поскольку эти несчастные уже мертвы, я спрошу Вас вместо них...»
«Глава, почему бессмертный Тяньсу остается с Вами в такое тяжелое время?»
1. "период бедствия" 劫期 jié qī— «нападать», «бедствие», 劫«период (цикла)».
2. "над обрезком зеленого бамбука" — 竹泵 zhú bèng — все тот же бамбуковый колодец.
3. "две безделушки" — 小玩意儿 xiǎowányìr — букв. «маленькая забавная штучка»; небольшой предмет без особой ценности.
4. "два бестолковых существа" 不知天高地厚 bùzhī tiāngāo dìhòu — букв. «не знает высоту неба и толщину земли»; ничего не понимающий, зелёный, зарвавшийся.
5. "птицы не сели" — 雀不落 què bù là — букв. «Птицы(небольшие) не садятся».
Образное выражение, которое используется для описания ситуации, когда что-то не происходит или не удается, несмотря на все усилия.
Также это название резиденции У Синсюэ.
6. "крючок души" — 魄钩 pò gōu — полная идиома «摄魄钩魂» — букв. «поглотить по и цеплять хунь».
Идиома означает демонов, призраков или колдовство, которое может завладеть душой-по человека и потом причинять ему вред, дергая его за хунь (>.>)
Души хунь и по. Считается, что душа хунь управляет духом человека (эмоции и психическое состояние), а по - его телом (физиология и двигательные функции). То есть колдовство, которое порабощает тело и постоянно бередит душу.
7. "Сан Юй" — 桑煜 sāng yù — 桑 «шелковица», 煜 yù «цветущий», «обильный».