Глава 29. Эпизод
На этот раз вся клубящаяся тёмная энергия ушла в землю.
Жизненная сила Юнь Хая исчезла. Его облик почти не изменился, казалось, что он просто внезапно очень устал — возможно, из-за того, что лозы на нём быстро увядали.
Только тогда стало видно, что эти лозы росли из его сердца.
Видимо, они питались жизненной силой Юнь Хая — как только он умер, они умерли вместе с ним. Несколько веток, обвившихся вокруг меча Сяо Фусюаня, ослабли, соскользнули с лезвия и тут же ссохлись.
Только одна ветвь, на которой распустился цветок, не изменилась. Стебли и листья по-прежнему обвивали шею Юнь Хая, а цветок скрывал изуродованную половину лица.
Никто не ожидал, что Юнь Хай решит покончить с собой, и все были ошеломлены.
Сяо Фусюань молча вытащил меч и выпрямился, его брови медленно нахмурились.
У Синсюэ взглянул на безжизненное лицо Юнь Хая и после долгого молчания тихо спросил: «Есть ли остатки души?»
Сяо Фусюань покачал головой: «Душа полностью рассеялась».
Именно его меч вонзился в сердце Юнь Хая, он лучше всех знал, осталась ли под лезвием хоть часть души. Он не нашёл ни следа, должно быть, его душа ушла.
Когда лозы рассеялись, тело Юнь Хая стало видно наполовину; из чёрного плаща выглядывал кусочек жетона. По этому фрагменту кое-кто узнал его——
И Ушэн тихо воскликнул: «Это жетон моего клана».
Жетоны клана Хуа и их мечи сделаны из лотосового нефрита и украшены цветами персика, среди остальных кланов они действительно легко узнаваемы.
Но такие жетоны носят только ученики клана Хуа. Глава клана и старейшины, как И Ушэн или Хуа Чжаотин, уже не нуждаются в жетонах для подтверждения своей личности.
Неожиданно оказалось, что этот человек, ставший небожителем и демоном, носил этот жетон до самой смерти.
«Кто вырезает эти имена?» — спросил У Синсюэ, перевернув жетон и увидев на обратной стороне размашистый символ «Хай ». Ваши старейшины?»
И Ушэн покачал головой: «Нет, сами ученики».
У Синсюэ: «Значит, это почерк Юнь Хая».
И Ушэн: «Да».
У Синсюэ произнёс: «О...» — и подумал, что очевидно был прав.
Раньше он обнаружил, что в глубокой яме было два слоя надписей, и почерк на верхнем слое был таким же размашистым и должен был принадлежать Юнь Хаю.
Они проверили следы крови под его левой рукой и обнаружили центр подавляющей формации.
В её центре находились два камня, один уже раскололся на куски, другой был помещен позже. На втором камне осталась отметка — тот же символ «Хай», что и на жетоне.
Раньше никто не мог понять, почему ядро подавляющей формации так явно расположено в могиле по центру печати, теперь увидев эти камни им стало ясно.
Укреплял подавляющую формацию сам Юнь Хай.
«Это...» — И Ушэн сжимал в ладони формирующий камень с необъяснимым выражением лица. Нельзя было понять, сожаление это или что-то другое. Наконец он покачал головой и слегка вздохнул: «...Жаль».
На самом деле среди всех присутствующих именно И Ушэну не следовало бы испытывать таких чувств.
Печать на затылке была дарована ему Юнь Хаем, она была причиной всех его двадцатилетних страданий и борьбы.
Каждый мог бы печально вздохнуть по Юнь Хаю, кроме И Ушэна.
Даже если бы он вытащил меч и выплеснул свою ярость на тело Юнь Хая, никто бы не осудил его за это. Он этого не сделал и произнёс в адрес этого демона слово «жаль».
У Синсюэ посмотрел на израненную шею И Ушэна и вдруг тоже ощутил легкое сожаление.
Он подумал о том, сколько раз они встречались с этим И Ушэном из клана Хуа в прошлом. Наверняка немного — ведь один был учеником школы совершенствующихся, а другой — демоном.
Жаль!
Было бы неплохо иметь такого знакомого.
И Ушэн присел на корточки и снова закопал камень под руку Юнь Хая, заодно стараясь присыпать землей лужу крови вокруг него. Когда он собирался насыпать горсть земли, два пальца легли на его руку, остановив ее.
«Бессмертный?» — поднял голову И Ушэн и взглянул на стоящего перед ним Сяо Фусюаня.
Сяо Фусюань ответил: «Кое-что есть».
Он длинным пальцем слегка коснулся почвы — кровь и грязь покрывали все вокруг, ничего другого не было видно.
Все обменялись недоуменными взглядами.
У Синсюэ, стоящий рядом, наклонился и спросил: «Что?»
Сяо Фусюань ответил не сразу.
Он ничего не смог найти, и просто ударил пальцем по земле — тело Юнь Хая не шевельнулось, но земля под лужей крови вдруг задрожала, и что-то из глубины поднялось на поверхность.
Это что-то было белым, с лёгким теплым блеском на фоне тёмной земли. У Синсюэ был особенно чувствителен к таким вещам и с первого взгляда понял, что это белый нефрит.
Сяо Фусюань сжал пальцы и вытащил предмет из-под кровавой грязи.
«Колокольчик сновидений!» — вскрикнул И Ушэн.
Это был колокольчик из белого нефрита, похожий на тот, что был в клане Хуа, но при ближайшем рассмотрении он казался гораздо более изящным. На нефритовой поверхности словно шелковой нитью были нанесены тонкие узоры, почти такие же были на ножнах меча и маске Линвана. На первый взгляд, все эти вещи принадлежали одному и тому же человеку.
По сравнению с ним, колокольчик клана Хуа действительно не мог называться «настоящим».
Как и предполагал И Ушэн, Хуа Чжаотин прятал колокольчик рядом с собой, и только демон, который контролировал его, мог заменить его на фальшивку.
И вот, колокольчик сновидений найден в гробнице Юнь Хая, это действительно ожидаемо. Но И Ушэн никак не мог понять: «Но... зачем ему нужен настоящий колокольчик?»
Назначение колокольчика сновидений — создание долгих снов, превращение прошлого в сновидения или погружению людей в новые грезы.
Юнь Хай никогда не хотел использовать его возможности, почему же он забрал его у клана Хуа и использовал подделку как прикрытие? Он приложил так много усилий.
«Неужели он передумал? Вдруг решил, что дни в этой гробнице слишком тяжелы для него, что это даже хуже, чем если бы он снова стал человеком после падения с Сяньду? Поэтому он хотел использовать колокольчик, чтобы создать для себя большой сон?» — думал про себя У Синсюэ.
Но Юнь Хай был мертв, и, по словам Сяо Фусюаня, «душа полностью уничтожена», он больше не мог ответить на этот вопрос, а У Синсюэ никак не мог понять, прав он был или нет.
Он был погружен в свои мысли, когда вдруг услышал низкий голос: «У Синсюэ».
Он поднял глаза.
Сяо Фусюань выпрямился, взял пальцами белый нефритовый колокольчик и сказал: «Дай руку».
«Зачем?» — спросил У Синсюэ, но через некоторое время все же протянул руку.
На его ладонь лёг прохладный нефритовый колокольчик сновидений.
На самом деле он ничего не помнил ни о Линване, ни о колокольчике. Но в тот момент, когда колокольчик оказался у него в руке,его ресницы дрогнули— у него действительно возникло ощущение чего-то знакомого и давно утраченного.
Он коснулся белого нефрита, и, присмотревшись, обнаружил, что на внутренней поверхности колокольчика есть какие-то трещины.
Он сжал колокольчик и собирался рассмотреть его поближе, когда в его голове промелькнули смутные образы.
Он слышал, как И Ушэн говорил раньше — если использовать колокольчик снов, чтобы погрузить человека в созданные им грезы, все равно придётся использовать его повторно для пробуждения, иначе можно потерять душу или воспоминания.
Сейчас этот колокольчик был как будто поврежден, и он не знал, как его использовать, но на него уже нахлынуло какое-то смутное воспоминание.
У Синсюэ обхватил колокольчик пальцами, пытаясь вспомнить сцену, которая только что промелькнула перед глазами——
Это должно быть была какая-то холодная ночь.
Он, неясно почему, стоит у дверей дома, сжимая в руке какой-то холодный предмет с острыми краями, которые врезаются в кожу и причиняют боль.
В проеме стоит Сяо Фусюань, не входя и не отступая, пальцами придерживая занавеску, его темные глаза слегка опущены.
Позади него — огромный внутренний двор, в центре которого растет высокое дерево, покрытое снегом.
У Синсюэ просто сжимает эту вещь в руке и спокойно стоит лицом к лицу с человеком, стоящим в дверном проеме.
Спустя долгое время он слегка наклоняет голову и говорит: «Сяо Фусюань, слышал ли ты о том, насколько неистовы демоны в своем желании?»
В комнате воцаряется тишина.
Сяо Фусюань все же поднял занавес и спустя долгое время сказал: «Я слышал об этом».
У Синсюэ после недолгого молчания спросил: «Ты слышал об этом, и как нарочно выбрал такую ночь для визита, почему?... Ты хочешь быть гостем, который может пройти за занавес такого демона, как я?»
Сказав это, он повернул голову и указал подбородком на кровать.
***
«...»
Образ без начала и конца неожиданно стал четким. У Синсюэ вздрогнул от слов «Гость, который может пройти за занавес».
Когда он поднял глаза, то увидел лицо Сяо Фусюаня, точно такое же, как в промелькнувших воспоминаниях.
У Синсюэ на мгновение замер и молча сунул колокольчик сновидений обратно ему в руку.
1. "Хай" — 骇 hài — «пугающий», «страшный». Имя Юнь Хая.
2. "с первого взгляда понял" 一 眼便知 yī yǎn biàn zhī — букв. «один взгляд – и сразу знает».
3. "неистовы в желании" — 重欲 chóng yù — 重 «сильный», «грубый»; 欲 «желание», «жажда», «вожделение». «Сильная жажда», «сильное желание», «грубая страсть» и т.д.
4. "гостем, который может пройти за занавес" — 入幕之宾 rùmùzhībīn — букв. «гость, который может проходить за занавес». Занавес — полог кровати или будуара. Гость, которому позволяется вступать в очень личное пространство; очень доверенное лицо.