Обманутая смертью

Я лежала посреди комнаты, вся в крови. Она была везде: на полу, на моих ногах, на моих руках, на моем лице. Кровь была моей, и пахла железом и болью. В руке я держала нож. Он был не большой, но достаточно острый, чтобы нанести мне десятки порезов на бедрах. Я не помню, как это сделала. Я просто чувствовала боль, и она была такой же резкой и невыносимой, как и боль от потери Тео.

Я не могла смириться с тем, что он бросил меня. Не могла смириться с тем, что больше ему не нужна. Только недавно он делал все, чтобы уберечь меня от других. А теперь я была ничтожеством, от которого он хотел избавиться. Я пыталась понять, что сделала не так. Пыталась вспомнить, где ошиблась. Но не могла найти ответа. И теперь он бросил меня. Он бросил меня.

В моих глазах стояла тьма. Я чувствовала, как меня поглощает безумие, и не могла с ним бороться. Я хотела умереть. Я хотела исчезнуть из этого мира, и попасть туда, где есть женщина, всегда ждущая меня. Закрыла глаза и крепче сжала нож в руке. Я хотела, чтобы все кончилось. Хотела больше не чувствовать этой невыносимой боли.

—Я ему больше не нужна, - прохрипела я, и подведя лезвие ножа к ребру, сделала небольшой порез, —больше не нужна.

Еще один порез.

—Не нужна.

Еще один порез, теплая жидкость скатилась по животу, пропитывая резинку от шорт.

—Синьорина Романо, вы в порядке? – раздался голос Мартино из коридора.

—Да, - соврала я, и нанесла еще один порез, а затем откинула от себя нож, —все в порядке.

—Вы уже сутки не выходите из комнаты, - произнес телохранитель, —я обязан убедиться, что вы в порядке.

—А еще ты обязан игнорировать меня, Мартино. Тебе нельзя разговаривать со мной, - оскалилась я, хотя совершенно не хотела обижать его.

—Инесса, - вздохнул Мартино, и я слышала в его голосе некое отчаяние.

Я знала, что он не откроет дверь, не войдет, не поддержит меня объятиями.

—Я не знаю, что случилось, но я хочу помочь. Пожалуйста, поешьте, Теодоро открутит мне голову, если вы упадете в голодны​й обморок, - проговорил он чуть тише.

Я истерически усмехнулась, и испачканную в крови руку приложила к щеке.

—Не открутит. Он будет рад, если я избавлю его от своего присутствия.

Мартино не ответил.

Я лежала на полу, в окружении собственной крови, и чувствовала, как меня поглощает тьма. Ощущение было, будто я проваливаюсь в глубокую бездну, где нет света, нет воздуха, нет жизни. Цербер уже устал пытаться помочь мне, лежал где-то под кроватью, смотря на меня жалобными глазами.

Я не могла встать. Не было сил даже пошевелиться. Все тело болело, а разум был заполнен невыносимыми картинами: умирающий Теодоро, его бледное лицо, его кровавая рана, его бессильный взгляд.
Я не понимала, почему он оттолкнул меня. Все шло хорошо, мы привыкали к друг другу, старались полюбить, и я, наверное, сделала это. И теперь он бросил меня. Он бросил меня как ненужную игрушку, как грязную тряпку.

Я закрыла глаза и попыталась забыть об этом ужасе. Я хотела просто уснуть, уйти от этого безумного мира, где меня больше ничего не ждало. Но я не могла уснуть. Картины его мучений все еще воспроизводились в моем разуме, и они делали мне страшно. Я чувствовала себя бессильной и одинокой, словно меня бросили в пустоту без всякой надежды.
Где-то неподалеку зазвенел мой телефон, и я поднялась, упираясь спиной в кровать.

—Привет, - постаралась сказать я как можно увереннее.

—Нес, моя дорогая, как ты? – прозвучал голос Луки, что помог мне на секунду почувствовать себя лучше.

—Хорошо, а как ты? – соврала я, сидящая в луже крови, с перерезанными ногами, меж осколков зеркала и кучи рваных вещей.

—У тебя расстроенный голос, - констатировал факт брат, и я усмехнулась.

Я была не расстроена. Я была мертва.

—Просто не выспалась, - сглотнула я, и потерла глаза, словно Лука мог увидеть меня.

Андреа приказал мне молчать, не говорить о той страшной ночи никому, чтобы он мог разобраться со всем этим дерьмом. Я не могла противиться. В момент, когда я осознала, что Тео для меня слишком много значит, Андреа стал моим Доном, а я его подчиненной. И когда я приняла Каморру как дом, мужчина, из-за которого это произошло – бросил меня.

—Марта переехала к папе, - сообщил Лука.

—Это круто, - сделала вид, что невероятно рада, хотя в эту секунду хотела расшибиться на молекулы, лишь бы поникнуть в самой себе, и не слышать ничего, что происходит вокруг, —я так рада. А ты нашел себе девушку?

—Не планирую, - сразу же ответил Лука, и я потеряла смысл этого разговора.

Я не хотела слышать брата, потому что хотела остаться в своих мыслях. В своей голове. Быть с самой собой наедине.

—Знаешь, я хочу поспать, мы можем созвониться завтра? – пролепетала я, и поджав под себя изрезанные платья, улеглась на них головой.

—Ты расстроена, Нес, расскажи мне, что произошло? – не унимался брат, и я вздохнула, взяла себя в руки.

—Я в порядке, Лука, правда! – воскликнула я, изображая радостный настрой, —Цербер рано разбудил, потом не могла уснуть, в общем, все, как всегда.

—Понял, дорогая, понял, - произнес Лука, —отдыхай, я позвоню тебе завтра.

Я сбросила.

Мир вокруг был темным. Не темным, как ночь, а темным, как пустота. Словно все краски выцвели, и остался лишь холодный, безжизненный пейзаж. Я чувствовала, как демоны, которых, казалось, Тео изгнал, теперь вернулись в мой разум. Они рычали, скрежетали зубами, и пытались разрушить меня изнутри. Я не могла остановить этот ужас. Не могла ничего сделать. Я была бессильной перед моими демонами. Была просто их жертвой. И в этот момент я поняла, что Тео был единственным, кто мог сдерживать этих демонов. Он был моей защитой, моим светом, моей надеждой.
Мама оставила меня умерев, а он оставил меня будучи живым. Я не знала, что хуже. Я не знала, потому что все еще была человеком, живущим эту жизнь впервые.

***

Я сидела на полу у окна, прижав к груди пса, что беспокойно вертелся, посматривая на дверь.

—Что ты сказал ему? – безэмоционально спросила я у Мартино.

—Что Теодоро вернется сегодня, вот он и вертится, - ответил мужчина, и я вздохнула.

—Спасибо, он теперь не даст мне покоя, - обозлилась я, и вытянулась перед окном, одетая так, чтобы ни одной раны на теле не было видно.

—Я могу выгулять его, если хотите, - опустил глаза Мартино, и я покачала головой.

—Нет, спасибо, я займусь этим сама.

—Может, хотя бы сейчас поедите? – не унимался Мартино.

—Я ела.

—Это было три дня назад, - уточнил он, и я повернулась к нему.

—Зато было вкусно, - фыркнула я, и снова посмотрела в окно.

Осень сдавала позиции, а приближение моего любимого времени года никак не радовало меня. Мне было плевать на все, что происходило вокруг. Сегодня спустя три недели реабилитации, Теодоро возвращается домой, а мне хочется сброситься с окна, чтобы не видеть его глаза. Чтобы не видеть его.

Дверь скрипнула, и я почувствовала, как сердце заколотилось в груди, словно бешеная птица, запертая в клетке. Я лежала на полу, и пыталась не поднимать голову. Я не хотела, чтобы он видел меня. Не хотела, чтобы он видел мою слабость.

Я знала, что он вернется. Ждала его неделями, днями, часами. Не спала, не ела, не думала ни о чем, кроме него. И вот, он в квартире.

Я услышала его шаги, его голос, и почувствовала, как меня покрывает волна отчаяния. Я хотела крикнуть ему, хотела броситься к нему в объятия, хотела, чтобы он увидел меня, увидел мою боль, мою эмоции. Но не могла сделать ничего. Я была парализована.

Я не знала, что он испытывал в этот момент. Не знала, что он думал, что он чувствовал. Но я знала, что он не хочет видеть меня. Я знала, что он не хочет быть рядом со мной.

Я сделала глоток воздуха, чтобы не задохнуться от безумия. Повернувшись, я оглядела его с ног до головы. Рубашка на правой руке свисала с плеча, отсутствовало предплечье. Я знала, что это делает с ним эта боль. Но мне было плевать. Я была готова умереть ради того, чтобы он жил.

Он перекинулся парой слов с Мартино, который выглядел так же обессиленным и угнетенным, как и я, и пошел в свою спальню. Он даже не удостоил меня взглядом. Я задыхалась от отчаяния. Чувствовала, как меня поглощает тьма. Я не могла дышать. Я не могла жить не понимая, чем я заслужила такое отношение.

—Инесса, - шепотом проговорил Мартино.

—Он бросил меня, Мартино, - сделала вдох я, —бросил меня, поэтому не смотрит. От него пахнет ненавистью. Не любит меня.

—Инесса, - еще раз прошептал Мартино удивленным тоном, —как так вышло?

—Я не знаю, - шикнула я, прижимаясь к Церберу, —не знаю, и видимо, никогда не узнаю.

Пес залаял, стал тыкать носом мне в лицо, в надежде остановить слезы, но их не было. Я выплакала все, что могла. Сил на это не было.

Я вошла в свою спальню и тяжело вздохнула. Никаких следов моей бури, которая бушевала здесь всего несколько дней назад. Новая мебель, блестящая, холодная, как и все остальное в этом доме.  Я помнила, как уничтожала все вокруг. Разбивала зеркала, рвала одежду, срывала шторы. Я хотела, чтобы все вокруг отражало мою боль, мою ярость, мою отчаяние. Но теперь все было чисто. Все было новым. Как будто я никогда не была здесь.

Я пошла к кровати и легла. Она была мягкая, удобная, но я чувствовала себя в ней некомфортно. Она не пахла мной. Она не пахла Тео. Я стала пытаться понять, что я сделала не так. Или, наоборот, что я не сделала, чтобы заслужить такое отношение к себе. Но я не могла найти ответа. Я не знала. Я была в тупике. Я лежала в кровати и смотрела в потолок. Чувствовала себя пустой. Словно меня очистили от всех эмоций, от всех мыслей, от всех чувств. Я была просто пустой оболочкой, и ею меня сделал тот, кто, казалось, стал самым близким для меня человеком здесь.

Достав из тумбы тот самый нож, который Тео дал мне еще в самый первый день нашего брака, я слегка улыбнулась. Я была бы готова накинуться на Теодоро с кулаками, даже с чертовым ножом, чтобы узнать, что заставило его поменять мнение обо мне так скоротечно. Но я не могла, потому что впервые сталкивалась с таким. Он просто бросил меня в больнице после того, как я целую неделю лежала в его ногах, молилась самому дьяволу, чтобы он очнулся, и была готова отдать свою жизнь взамен на его.

Я снова принялась за порезы. Резала и резала, резала и резала. Вдруг, дверь распахнулась.

—Нам нужно явиться на мероприятие в честь беременности Элизы, - кинул Теодоро, войдя ко мне в спальню без стука.

Я сразу же спрятала руки за спину, а ноги под одеяло.

—Я не пойду, - фыркнула я, уже получив это приглашение от Элизы несколько дней назад.

Я бы могла искренне порадоваться, но не получалось. Не получалось. Никак.

—Причина?

Серые глаза Тео приковались к моему лицу. Я выдохнула.

—Ее нет. Я не пойду.

—Это как-то связано с тем, что ты больна? – спросил Теодоро напрямую, хотя раньше так никогда не делал.

Ком подобрался к горлу. Лука всегда доказывал мне, что я не больна, но, видимо Теодоро наконец понял, что я стану обузой, и решил оставить меня.

—Это связано с тем, что ты дурак, и я не хочу никуда идти с тобой, - огрызнулась я, и забралась под одеяло, что пропиталось моей кровью, сочившейся из порезов на бедрах.

—Хорошо, - произнес Теодоро, а затем раздался хлопок двери.

Ему было плевать на меня. Ему было плевать.