Глава 26.
Придерживая ее хрупкое тело, я медленно вводил в нее член, наблюдая за полуоткрытыми голубыми глазками. Стоны срывались с моих губ, пока ее тонкие пальцы цеплялись за мои плечи, вода из душа покрывала нежную кожу.
—Мне нравится душ, здесь мы не липкие, - прохрипела Инесса, а затем прильнула губами к моей шее, а я обвил руками ее бедра, сильнее прижимая к себе.
—Мне нравишься ты везде и всюду, - прошептал я, и стал активнее двигаться, пока ее стенки сжимались вокруг моего члена, заставляя меня закатывать глаза от удовольствия.
С ней был секс другой. С ней все было другим, и с каждым разом я удивлялся, что именно заставляет меня считать ее особенной. Это никак не связано с ее болезнью, и тем более ее восприятием окружающей среды. Что-то внутри нее отличалось от других.
Вколачиваясь в нее все сильнее, я поцеловал ее в губы, проник языком в рот, прижимался грудью к ее набухшим, стоячим соскам, пока нежные пальцы водили по моим плечам. Она кончала уже третий раз за это гребаное утро, и я хотел бы, чтобы этот момент не заканчивался.
—Тео, - выдала Инесса и закатила глаза, ее ноги вокруг моих бедер задрожали, а я кончил прямо в тот момент, когда посмотрел на приоткрытые, пухлые, слегка красноватые от поцелуев губы.
Прижавшись к ней всем телом, погрузив в нее член по самые яйца, я выдохнул, а Инесса лишь провела языком по моему плечу, и поцеловала в шею.
—Ты делаешь так, когда хочешь, чтобы я ощутила тебя, - прошептала Инесса уставшим голосом, а затем снова поцеловала меня в шею, —я тоже буду так делать.
Я улыбнулся, вышел из нее, и сняв презерватив, бросил его в урну, а затем придержав Инессу, подвел ее под более сильные струи воды.
—Ты отнесешь меня в постель? – спросила она, кладя голову мне на плечо, —у меня дрожат ноги.
—Конечно, - ответил я, и придерживая ее одной рукой за спину, схватил бутылек с гелем, и налил на нас, чтобы смыть лишнее.
Уложив Инессу в постель, я завалился рядом, и положил голову ей на живот, проводя пальцами по ее уже зажившим шрамам под ребрами. Мне было чертовски жаль, что она находила утешение в самоуничтожении, и делал все возможное, чтобы не оставлять ее одну с нагнетающими мыслями. Я поцеловал жену в пупок, а она в свою очередь подозвала свою чертову собаку, что оказалась около нас тут как тут.
—Смотри, он даже не лает на тебя, - проговорила возбужденно Инесса, проводя ладонью по моей шевелюре, —он привыкает.
—Мы живем вместе гребаных восемь месяцев, кошка, я уже должен стать ему лучшим другом, - усмехнулся я, и устроился поудобнее, полностью игнорируя то, что мне нужно ехать по делам.
В последнее время мне не хотелось покидать это место. Мне не хотелось уходить на работу, не хотелось заниматься обыденными делами. Мне хотелось ее. Ее взглядов, ее касаний, ее голоса. Мне хотелось ее полностью. Хотелось свою жену.
—Твой телефон звонит, - произнесла Инесса, и подала мне его.
Контакт «Кассио», высветившийся на экране уже не внушал мне доверия, и я нехотя зашипел, а Инесса приложила ладонь к моему лбу.
—Ты чего?
—Я не хочу ехать по делам, - признался я, и провел носом по ее прессу, —не хочу, кошка.
—Хочешь, я скажу вашему молчаливому другу, что ты заболел? – прошептала она, приподнялась на локтях и оставила легкий поцелуй на моем лбу.
—Хочу, - словно ребенок, который до жути не хотел идти в школу, ответил я.
Я знал, что Кассио все равно не заговорит с моей женой, поэтому так спокойно согласился.
Инесса тут же вырвала телефон из моих рук, и без капли неуверенности взяла трубку.
—А Теодоро не может взять трубку, - пробормотала она, откидываясь на подушку, —он заболел, у него температура высокая, жар, а еще он кашляет сильно. Хотите послушать?
Я уперся подбородком в ее живот, и обвил руками грудь, чтобы лучше видеть лицо Инессы.
—А чего молчите? – произнесла Инесса, и я засмеялся, —ну, вы знаете, он не придет сегодня, он болеет, хорошо?
Затем она отключилась, и с улыбкой посмотрела на меня, запуская пальцы в мои волосы.
—Я отпросила тебя у молчаливого друга, не переживай, - с детской радостью в глазах, проговорила Инесса.
—Кошка, - засмеялся я, и перекатился на край кровати, без сил остановить смех.
Сегодня я не хотел бежать на работу. Не хотел вспоминать о своей любимой игре — изощренных убийствах, которые так манили меня. Сегодня я хотел провести время с моей Инессой.
Запах кофе доносился с кухни, где моя жена уже ворковала с Цербером. Я подошел к ней, обнял ее за талию. Она улыбнулась и поцеловала меня в щеку. Мы готовили вместе, смеялись, делились планами на день. Она уже была в прекрасном настроении, и я был счастлив видеть ее такой.
После завтрака Инесса собралась, и мы пошли гулять с демонической собакой. Мы ходили по парку, дышали свежим воздухом, наслаждались солнечным днем, болтали без умолку, и очень часто целовались. Я чувствовал себя подростком, который только-только понял, что такое влюбленность.
Затем мы зашли в кондитерскую, и Инесса сразу же побежала к витрине. Глаза ее загорелись от радости. Мы накупили целый набор разных вкусняшек — торты, конфеты, шоколад. Вернувшись домой, мы устроились на диване, и стали смотреть какой-то мыльный сериал. В руках у нас были сладости, которые мы купили. Что-то особенное было в этом странном дне, наполненном простыми радостями.
—Теодоро, - проговорила Инесса, укладывая свою голову мне на колени, —тебе нравится быть со мной часто?
Этот вопрос звучал довольно странно, но я привык к ее прямолинейности.
—Мне нравится, да, -ответил я, и наклонившись, ткнул носом в ее щеку, —если бы мне не нравилось, я бы этого не делал.
—Ты не изменяешь мне, - констатировала факт Инесса, и ее голубые глаза засияли еще ярче, —мне приятно, что ты борешься с самим собой.
Я сам не понимал, как воздерживаюсь от измен. Всю жизнь я был поглощен сексуальными удовольствиями, оргиями, разнообразием женщин. Это было частью моей натуры, моим стилем жизни. Но с Инессой все изменилось. Она окутала меня своим теплом, своей преданностью, своей красотой. Я чувствовал себя с ней цельным, полным, счастливым. Но внутри меня все еще кипела страсть, желание испытывать новые ощущения. Я боролся с собой, пытался подавить эти импульсы. И тогда я вспомнил тот день, когда Инесса сидела на траве, испачканная кровью, грязью. Она была бледной, уставшей, но ее глаза горели отчаянием. Она сказала тогда, что от меня пахнет другой женщиной. Что-то тогда щелкнуло. Что-то изменилось.
—Прости за вопрос, но когда у тебя день рождения? – вдруг поинтересовалась Инесса, проводя ладонью по моей груди.
Я улыбнулся.
—Девятого декабря, - ответил я, и она широко распахнула глаза.
—Ты тоже стрелец! – воскликнула Инесса, приподнимаясь с моих колен, —господи, а я-то думала, почему я тебя чувствую так легко.
Я нахмурился, потому что совершенно ничего не понимал в знаках зодиака, их совместимостях, и в прочей лабуде о родственных душах через дату рождения.
—Стрельцы могут заводить отношения друг с другом только в том случае, если их тянет на подсознательном уровне, - разъяснила она, и прилегла мне на плечо, —поэтому мы сначала много ссорились, не могли найти точку касания.
—Ты веришь в гороскопы? – спросил я, усмехаясь.
—Я верю в притяжение, - ее взгляд метнулся к моим губам, и она незамедлительно поцеловала меня, а затем резко отпрянула, не дав мне насладиться ее вкусом, —и ты поверь.
—Ты точно с этой планеты? – задал риторический вопрос я, прекрасно зная, что она особенная для меня, а затем обвил ее талию рукой, и завалился на диван, утягивая Инессу с собой.
Она упала мне на грудь, Цербер запрыгал рядом, тыкая носом мне в бедро, и я отмахнулся.
—Что он пристал? – поправляя волосы Инессы, поинтересовался я.
—Он все еще ревнует меня к тебе, - засмеялась Инесса, и я не мог сдержать улыбки.
Ее горящие, кристально чистые глаза в дуэте с лучезарной улыбкой и спокойствием на лице. Она была слишком невинна и красива. Она была моей.
—Ревновать здесь имею право только я, - проговорил я, и поцеловал Инессу, обхватывая ее затылок ладонью.
Она расслаблялась в моих руках. Таяла. Она привыкала.
***
—Заткнись, - рявкнул я, закрывая глаза.
Андреа смеялся и смеялся, а Кассио подхихикивал, сидя в кресле напротив.
—Господи, завалите свои пасти! – снова завелся я, а потом и сам засмеялся.
Кассио умудрился разболтать всем, как три дня назад Инесса отпрашивала меня с работы, и насколько глупо это все звучало.
—Я не ржал так уже очень долго, - почти плача от смеха, произнес Андреа, и достал пачку сигарет из стола, —твоя жена бьет рекорды моей, брат.
—Остановитесь, - взревел Кассио, буквально задыхаясь от смеха, —как же я умираю со смеху, когда смотрю на вас женатых, вы просто не представляете.
—Я могу убить тебя, и лишить подобного шоу, - возмутился я, а затем закурил вместе с братом.
Кабинет наполнился дымом, Кассио скорчил недовольную морду, и снова стал молчаливым, словно не ржал пару минут назад, как последний мудак.
—Шутки в сторону, ситуация с Мексикой разрешилась, но вот с Братвой все стабильно, надо решать, - проговорил Андреа, делая очередной затяг, —Ренато мне телефон срывает, трафики с его территории не имеют выхода, русские все блокируют.
—Я говорил тебе, давай устроим Елисею взбучку. Он давно не появляется ни в прессе, ни на людях. Даже на моей свадьбе, от его лица в знак уважения Невио приехала Гаяна, не он, - уточнил я, и повел рукой, —съездим, навестим Пахана, в чем проблема?
—А потом вернемся в гробах к своим женам, - кивнул Андреа, принимая серьезное выражение лица, —если мы действуем по определенной тактике, выбираем, какой противник на месте Дона или босса будет удобен, то Елисей просто нас прикончит. Я не сомневаюсь в своей силе, но на территорию Братвы, ни я, ни ты, по одному не пойдем.
—Так пошли вместе, - произнес я.
—Если я умру, ты займешь пост капо, - вдруг проговорил Андреа, и между нами повисла довольно напряженная тишина.
Я опустил сигарету, чтобы дым не мешал смотреть мне брату в лицо.
—Это место Неро, - сглотнул я, и повел плечом, пока Кассио наблюдал за нашим разговором.
—Ты мой брат, и кто-то должен наставлять моего сына, если со мной что-то случится, - уверенно проговорил Андреа, и по моему позвоночнику пробежал холодок, —не сходи с ума раньше времени, Теодоро. Ты мой первый ребенок, ты мой преемник.
И только в этот момент я осознал, что не знаю, что буду делать, если с Андреа что-то случится. Мир мафии был моим домом. В нем я учился убивать, предавать, жить на грани. И в этом мире был Андреа. Мы были разными, но несмотря на все наши различия, нас связывали братские узы, которые невозможно было разорвать. Он был моим защитником, моим наставником, моим другом. Андреа был своеобразным отцом для меня. Пока родной издевался и пытался сделать из меня чудовище, Андреа делал все, чтобы я хотя бы попытался вырасти невинным. У него не вышло, но я никогда не забуду того, что он сделал для меня.
—Давай я поеду на встречу с Елисеем, - вымолвил я, бросая бычок в урну в углу кабинета, —как консильери, ни как мясник, Андреа. Предложим ему мир, постараемся разобраться в том, что нам и им выгоднее. Ты знаешь, я могу быть хорошим стратегом, когда не еду крышей.
Андреа замялся, а затем метнулся взглядом к Кассио. Кажется, они нашли хороший контакт, пока я пребывал в своем состоянии сумасшествия, и теперь Кассио являлся своеобразным советником.
—Я сделаю все правильно, - вздохнул я, и Андреа снова задумался.
—Я позвоню Елисею завтра, Тео, - проговорил брат, и я кивнул, —пока что навести мексиканцев, они на складах.
—Есть, - я растянулся в хищной улыбке, и проверив наличие ножей на поясе, встал с места и двинулся к выходу.
После работы я заехал в магазин, и как всегда накупил кучу ягод, которые Инесса ест каждый день лежа на полу со своей собакой у окна. Войдя в дом, Инесса тут же встретила меня самыми теплыми объятиями и сладкими поцелуями, повиснув на моей шее.
—Пахнешь кровью, - уточнила Инесса, но не отпрянула, лишь забрала пакет из рук, и бросила его на стол, —а еще апельсинами, ну сколько просила выкинуть эти гребаные духи, воняешь, Тео!
—Они перебивают кровь, кошка, - пробурчал я, и наклонившись, приподнял ее за талию, носом добираясь до ее шеи, —купи мне духи на свой вкус, и я буду пахнуть так, как тебе нравится. Ну, или же пропитай меня собой.
—Я должна утонуть в тебе, чтобы маленькая я пропитала большого тебя, - произнесла Инесса, —ты посмотри, ты держишь меня одной рукой.
—Это преимущество хорошо накаченного мужа, кошка.
—Ты ходишь в зал в перерывах между работой? – спросила вдруг Инесса, и подергав ногами, заставила меня поставить ее на пол, —возьми меня с собой, доктор сказал, мне нужны физические нагрузки.
—Я таскаю тела, которые весят под сто килограммов, Инесса, такой зал тебе не нужен, - вскинул брови я, и отпустив жену, пошел мыть ягоды под недовольный взгляд пса, что лежал у окна.
Мартино уходил ровно за двадцать минут до того, как приходил я, словно боялся видеться со мной. Это удивляло.
—Кстати, я забыла тебе сказать, завтра приезжает Фарья, - запрыгнув на край стола, пробормотала Инесса, —и мы немного хотим поразвлечься, но не в клубе.
Мне нужно, чтобы ты знал, и не возмущался.
Я бросил голубику в чашку, затем туда же добавил клубнику и вишню, и только потом повернулся к Инессе, протягивая ягоды.
—Как поразвлечься? – уже обозлился я, —пьянствовать в этом доме могу только я, у Фарьи явные проблемы с алкоголем.
—У нее проблемы с текилой, - ответила Инесса, закатывая глаза, и закинув в рот одну вишенку, протянула мне клубнику.
Я встал меж ее ног, кладя руки на ее бедра, и открыл рот. Инесса любезно дала мне откусить ягоду, а затем отставив чашку, подняла на меня глаза.
—Мне нужна твоя Феррари, Тео, - выдала Инесса, и я был уверен, что мои глаза сейчас выглядели в два раза больше, чем обычно, —ненадолго, просто на гонки.
—Какие гонки? – встрепенулся я, рефлекторно сжимая ее бедра.
—Мне больно.
Нахмурилась Инесса, и я попытался успокоиться.
—Какие гонки, Инесса? Думай, что говоришь. Я итак позволяю тебе водить машину, хотя желаю запереть тебя дома, и не давать возможности подвергать себя опасности, - протараторил я, и она покачала головой.
—Даже Лука был не против, - фыркнула Инесса.
—Мне плевать, что Лука был не против, кошка. Я сказал нет, можешь даже не пытаться уговаривать.
—Кто сказал, что я буду тебя уговаривать? – Инесса улыбнулась, а затем спрыгнула со стола, и поправила футболку, —я просто найду другую Феррари.
—Инесса! – воскликнул я, —Мартино не выпустит тебя из дома.
—Цербер, - выкрикнула Инесса, и пес тут же сел рядом с ней, —как бы моя собака не любила Мартино, если мне нужно, он и ему ногу прокусит. Все, отстань, я иду спать одна, ты не нравишься мне сегодня.
—Это манипуляция, - оскалился я, сбрасывая тарелку с ягодами на пол.
Она разбилась на кучу мелких осколков, и ягоды разлетелись по полу.
—Я не буду спать с тобой злым, мое окончательное слово на сегодня, - выдала Инесса, и свернула в свое крыло.
Блядство. Я правда был для нее проблемой, когда агрессировал. Я не пугал ее, но доставлял дискомфорт.