∙🜙 Путь домой
Запах дыма и жареного мяса навязчиво давил на обоняние, но есть совсем не хотелось, наоборот, появилась лёгкая тошнота. Похоже, из-за слабости от болезни? Полуволк с трудом приоткрыл тяжёлые веки, приподнял голову, спросонья на секунду потерявшись в пространстве. Тряска прекратилась, кажется, сейчас как раз настало время привала. Смутные воспоминания о ночи, прошедшей в горячечном бреду, смешались со снами, так что в голове образовалась ужасная каша.
— Проснулся? — он повернулся на голос, с явным облегчением посмотрел на Лайку. Они оказались в повозке вдвоём, приглушённые разговоры и возня доносились откуда-то снаружи. — Я как раз собиралась тебя будить. Поешь, хотя бы пару кусочков, даже если пока нет аппетита.
— Да... Прости, я опять доставил тебе проблем, и без того, должно быть, сложно в незнакомой обстановке... — он прижал уши, начал не глядя быстро есть предложенный суп. Оставшиеся в памяти обрывки сцен того, как он вчера к ней лип, сегодня уже казались чем-то постыдным. Лайка не любила такую навязчивость и наверняка была не очень рада, а сейчас он особенно сильно не хотел её расстраивать.
— Такой самокритичный, а ночью ты едва не плакал и просил меня остаться рядом, — задумчиво протянула Лайка, подперев щёку рукой, наблюдая за тем, как он торопливо глотает. В её глазах, помимо смутной усталости, загорелся озорной огонёк, наконец появился повод его подразнить.
— Кх... — он чуть не подавился, беспомощно замер, не в силах ничего противопоставить. — Наверное, было странно видеть такое поведение от взрослого самца, но это мои искренние чувства...
— Ладно-ладно, не хватало только, чтобы ты ещё перенервничал и из-за этого совсем разболелся. Ты как, не лихорадит? — она наклонилась вперёд, осторожно приложила руку к его лбу. Прикосновение оказалось мягким и чуть прохладным, полуволк прикрыл веки, всем телом невольно потянувшись в её сторону. — Немного горячий, но, по крайней мере, жар прошёл. Лежи спокойно, не нужно лишний раз тревожить раны.
— Где мы сейчас?
— Устроили привал, многие не спали всю ночь, так что теперь надо отдохнуть и нам, и лошадям, — Лайка зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони, она старалась выглядеть бодрой, но было очевидно, что ей тоже не помешал бы отдых. — Я помогала в сборе растений для готовки, всё-таки я больше остальных знаю о местной растительности... А потом научила Изоль, как варить то снадобье для самок, нельзя же пускать всё на самотёк...
— Приляжешь? Места вполне хватит на двоих, — он подвинулся, похлопал ладонью рядом с собой. Она с сомнением посмотрела туда, на мгновение задумавшись.
— Ты болеешь, я не должна мешать, — волчица оглянулась, похоже, собираясь уйти. — Если ты поел, я верну тарелку...
— Я ведь сам предложил. К тому же так ты сразу заметишь, если мне станет хуже, — она снова начала колебаться. Не дожидаясь окончательного решения, полуволк притянул её к себе за рукав, нежно обнял. Девушка поддалась прикосновению, чувствуя, как его руки осторожно обвивают талию, а шеи касается дуновение дыхания. Не встретив негативной реакции, он медленно лёг, продолжая прижимать её к груди. Раны отозвались лёгкой болью, но приятные ощущения были сильнее, он готов был потерпеть. Лайка ничего не сказала, смущённо прищурившись, он уловил её настроение, невольно вильнул хвостом, понимая, что и у неё тоже близость вызывает много эмоций. — Если неудобно, можем изменить позу.
— Нет, лежи уже... — он зашевелился, вдруг коснулся губами её шеи. Волчица вздрогнула, упёрлась рукой в его щёку. — Е... если продолжишь так, я уйду...
Он ничего не ответил, внезапно потянулся, покрыл лёгкими поцелуями её лицо и шею, вдохнул полной грудью, уткнувшись в её плечо. Лайка недовольно зафыркала, после этого он наконец затих, но она почувствовала себя обманутой его беспомощным больным видом, заёрзала, устраиваясь поудобнее, развернувшись к нему спиной. Хвост тихо постукивал по шкурам, сейчас Кольд испытывал щемящее под рёбрами тепло близости. Засыпать, обнимая кого-то, было приторно сладко, хотелось снова поцеловать её, зарыться пальцами в густые мягкие волосы. Он приподнялся, собираясь заговорить, но осёкся, поняв, что девушка тихо лежит с закрытыми глазами. Полуволк вернулся в прежнее положение, крепче приобняв, заметил, что её тело расслаблено. Похоже, она устала достаточно, чтобы сразу уснуть.
— Лайка, что там? Ты долго не возвращалась, так что я пошла проверить, всё ли в порядке... — волчица поставила ногу, уже оттолкнулась, чтобы залезть внутрь, когда обнаружила этих двоих, лежащих в обнимку, тут же прикрыла рот рукой. — Ой...
— Эльга, ты чего застыла? — спросила подошедшая следом вторая самка, привстала на носочки, пытаясь разобрать, что там происходит.
— Тихо-тихо! — Эльга приложила палец к губам, коротко шикнула на подругу. Ещё с секунду понаблюдав, она спрыгнула обратно на землю, вполголоса сказала: — Сладкая парочка... Не буди, всё равно мы собирались идти спать, пусть отдохнёт там.
— Думаешь?.. — вторая самка оперлась коленом на край повозки, приподнялась, внимательно окинув взглядом фигуры спящих. — Она ведь новенькая, стоит ли оставлять её с самцом одну?..
— Шутишь? Это же Кольд, он не то что неприлично себя вести не станет, он раньше на самок даже не смотрел, столько лет пробегал в её поисках. К тому же сейчас ему плохо, даже если захочет, едва ли способен что-то ей сделать.
— И всё-таки... Она такая робкая, я боюсь, что не сумеет постоять за себя. Если он так долго оставался один, может на ней сорваться...
— Идём, надо самим успеть поспать. Это Лайка-то робкая? — Эльга взяла волчицу под руку, повела обратно. — Наверное, вчера ты пропустила, потому что перебралась помочь Изоль с ранеными, но она так серьёзно его отчитывала, когда он отказался пить лекарство. Схватила за ухо и трепала, пока он не согласился. Его-то, этого огромного взрослого самца, представляешь? Даже некоторые из наших робеют при встрече, всё-таки он всё время ходит по заданиям и редко бывает дома. Я знаю Кольда уже очень давно, он всегда таким был, кажется холодным, хотя точнее будет сказать, что он неловкий в общении и плохо считывает атмосферу.
— И правда, не каждый осмелится трепать его за уши, даже если по делу. Конечно, они дружили в детстве, но ведь много лет прошло, можно сказать, что это больше и не в счёт...
— Поэтому я думаю, что она такая скромная только с непривычки. Помнишь, даже сегодня, когда она предложила сделать лекарство?
— Ты права, она так решительно всеми руководила, хотя и недолго.
— Эльга! — раздалось сбоку, из рядом стоящей повозки спрыгнула Изоль, быстро подошла. — Как там Кольд? Я так забегалась тут, что почти про него забыла.
— Не волнуйся, сейчас он в порядке. Я не рассматривала вблизи, но он выглядел уже лучше, чем вчера.
— Какое облегчение... Его раны серьёзные, скоро нужно будет сменить повязки. Он сейчас спит?
— Да... — Эльга на секунду засомневалась, но всё-таки добавила: — Лайка спит рядом с ним, так что если что-то случится, она заметит...
— Какой он шустрый, — из повозки с ранеными вдруг выглянула Керна, её лицо и бок были скрыты под повязками, но это, казалось, нисколько её не волновало. Она потянулась, разминая мышцы, подставив под солнце полуобнажённую мускулистую спину и плечи, широко зевнула. — Изоль, шла бы ты спать. Уже на ногах едва стоишь, больно смотреть.
— Дело-то серьёзное, надо за всем проследить...
— Она права. Мы тоже умеем лечить, ты слишком переживаешь, — Эльга коротко огляделась, забралась в повозку, поманив рукой компанию молодых самок, активно обсуждающих что-то возле костра неподалёку. — Младшие проспали всю ночь, они могут покараулить, пока мы отдохнём. Слышите? Подойдите сюда, нужно отнести раненым еду, а кому-то из них помочь поесть. Вы двое, идите к серым самкам. Среди них меньше больных, но их душевное состояние оставляет желать лучшего, будьте внимательны.
— Хорошо!..
— А я тогда займусь кормёжкой пленников, ведь будет лучше, если они останутся бодренькими и продолжат сопротивляться до самого конца, — внезапно заявила Керна, с видом, не терпящим возражений, потянулась отнять миску. — Нужен кто-то сильный, чтобы разжать им пасти, верно? Так надоело просто смотреть всю дорогу, если случайно выбью одному из них челюсть, никто ведь не обратит внимание?
— Керна... Ты всё ещё злишься, что из-за удара в голову выбыла в середине боя, хотя собиралась как следует отомстить? Не забывай, что ты тоже пациент, побереги свои раны.
— Тц... Исен вообще попал под раздачу в самом начале, я ещё неплохо справилась по сравнению с ним. И я нормально себя чувствую, обращаешься со мной как с инвалидом...
— Хорошо, раз ты сама так хочешь. Но лучше тебе немного сбавить воинственность. Нельзя поломать их раньше времени, — Эльга перестала тянуть, передала ей миску с супом. — Держи. Не стану тебя отговаривать, но у лидера есть на них планы, поэтому если вдруг что, сама будешь перед ним объясняться.
Керна недовольно качнула хвостом, но не стала спорить, взяла тарелку, вернувшись внутрь. Скоро привал должен был закончиться, напряжение после недавнего сражения постепенно сменилось лёгким волнением, так что атмосфера начинала напоминать лагерь путешественников, если не считать множество раненых. В воздухе ещё витали не успевшие выветриться остатки запаха гари и крови.
⟡ ⟡ ⟡
Повозка резко остановилась, Лайка проснулась от того, что её по инерции бросило вперёд, Кольд проснулся и среагировал немного быстрее, крепко сжал безвольно лежавшую на её талии руку, уперевшись второй рукой в пол, чтобы удержаться на месте. Ещё на мгновение оба застыли в этом положении, прежде чем начать настороженно осматриваться. Вокруг в разных позах спали остальные волчицы, тоже испуганно встрепенулись после внезапной встряски. Небольшая группа бодрствующих выглядела не менее удивлённо, похоже, случилось что-то непредвиденное.
— Почему мы остановились? — Эльга потёрла глаза, на правах самой крайней выглянула наружу. Через пару секунд на лошади подъехал один из самцов, спрыгнув на землю, ответил:
— Впереди перегородили дорогу, плохо видно. Похоже на компанию серых волков, но, вроде, не бандиты.
На минуту повисла тишина. Лайка решительно выбралась из объятий, смущённая тем, что все присутствующие видели, как она спит прижимаясь к Кольду, перебралась ближе к задней части повозки, пытаясь разобрать доносящиеся до них обрывки разговора, который постепенно перерастал в ругань на повышенных тонах.
— Ирма! Отзовись! — раздался раскатистый надрывный зов, так что Лайка невольно вздрогнула от неожиданности.
— Папа! — внезапно прозвучал пронзительный крик из повозки, находящейся позади них, в которой ехали спасённые самки. Тут же впереди началась какая-то возня.
— Драка?.. — все заволновались. С таким количеством раненых, лишних стычек хотелось бы избежать. — Если не бандиты, может, кто-то из жителей ближайшего города?..
— Среди пленниц было много местных, — вдруг сказала Лайка, подобравшись к краю, спрыгнула на землю. — Пойду, проверю. Возможно, я знаю кого-то из них, раньше приходилось иметь дело с одной из здешних групп волков.
— Лайка, постой! Это опасно! — Кольд дёрнулся следом, но сразу несколько самок схватили его за руки, навалились всем весом, не дав последовать за ней. — Пустите!..
— Лежи тихо, тебе нельзя вставать! Там сейчас лидер, рядом с ним ничего не должно случиться.
Лайка фыркнула, слыша доносящиеся вслед возмущённые протесты Кольда. «Он слишком трясётся по любому пустяку, я не такая беспомощная, чтобы следить за каждым моим шагом», — спереди, кроме ругани, послышалось сдавленное рычание. Похоже, конфликт стремительно усугублялся. — «Если это кто-то из местных, будет лучше выйти вместе с той, кого они искали. Нужно поспешить, иначе всё точно кончится побоищем». Для начала она подбежала к соседней повозке, заглянула внутрь, едва не стукнувшись лбами с серой волчицей, метнувшейся к выходу.
— Ты Ирма? — та растерянно посмотрела в ответ, кивнула. Лайка тут же крепко сжала её запястье, потянула наружу. — Не ранена? Отлично. Пойдём, кажется, мы пересеклись с твоими родственниками. Ситуация серьёзная, поспешим.
Протиснувшись мимо столпившихся чуть поодаль полуволков, они вышли к первой повозке, наконец смогли разглядеть разворачивающуюся сцену. Аскельт держал двоих самцов за плечи, пытаясь разнять. Серый ожесточённо вырывался, белый не решался сопротивляться хватке лидера, но, оскалившись, огрызался в ответ, готовясь в любой момент кинуться. В стороне остановились ещё четверо чужаков, придерживая за поводья лошадей. Они видели очевидное численное превосходство северян, и не спешили бросаться на подмогу, хотя их клыки были оскалены, а шерсть стояла дыбом. Лайка тяжело вздохнула, аккуратно подошла сбоку, пока всё внимание было переключено на дерущихся. Прежде чем она определилась, как будет лучше начать разговор, Ирма вдруг вырвалась из её хватки, бросилась к разъярённому самцу.
— Папа!
Возня тут же прекратилась. Она повисла на его шее, едва в силах говорить сквозь всхлипы, что-то неразборчиво заскулила. Мужчина обнял дочь, крепко прижал к груди, растерянно уставившись перед собой. Аскельт вздохнул, отступил на шаг, оттащив взъерошенного младшего, поднял голову, собираясь что-то сказать, но Лайка внезапно сделала ещё шаг вперёд, оценив всех четверых, обратилась к самому старому на вид:
— Вы опоздали. Их лагерь уже разгромлен и сожжён, там никого больше нет.
— «Их»?.. Нет, для начала, у вас все пятеро наших самок?
— Не уверена. Нас было больше, но нескольких убили во время «охоты», так что не могу этого обещать, — она сделала акцент на слове «нас», причислив себя к самкам, а не к северянам, и от этого выражения лиц мужчин сразу изменились. — Если хотите, проверьте всех, кого получилось оттуда вытащить.
— Я пойду и поищу наших. Быстрее, отведите меня, — вырвался вперёд один из них, усталый и измученный на вид, нетерпеливо последовал за полуволком, вызвавшимся его отвести, тут же скрывшись за повозкой. Старший проводил его взглядом, нервно откашлялся.
— Простите, кажется, произошло недопонимание, — он вежливо склонил голову, посмотрев куда-то поверх её макушки. Лайка в замешательстве обернулась, едва не уткнувшись носом в грудь подошедшего сзади лидера. Он положил руку ей на плечо, легонько приобняв, кивнул в ответ.
— Я понимаю. Мы в таком же положении, — на этот раз он выделил слово «мы», явно включив в это «мы» Лайку. — Сейчас мы едем в ближайший город. Можете присоединиться, если нам по пути. Всё равно на лошадях по двое будет неудобно.
— Да? — мужчины растерянно переглянулись. Главный задумчиво почесал бороду, попросил: — Дайте нам пару минут, нужно кое-что обсудить.
— Хорошо, — Аскельт наклонился, подхватив Лайку на руки, неторопливо направился к повозкам. — Позовёте меня, когда закончите. Орен, проводишь наших новых знакомых вместо меня, пусть они тоже посмотрят на самок, вдруг узнают, из каких семей остальные.
— Слушаюсь.
Едва он сделал пару шагов, волчица в его руках недовольно засопела. Лидер сдержал смешок, видя, что очевидно раздражает её такой фамильярностью, но вместе с тем она с робким трепетом прислонилась виском к его плечу, не пытаясь сбежать, как поступила в прошлый раз. Внезапная жёсткость и чёткая тактика, с которой она подошла к решению проблемы, даже когда очевидно не была за это ответственна, вызывали у него гордость, смешанную с горьким сожалением. Осторожно посадив девушку обратно в повозку, мужчина сказал:
— Ты хорошо справилась. Остальное предоставь мне, будет настоящим позором, если я сброшу свою работу на плечи новенькой.
— Я посчитала это своим долгом, потому что могла быть знакома с кем-то из них. В интересах стаи было разобраться со всем быстро... — Аскельт наклонился, крепко обнял её, сбив серьёзный настрой. — Я ведь не шучу... Лидер, вы...
— У меня сердце кровью обливается, когда я вижу, как такая молодая самка пытается взвалить на себя столько ответственности. Лайка, милая, позволь старшим решать их проблемы самостоятельно. Мой долг — защищать вас всех, даже если это не всегда легко. Уверен, ты заслуживаешь доверия и способна со многим справиться, но разве не хорошо дать другим позаботиться об утомительных вещах? Теперь мы можем тебя защитить, в этом и есть смысл семьи. Дальше я со всем разберусь, не переживай так, — она собралась ответить, когда вдруг сзади её тоже кто-то обнял.
— Ты не поранилась?
— Кольд?..
— Я волновался, даже если лидер находился рядом, никогда не знаешь, что может случиться... — Аскельт отошёл, оставив их вдвоём, дальше его участие было уже не нужно. Парень тут же сильнее обнял, едва не завалив её на бок, снова капризно заскулил: — В следующий раз бери меня с собой...
— Щекотно, перестань, — его сбивчивое частое дыхание касалось шеи, вызывая мурашки. Она нащупала его лицо, медленным движением отстранила от себя, смущённо зардевшись. — Дурак, на нас все смотрят...
— Пусть смотрят, разве мы сделали что-то не так?
— Ты не понимаешь или издеваешься?..
Он не ответил, но послушно отпустил её, опять улёгся в ногах, жалобно поглядывая снизу вверх, пока волчица упорно пыталась сделать вид, что ничего не замечает. Скоро вопрос с самками был решён, и караван двинулся дальше, предстояло ещё несколько дней провести в пути.
⟡ ⟡ ⟡
— Холодно, лучше спрячь шею, — Лайка почувствовала, как ей на плечи накинули ещё одну шкуру, вполоборота оглянулась. Изоль заботливо укрыла её от пронзительного ветра, который забирался даже под тканевый покров саней, ледяными коготками царапал лицо. Изо рта густыми белыми клубами шёл пар. — Мы почти дома. До середины весны тут обычно держится снег, так что пришлось пересесть. Хорошо, что заранее подготовили сани, колёса быстро завязли бы в сугробах.
— Так даже лучше, меньше трясёт... Как там Кольд?
— Как раз во время прошлого привала сменила его повязки. Уже лучше, раны потихоньку затягиваются. Не волнуйся так, на нём всегда всё заживало как на собаке.
— Хорошо... — она полной грудью вдохнула колючий морозный воздух, прикрыла глаза, смотря на проплывающие мимо стволы деревьев, облепленные снегом после недавней метели. Смутная ностальгия с каждым днём поездки всё нарастала, к этому моменту став настолько сильной, что Лайке начало мерещиться, будто вот-вот из-за угла покажется родной дом. — Я так давно не видела этих мест, что кажется, что я сплю...
— У тебя даже вещей с собой нет, а тут такой холод... Не волнуйся, мы быстро сошьём тебе парочку хороших шуб, ещё нужно будет собрать гардероб... Должно быть, тяжело лишиться всего, что добывала с таким трудом всё это время.
— До того места, где я жила, пришлось бы ехать ещё лишний день пути, мои скромные пожитки всё равно того не стоили. К тому же, раз меня продал работодатель, наверняка он давно всё там обчистил... М? Дымом пахнет? — Изоль тоже принюхалась, кивнула.
— Да. Кажется, мы уже близко.
Лайка тяжело вздохнула, проводив взглядом появившееся длинное облачко плотного пара. За время поездки она привыкла к компании сородичей, даже завела нескольких подруг, если их, конечно, правильно было таковыми считать, ведь со знакомства прошло не так много времени. Но она не могла перестать волноваться при мысли о доме. Разумеется, это была не та деревня и не те же знакомые лица, но сам факт возвращения почему-то заставлял сердце бешено колотиться в ушах.
«И воздух тут почти осязаемый и острый из-за мороза, я успела забыть, что ранней весной так бывает... Интересно, получится позже пойти в лес на охоту за зайцами?.. Хотя я уже растеряла всю сноровку, хорошо, если хотя бы одного поймаю. Охотиться на такую мелочёвку можно разве что для разнообразия, если правильно помню, мама часто готовила оленину и рыбу, иногда мы ловили птиц», — знакомые запахи, хруст снега, редкие снежинки, поднятые в воздух порывами ветра. Она даже будто бы начала вспоминать путь из леса домой, когда тащишь с собой несколько заячьих тушек, а солнце потихоньку садится, и небо над верхушками елей становится золотисто-рыжего цвета. — «Вспомнилось, как мы с утра ели ароматное мясо с сушёными травами...».
Издалека вдруг раздался собачий лай, Лайка мелко вздрогнула, оглянулась, хотя из-за ткани не смогла бы ничего увидеть. Звуки быстро нарастали, она невольно сжала плечо сидящей рядом Изоль, когда сбоку показались несколько собак, виляя хвостами побежали вслед за санями, коротко повизгивая от радости. Они не выглядели злыми, но за эти годы псы стали для неё неприятной ассоциацией, от загривка до хвоста пробежали колкие мурашки. Старшая приобняла её, успокаивающе похлопала по плечу.
— Всё хорошо, это выращенные в нашем поселении собаки. Они тщательно обучены, можешь не бояться. С ними стало легче охотиться и охранять территории, после всех этих случаев с нападениями, теперь в каждой деревне иногда делают обходы округи.
— Вот как... В моём детстве у нас была всего пара собак, да и те у соседей с окраины, так что я удивилась...
— За это время многое изменилось. Точно, твоя мама ведь тут? Кольд всегда звал её «тётушка», поэтому я привыкла думать о ней в этой роли, даже если все знают, что они не кровные родственники. Тут сразу видно, что ваши семьи были близки...
Лайка не расслышала, что она сказала дальше, поражённая мыслью о предстоящей встрече. Она успела забыть об этом факте, поглощённая суетой поездки. Сани начали плавно тормозить, вокруг уже показались дома, полуволки приветствовали прибывших сородичей радостными возгласами.
— Ах-х, у меня всё тело затекло! Мы приехали? — из соседних саней в снег спрыгнула Керна, сладко потянулась, наморщила нос. Её коротко стриженная часть волос забавно торчала во все стороны после того, как она вылезла из-под покрывала, укутавшись в которое дремала. Она повертела головой, осматриваясь одним глазом. Половина лица была перебинтована, волчица очень раздражалась из-за сузившегося поля зрения, но не жаловалась, потерпеть до того, как можно было бы снять повязку, оставалось совсем недолго. Оглянувшись, она заметила Лайку, блеснула хитрыми искорками во взгляде. — Как ты тут, «лебединая любовь Кольда»? Наконец этот клещ дал тебе отдохнуть, да? Не бойся, я как следует его приложила, когда он собрался сбежать обратно к тебе.
— Хватит её дразнить, — вступилась Изоль, но Лайка лишь махнула рукой, мол, всё равно.
— Спасибо. Он преувеличивает проблему, кто-то должен был его осадить.
— Давай руку, — Керна сделала несколько шагов, протянула ладонь, предлагая ей спуститься. — Для Кольда я почти как сестра, а значит, и для тебя тоже, верно? Эй, в любом случае, знай, что ты нравишься мне больше.
— Разве вы не росли вместе?.. Странно говорить такое незнакомке... — Керна сдавленно фыркнула, помогла ей спуститься, тут же начав высматривать кого-то в окружившей сани толпе, воодушевлённо покачивая хвостом.
— Ты ведь почти часть его семьи, так что нравишься мне. Но если выбирать из вас двоих, этот упрямец слишком много себе позволяет! После того, как официально стал членом отряда, мы с ним виделись только на совместных заданиях, даже к тётушке он редко заходил. Ему повезло вырасти таким крупным и сильным, от чего он совсем страх потерял. Не будь он ранен сейчас, я бы задала ему трёпку.
— Хватит ругаться, — раздалось из повозки, наружу высунулся Кольд. Он выглядел немного помятым, поёжился, натянув брошенную ему шубу на обнаженную, обмотанную бинтами грудную клетку. — Ты тоже ранена, не делай вид, что умнее меня.
— Я же говорю — он балбес, — заключила Керна, повернувшись к Лайке. Парень сдавленно заурчал, но не стал цапаться с ней дальше. Похоже, для них обоих такие короткие перепалки давно стали привычным делом. — Слезай быстрее, вон твоя тётушка уже с ума сходит от волнения, пойди хоть обними её. Никто не был уверен, что обойдётся без смертей, а ты оказался в самой гуще событий.
— Иду-иду...
Он медленно слез, не успев толком застегнуться, потащился вперёд, шаркая обувью и оставляя глубокие борозды в снегу. Лайка замерла, смотря на хромающую к нему навстречу женщину, с удивлением увидев в этой постаревшей волчице свою мать. На её лице проступили морщинки, вместо косы непривычный строгий пучок, девушка не могла чётко вспомнить её прежний вид, но узнала ещё до того, как толком разглядела.
— Какой кошмар, весь забинтован... Хорошо, что ты вернулся, я толком не спала последние дни, гадая, жив ли ты...
— Тётушка... Я отомстил, — она кивнула, крепче обняла его, взволнованно перебирая пальцами растрёпанные волосы. — За отца, за дядю, за всех наших. Теперь их дух может покоиться с миром. Эм... Мне нужно кое-что сказать, только не слишком волнуйся... Это хорошая новость.
— Новость?.. — она взволнованно заглянула ему в глаза, придерживая за плечи. Уже чувствуя, куда всё идёт, Лайка медленно подошла ближе, с замирающим сердцем остановилась всего в двух шагах, едва дыша.
— Я нашёл Лайку... — на секунду повисла тишина. Женщина прикрыла лицо рукой, невольно крепче сжав его плечо пальцами. — Мы встретились случайно... Она в порядке, должна быть где-то тут...
— Мама... — девушка пересеклась с ней взглядами, едва смогла выдавить из себя это короткое слово, хотя до этого момента нет так сильно переживала по поводу встречи. Волчица медленно отстранилась от Кольда, протянула к ней руки, не сдержав рыданий. Лайка и сама почувствовала, как у неё защипало в носу, приняла объятия, давясь слезами. — Я скучала...
— Моя милая... Ах, доченька... Я и не надеялась когда-то тебя увидеть... — даже шумные разговоры окружающих ненадолго притихли, несколько полуволков растрогались до слёз от сцены воссоединения. Над небольшой деревенской площадью повисла атмосфера радости с горчащей ноткой грусти. Проплакавшись немного, мама утёрла щёки тыльной стороной ладони, подняла голову, всмотревшись в её лицо. — Ты стала так похожа на отца в молодости, такие же прекрасные глаза... Знаю, сейчас не время для разговоров, только скажи мне, как ты? Не болеешь? Не покалечилась? Нужно чем-то помочь?
— Я в порядке, разве что слегка устала...
— Ну всё-всё, не держите новенькую на морозе в одной куче покрывал, скорее в тепло, а то ноги застудит, — лидер легонько приобнял обеих волчиц за плечи, повёл их в сторону крыльца. — Кто свободен, помогите дойти раненым, не всех получилось одеть из-за травм. Пленников ко мне в комнату, Орен, проследи.
— Хорошо.
Все снова засуетились, Керна схватила под руку Кольда, у которого от неосторожных движений вскрылся порез на животе, потащила за собой. Стайка волчат с радостным повизгиванием набросилась на Аскельта, повиснув на его предплечьях, ногах и цепляясь за одежду. Мужчина сдавленно рассмеялся, отвлёкся на них, подхватив сразу нескольких детёнышей на руки.
— Лидер, вы уже вернулись! Привезли что-то из города?
— Да, как раз купили муки, мёда и сушёных фруктов. Скоро будем поминать наших умерших родственников, испечём пироги, как следует отдохнём и повеселимся. Ну что, дать вам на пробу яблочных ломтиков?
— Яблочки!
Воздух наполнился звонким смехом. На следующий день намечался поминальный праздник, так что полуволки принялись с энтузиазмом разбирать привезённые из города продукты. Весь оставшийся вечер выдался, мягко сказать, хлопотным. Семьи встретили вернувшихся бойцов, на мясо забили нескольких оленей из стада, развесили украшения, цепляя их за крыши домов и заборы.
Лайка смотрела на отражение пламени свечи в стекле, сидя возле окна. Её мама уже спала, вымотанная переживаниями этого дня, в печи тихо потрескивали дрова. Она наконец была дома. Это место отличалось от того, каким она его представляла, но постепенно просыпающиеся детские воспоминания подтверждали, что изменился не здешний быт, а она сама. Всё ощущалось ужасно знакомым, почти до мурашек. Девушка в последний раз окинула взглядом блестящий в лунном свете снег, и задула свечу.