∙🜙 Символ обещания
Сегодня на улице было уже как будто и не так холодно. Лайка немного стыдилась того, что разболелась сразу же после прибытия, но Изоль успокоила её, сказав, что всё из-за стресса и от того, что тело не успело приспособиться. В конце концов, хотя она тоже северянка, это не значит, что она неуязвима к перепадам температуры. Под ногами скрипел снег, с непривычки она шла чуть вразвалочку, успев позабыть сложности срезания пути через сугробы.
— Привет? — Лайка обернулась на голос, насторожилась, приготовившись чуть что быстро убежать. Сзади незаметно подошёл незнакомый самец, он выглядел слегка смущённым, почесал затылок, неловко улыбнувшись. — Прости, что помешал. Ты ведь Лайка, верно?
— Да... — она нервно поджала хвост. — У тебя ко мне какое-то дело?
— Нет, ничего такого... Слышал, ты болела? Я принёс немного трав, если заварить их, получится ароматный чай, он помогает от боли в горле. Если ты не против, я хотел бы пообщаться с тобой, не буду врать, ты мне интересна. Чтобы не было неловко, можно пригласить общих знакомых, я понимаю, что пока ты мне не доверяешь, всё-таки мы только встретились. Если у тебя появится время, в моём доме есть-...
Лайка уже собралась перебить и вежливо отказать этому самоуверенному парню, когда кто-то вдруг с разгона налетел на него сбоку, повалив в сугроб. Волчица прикрыла лицо от брызнувшего во все стороны снега, не сразу различив в рычащей путанице меховой одежды виновника начавшейся драки.
— Ты кого это домой звал?! — рявкнул Кольд, самец под ним заскулил, брыкнулся, стараясь вырваться. — Мне казалось, я достаточно чётко всем объяснил, ты не слышал?!
— Отпусти! Если она ещё никого не выбрала, я имел право попытаться!..
— Да-а? А у неё ты спросил? — с ноткой угрозы протянул полуволк, приподнял губы, обнажив клыки, но тут же был остановлен строгим окликом:
— Прекрати. Так твои раны никогда не заживут, тем более ты устроил драку посреди улицы, — он нехотя поднялся, тут же повис на её плече, недобро поглядывая на спешно удаляющегося поверженного противника, недовольно засопел. Лайка тяжело вздохнула. — Сколько это будет продолжаться? Ты уже двоих покусал. Мне тоже не нравится лишнее внимание, но у всего должна быть мера. Ты каждый раз налетал до того, как я успевала сказать, что не хочу отношений. Если просто перестанешь мешать, это всё решит. Да и разве можно нападать на своих?
— Этот чёрт мне не «свой». Я их всех доходчиво предупредил, разве я виноват, что они не слушают... — он продолжил неразборчиво ворчать, невольно дрогнул, когда она щёлкнула его по носу.
— Лидер бы очень расстроился, если бы услышал от тебя такое.
— ... — эти слова действительно сработали, Кольд прикрыл глаза, выдержав недолгую паузу, сказал: — Ладно, может, я погорячился. Но извиняться не стану, даже не проси.
— Да-да, — она похлопала его по плечу, отряхивая от снега. — Зачем пришёл? Я выздоровела, так что больше не приноси мне ничего. Изоль жаловалась, что ты не хочешь соблюдать постельный режим.
— Мне нужно было убедиться, что с тобой всё в порядке... К тому же я достаточно выздоровел, она сказала, что если не буду перенапрягаться, могу свободно двигаться. И не только я, Изоль уже отпустила всех по домам, разве что, кроме Исена.
— Хорошо... — Лайка вздохнула. — Чем ты сейчас занят? Я хотела бы где-то помочь, но все говорят, что я должна ещё отдохнуть, и что пока для меня нет работы.
— До того как сойдёт снег, все в основном занимаются всяким рукоделием и починкой бытовых предметов, иногда охотятся. Хотя я тоже не скажу наверняка, последние несколько лет я нечасто оставался дома... Раз они так говорят, почему бы тебе действительно не отдохнуть?
— Я много чего умею, точно смогу пригодиться. Было бы странно просто так есть еду... К тому же для меня сшили эту шубу, мех очень качественный и сидит прямо по фигуре. В городе она стоила бы бешеных денег...
— Да ладно тебе, сестрёнка, — Лайка невольно вздрогнула, когда с другой стороны от Кольда к ней привалилась незаметно подошедшая Керна, положила руку на плечо. — У нас тут все в таких ходят. Да и лидер не из тех, кто будет заставлять работать, тем более новеньких, тем более самок. Знаешь, по секрету скажу, сейчас в стае проблема с молодыми самками, их немного меньше, чем самцов. Некоторые пока не решаются заводить пару, другие откладывали до завершения мести, в общем, с новым поколением волчат всё сложно. Те, кого недавно спасли, вообще отношений не хотят, но это и понятно, понадобится время, чтобы после всего пережитого дерьма им снова хоть чего-то захотелось. Так что даже если ты начнёшь есть за троих и целый день валяться, никто тебе ничего не скажет, достаточно того, что ты просто у нас есть. А там, глядишь, со временем и семью заведёшь.
— Это серьёзная проблема... М... А что насчёт тебя?
— Не, я ещё не замужем, — Керна указала на косичку, заплетённую слева, мечтательно вздохнула. — Но если ты про планы, то есть кое-кто на примете. Честно говоря, я думала, что могу умереть до этого дня, но теперь, когда месть завершена, наконец есть время и о любви подумать. Ты не чувствуешь это так остро, потому, что не была тут раньше, но после новости о том, что мы убили всех ублюдков, атмосфера стала прям повеселее. Больше не нужно ни к чему готовиться, а последних пленниц, про которых мы услышали впервые за множество дней поисков, вернули домой незадолго до нашего приезда. Охотничьему отряду отныне нечего делать. Кажется, появится больше молодых семей, все бойцы вернутся с заданий по домам.
— Правда, уже сейчас не на всех хватает отдельных домов, — заметил Кольд. — Это поселение самое крупное, но под покровительством лидера объединилось столько наших, что со временем стало тесновато. В моём детстве ещё не отстроили вон ту улицу, а сейчас всё так плотно заселено.
— Раз уж ты заговорил об этом, я слышала, что лидер затеял масштабную стройку, закупил кучу высококлассной древесины. Если заглянешь на склад, там всё заставлено новой мебелью, за эту зиму наделали. Даже хранить стало негде, всё такими огромными стопками навалено, я каждый раз боюсь, вдруг упадёт. Осталось лишь построить дома.
— Да? Ну, среди нас много сильных самцов, стройка не должна занять слишком много времени, — парень на секунду задумался, продолжил: — Лидер правильно решил, кучковаться всем в одном посёлке неудобно, к тому же дичь в округе со временем может закончиться, станет не поохотиться. Если разойтись на расстояние в пару часов езды, будет дышаться свободнее, и недалеко друг до друга добираться.
Лайка про себя отметила, что на её глазах разворачивается что-то интересное. И раньше белые волки были очень дружны, но не стремились объединяться, оставаясь каждый на своей территории, разве что иногда приезжали в соседнюю деревню на праздники. Женились тоже нередко познакомившись там, переезжали, но чтобы считать себя частями одной стаи с общим предводителем, такого раньше не случалось. Подобная структура стала больше напоминать ей клановые объединения, которые встречались в городах. Похоже, разобщённые северяне наконец начали формировать что-то вроде сети поселений с централизованным управлением.
— Ладно, я так опоздаю, — Керна отстранилась, помахала рукой. — Хочу посмотреть на инициацию. Бывайте, ещё вечером к вам загляну!
— Он живёт не со мной! Просто ты приходила как раз, когда он был! — крикнула ей вслед Лайка, но волчица уже убежала, пропустив это мимо ушей. — Вот ведь...
Кольд проводил её взглядом, с внезапным волнением замялся.
— Кстати, я вспомнил, что хотел спросить. Для тебя брачная неделя ведь несколько дней как закончилась?
— Да, сейчас я в норме, — она с запозданием поняла, к чему он это сказал. — Ты ведь не просто так спрашиваешь, да?
— Насчёт обещания... Феромоны уже не действуют, но я всё ещё очень хочу быть с тобой. Конечно, я больше не чувствую себя немного сумасшедшим из-за сильных желаний, но от этого не перестал хотеть сблизиться. Кажется, теперь я готов подождать твой ответ дольше, уже нет ощущения, что если не получу взаимность сейчас же, то наизнанку вывернусь. Всё это значит, что мои чувства не были инстинктом, верно?
Кольд подошёл к этому разговору с неожиданно рациональной стороны, в то время как до этого скорее скулил и умолял. Она замешкалась, не сразу найдясь, что ответить, неловко кашлянула.
— По крайней мере похоже на то, — его хвост тут же задёргался. — Но это не значит, что я тоже тебя люблю...
— Правда?.. Сложно, я всё ещё плохо понимаю, как работают отношения... Тогда что мне сделать, чтобы тоже тебе понравиться?
Она фыркнула, но больше не выглядела так уверенно. Всё-таки его нельзя было назвать непривлекательным, даже вспоминались моменты, когда Лайка сама хотела близости, проблема заключалась скорее в её голове.
«Керна оказалась права. Самки вроде меня, видевшие всю мерзость «рынка отношений», не хотят вступать в связь, потому что это вызывает мерзкие, грязные ощущения, но... Почему-то сейчас я не чувствую отвращения при мысли об этом», — Кольд заметил, что она всерьёз задумалась, осторожно взял её за руку, сжав холодные пальцы своей горячей ладонью. — «Семья... Мне всегда нравилась эта идея, но в какой-то момент я стала считать, что для меня такое невозможно. В первую очередь это ведь отношения между супругами... Чёрт, не могу перестать вспоминать про его поцелуи... И спать рядом было уютно. Как глупо. Неужели я действительно так привязалась к первому самцу, который просто был достаточно добр и внимателен?.. Хотя остальные тут тоже очень заботливые, но желания познакомиться поближе не появляется, с ним как-то проще. Это правда, что он мне нравится... Стоит ли в последний раз попробовать?.. В конце концов, между нами уже возникал неприличный уровень близости, я ничего не теряю».
Лайка тяжело вздохнула, приложила руку ко лбу. Оценивая объективно, Кольд был хорош во всём, кроме понимания намёков и тонкостей общения, не всегда улавливал особенности социального взаимодействия. Это являлось его главным ужасным недостатком, хотя, стоило признать, он изо всех сил старался не делать чего-то, что задело бы её, легко извинялся, даже если не всегда понимал за что. Волчице нравилось быть единственной, кто может им командовать, хотя она не признавалась в этом даже себе самой. И его клятвы в любви казались почти невинными, не было страшно обнимать или держаться за руки, наверное, из-за того, насколько открытым и податливым парень продолжал выглядеть, даже после всего, что между ними произошло. Хотя он однозначно обозначил свою романтическую заинтересованность, не последовало никаких сальных намёков, навязчивого физического контакта, как бывало с другими самцами. Сейчас эти отношения оставались скорее запутанными, но Лайка не могла отрицать, что между ними уже что-то есть.
По выражению её лица Кольд пришёл к выводу, что волчица настроена скорее положительно, не сумел сдержать широко расползшуюся счастливую улыбку. За ту пару дней, что она провела болея и отлёживаясь в постели, он очень постарался объявить всем желающим познакомиться, что за эту самку будет драться до последнего, хотя ещё не успел толком оправиться от ран. Все знали и их историю, и про отчаянные поиски, растянувшиеся на годы, поэтому отступили сразу, но всё-таки нашлась парочка настырных нахалов.
В какой-то степени парень был согласен с тем, что Лайка не обязана отвечать на его любовь и может выбрать себе приглянувшегося самца, но когда дело дошло до реальной ситуации, внутри вскипела такая ревность, что он с трудом удержал порыв устроить настоящую драку. Тем более, что от их внимания ей явно становилось не по себе, это добавляло повод для ярости. Он сам понимал, что стал слишком чувствительным, но мог расслабиться только в присутствии женатых или несовершеннолетних самцов.
— Ладно... — наконец выдохнула девушка, тщательно взвесив все за и против. — Но! Я пока не готова к большей близости, чем уже есть между нами. Не слишком радуйся. Я согласна попробовать построить с тобой пару, однако если что-то пойдёт не так, я передумаю.
— Этого мне достаточно, — его тёмные карие глаза ярко заблестели после этих слов, на фоне светлой кожи и волос показались ужасно глубокими. Он наклонился, порывисто обнял её, подхватил на руки, прокружившись несколько шагов. — Для начала расскажем маме? Или лидеру? Я должен получить их благословение.
— Хватит дурачиться, это не настолько важно!..
Заворчала она, но парень уже научился по тону её голоса определять смущение, радостно рассмеялся, крепче прижимая к себе. Лайка прищурилась, чувствуя, как её щёки горят от прилившей крови, немного неуверенно провела пальцами по его волосам. Кольд вдруг запнулся, но не стал пытаться удержаться на ногах, упал спиной в сугроб, из-за чего девушка упала на него сверху. Повисло радостное молчание, только он тяжело дышал, и от жара его дыхания поднимались, быстро таящие в морозном воздухе, клочки плотного белого пара. Волчица с секунду помедлила, ощущая под ладонями движения грудной клетки, неожиданно склонилась, так что волосы защекотали его лицо.
Её хвост напряжённо вытянулся и мелко затрясся от сильных эмоций. Кольд заметил робкое влажное прикосновение к своим губам. На секунду от волнения закружилась голова, захотелось сгрести её в охапку, жадно поцеловать в ответ, но он лишь сжал руки на её талии и замер, не решаясь двинуться. Лайка осторожно прикусила его губу, продлив поцелуй ещё ненадолго, неуверенно отстранилась, ужасно смутившись. Это был первый раз, когда она так настойчиво проявила инициативу, но по одуревшему выражению лица полуволка можно было сказать, что он остался доволен, и от этого она испытала облегчение, волнуясь, что могла сделать что-то не так. Парень шумно сглотнул, приподнялся, от чего их лица снова оказались совсем близко. Девушка невольно зажмурилась, он быстро коснулся губами её щёки, виска, переносицы, теснее обнял.
— Я люблю тебя, Лайка, — в его голосе послышались непривычно чувственные, дрожащие нотки. — Ты мне нравишься...
— Хватит признаваться, ты уже это говорил... — она прижала руки к его рту, не дав продолжить, сильнее краснея. — Ты... всё-таки тоже мне нравишься.
Он ничего не ответил, но по переполненному преданностью и обожанием взгляду стало понятно, что об этом подумал. Признание давалось нелегко, волчице пришлось вырывать его из себя, хотя это даже не было ложью. Наконец они поднялись на ноги, стало ужасно неловко за устроенную посреди улицы сомнительную сцену, но, к счастью, больше никто этого не видел. Кольд вдруг повернулся, полез в карман.
— Хм?
— Я подготовил это заранее, хотя не был уверен, что ты согласишься... — он вынул что-то маленькое и хрупкое, бережно расправил, пригладив одной рукой. — Примешь?..
Лайка некоторое время удивлённо рассматривала кисточку из белых волос, привязанную нитками к круглой деревянной заколке с узором, несколько раз взволнованно опустила и подняла уши, наконец поняв, что это такое. Он протянул руку, робко приложил украшение возле её виска с правой стороны, волчица подняла ладонь следом, потрогала, натыкаясь пальцами на его пальцы. Вместе они прикрепили заколку, хотя это вышло немного неуклюже.
— У тебя ведь есть вторая заготовка?.. — сразу спросила она. После такого внезапного подарка важность момента начала ощущаться ещё острее. — Будет странно, если только у меня появится знак наличия пары.
— Да, кажется, я оставил её дома... — он не ожидал, что она спросит вот так сразу, даже на секунду растерялся. — Но тебе вовсе не обязательно отрезать локон, я могу и туда тоже привязать свой, всё-таки никто не узнает... — Лайка вдруг полезла в висящую возле пояса сумку, после недолгих поисков выудила оттуда маленький ножик в кожаном чехле, одним длинным движением обнажила лезвие. — Эй-эй, осторожнее...
Она уверенно сжала прядь волос, натянув, быстро отрезала пучок, даже глазом не моргнув.
— Возьми. Такой длины ведь хватит?
— Да, этого даже чуть больше, чем надо... — он бережно принял локон, словно тот был сокровищем, крепко сжал, боясь, что он потеряет форму. — Лучше сделать это прямо сейчас, одно неловкое движение, и всё рассыпется, тогда придётся отрезать ещё. Прости, я не подумал, что будет так неудобно, стоило подготовиться лучше...
— Пойдём. Это серьёзный вопрос, лучше не медлить, — она сжала его рукав, потянула вперёд, пытаясь скрыть смущение. Первое настоящее признание, первое настоящее предложение. От этого так сладко тянуло в груди. — Ты должен радоваться, что я согласилась, ведь мы знакомы меньше месяца.
— Неправда, я всё ещё хорошо помню наше детство. Знаешь, со временем я осознал, что ты мне с самого начала ужасно нравилась. Тогда я был слишком маленьким и не понимал, что такое любовь к партнёру, но представлял, как мы будем жить в одном доме, когда вырастем, прямо как мои родители.
Лайка не ответила, невольно улыбнулась, вспоминая те времена. Он верно всё сказал, хотя она сама неоднократно проводила черту, эти чувства с обеих сторон были гораздо глубже, чем симпатия, появившаяся за пару недель знакомства. И всё же их отношения пока только начинались, предстояло ещё многое узнать друг о друге. Для начала стоило как минимум сделать вторую подвеску, символ обещания вскоре пожениться.