∙🜙 Пламя возмездия
Сноп искр рассыпался по соломе и сразу затух, стебли никак не хотели тлеть. Кольд на секунду замер, вдруг подумав, что стук огнива может кто-то услышать, но возле склада по-прежнему было тихо и безлюдно. Ночь оказалась на удивление тёмной, луна зашла за тучи, и благодаря этому стало легче слиться с тенями в сгустившейся черноте.
«Хотя уже можно не прятаться. Я могу устранить всех свидетелей, главное — отвлечь внимание от входа. Что тут в бочках? Спирт? Должно хорошенько полыхнуть».
Он снова несколько раз резко ударил кресалом, быстро склонился, принявшись раздувать занявшийся робкий огонёк. Растопка радостно вспыхнула, едкий сизый дым сразу пополз к потолку, начал медленно заполнять помещение. Оставив дверь приоткрытой, парень вышел на улицу, неторопливо направился к столам, где в пьяном угаре продолжалась очередная пирушка. Как только зарево пожара станет достаточно ярким, чтобы бросаться в глаза издалека, начнётся настоящая резня. Кольд был готов, даже, скорее, с нетерпением жаждал крови. Столько лет методичной борьбы наконец привели их к кульминации плана мести. Тут собрались все те, кто оставил свой уродливый кровавый след на судьбах сотен северян, и больше ничто не могло помешать вспороть их глотки, разбить головы, разорвать мерзкие туши на куски. Понаблюдав некоторое время вблизи, полуволк проникся таким пробирающим до глубины души омерзением, что не мог сдержаться, хотя обычно во время убийства оставался холоден. Он на секунду замешкался, посмотрел в сторону лагеря.
«Как там Лайка?.. Не могу перестать вспоминать о ней, хотя сейчас нельзя отвлекаться. Когда думаю о том, сколько трудностей она пережила, вырванная из семьи, много лет вынужденная бороться за свою жизнь, становится сложно сдерживать злость. Сегодня я покажу, зачем нужны были все тренировки, буду заживо рвать их внутренности, заставлю их умирать в муках более страшных, чем пришлось моим соседям, дядюшке и отцу».
— Что?! Пожар?! — Кольд оглянулся на вышедшего из дома самца, в ужасе смотрящего на разгорающееся зарево. — Чёрт, если это склад, то весь алкоголь!.. Мы все за него немалую сумму выложили, вот дерьмо! Эй, ты чего стоишь, быстрее зови помощь!
Полуволк ничего не ответил, утробно зарычал, обнажив клыки, в один длинный скачок оказавшись рядом со своей первой жертвой, впился в шею, чувствуя, как под давлением челюстей расходится прокушенная плоть. Мысли затихли, уступая место чему-то хищному, ведомому инстинктами, с жадностью разрывающему в клочья сбитых с ног врагов, беспорядочно мечущихся из-за начавшейся паники. Его сознанием без остатка завладела смертоносная животная суть, с такой любовью взрощенная годами суровой подготовки, теперь его было не остановить.
Опьянённый долгожданной кровью тех, кого ненавидел едва ли не всю свою жизнь, Кольд слишком погрузился в процесс, не заметил, что его зовут по имени. Он замер, растерянно заморгал, приходя в себя, только когда кто-то настойчиво потряс его за плечо. Полуволк вдохнул полной грудью воздух, наполненный тяжёлым запахом крови и горчащей копоти, приподнялся, оторвавшись от развороченной грудной клетки своей жертвы. Полумрак комнаты озаряли языки пламени, начавшие подбираться к двери, отбрасывая во все стороны зыбкие серые тени.
— Кольд... Снова за старое, да? Ты хоть по сторонам иногда гляди, балда.
— Лидер! — свирепый взгляд хищника тут же сменился счастливыми искорками, парень запрокинул голову, с восторгом снизу вверх смотря на своего наставника, хвост радостно застучал по разбросанным вокруг останкам. В его глазах отражался огонь, переливаясь бликами в спутанных волосах, влажно блестела кровь.
— Давай повременим с приветствиями, скоро этот дом сгорит к чёртовой матери. Идём, — мужчина лёгким движением поднял его за плечо, поволок к двери. Парень был достаточно высоким и тяжёлым даже среди своих, но старшему всё-таки уступал. И впрямь становилось опасно, Кольд на секунду прищурился, оказавшись на улице, огляделся по сторонам, заметив, что огонь распространился на другие здания. Он с ноткой беспокойства приоткрыл рот, но лидер его перебил: — Ну ты и дубовый черенок, месть местью, но ты чуть не сгорел там, в своей куче трупов. И не задавай глупых вопросов, всех пленных самок уже вывели, сейчас проверяем последние оставшиеся дома.
— Славно... — он с облегчением выдохнул, поморщился от боли. — Бой уже закончился?..
— Да. Обошлось без потерь, один Исен в тяжёлом состоянии и без сознания сейчас, есть те, кто из-за ран не может ходить, но умереть не должны. Послушай, месть закончилась, но жизнь только началась, если ещё хоть раз заберёшься в горящее здание...
— Ай... — Кольд поморщился, когда мужчина ущипнул его за щеку, виноватым голосом заскулил: — Я просто увлёкся... Это случайность, правда!
— Запомни, что обязан прожить гораздо дольше меня. Больно? Весь в кровище, не поймёшь, ранен ты или нет, — парень кивнул и поморщился. До этого он не обращал внимания в пылу драки, но почти всё тело отзывалось на движения болью. — Ладно, не страшно, подлатаем. Но видок у тебя тот ещё, никто больше не измазался в кишках так сильно. Ты, чудовище, говори, скольких убил?
— Простите, я не считал... — Кольд зажмурился, когда грубая мужская ладонь потрепала его по волосам. Прошло уже много лет, но в такие моменты он всё ещё чувствовал себя щенком.
— Ты молодец. Теперь можешь отдохнуть, пойдём, доведу тебя до места. Уже вовсю идут сборы перед возвращением, надо успеть закончить с твоими ранами, пока мы не выехали, а то потом будет трясти.
Лагерь освещали огни расставленных вокруг ламп и дрожащее пламя нескольких костров, отдалённое зарево пожара оставляло красноватые оттенки даже там, куда падал лунный свет. Когда они вышли на поляну, парень уже отчётливо ощущал каждую ссадину и порез, адреналин постепенно выветривался, и раны начинали ныть. В первую очередь ему дали умыться, все вокруг сразу засуетились, рядом сидело ещё несколько раненых, но только у него вся одежда пропиталась кровью. Лидер подошёл ко входу в палатку, приподняв ткань рукой, заглянул внутрь.
— Изоль, у нас тут трудный случай, отвлечёшься на минутку? — волчица, занятая переливанием лекарства из одной баночки в другую, взволнованно подняла голову. Взгляд мужчины вдруг скользнул ей за спину, он заметил притихшую незнакомую самку, приподнял брови. — Новенькая?
— Да. Оказалась тут в качестве пленницы, — Изоль повернулась к Лайке, представила: — Это наш лидер. Он может показаться суровым на первый взгляд, но это не так. Как ты могла заметить, в стае у всех близкие отношения, он для всех нас почти как родной отец, независимо от возраста.
Лайка прищурилась. Глаза привыкли к полутьме, так что она не могла рассмотреть мужчину из-за яркого света костра позади него, но сразу заметила, что он ужасно высокий, мускулистый и крупный, даже по сравнению с Кольдом. По спине невольно пробежал холодок. «Не люблю больших самцов...» — волчица рефлекторно прижала уши. — «Она отозвалась о нём очень тепло, но не так-то просто отделаться от мысли, что он может одним неловким движением переломать мне все кости».
— Изоль, не смущай меня, — шутливо проворчал мужчина, пригнувшись, вошёл внутрь, перегородив собой проход, от чего Лайка инстинктивно шарахнулась назад. — С возвращением в семью. Меня зовут Аскельт. Впрочем, тут никто не обращается ко мне по имени, поэтому зови как будет удобно.
— Я Лайка...
— Лайка?
Мужчина вдруг склонился над ней, на что девушка испуганно вздрогнула, сжалась, чувствуя, как крепкие мужские руки уверенно обхватывают корпус. Он легко поднял её в воздух, прижал к груди, тесно обняв. Лайка приоткрыла в страхе зажмуренные глаза, внезапно ощутив себя детёнышем в широких объятиях взрослого. Лицо щекотали густые косматые волосы, казалось удивительным, что у этой груды мышц получились такие нежные прикосновения.
— Отпустите меня! — вполголоса запротестовала она с робким возмущением. Аскельт вышел наружу, нисколько не смущаясь этого странного положения. Остальные полуволки с интересом обернулись на них, но быстро вернулись к своим делам. Заметив, что сказанное не произвело на него никакого впечатления, девушка полушёпотом добавила: — Послушайте, лишний контакт может сделать хуже, для меня уже «настало время брачной недели».
— Я успел забыть, что тут она уже началась. Как ты себя чувствуешь? Больно? Плохо? — похоже, лидера это совсем не волновало.
— Нормально... Но как долго вы будете меня так держать?..
— Нужно найти тебе тихое место в повозке, чтобы хотя бы по пути домой ты смогла отдохнуть. Бедное дитя, ты так рано осталась совсем одна... — успокаивающе заговорил он вполголоса, нежно поглаживая её по спине. — Теперь всё будет хорошо, твоё место среди нас. Может быть, поначалу будет тяжело привыкнуть, но в стае тебя всегда примут, достаточно уже того, что ты рождена с этим цветом шерсти.
Она немного успокоилась, поддавшись моменту, удобнее устроила голову, прижалась щекой к его тёплой, твёрдой грудной клетке. Испуг прошёл, и на его месте появилось множество разных смешанных эмоций, от неловкости до трепета, сомнения и благодарности. Теперь она смогла понять то безоговорочное обожание, с которым Кольд говорил про лидера. Этот мужчина обладал почти гипнотическим обаянием, излучал родительскую нежность, и при том, что представлял собой двухметровую машину для убийств, от него абсолютно не исходило никакой угрозы.
— Лайка! Как ты тут, ничего не произошло, пока меня не было? — раздался голос Кольда где-то совсем близко, Аскельт повернулся в его сторону. Изоль старалась удержать сбежавшего раненого, схватившись за тянущиеся от его торса бинты, но, захваченный эмоциями, он даже не замечал её.
— С твоими ранами лучше лишний раз не вставать, — нравоучительным тоном сказал лидер, на секунду притих, вдруг о чём-то подумав. — После того как ты нашёл её, всё это время вы оставались в одном доме только вдвоём?
— Да... — неуверенно протянул Кольд, пытаясь понять, к чему он клонит, тут же с рвением добавил: — Она очень помогла мне в этом деле, я бы даже сказал, что план удался во многом благодаря ей!..
— Лайка, милая, скажи честно, он успел тебя как-то обидеть за это время? — вкрадчивым голосом спросил мужчина, проигнорировав парня. — Если не можешь назвать, что конкретно он сделал, просто кивни.
— ... — вместо мгновенного решительного «нет», она задумалась, так что сразу стало понятно, что что-то всё-таки произошло. Волчица бросила быстрый неуверенный взгляд в его сторону, ещё с секунду помедлив, тихо ответила: — Да...
— Ай! — тут же последовала лёгкая затрещина. Бить сильнее не имело смысла, с его состоянием этого было бы достаточно, чтобы уложить насовсем. Аскельт строго, но беззлобно посмотрел на Кольда, жестом показал отойти.
— Вот так. Если нужно, позже я накажу его по всей строгости. Скажи, если не хочешь с ним видеться, мы постараемся организовать всё так, чтобы вам не пришлось пересекаться. Нападение на самку — тяжёлое преступление, не важно, какими были обстоятельства.
— Нет, всё не настолько плохо... Конечно, у меня есть к нему претензии, но нельзя назвать это преступлением. Лучше мы решим всё между собой, мне не нужна помощь.
Направленные на Кольда возмущённые взгляды сразу смягчились, после её ответа все свидетели этого разговора вернулись к своим делам. Лайка тихонько вздохнула, парень поджал хвост и уши, очень виновато смотрел снизу вверх слезящимися глазами, так что ей стало его жалко. То, что лидер поверил, не требуя доказательств, встал на её сторону, и готов был защитить, сразу вызвало доверие. Это означало, что одинокой самке в стае безопасно находиться даже среди самцов. В голове не укладывалось, что каждый тут считает принуждение неприемлемым. Девушка впервые столкнулась с таким положением вещей, это почти вызывало азарт. Только теперь она поняла, что за неясное преимущество у неё было в их с Кольдом запутанных отношениях. Возможность в одностороннем порядке прервать всё в любой момент. И именно этого он ужасно боялся, в то время как она даже не подозревала, что так можно.
— Лайка, мне жаль... — заскулил он, поморщился, когда Изоль изо всех сил потащила его назад.
— Эй, буйнопомешанный, скорее ложись, пока твоя рана на животе не разошлась!..
— Вот ведь... — Лайка на секунду замешкалась, робко потянула лидера за рукав. — Отпустите?.. Будет лучше, если я помогу. Меня он должен послушать.
Аскельт раскатисто рассмеялся, наклонился, осторожно поставив её на землю.
— Ты оказалась куда более бойкой, чем я ожидал. Многие самки уже сломлены к моменту, когда мы их находим, и боятся каждого шороха, но тебя, похоже, трудности только закалили. Хорошо, тогда я не буду слишком тебя опекать. Но на то, чтобы со всем освоиться, понадобится время, это нормально. Если что-нибудь случится, всегда можешь подойти ко мне. И не бойся просить о помощи, ребята тоже очень беспокоятся за новеньких, это не будет ни для кого обременительно. Теперь ты часть нашей стаи, больше не нужно тащить всё на своих плечах, даже если ты приучилась решать проблемы в одиночку.
Мужчина вдруг наклонился к ней, поцеловал в лоб, взъерошив рукой и без того растрёпанные волосы на затылке. Девушка зажмурилась, помимо касания губ чувствуя, как кожу щекочет его борода. Это ощущение пробудило сразу столько воспоминаний из раннего детства, по всему телу тут же пробежали крупные мурашки, хвост напряжённо вытянулся, на секунду перехватило дыхание. Аскельт медленно отстранился, напоследок нежно потрепав её по голове, невозмутимо пошёл дальше решать какие-то дела, оставив её неподвижно стоять со вставшей дыбом шерстью и округлившимися глазами.
— Он всегда такой, то нежный, то шутливый, тискает всех, кто под руку попадётся, как собственных щенят. Скоро привыкнешь, — сказала подошедшая сзади Изоль, осторожно похлопала по спине, возвращая в реальность. — Прошлая новенькая после такого вообще расплакалась от чувств, но он всё никак не перестанет. Хотя не скажу, что это плохо, объятия заметно снижают стресс, это важно в период адаптации... Кхм. Кольд, я вроде бы попросила вернуться на место.
— Я не могу просто лежать там, Лайка ведь... — начал он, но Лайка его перебила:
— Если ты не хочешь умереть у меня на глазах, лучше бы тебе её послушать. Идём, — она подлезла ему под руку, упёрлась плечом, пытаясь поднять. Кольд, казалось, весил в несколько раз больше, чем она была способна утащить, поэтому о том, чтобы поволочь его бодрым шагом, не могло быть и речи. — Ух... Кошмар, а ведь я смутно помню времена, когда получалось тебя даже над землёй приподнять...
— Осторожнее, не надорвись, — взволнованная Изоль поддержала его с противоположной стороны, сразу стало немного легче. — Молодым самкам лучше не поднимать тяжести, это плохо для здоровья...
— Да?
— Послушайте... Всё не так плохо, лучше я сам дойду.
Кольд попробовал встать, не опираясь на них, но сразу покачнулся, так что обе волчицы только крепче сжали руки, сдавленно ругаясь.
— Что у вас тут за возня?.. Опять он? — Лайка повернула голову, услышав знакомый голос. Алки подошёл откуда-то сзади, без лишних разговоров оттеснил волчиц, подхватив Кольда под руки. — Вот так. Куда тащить?
— Ближе к остальным, идём, — облегчённо выдохнула Изоль, вполголоса пожаловалась: — Он неуправляемый, прёт не чувствуя боли, пока совсем не свалится.
— Хм... — Алки на секунду задумался, сказал: — И это ведь не первый раз. Рано или поздно неудачно упадёшь и больше не встанешь.
— Да понял я, на меня уже поругались все, кто мимо проходил... — сдавленно протянул Кольд, зашипел сквозь зубы, когда парень уложил его на одну из лежанок для раненых, расположенных в ряд.
— Очень больно?.. — взволнованно спросила Лайка, кончиками пальцев провела по его торсу, вдруг решительно нахмурившись. — Для начала успокойся, постарайся выровнять дыхание. Неужели что-то сломал?
— Вроде нет... Никто из них не бил достаточно сильно, чтобы сломать кость. Кх!.. — он вздрогнул от прикосновения подсуетившейся Изоль, начавшей щедро намазывать лекарством почти забинтованную часть торса, которую она не успела до конца обработать, прежде чем он сбежал.
— Терпи, сейчас ещё нужно будет промыть вон там, чтобы очистить рану. Достаточно сильно они били или нет, тебе вспороли верхний слой живота, радуйся, что рана не слишком глубокая, и твои потроха остались на месте, — перебила волчица, огляделась по сторонам, ища глазами ведро с тёплой водой. — Лайка, не могла бы ты подать мне это?
— Конечно, сейчас.
Девушка постепенно начала вливаться в процесс, с охотой выполняя указания, она чувствовала себя лучше, когда была поглощена простой работой и могла ни о чём не думать. С момента появления тут, Лайка успела поспать и всё это время тихонько сидела в палатке, никак не вмешиваясь в кипящую вокруг деятельность. Страх произвести плохое впечатление постепенно прошёл, но она всё ещё нервничала из-за общения, немного расслабилась только после встречи с лидером. Его поведение лучше любых слов доказывало, что все здесь относятся друг к другу с дружелюбием независимо от статуса. Даже она, чужачка, не представляющая какой-то особенной ценности, была принята как родная, благодаря одной лишь принадлежности к северной породе. Это вызывало глубокое чувство защищённости, которого она уже очень давно не испытывала, но вместе с тем нервное желание понравиться, вести себя хорошо и послушно.
От сгоревших зданий вдалеке в небо поднимались густые клубы едкого дыма, это значило, что месть завершена, «охотничьи угодья» разрушены, а серые перебиты. Вслух об этом не говорили, но мрачное удовлетворение читалось во взглядах, когда кто-то ненадолго оборачивался в ту сторону. Лечение Кольда уже почти закончилось, когда из кустов вдруг раздался визг и скулёж. Лайка крупно вздрогнула, посмотрела туда, невольно спрятавшись за спину сидящей рядом Изоль. Ветки раздвинулись, и на поляну вышли вернувшиеся бойцы, громко обсуждающие что-то между собой. Они приволокли несколько связанных пленников, судя по начавшейся возне, один из них смог вырваться прямо перед выходом, и завязалась борьба.
— Всё хорошо, вокруг много сильных самцов, не нужно так волноваться, — ободряюще сказала старшая, продолжила отжимать влажную ткань, больше не обращая внимания на начавшуюся суматоху.
— Пленники?.. — Кольд тоже взволнованно приподнял голову, пытаясь понять, чего она испугалась. — Похоже, последние выжившие, которых поймали ребята, охраняющие периметр.
— К чему такие сложности, если можно было просто перегрызть им глотки... — в её голосе прорезались рычащие нотки. Лайка сама от себя не ожидала такой ярости, но стоило увидеть серых в этом жалком положении, весь её гнев, так тщательно сдерживаемый долгие годы, начал прорываться наружу. — Они не заслуживают жить ни днём больше, после того, как отняли это время у других!..
— Так они могут быть полезны, будет жалко дать им умереть слишком быстро, — раздался голос Аскельта. Похоже, он подошёл, чтобы проверить, что там за визги, положил руку на плечо Лайки, успокаивающе погладив. — Не бойся, их как следует свяжут, так что это не опасно. Места не так много, но по пути домой их повезут отдельно, поэтому вы не пересечётесь больше. Те, кто бросился бежать, а не принял бой, очевидно, самые слабые, как раз они хорошо подойдут для тренировки. Всё-таки некоторым вещам можно научиться только в реальном бою.
— Вот как...
Прикосновение подействовало, тон её голоса стал мягче. Мужчина вдруг оглянулся, поймал напряжённый взгляд Кольда, направленный на его руку, лежащую на плече девушки, тут же прыснул, не сдержав смех.
— На кого ты тут зыркаешь? — шутливо-строгим тоном протянул он. — До сих пор я этого не замечал, но ты уже совсем вырос, да? Наверное, для меня ты навсегда останешься тем щеночком, которого я вытащил из снега. Я понимаю, что тяжело, когда так переживаешь в первый раз, но не заводись без повода.
— Лидер... — почти обиженно протянул парень в ответ, но всё-таки непроизвольно завилял хвостом, немного опомнившись и почувствовав облегчение. За невольно мелькнувшую ревность стало почти стыдно.
— Лидер, мы закончили с лечением, — объявила Изоль, прищурилась, когда мужчина склонился, чтобы погладить её по волосам.
— Хорошо потрудились. Скоро выезжаем, осталось только погрузить вещи, так что пока у тебя есть время отдохнуть. Эй, ребята, у кого руки-ноги целы, помогите перенести раненых!
— Можно мне поехать в одной повозке с Лайкой?.. — Кольд будто занервничал, протянув руку, крепко сжал её ладонь. — Ничего страшного, если придётся потесниться, я могу ехать сидя...
— Твоим ранам нужен покой, в дороге и без того будет трясти, — со вздохом сказала Изоль, неуверенно покосилась на Лайку. — К тому же её тоже надо спросить.
— Я согласна, — она сделала серьёзное лицо, пытаясь скрыть облегчение. То, что он сам с таким упорством за неё цеплялся, избавило от необходимости выпрашивать место рядом. Хотя сейчас волчица больше не переживала так сильно, всё ещё волновалась. С ним под боком всё-таки становилось спокойнее, она быстро заметила, что он занимает достаточно высокую позицию среди остальных, даже если ничего не должно было случиться, иметь дополнительную защиту никогда не бывало лишним. Стараясь перевести тему, девушка тихонько заворчала: — Почему ты опять такой нервный?.. Вроде говорил, что в стае будет безопасно, но продолжаешь странно себя вести.
— Нет, тут не то чтобы опасно, просто изменились обстоятельства. Как бы сказать... Лайка, ты привлекательная самка...
— Внезапные комплименты? — она фыркнула, наблюдая за тем, как он осторожно подбирает слова. Кольд уже усвоил, что лучше деликатно выражаться в случае с некоторыми темами, хотя всё ещё не совсем понимал почему, и в каких обстоятельствах.
— Твой запах... — она повернула голову к плечу, принюхалась. — Нет, ты вряд ли так остро это почувствуешь. Из-за брачной недели он немного изменился, другие могут и не заметить, но те, кто пока не обзавёлся партнёром, точно обратят внимание...
— Ты поэтому завёлся? Если в стае нельзя принуждать к спариванию, это не страшно, не съедят же они меня.
— Даже если так... Лайка, я серьёзно, ты красивая, здоровая и не слишком запуганная, производишь хорошее впечатление с первого взгляда, этого уже достаточно, чтобы привлечь внимание каждого одинокого самца. Пока ещё пару дней действует общий запрет на попытки познакомиться с новенькой, если ты первая не подойдёшь, но когда он закончится...
— Думаешь, для меня это проблема? Кажется, ты плохо понимаешь, как приходится жить городским самкам-одиночкам, нежелательное внимание это не испытание, а ежедневная обыденность. Если тут благодаря правилам меня не могут принудить силой, это вообще не имеет значения.
— И всё-таки... — он чуть расслабился, оглянулся на двух подошедших самцов.
— А вот и наш герой! Лежи спокойно, Изоль сказала ни в коем случае не дать тебе ковылять до повозки самому. И-раз!.. Кх... Тяжёлый, за это время ты что, ещё набрал?
— Или просто ты ослаб... — вяло огрызнулся Кольд, тут же поморщился от боли. — Идите ровнее, трясёт... А то я и правда лучше на своих двоих пойду.
— Всё, мы уже почти на месте, — успокоил второй самец, на секунду оглянулся через плечо. — Лайка с тобой?
Лайка мелко вздрогнула от неожиданности, она никак не могла привыкнуть, что к ней по имени обращаются незнакомцы, даже те, кого она впервые видит. Кольд кивнул, его осторожно уложили в повозку на расстеленную шкуру. Один из самцов подал руку, чтобы помочь волчице подняться следом. Она на секунду замешкалась, но приняла этот жест, устроилась возле стенки.
— Отдыхайте, с вами в повозке поедут ещё несколько наших самок, но они пока заняты, подойдут позже. Лидер сказал положить тебя сюда, потому что иначе ты в порыве обострившегося собственничества покусаешь всех окружающих холостяков, — Кольд не ответил, фыркнул, приподнявшись на локтях, внезапно подтянул тело вперёд, положив затылок девушке на колени. Она растерянно подняла руки, но не стала пытаться его спихнуть. — Ладно, давайте, увидимся уже во время привала.
— Спасибо за помощь, — волчица вежливо кивнула, проводила их взглядом, только после этого оглянувшись на Кольда. — Ты чего вдруг жмёшься?
— Нельзя?.. Так мягко...
Он прищурился, запрокинул голову, чтобы заглянуть ей в лицо. Лайка невольно засмотрелась на то, как белые волосы переливаются в свете костра. В его напряжённой фигуре было что-то привлекательное, выступающий на шее кадык, острые ключицы, черты грудной клетки под натянувшейся тканью рубахи. Парень жалобно посмотрел снизу вверх из-под пушистых ресниц, довольно зажмурился, когда она неуверенно провела по его макушке, почесала за ухом.
— Поспишь? Я успела подремать днём, так что совсем не устала.
— Мх... — он вдруг задрал подбородок, коротко лизнул её пальцы. — Ты ведь помнишь наш уговор?.. Ты обещала дать мне шанс после брачной недели, поэтому не отвечай, если другие самцы будут с тобой знакомиться...
— Неужели тут так много самцов, которые лучше тебя? Боюсь представить, насколько они хороши, раз ты думаешь, что кто-то вроде меня может влюбиться с первого взгляда, — с ноткой издёвки протянула она, потрепала его за щёки, почему-то развеселённая тем, как он обиженно пыхтит.
— Лайка... — он по-щенячьи с хрипотцой заскулил в бессильном волнении, не сумев выразить свои эмоции словами, заёрзал, ещё больше нервный из-за тянущей боли в ранах. Кольд притих только после того, как она продолжила гладить его по волосам, уже прикрыв глаза, спросил: — Ты ведь знаешь, что я больше всех остальных тебя люблю?..
— Да-да, — она почувствовала, как его тело начало расслабляться и тяжелеть, кожа была немного горячей из-за воспаления свежих ран.
— Ведь ты моя семья... Я так долго ждал... — он перевёл дыхание, перевернулся на бок, прижавшись щекой к её бедру. Всклокоченные из-за ёрзанья волосы упали на глаза. — Если ты останешься со мной, мне больше ничего не нужно...
— Температура?.. Какой горячий, не больно? Жарко? Холодно?.. — он не ответил, протянув руки, обхватил её, стиснул, сильнее прижавшись. Лайка осторожно коснулась его лба, ощущая от крепких объятий нездоровый жар. — Лучше поспи, станет легче.
— Не уходи... Холодно...
— Укрыть тебя?.. — он качнул головой, перевернулся, чтобы спрятать лицо, уткнувшись в её живот. Волчица тяжело вздохнула. — Всё хорошо, куда я денусь. Если будешь так хватать, переломишь меня пополам, успокойся.
Он ослабил хватку, но совсем не отпустил, затих, только грудная клетка всё ещё тяжело вздымалась. «Сладких снов», — подумала Лайка, но не стала говорить вслух, кончиками пальцев провела по его спине. Свежие бинты, виднеющиеся из-под задравшейся рубашки, местами пропитались кровью, но, к счастью, кровотечение уже остановилось. — «Ему, должно быть, очень больно... Нужно будет попросить у Изоль жаропонижающее, прежде, чем мы отправимся... Но как мне выбраться? Раз он так не хотел меня отпускать, наверное, лучше просто подождать, пока кто-то подойдёт, верно?».
Вскоре и правда подошли несколько волчиц, которых она ранее видела рядом с ранеными. Сборы и суматоха заняли достаточно времени, так что к моменту, когда повозки тронулись, было уже глубоко за полночь. После лекарств Кольд почувствовал себя лучше и перестал тихо скулить сквозь сон, на душе сразу стало спокойнее. Лайка безмолвно сидела, не отрываясь смотря на медленно отдаляющееся зарево затухающего пожара, со смутным трепетом думая о предстоящем пути.