∙🜙 Во власти инстинкта
В главе есть откровенная сцена, если решите перематывать, от начала сцены мотайте сразу к концу главы
⟣╌─────────────∙∙∙ ∙∙∙─────────────╌⟢
— Это правда было так необходимо?.. — сердитым полушёпотом спросила Лайка, приподнялась. Она болталась, перекинутая через его плечо, Кольд немного замедлил шаг, поудобнее её перехватил. — Вдвоём будет тяжелее пробраться незаметно...
— Я не мог оставить тебя там. Один самец уже попытался ворваться в мой дом, нет никаких гарантий, что ещё один не сделает этого же из любопытства или желания мне насолить.
— Что ты такого им сказал, когда участвовал в застолье, раз могут найтись желающие?.. — она недовольно фыркнула, но не стала больше спорить, неловко заёрзала, пытаясь устроиться поудобнее. — Но что, если кто-то решит проверить дом и найдёт труп под кроватью?..
— Это будет всяко лучше, чем если они найдут и труп, и тебя. К тому же у них нет причин меня обыскивать. Пока что, — Кольд огляделся по сторонам, свернул за угол с главной тропы, не доходя до места, где их было бы видно с открытого пространства. — Так, мы почти пришли. Похоже, новости ещё не успели распространиться, я не заметил, чтобы кто-то бегал по улице и суетился. Мы сейчас с противоположной стороны от того места, где стоят столы. В целом, попасть внутрь несложно, и если нас увидят, это будет не слишком подозрительно, зайти в основное здание могут все подряд. Только комнату, в которой проходит собрание, должно быть, охраняют.
— Тогда я подожду на улице? — он осторожно опустил её на землю, сделал такое лицо, что сразу стало понятно, что он об этом думает. Волчица как будто беспокоилась из-за чего-то, нетерпеливо добавила: — Да брось, я бывала в куда более дерьмовых ситуациях, смогу как-нибудь спрятаться, пока ты будешь занят.
— Лайка... — он ненадолго притих, стараясь подобрать слова, но не смог сформулировать это мягче, со вздохом сказал: — Я бы с тобой согласился, если бы у тебя не было течки... — она шумно вдохнула, обнажила клыки, собираясь яростно возмутиться, но он быстро прижал руку ей ко рту, заговорил вполголоса: — Тише... Сейчас нельзя шуметь, если так злишься, лучше ударь. Послушай, как минимум твой запах стал заметнее. И тут поблизости большое сборище самцов, один из них может наткнуться на тебя случайно, просто проходя мимо. Я слишком волнуюсь. У тебя не получится защититься, если что-то произойдёт, пока меня не будет рядом. Я серьёзно, если бы это дело не было срочным, я бы сразу отправил тебя на ту сторону, подальше от этого отвратительного места...
— Тебе когда-нибудь говорили, что ты параноик?.. — она тихо вздохнула, провела по волосам, чуть успокоившись. — Ладно, может, ты и прав. Прости, я странно себя чувствую, поэтому реагирую слишком остро. Было бы лучше, если бы я могла остаться где-нибудь одна.
— Странно? Тебе плохо? — она неопределённо качнула головой, невольно вздрогнула, когда Кольд коснулся её плеча, но вместо того, чтобы отстраниться, вдруг наклонилась к нему, прижалась лбом к грудной клетке, будто бы прося объятий. Он растерянно поднял руки, но не решился дотронуться, вкрадчиво предложил: — Если тяжело, можем всё-таки пойти к забору. Для меня сейчас важнее всего твоя сохранность.
— Нормально. Со мной всё хорошо, просто в голове бардак. И сердце колотится. Это из-за брачной недели, да? Немного отличается от того, как это происходило обычно, вероятно, потому, что я не сижу заперевшись в комнате... Столько раздражителей, как ты это терпишь?..
— Понятно, поэтому ты не хотела идти вместе? Прости, честно говоря, я понятия не имею, как тебе помочь, до этого я не то чтобы часто общался с самками, — Лайка ещё с секунду стояла, прислонившись к нему, резко отстранилась, из чувствительной снова став раздражённой. Она первой забралась в открытое окно, прошла по коридору к ближайшей комнате, настороженно прислушиваясь. — Если ты скажешь мне, что сделать, возможно, я смогу...
— Тс. Наша главная цель — подслушать собрание, остальное может подождать, — отрезала волчица, затаила дыхание, навострив уши. — Кажется, за дверью никого нет. И я как будто слышу приглушённые голоса где-то дальше...
Он тоже притих, спустя пару секунд согласно кивнул. Невнятный бубнёж получалось смутно различить сквозь шум, доносящийся с улицы, собрание проходило где-то неподалёку. Он приоткрыл дверь, за ней оказалось только небольшое складское помещение. Жестом показав Лайке подождать, полуволк прошёл пару шагов вперёд, медленно потянул на себя дверь в комнату напротив. На пару мгновений повисла напряжённая пауза. Она замерла, стараясь по его реакции понять, есть там кто-то или нет, долго выдохнула, когда он махнул рукой, подзывая к себе. Волчица заглянула внутрь, окинула взглядом диван, тумбу и неказистый шкаф в углу, подумав, что если что-то случится, тут есть место, чтобы спрятаться.
— Подожди тут, я посмотрю, что за углом.
Шепнул полуволк, вышел в коридор, медленно направившись вдоль стены. Она проводила его взглядом, прикрыла глаза, прислушиваясь. Сначала она не обратила на это внимание, но почему-то казалось, что со стороны кладовки голоса слышно сильнее. Лайка неуверенно сделала несколько шагов в ту сторону, шире приоткрыла дверь, вглядываясь в темноту.
— ...Ты-!!.. — внезапный приглушённым обрывок крика заставил её вздрогнуть, невольно отшатнуться. Пару секунд девушка старалась справиться с быстрым сердцебиением, ещё не веря в такое везение, подошла к дальней стене, приложила ухо. — ...идти. Никого тут насильно не держат.
— Я имею право возмущаться. Если они этого не понимают...
Волчица рывком отстранилась, осторожно обойдя швабры, поспешила в коридор. Кольд уже возвращался, насторожился, когда она начала активно жестикулировать, подзывая его ближе.
— Быстрее... — прошептала она, схватив его за рукав и потащив внутрь кладовки.
— Там за углом охрана, похоже-... — он не договорил, заметив, как она прижалась к стене, сосредоточенно смотря перед собой, прислонился рядом. — Ничего себе...
— ...сойдёмся во мнении, что это из-за конфликта с новым вожаком из южного региона? Если они виноваты в том нападении и изменении цен на рабов, моя стая не останется в стороне, — слова получалось разобрать, но для этого приходилось затаить дыхание, разговор с повышенных тонов снова стал спокойным. — Хорошо, и что теперь будем делать?
— Это сборище задумывалось как мероприятие для налаживания связей, разве нет? Престарелые идиоты испортили мне отдых.
— Хотите всё прикрыть? А если вожаки помельче из-за этого будут мне предъявлять? Как один из организаторов, я не собираюсь возвращать никому из вас ни единой копейки. Вы хоть знаете, сколько стоили эти самки?! — Лайка отвлеклась, коротко посмотрела на Кольда, неуверенно наклонилась в его сторону, коснувшись плеча. Уже некоторое время находясь так близко, она испытывала нарастающую потребность дотронуться, только сделав это, почувствовала себя лучше. Он не понял, чем вызван этот внезапный приступ тактильности, на секунду даже отвлёкся от подслушивания, наклонившись к волчице, но она ничего не сказала, подвинулась поближе.
— Ай, да плевать, лично я собираюсь просидеть тут оставшиеся два дня. Выпивка ничего так, а мои самки ещё в состоянии убегать и вырываться, охота продолжается, — через пару секунд тишины хлопнула дверь. Волчица невольно вздрогнула, сильнее вцепилась в его плечо.
— Согласен, нечасто удаётся вот так собраться приятной компанией и поговорить. Признаться честно, в моей стае одни идиоты, с которыми ни подраться, ни пообщаться нормально. Я остаюсь, — дверь хлопнула ещё раз.
— Ну что, уже все расходимся?
— Да, только про того белого ещё кое-что, — Лайка и Кольд переглянулись, оба невольно насторожились. — Всё-таки расскажу вам, хотя сначала не собирался. Я пошуршал на днях, в общем, он никому никакой не сын. Очевидно, что он полукровка, может, поэтому хотел к нам затесаться, чтобы обзавестись знакомствами. Не знаю, скорее всего, дал на лапу старому, чтобы сюда попасть, но подозрительно, что он не был замечен за охотой. Заперся в своём доме с единственной белой самкой, причём когда выходил, на других даже не смотрел, хотя они у него почти под ногами валялись. Вот он подтвердит.
— Ага. Появился, взял еду и сразу ушёл. Я тогда подумал, что вообще этот идиот там делает, раз не остался со всеми выпить и не хотел подраться, хотя ему предлагали. Ещё он сам говорил, что за всю охоту у него была одна самка. Давно я таких тряпок не видел, как бы он ни пытался, даже щенков проще воспринимать всерьёз.
— И что это значит?
— Либо он пришёл шпионить по чьему-то заказу, либо просто неполноценный, который увидел чистокровную северянку, стал импотентом и сошёл с ума от зависти. Не знаю, он слишком тупой и слабый для шпиона, поэтому вряд ли, но перестраховаться не помешает. Просто не болтайте при нём ничего, но если что, просто тихо его прибьём. Не похоже, чтобы у него были связи, проблем не должно появиться.
— Кстати, о шпионах, что там по поводу охраны? Пусть перекроют выходы и обыщут здание, может, белый тут и ни при чём, но один одноглазый подозрительно себя ведёт. С самого утра он ходил за мной по пятам, думал, что незаметно. Вот он может быть связан с теми, кто сбежал, ошиваться тут поблизости, — раздался стук открывшихся ставень. — Эй, там, снаружи!
— Чего?
Лайка вздрогнула, услышав ответ, донёсшийся громче из коридора за спиной, чем из-за стены, отпрянула.
— Скажи им, чтобы встали возле выходов и окон, обыщите всё. Подозрительных за шкирку притащить сюда, а тех, кто заперся тут с самкой или бухать, просто выкиньте, пусть ищут другое место для развлечения.
— Если поставить по одному возле каждого прохода, нам не хватит людей, чтобы быстро проверить все комнаты...
— Да не важно, один и проверишь. Всё равно бежать отсюда им будет некуда...
Кольд среагировал первым, рванул в коридор, схватив девушку за руку и потянув за собой, резко остановился, услышав за окном голоса и шаги по траве.
— К чему эта суета?
— У этих началась паранойя после того, как сбежали несколько важных шишек. Поэтому сегодня нас заставили обыскивать их дома.
— И из-за этой хрени нас гоняют?..
Полуволк забежал в комнату напротив, захлопнул дверь, крепко прижав Лайку к груди. Она зашевелилась, пытаясь немного отстраниться, но, похоже, что это получилось у него бессознательно, Кольд не заметил её копошения, только крепче обнял, начиная всерьёз нервничать. «Чёрт, ну почему они оказались достаточно близко к окну, чтобы успеть заблокировать единственный выход?» — он напряжённо огляделся, продолжая усердно думать, но в голову ничего не приходило, кроме как мысль о том, чтобы спрятаться. — «Нет... Найдут же. Если подозревают, что тут есть шпионы, то как минимум заглянут в самые очевидные места, а кроме как в шкаф, тут больше некуда лезть. Убить?.. Тогда поднимется паника, а ведь оставалось совсем недолго подождать...».
— Полагаю, других вариантов нет. Я отвлеку тех двоих у окна, а ты беги в сторону забора. Ничего страшного, если меня схватят, ты объяснишь всё нашим, и тогда план...
— Если тебя поймают тут, то это без вариантов смерть, даже ты не справишься с такой толпой за раз, — яростно зашептала она, оттолкнула его. — Чёрт... Единственный выход — сделать вид, что мы тут за чем-то другим... М... Не так много вариантов того, что самка и самец могут делать, заперевшись наедине... Похоже, выбора не остаётся.
— Нам нужно... спариться?.. — Кольд замер, растерянно оглянулся на неё. Лайка посмотрела таким же взглядом в ответ. — Сейчас? Здесь?
— П-по крайней мере притвориться?.. Нет, мы не должны делать это на самом деле... — она казалась сбитой с толку, ненадолго замявшись, через голову стянула рубашку. Щёки и лоб сразу покраснели, она прижала руки к груди, огрызнулась на полуволка, в ступоре смотрящего на неё: — Эй, хватит пялиться. Поторопись и прими соответствующий вид, это должно выглядеть убедительно, если не хочешь умереть. Лучше лечь на диван... Достаточно ведь будет просто прижаться?..
— Не знаю. Думаешь, это сработает?
— Один из них сказал просто выгнать тех, кто забрался сюда, чтобы закрыться с самкой, по крайней мере, так тебя не смогут напрямую обвинить, хотя от подозрений это не спасёт. Правда, сейчас уже какая разница...
Она ненадолго замялась, стянула с себя штаны и нижнее бельё, поджала хвост промеж ног, стараясь прикрыться. Кольд явно сильно занервничал, он только что снял рубаху, не смотрел в её сторону, но по напряжённой позе стало понятно, что совсем не отреагировать не смог.
— Быстрее, мы не знаем, когда кто-то зайдёт. Нависни надо мной, наверное, так будет убедительнее.
— Я могу?..
— Ещё жаловаться будешь? Это мне тут в пору плакать, думаешь, мне это нравится?
— Нет, я совсем не против... Просто боюсь, что из-за этого ты меня возненавидишь...
— Но, по крайней мере, не сдохну. Сейчас твоя голая туша — это меньшая из возможных проблем, — в интонациях Лайки проскакивали панические дрожащие нотки вперемешку со злостью. Хотя она пыталась казаться спокойной, это едва ли выходило. — Если не будем выглядеть убедительно, меня сочтут твоей сообщницей, и тогда конец нам обоим. Лучше бы тебе показаться грубым. И сними с себя всё.
— Грубым? — она отвернулась, когда он взялся за пояс штанов, чувствуя себя всё более неловко, прикрыла глаза. — Притвориться, что кусаю?
— Этого мало. Только не говори, что мне придётся объяснять, как изобразить изнасилование.
— Для начала придавить тебя? Прости, я не уверен... — он приблизился, так что Лайка почувствовала движение воздуха рядом с собой, медленно навис над ней. — Вот так?
— Ты разделся?..
— Да, не волнуйся. Я понимаю твой план, просто не уверен, что теперь нужно делать... Тебе неприятно? Отодвинуться немного?
— Ты дурак? Если бы был вариант не придвигаться и существовал другой выход, нам бы вообще не пришлось заниматься этим... — её веки дрогнули, когда Кольд наклонился ниже, его дыхание теперь касалось шеи. Лайка внезапно заволновалась, вытянула одну руку, наткнувшись на его грудную клетку, упёрлась всеми пальцами. Её лицо и плечи покраснели ещё больше. — По-... подожди... Я пока морально не готова...
— Тогда я не буду пока давить? Может, для начала имитируем ухаживания перед спариванием? Я не стану сильно прижиматься.
— Мх... Ладно, за это время я постараюсь успокоиться. Только, пожалуйста, не трогай меня внизу... — её голос на секунду дрогнул, быстро сглотнув, она добавила: — Не прикасайся к животу и бёдрам.
— Тогда скажешь, где можно? — она притихла, сбивчиво дыша. Кольд уже заметил, что Лайка вела себя странно, хотя пыталась держаться отстранённо, почему-то очень чувствительно реагировала на каждое движение и слово, подрагивала под ним. Вспоминая то, что ей уже пришлось пережить, это сбивало с толку. — Начнём с объятий?
Она кивнула, сильнее обхватила себя руками, стараясь закрыть грудь. Парень склонился, осторожно обнял её, подтянув повыше. Несколько секунд он сидел неподвижно, уткнувшись носом в её макушку. Находясь так близко, было ещё сложнее не реагировать на отчётливый запах её тела. Он скрестил ноги, шумно вздохнул, раздражённый тем, что не может контролировать возбуждение. Без одежды она казалась будто бы меньше, какой-то беззащитной и хрупкой, было отчётливо видно, как двигается её грудная клетка и живот из-за сбивчивого дыхания. Через некоторое время нежных объятий он наконец отстранился, спросил:
— Ты в порядке?
— М... — волчица решилась приоткрыть глаза, не сразу смогла подобрать слова, парализованная острым чувством стыда. — Это всё не важно... Придави меня сверху, возможно, стоит оставить пару кровящих укусов, чтобы у них не возникло сомнений...
— Я не стану причинять тебе боль, — твёрдо ответил полуволк, недолго подумав, размотал бинты на раненом запястье. Лайка нахмурилась, когда он прикусил рану, размазал сочащуюся кровь по её шее и плечу. — Вот так. Думаю, такого должно хватить.
— Откуда только у тебя такая тяга к самоистязанию... — она недовольно посмотрела исподлобья, отвернулась, поняв, что взгляд сам собой сползает на его обнажённую грудь. — Давай уже, придави.
— М? Хорошо.
Волчица затаила дыхание, ожидая, что он навалится сверху. Хотя это было не по-настоящему, она не могла унять свой страх, сжала зубы, невольно с силой зажмурившись. Прикосновение оказалось внезапно лёгким и тёплым, она с опаской приоткрыла веки, пытаясь понять, в каком положении находится, вздрогнула от неожиданности, почувствовав что-то горячее и мокрое на шее.
— Эй?.. А!.. — Кольд медленно провёл языком, от чего Лайка рефлекторно ударила его в торс дёрнувшейся рукой, тут же замерла, напряжённо держа позу, по всему её телу пробежали крупные мурашки, каждый волосок встал дыбом. Парень на секунду замешкался, чувствуя, как напряглось её тело, но когда дальнейшей реакции не последовало, поцеловал её возле ключиц, снова лизнул. — М!.. Ах... Какого чёрта ты делаешь?!
— Целую? — он поднял голову, высунув кончик языка, непонимающе посмотрел на неё. — Что-то не так?
— Зачем ты меня целуешь?.. — Лайка казалась растерянной, упёрлась рукой в его лицо.
— Разве не это нужно делать, когда спариваешься? — спросил Кольд, ненадолго замешкавшись, снова опустился к её ключицам. — Это и правда так приятно...
— Что?.. — она заёрзала, снова попыталась остановить его, странно себя чувствуя из-за прикосновений губ и языка. Это очень отличалось от настроя перед спариванием, который был ей знаком, почему-то в животе появилось непривычное щекочущее ощущение. — Нет, никто так не делает...
— Почему ты так думаешь?
— Я... — волчица замешкалась, отвела глаза, избегая его взгляда. Ненадолго повисла тишина, устав ждать, полуволк снова склонился, она вздрогнула, наконец ответила: — Ни один самец так не делал...
— Из тех, с кем ты проводила брачную неделю? — Кольд снова остановился, заинтересованно поднял голову. — Так в итоге ты нашла пару? Где он сейчас? Кто он?
— Никто. И я не собиралась сходиться ни с кем из них... Это было пару раз, обычно я успевала найти место, куда переехать на время брачной недели...
— Так у тебя нет возлюбленного? — Кольд неожиданно оживился. Она почему-то странно отреагировала на этот вопрос, посмотрела снизу вверх колючим взглядом, всё ещё покрасневшая от смущения, немного взъерошенная и помятая.
— У меня просто не было выбора, либо с одним из них, либо пристанет кто-нибудь незнакомый, и будет ещё хуже... — Лайка казалась расстроенной, похоже, эта тема была ей неприятна. Парень уже уловил это, ненадолго задумался, стараясь подобрать слова, чтобы исправить повисшую давящую атмосферу. — Я не хотела об этом говорить... Вообще, какого чёрта ты лезешь в мою личную жизнь?!
— Я хотел бы стать твоим партнёром... Что скажешь, м?.. Если до этого тебя никто не целовал, я хочу сделать это первым, — он наклонил голову, медленно провёл языком по её шее, почувствовав, как от этого коротко сократились её мышцы. — Приятно же?..
— ... — она прикрыла рот тыльной стороной ладони, отвела глаза, понимая, что «нет» было бы ложью, но и соглашаться не хотелось. — ...Не слишком старайся, в конце концов, нам надо просто притвориться...
— Почему? Даже если я не буду с тобой спариваться, это не значит, что я не хочу к тебе прикасаться. Может быть, из-за феромонов, но мне ужасно хочется это сделать, разве тебе не нравятся поцелуи? — Кольд коснулся носом её ушка, провёл ниже, к щеке, подбородку, нежно лизнул её губы кончиком языка. Волчица зажмурилась, чувствуя, как лицо и плечи горят от прилившей крови, неуверенно потянулась навстречу. Поцелуй вышел робким, он отстранился спустя пару секунд, не решившись действовать настойчиво. — Так странно... Честно говоря, я боялся, что не нравлюсь тебе, но по твоим реакциям так не скажешь.
— Нравишься ты мне или нет, я просто не собираюсь впутываться в сомнительные отношения... — она отвернулась, опомнившись, подняла коленку, уперевшись в его живот, от чего уже полуволк немного растерялся.
— Тогда ты не хочешь, чтобы я стал твоей парой?
— Вопрос не в тебе, я в целом не хочу себе пару. Это слишком болезненно, в конце концов остаются одни проблемы. То, что мы целовались, ничего не значит. Даже если между нами что-то было или будет, считай, что это просто близость без обязательств.
— Думаешь, я принесу одни проблемы? Поэтому ты отталкиваешь меня? Потому, что не доверяешь?
— Я не изменю своего мнения, что бы ты ни пытался сделать. — холодно огрызнулась девушка, сильнее прижав руки к груди. — Если ищешь, об кого бы удовлетворить свои инстинкты, ищи в другом месте.
— Если бы я просто хотел с кем-то спариться, уже давно сделал бы это. Ты не веришь, что причина моего интереса может быть более значительной? Возможно, когда-то тебе клялись в верности, а затем бросили? — она поджала губы, ничего не ответила. Кольд вздохнул, склонился ниже, коснувшись лбом её лба. — Ты же знаешь, я не настолько умный, чтобы суметь тебя обмануть. Мы вместе вернёмся в стаю к сородичам, там я даже при желании не смогу плохо с тобой обойтись. Многие самки натерпелись всякого, прежде чем мы их вернули, поэтому тебя сразу окружат заботой даже те, с кем ты не была знакома. Все понимают, насколько тяжело вам пришлось, даже возвращение в семью не способно залечить эти раны. Знаю, на словах можно что угодно пообещать, но у меня есть причина так за тебя цепляться. Я продолжал искать тебя с тех самых пор, как впервые смог выйти на задание. Перестал только в прошлом году, сдался, после того, как объездил весь наш регион. Как ты и говорила, по сути мы незнакомцы, но я так много времени провёл в поисках, хотя бы поэтому я очень к тебе привязан.
— Искал... меня?..
— Да. Едва вырос, я почти не появлялся дома, таскался по разным городам. Даже не знаю, что бы делал, если бы случайно не нашёл тебя тут. Спросишь у любого из наших, они подтвердят, что это не ложь. Бывали моменты, когда я несколько дней не спал, выслеживая тех, кто торгует самками. Думал, что может быть в этот раз найду тебя там, каждая секунда была мучительной, казалось, случится что-то непоправимое, что я могу не успеть. В конце концов лидер сказал, что после стольких лет ты уже вряд ли найдёшься и лучше бы мне сдаться, иначе так со временем можно и умом тронуться.
— Ну и балда, — она немного смягчилась. — Даже если твоя жалобная история правда, это не значит, что я чем-то тебе обязана.
— Знаю. Поэтому всё, что я могу сделать — просить тебя остаться рядом. Я люблю тебя...
Он снова наклонился, коснулся губами её плеча. Лайка быстро задышала, запрокинула голову, когда он начал лизать, медленно поднимаясь к шее, ощущая, как от этого все мысли уступают место сладкому напряжению. Тепло обнажённых тел постепенно разгоралось, в животе от его движений стало странно и горячо, девушка перестала поджимать хвост промеж ног, очень медленно наоборот выгнулась ему навстречу, вытянув руки, осторожно коснулась волос, запуталась пальцами, стискивая и шумно втягивая воздух от каждого прикосновения.
Кольд оставил влажную цепочку поцелуев к её подбородку, замер так, прижимаясь губами к его краю, пытаясь справиться с инстинктами. Её реакции, звуки, тактильные ощущения — всё это внезапно сильно отзывалось в теле, улавливалось на каком-то бессознательном уровне. Лёгкое натяжение волос и прикосновения к голове, твёрдые бугорки набухших сосков, которые он ужасно отчётливо чувствовал, хотя едва ли касался своей грудью её груди, сводящий с ума запах её тела и учащённое дыхание, почти переходящее в стон. От этого внизу живота будто сжался тугой горячий узел, желание спариться по-настоящему охватило всё тело, но полуволк лишь беспомощно застыл, с силой напрягая мышцы, пытаясь справиться с нарастающим нетерпением.
— Кольд... — он невольно вздрогнул, когда она жалобно протянула его имя, вдруг смутился, поняв, какие мысли только что прокручивал в голове. — Мх... Слишком жарко... Я не могу больше...
— Не трогать тебя? Отодвинуться? — он невольно коротко посмотрел вниз, внезапно подумав о том, как скрыть от неё своё состояние. Лайка покачала головой. — Нет? Тогда что случилось?
— Не уверена... Почему-то... — она запрокинула голову, стыдливо зажмурилась, с трудом подбирая слова, начав неловко ёрзать. — Горячо... Так странно... Как это остановить?..
— Всё хорошо, — он понял, о чём речь, попытался успокоить её. Из-за ухаживаний самца в ней тоже проснулся инстинкт, настойчиво требующий своего, но Лайка, казалось, совсем не ожидала этого, отреагировала почти испуганно. — Всё из-за брачной недели, к тому же мы оказались в таком странном положении, не удивительно, что тебе тяжело, — его слова подействовали, она перестала хмуриться, посмотрела снизу вверх с робким сомнением. — Прости, наверное, мне не стоило тебя целовать...
— Чёрт... Впервые чувствую на себе такое сильное действие инстинктов... — она вдруг приподнялась, коснулась губами его плеча. Он заметил, как взволнованно заметался её хвост, немного наклонился, чтобы помочь дотянуться. — Пьянит... Так жарко... И почему-то хочется тебя укусить.
Он невольно дёрнулся, но сдержал порыв отстраниться, чуть помедлив спросил:
— Ты сказала «впервые»? Тогда что было в прошлую брачную неделю?
— Всё было как обычно.
— Обычно? И как это?
— И правда, тебе сложно понять, потому что ты не самка. Скажу прямо, приятного в этом мало, очень выматывает и потом ещё некоторое время больно. И почему моё тело сейчас так странно реагирует... Напряжение такое сильное, сложно выдерживать... — он заметил, как она активнее заёрзала под ним, с трудом сдержал желание сжать руками её бёдра, притянуть к себе. — Кх... Это может выйти из-под контроля. Будет лучше, если ты не станешь меня трогать... Если сунешься, я начну защищаться всерьёз.
— Ты говоришь странные вещи, не могу понять, — она фыркнула, но не смогла долго удержать насмешливое выражение лица, тихонько заскулила, невольно сжимая ноги. Кольд понимал, что это за состояние, сам ещё мог с ним справляться, хотя это требовало некоторых усилий. — Если это «больно», то что-то явно пошло не так, разве спаривание не должно быть приятным?
— Звучишь так, будто про процесс только мельком слышал. Ты хоть раз спаривался?..
— Нет, — она вздрогнула, посмотрела на него с нарастающим возмущением, не ожидая услышать такой ответ на риторический вопрос. — Но мне объясняли физиологию, так что я всё хорошо понимаю. Я могу тебе помочь, хочешь?.. Твой запах уже стал другим, кожа такая горячая...
— Так ты всё-таки решил воспользоваться моим положением? — её настроение резко сменилось на агрессивное, Лайка сдавленно зарычала, вжимаясь в диван, но казалась скорее напуганной, чем злой. — Не двигайся, укушу.
— Лайка... — он медленно опустил голову, осторожно поцеловал её щёку, висок, ушко. Она напряжённо подрагивала, но не торопилась исполнять угрозу. — Если ты не хочешь, я не стану ничего делать, ладно?
Девушка в нерешительности притихла, полуволк вёл себя слишком нежно, поэтому злиться не получалось, но всё ещё было немного страшно. Она уже плохо понимала, чего хочет сама, а что просто действие инстинкта, ненадолго замявшись, снова потянулась, робко поцеловала его шею, не в силах бороться с усиливающимся желанием близости. Это и впрямь начинало походить на спаривание, оба увлеклись, напрочь забыв об изначальной цели. Лайка уже не могла справиться с нарастающим напряжением, не переставая беспокойно ёрзала, не выдержала первой, сдавленно заскулила.
— Ты чего?.. — Кольд заволновался, вздрогнул, когда она подняла ноги, почувствовал под собой движение. Она развела бёдра, вдруг обхватив его ими, сжав по бокам, так что поза стала весьма однозначной. Он даже растерялся, перевёл взгляд ей в лицо. Лайка лежала, быстро дыша через приоткрытый рот, окончательно раскрасневшись от жгучего смущения, она не смотрела в его сторону, заслоняя глаза рукой. — Передумала? Всё-таки помочь тебе?..
— Сделай уже хоть что-нибудь... — она казалась нервной и настороженной, но податливо выгнулась навстречу, когда он медленно провёл ладонью по животу. — Кх... Больше не могу с этим справиться...
— Я понимаю, это сложно, — он немного успокоился, поняв, что их ощущения похожи, склонился ниже. — Тогда могу я коснуться тут?
— М?..
Кольд уткнулся носом возле её груди, примяв мягкую кожу. Девушка занервничала, посмотрела сквозь пушистые ресницы беспокойно блестящими глазами, с трудом сдержав возникшее желание его оттолкнуть. Он медленно поцеловал, склонился над ней, округлив спину, неторопливо проводя губами по нежной коже, вдруг приоткрыл рот.
— Не лижи там!.. — её голос сорвался на стон, Лайка запрокинула голову, едва дыша от возбуждения, сжала руками его волосы, но не смогла оттолкнуть. Полуволк поднял лицо, исподлобья посмотрев горящим влажным взглядом, с нажимом задел её шероховатой поверхностью языка, от чего она чувствительно задрожала. — Ах... А-ах... Нет, не там... Х... Хва-... тит... М!..
Волчица заметила, как от этих прикосновений по телу током пробегает странное, сводящее мышцы чувство, стиснула зубы, тихо постанывая, едва способная думать от сильных ощущений. Парень продолжил лизать её, отстранился только поняв, что сам уже едва может держаться. Лайка с трудом долго выдохнула, издала короткий утробный звук, заметив на внутренней стороне бедра прикосновение.
— Кольд...
— Я буду трогать только пальцами, обещаю быть осторожным. Если станет больно, сразу перестанем, — она заметила, как его рука поползла выше, возмущённо коротко заскулила, не сдержав реакцию, хотя ещё недавно сама его просила. Полуволк с трудом перевёл дыхание, пробормотал: — Для начала потрогать тут?.. Нет, или тут?
— А! — она вздрогнула всем телом, невольно сжала челюсти, когда он осторожно провёл пальцами. — А... Ых... Кх... Что это?.. П-подожди!..
Кольд не послушал, склонив голову, снова провёл языком по груди, чувствуя, как она напрягается, но не пытается вырваться, только чаще дышит. Её дыхание уже сбилось, стало быстрым и рваным.
— Ах... — она вздрогнула, прикрыла рот, не сдержав внезапно вырвавшийся стон, протяжный и немного жалобный. — Мх...
— Лайка... Всё хорошо, — зашептал он, скользнул пальцами по влажному телу. Она не ответила, трение вдруг вызвало странное нарастающее ощущение, от чего она невольно сильнее развела коленки, чтобы дать ему место. Тело само собой выгибалось навстречу, поддавалось его рукам. Кольд заметил это, нежно поцеловал, быстрее двигая пальцами. Лайка не выдержала, зажмурилась, мелко задрожала от напряжения, вытолкнув вперёд бёдра, сорвалась на тоненький стон. — Вот так... Лайка... Лайка, я люблю тебя... Ах...
Она не ответила. Кольд заметил, как мышцы её живота напряглись. Он на секунду замешкался, свободной рукой прикоснулся к себе, тяжело задышал сквозь зубы. Волчица ощутила, как прикосновение опустилось ниже, вцепилась в него, почувствовав палец. Горячо и мокро, полуволк зажмурился, сделал первое плавное движение, украдкой следя за её реакцией. Девушка казалась очень напряжённой, сразу сжала мышцы, стиснув его внутри, судорожно цепляясь за плечо.
— Не бойся, я буду двигаться медленно, — с придыханием прошептал он, стараясь её успокоить, шумно сглотнул. — У меня не получится, если ты будешь так сжиматься.
— Я не могу... — она с трудом перевела дыхание, жалобно протянула полувопросительным тоном: — Не надо?..
— Тебе больно?.. Нет? — она зажмурилась от прикосновения губ. Кольд уловил дрожащие нотки в голосе, покрыл поцелуями шею и грудь. Это немного помогло, Лайка перестала так сильно нервничать, некоторое время тихонько лежала, смотря на него из-под полуприкрытых век. — Всё хорошо, я буду осторожен. Если от этого почувствуешь себя лучше, можешь держать мою руку.
Она кивнула, схватила его за запястье, будто пытаясь проконтролировать движения. Парень подождал ещё недолго, аккуратно добавил второй палец. Лайка не реагировала, пока он вдруг не двинул ими, глубже толкнулся.
— Ах!..
— Скажешь, если я сделаю что-то не так, хорошо?..
— Мгм...
Движения его руки стали настойчивее, сначала она замечала только само трение, но постепенно начала чувствовать странное нарастающее ощущение. От близости мысли беспорядочно перепутывались, поза, его взгляд и прикосновения к обнажённой коже перестали вызывать такие острые мучительные приступы стыда. Кольд прижался сверху, уткнулся лбом ей в плечо, часто коротко вдыхая в такт отрывистых движений. Она отпустила запястье, неуверенно обхватила его большую, немного взмокшую от пота фигуру, испытывая всё нарастающий жар от касания тел.
Лайка напряглась, выгнулась, прикрыв влажные глаза, она беспомощно сжала бёдра, крепко стиснув между ними его руку, заскулила от нетерпения, невольно хватаясь и царапая спину. Толчки стали медленнее и глубже, волчица стиснула челюсти, по её телу пробежала дрожь, мышцы судорожно сократились, с силой сжав его пальцы.
Она сдавленно заскулила, впервые получив разрядку от прикосновений самца. Эти сбивчивые постанывания отозвались мурашками по коже, Кольд на секунду замер, выдохнул сквозь сжатые зубы, чувствуя, как в паху стало совсем горячо и щекотно, невольно сжал руку. Тягучее томительное напряжение прервалось пробежавшей по всем мышцам дрожью, на мгновение заставившей всё тело содрогнуться. Оба замерли, пытаясь перевести дух, немного отрезвлённые повисшей паузой.
— У меня получилось? Мх... Так сильно сжалась... — зашептал с хрипотцой. Лайка выглядела беспомощной и растерянной, но явно возбуждённой, Кольд завилял хвостом, склонившись над ней, коротко поцеловал плечо, шею, щёку, переполненный нежностью и обожанием. Она ещё пару мгновений приходила в себя, вдруг всхлипнула, повернулась, уткнувшись лбом в его руку. Хвост полуволка тут же испуганно поджался, он чуть отстранился, ужасно взволнованный. — Почему ты плачешь?.. Я сделал больно? Неприятно? — она качнула головой, шумно втянула воздух носом. — Пожалуйста, скажи мне...
— Почему-то так грустно... Не знаю, странно...
Лайка всхлипнула, посмотрела снизу вверх блестящими от слёз глазами, робко стискивая подрагивающими пальцами его руку. Она сама не была уверена, что испытывает, приятная истома смешалась с острым страхом быть раненой, первая близость вызвала много сдерживаемых переживаний, которые она внезапно не смогла контролировать. Парень с явным волнением потянулся обнять, растерянный и напуганный едва ли не больше неё самой, осторожно прижал к груди. Девушка приобняла в ответ, зажмурилась, сдавленно хныкая, почему-то только сильнее расстроившись из-за его нежности. Она сама не ожидала, что так отреагирует, но в моменте уже не могла остановиться, уткнулась в него носом, пока Кольд продолжал осторожно поглаживать. Он вздрогнул, вдруг почувствовав робкий поцелуй в шею, Лайка всё ещё всхлипывала, но снова потянулась его поцеловать, неожиданно стала такой уязвимой.
Раздавшиеся из коридора шаги заставили обоих напрячься, замереть, повернув голову в ту сторону. Полуволк заметил, как весь его страх тут же стал кипучей злостью, громко зарычал, когда дверь бесцеремонно открыли пинком. Ворвавшиеся двое самцов отпрянули от этого рыка, быстро посмотрели на обнажённые растрёпанные фигуры, заплаканную самку с размазанными следами крови на шее и плечах, перевели взгляд на Кольда, закончив анализ ситуации.
— Какого чёрта ты припёрся сюда спариваться, разве не слышал, что внутрь нельзя будет заходить, пока идёт собрание?!
— Какое собрание?! Пошли вон, это моя самка! — рявкнул он таким тоном, что даже Лайка мелко дрогнула. Парень поднял с пола беспорядочно разбросанную одежду, накинул на неё сверху, прикрывая от назойливых взглядов. — Чего вам надо?!
— Тц, паразит... — проворчал один из них, вышел в коридор.
— Объяснись, на кой хрен ты вообще сюда залез?! — с рычащими нотками спросил второй, начиная сильнее беситься из-за того, что он неторопливо натягивал штаны, с наглым видом игнорируя справедливое возмущение, и не особо слушал.
— Этот паршивец Клык... — начал Кольд, сам тоже вышел в коридор, прикрыв дверь, так что теперь голоса звучали приглушённо.
Лайка выглянула из-под накинутой рубашки, после секундного ступора, начала судорожно одеваться. Сердце часто пульсировало в ушах, она почувствовала себя лучше, накинув на тело ткань, свернулась калачиком, тихо устроившись на диване, ожидая, чем закончится перепалка за дверью. В голове стало до странного пусто, как будто всё случившееся было сном или фантазией, по телу разливалась усталость, но комок слёз ещё не до конца прошёл, давя на горло. Их действия явно вышли за все рамки приличия, но пока было сложно решить, что об этом думать, она обхватила себя руками, подтянула коленки к животу, прислушиваясь к ощущениям. Близость оставила лёгкую слабость, впервые она не чувствовала себя использованной и грязной, но всё-таки волновалась, вытерла влажные глаза. В груди стало до странного мягко и тепло.
Дверь распахнулась, внутрь вошёл Кольд, сразу с волнением посмотрел на неё, пытаясь понять, как она себя чувствует. Двое самцов продолжали что-то говорить, но он совсем не слушал, склонившись над ней, бережно подхватил на руки, прижал к груди. Лайка опустила уши, она сразу заметила его нарастающее беспокойство, трепет, прикосновения рук, почти переходящие в объятия, и от этого ещё больше запуталась.
— Я иду домой. И только суньтесь, за эту самку глотки вам порву, слышали?! — напоследок огрызнулся полуволк, с силой толкнул дверь бедром, заворчал вполголоса, но достаточно громко, чтобы его услышали. — Никакой свободы... Туда не ходи, тут не сиди...
Он вышел на улицу, ещё не веря в то, что всё так просто закончилось, ускорился до лёгкой трусцы, теснее прижимая её к себе. Между ними повисла гнетущая неловкая атмосфера, так что он не решился сразу заговорить, отойдя на достаточное расстояние, остановился возле забора, присел прямо на траву, устроив Лайку у себя на коленях.
— Обошлось... Честно говоря, на секунду мне показалось, что на нас нападут, но то, как мы выглядели, действительно их убедило, — она не ответила, спрятав взгляд. Кольд понял, что лучше было этого не упоминать, поспешно продолжил: — Теперь я не могу оставить тебя тут, это рискованно, даже если закрыться в доме. Тем более там труп. Будет безопаснее, если ты подождёшь по ту сторону забора, всё закончится после полуночи.
— По ту сторону?.. С кем-то из твоих товарищей?..
— Да. Не волнуйся, они хорошие. Просто отсидишься там до ночи, а потом мы поедем домой. Правда, это несколько дней на повозке, надеюсь, тебя не укачивает?
— Нет. Со мной всё будет в порядке, если только не придётся ехать в мешке вверх ногами, — было похоже, что она пошутила, но ни во взгляде, ни в интонации Лайки даже на мгновение не проскочила искорка смеха. Парень немного растерялся, вдруг наклонился, осторожно обнял её. — Чего?..
— Всё будет хорошо. Теперь никто не сможет тебя обидеть, больше не нужно помогать мне в опасных вещах. Не уверен, почему ты так расстроилась, но, думаю, станет легче, если подумаешь о том, что будешь делать, когда мы приедем домой. Спросишь у Изоль, она подробно расскажет про жизнь в нашем поселении, это отличается от того, как ты жила в городе. И... прости. Я не ожидал, что мои прикосновения могут вызвать такие чувства, хотя я делал это совсем не собираясь тебя ранить, похоже, это всё равно причинило боль.
— ...
— Я беспокоюсь. Поэтому, пожалуйста, скажи, если есть что-то, что я могу сделать, чтобы тебе стало лучше, ладно? Пока меня не будет рядом, я бы хотел, чтобы ты подумала над моим признанием. Знаю, в такой обстановке это выглядело неуместно и подозрительно, но для меня это очень важно.
— Продолжаешь говорить о любви?.. Если ты и впрямь серьёзен, то с самого начала идиотизмом было приставать через несколько дней после знакомства, — Лайка, казалось, снова начала злиться, вырвалась из его объятий, выдержав небольшую дистанцию. — Послушай вот что, даже если бы я пошла на поводу эмоций, возникших из-за того, что ты первый за долгое время, кто пытается мне помочь, ты можешь и сам передумать. Стоит подождать как минимум до конца брачной недели. Тогда станет легче понять, насколько твои «чувства» действительно «чувства», не обманывай хотя бы самого себя.
— Тогда ты дашь ответ, если мои чувства не изменятся после брачной недели? Хорошо, я буду ждать столько, сколько тебе потребуется, можешь не переживать. Теперь, когда я нашёл тебя, это больше не имеет значения. Обязательно поговорим чуть позже, ладно? У нас ещё будет много времени.
Он снова поднял её на руки, уже неторопливо направился вдоль забора. Лайка притихла, ругаться не очень хотелось, но она всё ещё странно себя чувствовала, не знала, как лучше отреагировать. Кольд совсем не злился на её попытки огрызнуться, и это сбивало с толку. Она разрывалась между желанием грубо его отвергнуть, чтобы ранить первее, чем это мог бы сделать он, и наоборот начать цепляться, сразу принять его клятвы в любви, отбросив болезненное сомнение.