∙🜙 Примирение
Лайка медленно приоткрыла глаза, повернула голову, услышав смутные шорохи. В комнате ещё было темно, но она чутко среагировала на копошение сбоку, пытаясь разобрать, что шумит.
— Я тебя разбудил?.. — раздался шёпот Кольда, она узнала его голос, недовольно наморщила нос. Нюха коснулся лёгкий запах крови. — Всё хорошо, спи дальше. Я пришёл забрать самку, чтобы передать её на ту сторону.
Она ничего не ответила, уткнулась лицом в подушку, спросонья забыв про недавний инцидент. Полуволк тихо облегчённо выдохнул, подняв гостью на руки, медленно направился к двери. Волчица снова осталась одна, быстро уснула, убаюканная тишиной.
⟡ ⟡ ⟡
Солнце пробивалось сквозь щели в шторках, светило на затылок и плечи. Она ещё долго лежала, чувствуя тепло лучей на коже, неохотно приоткрыла один глаз. Вставать совсем не хотелось, в голове крутились неприятные смущающие мысли, в теле появилось то самое ощущение, из-за которого Лайка чувствовала себя будто бы немного больной. Она перевернулась на бок, заметив, как изменился собственный запах. Теперь не осталось сомнений, по внутренним часам её тела наступило время брачной недели, и это нельзя было никак остановить.
«Где Кольд?» — девушка медленно оглянулась, но к своему облегчению не обнаружила его лежащим рядом. Она долго выдохнула, свесила ноги с края кровати, собираясь встать, вдруг наткнулась на что-то мягкое, опустила взгляд. — «Напугал... У него что, привычка спать на полу? Хотя мне стоит радоваться, что после вчерашнего он ведёт себя спокойно... Если придётся драться, то у меня нет никаких шансов, молодой самец, от которого мне едва удалось отбиться, был убит им без проблем за пару секунд. Чёртов период размножения, ну почему именно сейчас...».
Лайка медленно переступила через свернувшегося калачиком спящего Кольда, побрела в ванную, собираясь умыться. Сквозь плеск воды она отчётливо разобрала шорохи из комнаты, похоже, что он проснулся от звуков, хотя она старалась не шуметь. В таком тесном пространстве избегать его было бы невозможно, поэтому ничего не оставалось, кроме как встретиться лицом к лицу, хотя после вчерашнего ужасно не хотелось. Собравшись с духом, девушка вышла из-за двери, направилась к столу, пытаясь держать невозмутимое лицо. Парень заметил её, виновато опустил уши, не решившись пожелать доброго утра. Он только что жадно пил прямо из кувшина, выглядел очень помятым, кажется, достаточно прочувствовав на себе сокрушающую силу похмелья. Она внимательно всмотрелась в его лицо, немного расслабилась, разобрав только раскаяние и нотку страха. Под её пристальным взглядом он медленно подошёл, присел на стул рядом.
— Та самка... Она уже в безопасности, я отнёс её ночью, не знаю, помнишь ли ты...
Кольд неловко попробовал начать разговор с отвлечённой темы, нервный из-за её возможной реакции. «Я слишком привыкла опасаться самцов, всегда ожидаю худшего. Конкретно этот идиот вряд ли что-то мне сделает», — Лайка тихо фыркнула, чувствуя себя глупо из-за того, что успела подумать на его счёт. Где-то в глубине души она уже приготовилась кричать и драться, но он не то что не напал, не решался даже посмотреть в глаза. — «Вчера было опасно, но даже в таком состоянии он не попытался подмять меня и вскочить сверху, наверное, можно немного ему довериться». Она невольно вспомнила прикосновения и звуки дыхания, прикрыла лицо рукой. От этих мыслей почему-то становилось не по себе, под рёбрами появлялась лёгкая щекотка. Кольд взволнованно наклонился в её сторону, но осёкся, осторожно спросил:
— Лайка, ты в порядке?.. Что-то болит?.. Эм... Я хотел сказать насчёт вчерашнего, мне жаль. Слова о том, что я люблю тебя, не были сказаны из-за похоти, ты могла так подумать после моего срыва, но теперь я протрезвел, могу контролировать инстинкты. Обещаю, что больше не буду тебя беспокоить... Правда, прости меня... Хотя бы дай мне шанс всё исправить, пожалуйста...
— Как ты меня раздражаешь...
Пробурчала девушка, отвернулась, тоже прижав уши. Её поведение быстро изменилось с настороженности на что-то среднее между смущением и недовольством, она тихо заворчала, поняв, что не может всерьёз на него злиться после этих слов, хотя изначально собиралась быть очень жёсткой. Из всех самцов, которых она когда-либо знала, он показал себя сдержаннее всего, даже скорее трогательно чутким, не скидывал ответственность, ссылаясь на инстинкты, даже освободил место, зная, что после случившегося она не смогла бы спокойно делить с ним одну кровать. Тем более учитывая опьянение, можно было считать, что он и впрямь не совсем контролировал то, что делает.
Она не могла сказать, что испытывает «любовь», о которой он говорил, но, несмотря на недавний инцидент, это всё-таки можно было назвать симпатией или привязанностью. Общее прошлое немного смягчало ситуацию, в случае с незнакомым самцом она не стала бы это терпеть, но в добрые намерения Кольда ещё могла поверить. Кажется, лучше всего было просто сделать вид, что ничего не произошло, но они оба не могли не заметить повисшее в воздухе тягучее напряжение, чувствовали запах друг друга. Даже если получалось это контролировать, брачная неделя влияла на поведение, что начинало ужасно раздражать, сейчас было не то время и не та ситуация для подобных мыслей. Лайка вздохнула вдруг повела носом, подняла голову.
— М... От тебя кровью, что ли, пахнет?
— Да? Сильно?.. — полуволк опустил голову к своему плечу, наклонился к боку. — И правда...
— Ты ранен? — волчица тут же озабоченно нахмурилась. — Что случилось, пока я спала?
— Времени совсем не осталось, облава будет сегодня ночью, поэтому я поторопился. Убил четверых. Было немного сложно из-за опьянения, я наделал ошибок... Серые и без того уже начали что-то подозревать, стали осторожнее. Нападал на перепивших, так что было не очень опасно, но один из них успел полоснуть меня кухонным ножом вдоль тела. Рана неглубокая, просто длинная, ничего страшного. Уже совсем не болит... — она не обратила внимания на его слова, жестом показала задрать рубашку. Он на секунду замешкался, но подчинился, поднял край ткани до груди. Первым в глаза бросился длинный след, расчертивший торс поперёк, кое-как наспех перемотанный бинтами. Кроме него, корпус усыпали множество мелких царапин и пара рваных следов от клыков, кожа вокруг ранок уже покраснела и воспалилась. Лайка долго тяжело вздохнула, слезла со стула. — Лайка...
— Заткнись и иди за мной. Ложись. А это снимай, — она звучала уверенно и строго, так что он не мог не послушать, но, уже присев на кровать, в последний момент замялся.
— Снять?.. Ты уверена-...
— Вчера тебя ничего не смущало, а сейчас даже этого не можешь? — перебила волчица, положила рядом с ним коробочку с лекарствами. Он медленно стянул рубаху через голову, с опаской следя за её реакцией. Девушка даже бровью не повела, придирчиво осмотрела раны, заметила: — Бинты наложены плохо, кровь протекла и засохла. Подожди, сейчас принесу влажное полотенце, надо оттереть.
Прикосновение мокрой ткани оказалось неожиданно холодным, полуволк невольно коротко вздрогнул. Лайка только сильнее надавила рукой, прижимая его спиной к матрасу, склонилась, вдруг перекинув бедро через его торс, нависла сверху. Она казалась напряжённой, будто бы хотела что-то доказать ему или самой себе, по сравнению с началом разговора, заметно завелась, будто ожидая конфликта. Полуволк скосил глаза на её хвост, нервно заметавшийся из стороны в сторону, немного расслабился, стараясь выглядеть безобидно.
— Ты злишься?.. — он рискнул спросить напрямую, чувствуя повисшее между ними смутное напряжение. Она ничего не ответила, после пары секунд зрительного контакта, ткнула полотенцем. Парень вздрогнул, тихо прошипел сквозь сжатые зубы. — Кх... Осторожнее...
— Не надо было врать, что не болит.
Лайка с вызовом смотрела на него, не отрывая взгляд, будто в противовес смущению и растерянности, которые выражала вчера.
— Можешь сделать мне больно, если от этого почувствуешь себя лучше. В конце концов я тоже согласен, что заслуживаю наказания, — эти слова, казалось, не успокоили, а наоборот ещё сильнее взбесили. Её хвост захлестал по его ногам, с секунду он наблюдал за этим, перевёл взгляд на лицо. — Лайка, знаешь, я не очень догадливый, когда дело касается отношений, поэтому если ты не скажешь, я не смогу понять, что сейчас сделал не так...
— Ты придурок, вот что не так, — зашипела она, начала осторожно наносить мазь на рану. — После того, что ты уже натворил, тебе лучше молчать и ничего не делать.
«Так активно отталкивает меня, как будто пытается защититься. Делает вид, что мои слова совсем её не касаются», — Кольд расслабился под ней, запрокинул голову, только коротко поморщившись, когда мазь защипала в ране. — «Я могу понять причину, сложно доверять кому-то после того, как была неоднократно предана. Я уже видел таких самок, вернувшихся в стаю после долгих лет одиночества. Вряд ли её тронут мои чувства, поэтому всё, что я могу сейчас сделать — просить о прощении».
— Можешь мне не верить, но я всё равно хочу быть с тобой рядом. Даже если ты на меня злишься, это ведь ещё можно изменить? Лайка, пожалуйста, скажи, как мне всё исправить... Я не хотел, чтобы всё так закончилось, что мне сделать, чтобы ты меня простила?
Она притихла, и хотя старалась выглядеть колючей, не смогла полностью скрыть того, что эти жалобные просьбы ей льстят. Кольд был гораздо сильнее и влиятельнее в этой ситуации, но всё равно именно он отчаянно за неё цеплялся и умолял, а не она, как по её опыту должно было бы происходить. Девушка не совсем понимала, в чём её превосходство, что он так себя ведёт, но готова была воспользоваться этим.
— Хватит скулить. А теперь повернись на бок, — он повернулся, невольно вздрогнул, когда она коснулась раны. На некоторое время повисла тишина, волчица немного успокоилась после разговора, уже не была так напряжена, прощупав рамки их отношений и не встретив никакого сопротивления. Полуволк украдкой заглянул ей в лицо, расслабился, не заметив хмурой складочки между бровей, видневшейся ещё совсем недавно. — Ну вот и всё. Если будешь активно двигаться, раны могут снова открыться, так что сиди смирно.
— Хорошо...
Он коротко завилял хвостом, не сумев сдержать радость, тут же натянул обратно свою рубаху. Резкий стук заставил обоих подскочить от неожиданности, в дверь колотили с такой силой, что, казалось, вот-вот выбьют.
— Эй, Белый! Открывай! Я знаю, что ты здесь! — раздался из-за двери смутно знакомый голос. Кольд наморщился из-за обострившейся от шума головной боли, постарался его вспомнить, спустя несколько секунд узнал Клыка. — Оглох что ли?!
— Зачем будить с утра пораньше?! — крикнул он в ответ, кивком указал Лайке спрятаться под кровать. Она ещё с секунду стояла, замерев в нерешительности, только после этого жеста пришла в себя, опустилась к полу. — Чего надо? Ты один там?
— Невоспитанная сволочь, сначала открой!
Парень прислушался. Клык сильно шумел, но даже так он не разобрал и намёка на звуки от других незваных гостей. «Ладно, похоже, можно открыть. Если что-то пойдёт не так, просто убью его», — он коротко оглянулся на кровать. Лайка уже спряталась и затихла, теперь её не должны были обнаружить. — «Чёрт, волосы не успел покрасить... Ладно, если сейчас не впущу его, он может вернуться уже с компанией, тогда будет не до шуток. Рискну».
— Да чего орать-то... — Кольд открыл дверь, демонстративно широко зевнул, предварительно взъерошившись, чтобы больше походить на сонного. Клык тут же вошёл внутрь, толкнув его плечом, протискиваясь мимо. — Что за срочность?..
— Выпить у тебя ничего нету? Тц, надо было с собой захватить... И что это за мерзкий горький душок? — самец начал по-хозяйски оглядывать комнату, устроился на стуле, закинув ноги на стол, тут же принял деловой вид. — В общем, я новости принёс. Раз мы теперь друзья, надо закрепить это дело, верно? Мне как раз интересен регион, где обитает твой папаша, разве не хороший повод наладить отношения? Ну и заодно подумал, что хотя бы посмотрю на твою самку. Кстати, где она?
Кольд не смог ничего придумать на ходу, неопределённо махнул рукой, садясь рядом.
— Так что за новость?
— На сегодня намечалось собрание стариканов, но из всех пришло только двое. Начался скандал, их пока нигде не могут найти. Короче что-то тут нечисто, чуешь? — парень кивнул, в голове прикидывая, достаточно ли засыпал свежую землю соломой, когда возился в темноте, чтобы это не бросалось в глаза сразу. — Короче, ходит слух, что они сговорились и ушли к чему-то готовиться. Если всё так и будет, то нам, вожакам поменьше, много чего вкусного может перепасть, пока они друг друга треплют.
— Значит, охота на самок заканчивается? — Кольд напрягся. Сегодня был самый ответственный день, если в последний момент всё пойдёт не по плану, месть придётся отложить на неопределённый срок. — Когда?
— Сразу видно, ты ещё зелёный, — Клык сдавленно расхохотался, снисходительно посмотрел на него из-под полуприкрытых век. — Не кипишуй, ещё пару дней мы тут пробудем, успеешь набегаться. Ситуация, конечно, подозрительная, но ещё ничего страшного. Оставшиеся более-менее влиятельные шишки собирают сейчас свой совет, где будут это обсуждать, но вряд ли сбежавшие решатся действовать сразу. Похоже, всплыло какое-то дельце, в котором они замешаны, так что все поскорее унесли ноги, пока им за это всей большой толпой не намяли бока. Я это всё к тому, что если мы с тобой вовремя подсуетимся, сможем вместе в начавшейся разборке что-нибудь утянуть из-под локтя у дерущихся.
— Понятно, — Кольд более-менее сложил в голове картину происходящего, встал со стула. — Ты очень вовремя, эта информация правда мне помогла.
— А то! — Клык встал за ним следом, принялся с интересом осматриваться. — У тебя тут, случайно, не течной самкой пахнет? Из-за горького отдушка я сначала не заметил. Это определённо не та, которую я тебе подарил, неужели всё-таки белая? Куда ты её спрятал, признавайся. От одного раза со мной ей ничего не будет, ты уже достаточно постарался... Кх!.. — резкий удар в голову сбил его с ног. Кольд тут же накинулся сверху, с силой прижал его к полу. — Ублюдок! А-а-а!!
Серый выплюнул пару передних зубов, неразборчиво заорал, пытаясь брыкаться, застигнутый врасплох неожиданным нападением и из-за этого не сумевший собраться и ответить на атаку. В движениях Кольда проступила холодная животная ярость, он не глядя нащупал возле печки и с силой протолкнул в его рот небольшое полено из распиленной ветки, заставив разжать челюсти. Раздался влажный хруст, сначала левый верхний, затем правый и оба нижних клыка были выбиты и отломаны с мясом. Парень ничего не сказал, не объяснял за что и почему, но Клык и без того сразу догадался. В его воспалённых, слезящихся от боли глазах, кроме ужаса промелькнуло понимание и бешеная ненависть. Полуволк не стал ждать, пока его крик привлечёт внимание, резким ударом кинжала в шею оборвал скулёж и визги. Тело умирающего на секунду свело спазмом, по мышцам пробежала беспорядочная агония. Кольд собирался быстро убить его ещё с того момента, как понял, что он пришёл один, но внезапно нахлынувшая жажда отмщения заставила действовать иррационально.
— Лайка, можешь вылезать. Прости, что тут так грязно, я не сдержался... — звуки борьбы уже прекратились, она тихо вздохнула, почувствовав усиливающийся запах крови, в пару длинных движений выползла из своего укрытия. — Ты ведь слышала, что он сказал?
— Да. Пропажу заметили, но, по крайней мере, ещё не заподозрили, что это убийство, — она отряхнулась, подняла глаза, шагнув в его сторону, но тут же отшатнулась, прикрыла нос рукавом, с отвращением смотря на кровавую лужу, быстро расползающуюся от головы трупа. — Ты упоминал, что всё закончится сегодня ночью?..
— Верно. Наши уже должны ожидать сигнала где-то поблизости, но я немного беспокоюсь. Нападение должно быть неожиданным, если сейчас объявят о завершении охоты, то ночью никто не будет напиваться или спать, а скорее начнут нервно шататься по улице и собирать вещи.
Лайка заметила в выражении его лица решимость, тяжело вздохнула.
— Пойдёшь подслушивать собрание?
— Да.
— Ты же знаешь, что это рискованно.
— Да. Но я не могу всех подвести, надо узнать, что они планируют.
— Впрочем, кто я такая, чтобы тебя отговаривать... — заворчала волчица, нашла взглядом миску с оставшимся раствором для окрашивания волос. — Садись, по-быстрому перекрашу тебя.
— Спасибо... — некоторое время они сидели молча. Она вчёсывала краску в его шерсть, когда Кольд вдруг сказал: — Кстати, ты пойдёшь со мной.